Глава 6

Пенн добрался до здания Королевского суда в Бирмингеме без трех минут девять. Он добежал бы от станции и быстрее, если бы босс разрешила ему остаться в кроссовках.

– Черт бы тебя побрал, Пенн, – Линн улыбнулась ему. – Ты чуть не опоздал.

– Проклятые поезда, – ответил Пенн, не уверенный, как вести себя дальше.

Обниматься вроде бы неприлично, а вот дотронуться было бы здорово. И он протянул руку.

Линн как-то странно посмотрела на него, но руку все-таки пожала.

– Привет, приятель, – поздоровался Дуг, отбросив сигарету и протягивая руку.

Пенн пожал ее и быстро осмотрел их обоих.

За те четыре месяца, что он уже не работал в Западной Мерсии, Линн похудела на несколько фунтов, а Дуг, напротив, набрал их. Пенн готов был поклясться, что сержант что-то сделала со своими светло-каштановыми волосами – возможно, отрастила их на пару дюймов. Ее обычную грубую обувь с подошвой толщиной в дюйм сменили дорогие на вид туфли на высоком каблуке, на которые спадали брюки ее синего костюма. Пенн был уверен, что Линн еще и накрасилась. Ее одежда для суда выглядела дорогой, и потратила она на нее гораздо больше времени и денег, чем он на свою.

Детектив-констебль Дуг Джонсон был одет точно так же, как и в любой другой день. На нем был плотный даже по виду черный костюм и голубая рубашка. Все всегда подкалывали его на предмет того, что его гардероб состоит только из черных костюмов и голубых рубашек. В ответ Дуг объяснял, что в этом случае никто никогда не определит, что он носит несвежую одежду.

– Рад видеть вас обоих, – сказал Пенн, и они стали подниматься по лестнице.

Пенн не кривил душой. С этими офицерами он проработал больше четырех лет и, направляясь в суд, заранее представлял себе, как они встретятся. И вот теперь, идя за ними в здание суда, Пенн ощутил, как его охватило давно не испытываемое чувство настоящей близости.

На него большое впечатление произвела холодная функциональность здания, построенного специально для судебных органов Елизаветы II, в котором располагался и суд Короны города Бирмингема. Но Пенну хотелось оказаться совсем в другом месте. Когда в 1987 году открылось это новое здание, то все резонансные дела из здания суда королевы Виктории на Корпорэйшн-стрит были переведены в него. Старое здание суда, в котором теперь располагался суд магистрата, было первоклассным строением из красного кирпича и терракоты, история которого уходила в глубину веков, в то самое время, когда сама королева Виктория заложила его первый камень в 1887 году.

«Вот то здание было настоящим зданием суда, – подумал сержант, – с его большим залом и светильниками, сделанными в форме коронационной короны королевы Виктории. Все в нем говорило о благоговении и уважении».

Новое же здание состояло из набора квадратных и очень функциональных помещений-коробок. И в них вместо стенографисток, использовались магнитофоны для записи показаний, а шкафы с делами заменили лэптопы.

Проходя обычные процедуры, связанные с требованиями безопасности, Пенн вспомнил, для чего он здесь оказался. Для того чтобы увидеть, как Григорий Нориев получит свой заслуженный приговор.

Григорий Нориев жестоко убил владельца бензоколонки, нанеся ему множество ножевых ран только за то, что тот отказался отдать ему ночную выручку.

И Пенн был вынужден признать, что тогда ошибся в своей первой оценке происшедшего.

Изначально он посчитал, что в преступлении виноваты члены местной группировки, возглавляемой двумя братьями Ридами – Аланом и Алексом. Братья перебрались сюда в середине восьмидесятых, после нескольких неприятных контактов с лондонской Мет[13], и постепенно захватили контроль над организованной преступностью самого Уорчестера и прилегающих территорий.

Основным их бизнесом были жестокие вооруженные ограбления небольших коммерческих организаций, в которых или вообще не было камер наружного наблюдения, или количество их было минимальным. А проституция, наркотики, рэкет и передвижные ларьки-закусочные рассматривались ими как бизнес побочный.

Но с течением времени братьям стало все труднее и труднее находить свои жертвы, потому что все небольшие коммерческие организации поняли наконец прелести охранных систем, хотя оставалось и большое количество придурков, которые считали, что им хватит и муляжа камеры наружного наблюдения, или отказывались вовремя чинить сломавшееся оборудование.

Два года назад полицейское управление Западной Мерсии выступило с инициативой направлять своих представителей в наиболее уязвимые с точки зрения безопасности места, с тем, чтобы те информировали владельцев о тех мерах безопасности, которые можно было применять при относительно низкой их стоимости. Иногда к таким рекомендациям прислушивались, иногда – нет. Мистер Капур-старший с удовольствием слушал, но из-за финансовых трудностей так и не воспользовался такой возможностью. В результате он потерял своего двадцатитрехлетнего сына…

Пенн вздрогнул, вспомнив, что он увидел, прибыв на место преступления.

Конечно, за расследование отвечал детектив-инспектор Тревис, но, как первый полицейский, появившийся на месте преступления, Пенн считал это дело своим. И, вероятно, именно поэтому молодой Девлин Капур много дней являлся ему в его сновидениях.

Сержант надеялся, что суд положит конец этим его ночным кошмарам. Ведь именно они не давали ему спать по ночам, и он ожидал, что завершение суда освободит его мозг, который поймет наконец, что все закончилось, точно так же как похороны позволяют окончательно смириться с потерей родственника. Это дело напоминало надпись на могильном камне, давно стертую временем, но с оставшимися следами букв.

Вместе со своими коллегами Пенн прошел в один из шестнадцати залов для судебных заседаний – и почувствовал, как его охватывает какая-то тревога.

Которую он ни за что не смог бы объяснить.

Загрузка...