Глава вторая Бюро жалоб

Утро понедельника утомительнее, чем утро любого другого дня. Особенно когда небо хмурится, а воздух насыщен сыростью, словно вот-вот пойдет дождь.

Боясь опоздать, Пенни пожертвовала завтраком и пришла на остановку пораньше. В очередной раз проверив, висит ли на шее бейджик, она спрятала озябшую руку в карман пальто. Накануне Пенни легла слишком поздно и теперь зевала так часто, что стала побаливать челюсть.

Остановка поезда находилась на вершине небольшого холма. В магазин «Кухня Адриатики», несмотря на ранний час, то и дело заходили покупатели, привлеченные утренними скидками.

Несколько человек пришли на остановку еще раньше, чем Пенни. Все они были в наушниках и стояли скрестив руки, всем видом показывая, что не намерены вступать в разговор. Последние минуты перед началом рабочего дня каждый предпочитал провести наедине с собой.

Пенни предвкушала поездку на поезде, но мысль о конечном пункте назначения, Бюро жалоб, ее тревожила. От самого названия веяло недружелюбной официальностью, и девушка помимо воли начинала нервничать. «Это совсем не то место, куда хочется возвращаться. Там очень некомфортно себя чувствуешь», – вспоминала она слова Мокберри, которые теперь звучали предупреждением.

Людей на остановке становилось все больше, у многих в руках были стаканчики с горячим зерновым напитком, источавшим сильный аромат. За спиной Пенни переговаривались несколько человек.

– Эта новая директриса Бюро жалоб… Не успели назначить, а она уже вызвала всех без исключения.

– Да все так делают, чтобы показать свою власть и заставить забыть о предшественнике, – сказал мужчина с хрипловатым голосом и закашлялся. – Ой, горячо!

– Магазину мистера Талергута придется несладко.

После этого замечания Пенни вся обратилась в слух.

– Точно. Чем больше клиентов, тем больше жалоб.

– Ты лучше бы о нас побеспокоился. Что будем делать, если и в этот раз не сможем продать мистеру Талергуту наш новый товар? Эх, терпеть не могу утро понедельника. Еще и дождь пошел!

Пенни почувствовала, как на лицо упала крупная капля дождя. Чтобы не промокнуть, люди столпились под навесом магазина. Для Пенни тоже нашлось местечко рядом с рекламным щитом.

КЕТЧУП «МАМИН РЕЦЕПТ»

И МАЙОНЕЗ «ПАПИН РЕЦЕПТ»

ОТ МАДАМ ШАЛФЕЙ

Новая версия традиционного продукта

Вкус еще насыщеннее, эмоции еще сильнее (содержит 0,1 % «терзающей ностальгии»)

Эти продукты выручат даже тех,

кто плохо готовит!

Кетчуп и майонез по рецепту родителей

улучшат любое блюдо!

На картинке были изображены дети с тарелками омлета, щедро политого кетчупом. От переизбытка чувств по их лицам струились слезы. За спинами детей, демонстрируя рекламные продукты и показывая большой палец, стояли непомерно счастливые мама и папа.

Пенни едва не рассмеялась, рассмотрев эту гротескную картинку, но какой-то мужчина, отступая подальше от края навеса, толкнул ее, и девушке пришлось отодвинуться от рекламного щита. Мужчина даже не извинился, лишь надел наушники и стал отбивать ногой в такт музыке. Сторонясь его, Пенни сделала еще один шаг в сторону, но теперь уже сама на кого-то натолкнулась. На кого-то очень мягкого и пушистого.

– Пенни! Ты почему здесь?

Это был ее друг, ноктилука Ассам. Обеими передними лапами он держал большую корзину с продуктами, еще одна корзина висела у него на хвосте.

– Ассам! Закупаешься с утра пораньше? А я жду поезда. Уже год, как я работаю в «Магазине снов», и мне выдали пропуск в Деловой район!

– Как же быстро летит время. И какое совпадение – скоро я тоже буду часто ездить на поезде. Наконец-то перехожу на новое место!

– Вот это да! И куда же?

– В прачечную! Ту самую прачечную ноктилуков у подножия Головокружительного склона. Все ноктилуки мечтают там работать. Но для этого нужны опыт и еще кое-что. Опыт у меня огромный, я ведь тридцать лет бегаю по улицам и одеваю гостей в ночнушки и пижамы. Пришлось лишь дождаться, когда смогу соответствовать второму условию.

– И что это за условие?

– Смотри. Видишь голубой мех?

Ассам обвил себя пышным хвостом, удержав при этом корзину. К старости серый мех ноктилуков становился голубым, но сколько бы Пенни ни всматривалась, она не находила на хвосте Ассама ни единого голубого волоска. Напротив, мех казался темнее пасмурного дня.

– Где?

– Смотри внимательнее. На самом кончике, у корней.

Ассам опустил корзину, которую держал в передних лапах, и раздвинул густой мех на хвосте. Внутри были заметны пробивающиеся голубые волоски длиной с ноготь. Вид у Ассама был такой гордый, словно ноктилука только что получил медаль за заслуги.

– Когда ты успел постареть, Ассам? – грустно спросила Пенни и ласково погладила его по хвосту. Руку тут же оцарапали жесткие зеленые стебли лука-порея, торчащие из корзины.

– Я хоть и не молод, но проживу куда дольше тебя, Пенни.

– Что? – Пенни снова укололась о стебли лука и отдернула руку.

– У ноктилуков и людей разная продолжительность жизни. Я рад, что старею, потому что теперь смогу работать в прачечной. Молодых туда не берут… Но мне пора, я еще не завтракал, а скоро на работу. И твой поезд уже идет, лапами чувствую, как завибрировала земля.

Ассам подхватил корзину и на прощание махнул хвостом. Пенни была за него рада. Хотя ноктилуки и сильнее людей, бегать весь день по улицам города, таская с собой ворох одежды, было утомительно даже для них.

Как и предсказал Ассам, минуту спустя показался поезд. Люди снова собрались на остановке, выстроившись в длинную очередь. Подняв воротник пальто и пытаясь рукой прикрывать голову от дождя, Пенни тоже заняла место в очереди.


Поезд резко сбросил скорость и остановился. Казалось, он примчался прямиком из парка аттракционов: вагоны без крыши, по два сиденья в ряд. Управлявшая поездом молодая женщина потянула за рычаг, и невысокие дверцы вагонов распахнулись.

– Отправление в шесть часов пятьдесят пять минут. Этот поезд идет до Делового района со всеми остановками. Скоростной поезд, следующий до центральной площади Делового района без остановок, прибудет по расписанию через восемь минут, – прокричала машинистка.

На вид она казалась не старше Пенни, но голос был громким и сильным, так что ее услышали все ожидавшие на остановке. Пенни подумала, что машинисты, вероятно, проходят специальную тренировку для укрепления голоса.

Пассажиры показывали пропуск, а потом занимали свободные места по своему желанию. Увидев пропуск сотрудницы «Магазина снов», машинистка в знак приветствия приподняла форменную шапочку.

Некоторые сиденья были значительно шире других; на их спинках читалась надпись: «Для ноктилуков». Несколько секунд простояв в нерешительности, Пенни уселась прямо за машинисткой.

– Фу-ты черт, мокро! – вскрикнул кто-то поблизости.

Так как у вагонов не было крыши, сиденья намокли, но не все пассажиры замечали это сразу. Вообще на время дождя предусматривался защитный навес, который сейчас почему-то был поднят. Лишь услышав возмущенные вскрики намочивших штаны пассажиров, машинистка невозмутимо достала длинный изогнутый стержень, стоявший рядом с ее местом, и одним ловким движением раскрыла навес.

Наконец на остановке осталось лишь несколько человек, которые, по всей видимости, ждали скоростного поезда. Пассажиры, оказавшиеся без соседа, с облегчением вздохнули, расслабились и снова ушли в собственный мир.

Пенни тоже собиралась устроиться поудобнее, как вдруг кто-то тяжело плюхнулся рядом, да еще прямо на край ее голубого пальто.

– Мотэль! Ты что здесь делаешь?!

– Как это что? Тебе же самой выдали пропуск, чтобы ездить в Бюро жалоб.

– Ой, я и забыла, что ты тоже его получил…

– Я слишком рано вышел из дома, так что решил прогуляться до следующей остановки. В итоге еле успел.

Мотэль чуть привстал, чтобы Пенни могла вытащить край пальто. Как только он снова уселся, поезд тронулся.

– Ты знаешь, как выглядит Бюро жалоб, Мотэль? Я даже не представляю.

– Да, знаю, это очень необычное здание. Поскорее бы оказаться внутри. На самом деле мне интереснее побывать наверху, в Тестовом центре. Там продаются материалы, которые используют при создании снов, и проводятся различные испытания.

Как всегда, Мотэль знал гораздо больше Пенни.

– Что ж, надеюсь, мы сможем побывать и там.

Пока они разговаривали, поезд прибыл к следующей остановке, и появился мистер Талергут, предусмотрительно одетый в пальто из водонепроницаемой ткани. В руках он держал фиолетовый зонтик. Машинистка не спросила у него пропуск, наверняка знала в лицо. И не только она: один из пассажиров, сидевший почти в хвосте поезда, поднялся и поприветствовал мистера Талергута.

– А, Эйвер, давно не виделись. Слышал, что с прошлого года ты работаешь в компании Сирены Глюк.

Мужчины обменялись рукопожатием, и Мистер Талергут вернулся в первый вагон.

– Молодцы, что не опоздали, – тепло поприветствовал он Пенни и Мотэля, пробираясь на место за ними.

Прежде чем усесться, мистер Талергут отряхнул зонтик. Поезд дернулся, но сразу же резко остановился, и мистеру Талергуту пришлось ухватиться за поручень, чтобы не упасть. Его фигурка раскачивалась, словно на ветру.

Четверо огромных ноктилуков спешили к поезду, тяжело переваливаясь с лапы на лапу. Мех у них был полностью голубым. Все четверо несли по большой корзине с бельем, размером не уступавшей им самим.

– Поторапливайтесь, у меня расписание! – грозно прикрикнула машинистка. Проверять пропуска она не стала.

Ноктилуки уселись не сразу: прежде они вытащили грязную одежду из корзин, свалили на свободные сиденья, а пустые корзины вложили друг в друга и отнесли в самый последний вагон. Работа в прачечной явно была не из легких. Пенни забеспокоилась об Ассаме: знает ли он об этом? Один из ноктилуков (судя по голубому меху, он был очень стар, как и его товарищи) утрамбовал белье, чтобы то не выпало из окна во время поездки.

Следующая остановка была не скоро, и поезд быстро помчал по рельсам. Мотэль возбужденно болтал, вертелся и жестикулировал, так что Пенни приходилось вжиматься в боковую панель, и ей на плечо через окно капал дождь.

Поезд выехал за пределы города, и как-то враз исчезли и постройки, и другие транспортные средства. А спустя некоторое время Пенни увидела, как далеко впереди рельсы словно обрываются в пустоту. Там начинался Головокружительный склон – такой крутой, что из окна было не разглядеть резко уходящей вниз железной дороги.

Пенни почувствовала, как у нее вспотели ладони. Она подумала, что белье ноктилуков обязательно вывалится из незастекленных окон. Да и сам поезд, в котором не было ни защитных перил, ни ремней безопасности, по мере приближения к спуску казался все ненадежнее.

– Так и должно быть? – Тревожный вопрос Мотэля, тоже заметившего исчезающую железную дорогу, усилил ее напряжение.

Пенни обратила взгляд на машинистку: девушка извлекла откуда-то из-под ног небольшую бутылочку, открутила проржавевшую крышку на панели управления и влила в отверстие половину содержимого бутылочки. Поезд оглушительно загрохотал и резко замедлил ход. Колеса как будто в чем-то увязли, и вагоны стали медленно сползать по склону. «Упрямое сопротивление» – сумела прочесть Пенни на этикетке. Машинистка отмерила идеальную дозу.

Наконец поезд остановился в долине.

– Семь часов тринадцать минут. Остановка «Прачечная ноктилуков». Пассажиров, следующих до Делового района, прошу оставаться на своих местах. Поезд скоро отправится.

– Прачечная? Где же она? – спросила Пенни.

Мистер Талергут тихонько тронул ее за плечо:

– Посмотри назад.

У хвоста поезда виднелся вход в огромную пещеру, ведущую в глубь скалы. Туда и направлялись ноктилуки, снова уложившие белье в корзины. Деревянная вывеска с криво нацарапанными буквами гласила: «Прачечная ноктилуков». Казалось, вывеска вот-вот свалится кому-нибудь на голову.

– Мотэль, как ты думаешь, белье в пещере быстро сохнет?

– Разве обязательно развешивать его на солнышке? Достаточно хорошей сушилки, – равнодушно ответил Мотэль.

Прачечная его не интересовала. Прищурив глаза, он рассматривал дыру размером с окно в противоположной скале.

– По-моему, там люди, – неуверенно сказал он.

Поезд тронулся, и странная дыра стала заметнее. В гроте – то ли природном, то ли рукотворном – кто-то устроил небольшое кафе. По обе стороны от него висели такие же деревянные вывески, как и над прачечной, только на них размещалось меню.

Поезд опять остановился, и машинистка с прохладцей в голосе разрешила пассажирам купить все необходимое.

– Вареные яйца, бутерброды, свежие газеты, – выкрикнул хозяин заведения, и несколько пассажиров решили сделать заказ.

– Два яйца и газету, пожалуйста.

Владелец кафе протянул к вагону длинную палку, на конце которой висела корзина с яйцами и газетой. Пассажир забрал заказ, опустил в корзину деньги, и хозяин с привычной ловкостью втянул палку обратно в грот.

– Ой, смотрите, тут продают «Панацею от понедельника». Это новый тоник, я о нем слышал, – сказал Мотэль, прочитав меню.

Мистер Талергут с готовностью достал бумажник.

– Выпьете по бутылочке?

– А можно?

– Конечно. Две «Панацеи от понедельника» и газету, пожалуйста, – попросил он.

Еще несколько пассажиров купили газеты. Все они, включая мистера Талергута, открывали только последний разворот.

– Можно я тоже посмотрю? – спросила Пенни, когда мистер Талергут отложил газету.

Она с любопытством раскрыла последний разворот. Туда был вложен рекламный листок с меню всех кафе и ресторанов Делового района на этой неделе.

– Люди покупают газету ради одного рекламного листка с меню ресторанов… Изобретательно! – сказала она, передавая газету Мотэлю.

– Это нехорошая изобретательность, – нахмурился тот. – Посмотри, сколько бумаги истрачено впустую.

Он решительно сложил газету и отдал ее мистеру Талергуту, а затем взял бутылочку с тоником. Жидкость была темной и вязкой.

– Тут надпись на крышечке, – сказал он. – «Когда будете пить, представляйте, что вас ждет трехдневный отпуск».

Дочитав, Мотэль опрокинул бутылочку в рот и выпил все до капли.

Пенни рассмотрела крышечку своей бутылочки. Надпись на ней отличалась: «Когда будете пить, представляйте, что главный менеджер не выйдет сегодня на работу». Пенни также изучила состав напитка, напечатанный мелким шрифтом сбоку на этикетке: 0,01 % «ощущения свободы», 0,005 % «чувства облегчения» и так далее. Эмоций было добавлено совсем мало, и, судя по всему, состав, в отличие от надписей на крышечках, не различался.

Пенни поняла, что это всего лишь рекламный трюк, и все-таки последовала совету на крышке. В «Магазине снов» не было главного менеджера, и представить, что он не вышел на работу, было затруднительно, но Пенни положилась на свою фантазию. На долю секунды она действительно почувствовала что-то похожее на радостное облегчение, однако ощущение было слабым и рассеялось почти сразу.

– По-моему, это плацебо. Если и возникает эффект, то только от самовнушения.

– Понедельники ничем не отменишь! – провозгласил Мотэль так торжественно, словно открыл для себя великую истину.


Поезд тронулся, держа путь в Деловой район. Теперь предстояло подняться по противоположному крутому скалистому склону. Рельсы шли диагонально вверх и казались гигантской лестницей, приставленной к огромной двухъярусной кровати.

Поезд полз с черепашьей скоростью, а вскоре с грохотом остановился, словно совсем обессилел. Машинистка достала еще одну бутылочку, вылила содержимое в то же отверстие, что и раньше, и выбросила опустевшую бутылку в мусорное ведро. С победоносным гудком поезд рванул вперед. Пенни предположила, что на сей раз механизм угостили «уверенностью в себе».

– Пенни, Мотэль, смотрите внимательнее. Мы прибываем.

В то же мгновение открылся великолепный пейзаж на вершине. Дождь прекратился, и машинистка подняла навес. Пробиваясь сквозь густые зеленые кроны деревьев, солнечный свет касался лиц пассажиров. Приятно пахло сырой от дождя почвой и свежей травой.

– Вот это да! Территория намного больше, чем я себе представляла. Сколько же компаний тут работают?

Перед ними возникла центральная площадь, размером превосходящая футбольное поле. Множество поездов развозили людей по территории Делового района. Перед посадкой пассажиры предъявляли пропуск.

По обеим сторонам от входа на территорию Делового района торжественно возвышались статуи стражников, а на каменной плите у их ног были выбиты слова:

Клянемся с глубочайшим почтением относиться ко времени сна всех живых существ, забота о котором является нашей священной обязанностью.

Наконец поезд остановился, и машинистка объявила:

– Поезд прибыл в Деловой район. Пассажиры, направляющиеся в Бюро жалоб и Тестовый центр, а также сотрудники предприятий общественного питания доберутся до места назначения пешком. Сотрудники и гости компаний должны пересесть на соответствующий транспорт. При выходе из вагонов не забывайте свои вещи.

Пассажиры расходились каждый по своим делам. Пенни, Мотэль и мистер Талергут тоже вышли из поезда. Пенни не могла наглядеться и вертела головой так, что заболела шея. Впрочем, Мотэль делал то же самое.

Насколько хватало взгляда, в Деловом районе не было ни одного обычного здания. В отличие от «Магазина снов», архитектура которого хоть и была примечательна, но не слишком выделялась на общем фоне, постройки Делового района словно соревновались друг с другом в неповторимости.

На подступах к центральной площади стояли сравнительно невысокие здания – это могли быть кафе и рестораны. А в центре площади возвышалось строение с самым причудливым архитектурным обликом, какой только можно представить. Мистер Талергут, обогнавший завороженных зрелищем Мотэля и Пенни, указал именно на эту странную башню:

– Нам туда.

– Это действительно Бюро жалоб? Но оно похоже на огромный древесный пень! – изумилась Пенни.

– Да, это Бюро.

Не знай Пенни, что находится внутри, она ни за что не признала бы в удивительном здании государственное учреждение – совсем не так в ее представлении выглядели официальные организации.

Казалось, кто-то срубил самое большое на свете дерево, оставив один лишь пень. Если бы не люди, сновавшие у входа, можно было бы вообще усомниться, что это постройка. Удивительнее всего было то, что на верхушке «пня» громоздилось около десятка разноцветных контейнеров. За всю свою жизнь Пенни не видела ничего более безумного: как будто сказочный ураган забросил несколько домиков на древесный пень из страны великанов.

– Мистер Талергут, а контейнеры наверху тоже связаны с Бюро? – ускорив шаг, спросила Пенни.

– Это Тестовый центр. Перед началом продаж все произведенные компаниями сны проходят там различные испытания. Также центр проводит проверки, если у покупателей возникают проблемы с использованием сновидения. Создателям и продавцам снов иногда приходится присутствовать там на совещаниях. Вход один, но внутри учреждения разделены. В Тестовый центр можно подняться на лифте. Даже снаружи понятно, что это разные организации.

Заметив в глазах Пенни неуемное любопытство, мистер Талергут добавил:

– Сегодня мы побываем только в Бюро жалоб… А где Мотэль?

Тот нашелся чуть в стороне, среди верениц людей, ожидавших очереди на пересадку. Отсюда следовали поезда к офисам компаний, производящих сны, и рельсы расходились во все стороны. В начале каждого пути висели таблички с указанием места прибытия: «Сирена Глюк Фильм», «Студия Задрыха Дэйли», «Лаборатория любви Лобзания Привады» и так далее. Вдали виднелись разноцветные постройки.

– Те здания и есть компании – производители снов? – спросила Пенни, изо всех сил напрягая зрение, чтобы лучше их рассмотреть.

Даже отсюда было видно, что каждое построено в своем неповторимом стиле.

– Верно. Сначала хотели возводить типовые здания, однако у глав компаний слишком своеобразный вкус, и в итоге все компании имеют уникальный облик. По-моему, это замечательно.

Здания настолько отличались друг от друга, что казалось, будто одновременно видишь сцены из фильмов различных жанров. Подумав о том, что внутри кипит работа и создаются самые невероятные сны, Пенни едва не задохнулась от восторга.

– Поразительно! Смотрите, вон там огромная вывеска «Студия Задрыха Дэйли»! Это же на ней производят «Странные сны»! – Было похоже, что Мотэль полностью разделяет восторг Пенни.

Спутники посмотрели в ту сторону, куда указывал Мотэль. Здание студии походило на настоящее произведение искусства. Нижняя часть необычно изгибалась и была насыщенного красного цвета, тогда как сквозь верхние этажи, сделанные из прозрачного стекла, свободно скользили солнечные лучи. Пенни подумала, что студия похожа на бокал, в котором осталось немного красного вина.

– Мистер Талергут, а что за здание рядом? Вон то, у которого как будто рушится верхний этаж.

– А, это компания «Сирена Глюк Фильм». Ты ведь знаешь, кто такая Сирена Глюк?

– Конечно! – воскликнула Пенни. – Она создает фантастические сновидения, не уступающие самым дорогим блокбастерам! Ее сны продаются у нас на третьем этаже.

– Именно так.

Подключился Мотэль:

– На пятом тоже продаются. Наш отдел уцененных сновидений завален ее снами из серии «Конец света». Честно говоря, мне кажется, что сны об уничтожении планеты давно вышли из моды.

Угол верхнего этажа десятиэтажного здания компании «Сирена Глюк Фильм» выглядел так, словно пострадал от вражеской атаки. Кроме того, все здание было покрыто беспорядочными цветными кляксами, какие могли оставить пейнтбольные шарики. Пенни подумала, не разминаются ли сотрудники компании по утрам, обстреливая друг друга краской: проигравшие могли бы платить за ланч.

В конце очереди, ожидавшей поезда к офису компании Сирены Глюк, стояли двое мужчин изможденного вида. Мужчина слева в одной руке держал коробку с кинопленкой, а в другой – папки с бумагами.

– Целую неделю только и делал, что смотрел фильмы и сериалы, чтобы найти хоть одну стоящую идею.

– А ты смотри в ускоренном воспроизведении. Голоса звучат странно, но быстро привыкаешь, – дружески посоветовал его коллега.

– Спасибо, обязательно попробую. Не знаю, стоит ли опять предлагать зомби, – в прошлый раз Сирена была не в восторге… А других идей у меня нет. Ты придумал что-нибудь новенькое?

– Нет, не придумал. Предложу старый сюжет о вторжении инопланетян. Я внес в него некоторые изменения, но не уверен, что Сирене понравится… Слышал, что Эйвер из соседнего отдела работает над сном, в котором планета покрылась соляными пустынями и все живые существа постепенно маринуются и погибают… Как бы он не обошел всех нас…

Так как компания Сирены Глюк выпускала фантастические сновидения о глобальных катастрофах, инопланетных вторжениях и супергероях, сотрудникам приходилось просматривать множество кинофильмов этих жанров. Раньше Пенни завидовала им: смотрят кино, да еще получают за это зарплату, – но сейчас, видя двух усталых мужчин, поняла, что не все так просто, как кажется.

Подошел поезд, и мужчины уселись в один из вагончиков. Этот поезд был намного меньше, чем тот, на котором Пенни и ее спутники добирались до Делового района. Как и здание компании, он был разукрашен цветными пятнами, так что не оставалось никаких сомнений о конечном пункте поездки.

Пенни с таким интересом прислушивалась к разговору мужчин, что невольно зашагала за ними к поезду. Ее остановил мистер Талергут:

– Нам не нужно на поезд. А вот поторопиться не помешает.

Ухватив за рукава Пенни и Мотэля (последнего пришлось оттащить от очереди, ожидавшей поездки в «Студию Задрыха Дэйли»), мистер Талергут решительным шагом направился к Бюро жалоб.


Только вблизи стало очевидно, что «пень» – творение рук человека: необычную конструкцию покрывал искусственный материал, имитировавший кору дерева. В том же стиле была выполнена вращающаяся входная дверь. Вместе с Пенни и ее спутниками в дверь протиснулись двое туристов в пижамах, и в холле всех их встретил мужчина, облаченный в длинный зеленый сюртук и узкие штаны того же цвета – его одеяние напоминало индийский национальный костюм. Пенни заметила, что по кисти мужчины ползает крошечный жучок.

– Вы попали в Бюро жалоб. Вам не трудно было нас найти? – поприветствовал мужчина гостей в пижамах.

Медоточивый голос и тщательно подобранные слова, казалось, могли успокоить самого гневного посетителя. Лишь убедившись, что туристами занялся один из сотрудников, мужчина повернулся к другим вновь прибывшим.

– Здравствуйте, мистер Талергут. Меня зовут Палак[1]. Я провожу вас.

Медовые нотки в голосе исчезли, и эта перемена неприятно поразила Пенни. Однако Мотэль, увлеченно глазевший по сторонам, казалось, ничего не заметил.

В холле звучала спокойная классическая музыка, повсюду стояли большие горшки с растениями. В оформлении интерьера был щедро использован умиротворяющий зеленый цвет, и Пенни подумала, что зеленый костюм Палака, скорее всего, форменная одежда. Комфортная температура, идеальный уровень влажности, обилие живой зелени – все создавало уют, чего, по мнению Пенни, никак нельзя было ожидать от официального учреждения.

– Сюда, пожалуйста. Кабинет директора в конце коридора.

– У меня такое чувство, будто мы попали на тропический курорт и нас сейчас начнут обучать йоге. По-моему, тут потрясающе. Но почему тогда наши менеджеры не любят сюда приезжать? – прошептал Мотэль на ухо Пенни.

Около центрального лифта шедший впереди Палак повернул направо. Там обнаружилась стеклянная дверь, ведущая в коридор. Над входом висела довольно большая табличка с надписью:

ПРИЕМ ЖАЛОБ ПЕРВОГО УРОВНЯ

ОТ РАЗДРАЖЕННЫХ КЛИЕНТОВ

– Жалобы первого уровня? Значит, есть и второй, и третий?.. По возрастанию серьезности проблем? – спросил Мотэль, указывая на табличку.

– Совершенно верно. К жалобам первого уровня мы относим претензии по поводу неудовлетворительного сна, к жалобам второго уровня – когда сновидение негативно влияет на повседневную жизнь. Жалобы третьего уровня рассматривает сам директор – это наиболее сложные случаи, когда спать клиенту становится мучительно. Рядовые сотрудники с таким не справляются, – сухо ответил Палак и открыл стеклянную дверь.

Широкий коридор за дверью делал поворот против часовой стрелки и, судя по всему, огибал здание по периметру и заканчивался слева от центрального лифта.

По обеим сторонам коридора располагались рабочие места, разделенные перегородками, в точности как в банке или другом учреждении. Однако здесь посетитель усаживался не напротив сотрудника, через стол, а устраивался рядом, и они общались, словно добрые друзья. Как и Палак, все служащие были в зеленой одежде.

– О нет… Как же так!.. Очень вам сочувствую… – послышался участливый голос с ближайшего места. Рядом с говорившим сидел гость города в яркой цветастой пижаме, он был чем-то возбужден.

– Да-да, прошлой ночью меня во сне душил неизвестный злодей! Задыхаясь, я из последних сил молил о пощаде. От страха проснулся, но все равно чувствовал давление на шею, потому что на ней спал наш котенок!

– Сновидения могут изменяться, подстраиваясь под конкретную ситуацию… – Сотрудник потер лоб, показывая, что относится к проблеме со всей серьезностью. – Я думаю, что сон изначально был не об удушении. Когда котенок улегся вам на шею, включился защитный механизм, и ваше подсознание изменило содержание сна, чтобы вы могли поскорее проснуться. Так случается довольно часто. Понимаю, что будет непросто, но, может, попробуете не пускать котенка в спальню?

Похожие разговоры велись и справа, и слева.

Вдруг один из клиентов повысил голос, и Пенни испугалась, не случилось ли чего-то плохого.

– Мне кажется, я теряю рассудок! Утром я встаю, умываюсь, одеваюсь, обуваюсь и выхожу из дома. Все это кажется совершенно реальным, но на самом деле я продолжаю спать! Я опять просыпаюсь, но уже поздно, приходится торопиться. Мне не по себе, я включаю душ, но вода меня не освежает. Я пытаюсь стряхнуть с себя остатки сна, моюсь еще усерднее и вдруг… снова просыпаюсь в постели! И так повторяется несколько раз!

Сотрудник записывал рассказ клиента, попутно нервно листая «Руководство для работников Бюро жалоб». Вероятно, он был здесь новеньким: его лоб покрылся испариной, а лицо исказилось страданием.

– Даже я почувствовал себя виноватым, – пробормотал Мотэль, втягивая голову в плечи.

Заложив руки за спину, Палак шагал очень медленно, и Пенни приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить ему на пятки. Следом за ней шел Мотэль, а мистер Талергут замыкал процессию. Он молчал и, похоже, совершенно не торопился.

Миновав несколько десятков рабочих мест, они увидели перед собой еще одну стеклянную дверь с табличкой:

ПРИЕМ ЖАЛОБ ВТОРОГО УРОВНЯ

ОТ РАССЕРЖЕННЫХ КЛИЕНТОВ

Планировка этого отдела повторяла предыдущий, вот только на перегородках висели постеры «Гасим гнев с помощью дыхания», а в каждом рабочем отсеке стояла двухлитровая бутыль «Расслабляющего сиропа». Судя по тому, что общение здесь проходило спокойнее, чем в первом отделе, разговор с клиентом не обходился без чашки чая с добавлением сиропа.

– Во сне мне постоянно приходится перемещаться, но почему-то всегда необычным образом. Например, чтобы покинуть комнату, я должна прыгнуть из окна третьего этажа, а чтобы скрыться от страшного незнакомца, мне надо нырнуть в море. Иногда я вынуждена идти босиком по горящим углям. Эти сновидения отнимают все силы, и по утрам у меня все валится из рук. Я так переживаю во сне, что просыпаюсь с болью во всем теле, будто меня били, – задумчиво рассказывала посетительница в футболке с длинными рукавами, держа в ладонях чайную чашку.

– К сожалению, вы приобрели сновидение неопытных создателей снов, так что вина на них, а также на продавцах, неосмотрительно предлагающих экстремальные сновидения всем клиентам подряд. Вы сами ни в чем не виноваты. У человека даже во сне сохраняется способность ощущать абсурдность происходящего, а также работает инстинкт самосохранения. Создавать сны, игнорируя человеческую природу, совершенно неправильно. Создатели этих снов так же безответственны, как и продавцы, взявшие сновидения на реализацию.

Слова о безответственности ранили Пенни.

– По-моему, тот сотрудник преувеличивает, – собравшись с духом, сказала она. – Если бы продавцы относились к своей работе безответственно, они теряли бы и прибыль, и клиентов.

Услышавший ее Палак остановился и обернулся:

– Вы думаете, что разбираетесь лучше нашего сотрудника?

От его резкого ответа Пенни на мгновение потеряла дар речи, и вместо нее заговорил Мотэль:

– Речь не о том, кто разбирается лучше. Создатели придумывают самые разные сны, продавцы их продают, и вместе они трудятся для того, чтобы у человека был широкий выбор сновидений.

– Хотите сказать, человек не имеет права жаловаться на продавца, потому что благодаря ему приобрел сон? А вы знаете, сколько людей серьезно пострадали от сновидений? Похоже, в вашем магазине об этом совсем не задумываются, – по-прежнему резко ответил Палак, хотя на лице его сохранялось мягкое выражение.

Только сейчас Пенни догадалась, почему он с самого начала вел себя так странно. Сотрудники Бюро ежедневно выслушивали огромное количество жалоб, и их отношение к создателям снов и продавцам не могло не меняться к худшему.

– В жизни не видел такого ужасного места, – пробурчал Мотэль.

Работая в магазине, Пенни общалась в основном с довольными покупателями, которые заглядывали к ним изо дня в день. То, с чем она столкнулась в Бюро, стало для нее неприятным сюрпризом. Наверное, так мог бы чувствовать себя обожаемый детворой продавец сладостей, случайно узнавший, что его ненавидят зубные врачи. Теперь она понимала, почему Мокберри не хотела сюда возвращаться.

Наконец они миновали зону приема посетителей и направились к кабинету директора, откуда только что вышел коренастый мужчина с густыми бровями. В руках он держал большой бумажный конверт. Подойдя поближе, мужчина, показавшийся Пенни смутно знакомым, кивнул мистеру Талергуту.

– Гранбон! Как всегда, прекрасно выглядишь! – радостно поприветствовал мистер Талергут.

– Хорошо питаюсь и во снах, и наяву, вот и выгляжу хорошо, – ответил тот, пожимая руку мистеру Талергуту.

Это был создатель снов, известный как шеф Гранбон. В своем магазине он продавал и настоящую еду, и сны, в которых можно лакомиться вкуснейшими блюдами. Мокберри часто покупала сновидения в его магазине, и по ее рекомендации Пенни тоже однажды туда заглянула. Да, созданные им сны стоили намного дороже, чем настоящая еда, зато очень выручали тех, кто придерживался диеты.

– На тебя тоже жалуются? – спросил мистер Талергут, указывая на конверт.

– Конечно. Обычно из-за того, что нарушили диету, потому что после моего сновидения есть хочется сильнее обычного. Или из-за того, что вообще передумали садиться на диету, так как мои сны не дают забыть о гастрономических удовольствиях, – со смехом ответил Гранбон.

Они попрощались, и компания подошла к двери кабинета. Сообщив, что им придется немного подождать, так как директор говорит с другими посетителями, Палак сдержанно откланялся и удалился встречать новых гостей.

Вскоре дверь распахнулась, и в коридор выпорхнула стайка лепрекрылов, создателей сверхпопулярного сновидения «Полет в небесах». Жалобы на это произведение специально для них были отпечатаны на листках крошечных размеров, и каждый лепрекрыл держал по одному такому листку. Поглощенные обсуждением жалоб лепрекрылы чуть не врезались в мистера Талергута. Резко затормозив и от испуга перекувыркнувшись в воздухе, они умчались по направлению к выходу.

Пенни и ее спутники вошли внутрь и почувствовали запах ароматических масел, смешанный с запахом омытого дождем леса. Комната была раза в три больше кабинета мистера Талергута.

– Добро пожаловать. Я Олива, новый директор Бюро, – поднимаясь с кресла, сказала женщина в прекрасно скроенном костюме темно-зеленого цвета и протянула руку мистеру Талергуту.

Пенни отметила, что ногти женщины покрыты лаком оливкового цвета, что очень подходило к ее имени.

– Талергут, хозяин «Магазина снов», – представился мистер Талергут. – А это мои сотрудники, проработавшие в магазине больше года.

– Меня зовут Мотэль. Приятно познакомиться.

– Здравствуйте, я Пенни. Поздравляю вас с назначением.

– Спасибо. Присаживайтесь. Наверное, вы встали совсем рано, чтобы успеть на утренний поезд. Как вам поездка? – радушно поинтересовалась Олива.

– Все прошло замечательно. Только спускаться по склону было немного страшно, – ответила Пенни, разглядывая кабинет.

На стене за креслом Оливы висел документ в рамке, перечислявший заслуги нового директора. Последняя запись в нем гласила: «Тридцать лет безупречной службы в отделе рассмотрения жалоб второго уровня».

– Если у вас есть жалобы к владельцам других магазинов в нашем районе, я могу передать, – предложил мистер Талергут. – Все очень заняты, а дорога сюда отнимает довольно много времени.

– Как любезно с вашей стороны!

Лицо Оливы выражало чрезмерную благодарность. Она была похожа на учительницу младших классов, привыкшую обращаться к ученикам с преувеличенной лаской.

– А что насчет нас? Боюсь, одной-двумя жалобами не обошлось? – спросил мистер Талергут.

– Жалоб не очень много. Основная часть с самыми распространенными претензиями в духе «Как такое могло присниться?» уже рассмотрена Бюро. Вот, смотрите. Жалобы рассортированы по этажам.

Мистер Талергут раскрыл протянутый ему конверт с надписью «“Магазин снов” мистера Талергута».

– Это для Мокберри, третий этаж. Это для Спидо, четвертый этаж. Для второго этажа ничего. А это для пятого этажа. Вижу, тут претензии по качеству, – перелистывал бумаги хозяин магазина.

– Но зато сны у нас намного дешевле. Странно ожидать первоклассного качества от сновидения, которое продается со скидкой восемьдесят процентов. К тому же мы не навязываем товар. Люди просто не могут устоять перед распродажами, – сказал Мотэль, пожимая плечами.

Взгляд Оливы стал заметно холоднее.

– А вот эти две жалобы довольно серьезны, – промолвил мистер Талергут.

Он вынул два листа из общей пачки. На верхнем Пенни успела прочесть: «Заявитель – постоянный клиент», и в ее глазах вспыхнул интерес.

– Первой жалобой займусь я сам, – продолжал хозяин магазина, складывая один из листов и убирая во внутренний карман пальто. – Что до второй… Хм, непростое дело….

Мистер Талергут сложил второй лист, чтобы тоже убрать в карман, но вдруг передумал и протянул его Пенни.

– Пенни, справишься? А то у меня и так дел невпроворот. Жалоба как раз адресована на первый этаж.

– Вам не хватает времени из-за подготовки к мероприятию, о котором вы говорили?

– Именно. Если разберешься с этой жалобой, то и мне поможешь, и сама приобретешь полезный опыт.

– Вы действительно хотите, чтобы этим занялась я, а не Везер?

– Ты совсем недавно сказала, что хочешь вернуть в магазин хотя бы одного постоянного покупателя. Думаю, это твой шанс.

Пенни раскрыла сложенный лист и прочитала:

УРОВЕНЬ: третий – мучительный сон

ОБЪЕКТ ЖАЛОБЫ: «Магазин снов» мистера Талергута

ЗАЯВИТЕЛЬ: Постоянный клиент номер 792


Почему вы хотите отнять мои сны?


* Резюме составлено ответственным лицом на основе бессознательной речи клиента во сне.

– Слишком короткое содержание, – сказал мистер Талергут директору Оливе, пока Пенни приходила в себя от изумления.

– Это жалоба третьего уровня. Когда ее принимали, я еще не была директором, иначе постаралась бы изложить побольше деталей, однако прежний директор предпочитал краткость. Так как вы хозяин магазина, разобраться вам будет легче, чем нам. Бюро не в силах помочь этому заявителю.

– Что ж, сделаем все возможное.

– Ты знаешь, кто пытался отнять сны у клиента? – услышала Пенни шепот Мотэля, который тоже прочел жалобу и теперь умирал от любопытства.

– Я вообще не понимаю, о чем речь. В магазине ничего подобного не происходило.

Все это было ужасно странно. Третий уровень означал, что человеку по какой-то причине становится мучительно спать, но содержание как будто не имело к этому никакого отношения.

Загрузка...