Глава 12

Арфист, о арфист, песню мне спой,

Чтоб душу мне грела день-деньской.


Когда Нуэлла вернулась домой, ей показалось, что она прожила целую жизнь, хотя на самом деле путешествие длилось всего две недели. Она упивалась запахом моря. Она пробовала экзотические плоды. Она пила лучшее бенденское вино — разбавленное водой, как полагается подавать юным лордам и леди; она не была уверена, что вино ей понравилось, но никому об этом не говорила. Ее представили нескольким огненным ящерицам, и она сочла их очаровательными, но слишком непостоянными. Стражи порога ей нравились куда больше. И драконы, конечно.

Лолант', на шее которого она сидела, коротко взревел; наверно, его удивила мысль девочки.

Она просто не привыкла к тому, чтобы ее называли «моя леди». И ведь какие люди к ней так обращались! Ладно бы ее называл так М'тал, предводитель Бенден-Вейра, но ведь точно так же обращались к ней предводитель и госпожа Иста-Вейра!

К'район даже подарил ей золотое ожерелье — особенное, изготовленное специально для нее!

Его звенья были сделаны в виде драконов, огненных ящериц, стражей порога и дельфинов. Что касается последних, то Нуэлла всерьез испугалась. Она решила, что предводитель Исты таким образом намекает, мол, было бы неплохо попробовать научить стражей порога разговаривать еще и с дельфинами. К счастью — поскольку она не имела ни малейшего представления о том, как это можно сделать, — она ошиблась: К'район просто сделал ей подарок в знак благодарности Вейра.

После пробы сил у Ренилана обучение казалось ей несложным, хотя и отнимало много сил. И Нуэлла любила каждую секунду этого изматывающего занятия. То тепло и восхищение, которые испытывали стражи порога и их воспитатели, когда обучались разговаривать друг с другом и с драконами Перна, было чем-то таким, что девочке предстояло лелеять в своем сердце всю оставшуюся жизнь. И еще она признавалась себе в том, что это было достижение, которого никто и никогда не сможет у нее отнять — и которое, пожалуй, не по силам никому другому. Нужно было не иметь зрения, чтобы начать видеть так, как видят стражи порога.

Нуэлла также понимала, что несравнимо лучше познала самое себя. По мере того как она работала с новыми и новыми стражами порога, общение с ними давалось ей всё легче. С каждым разом намного легче было создавать связь с ними, чувствовать вместе с ними то, что чувствовали они, и «видеть» то, что видели они своими огромными глазами.

И еще она узнала невероятно много о стражах порога. Она не могла дождаться того момента, когда сможет сказать Киндану, что имя Киск было предопределено: страж порога всегда выбирал себе имя, начинавшееся с первой буквы имени «его» человека, и их имена всегда заканчивались на «ск». А стражи порога главных холдов всегда называют себя по названию холда и всегда связаны с кем-нибудь из семьи лордов-холдеров. А еще стражи порога иногда переживают «своих» людей и могут установить связь с кем-нибудь другим… хотя, пожалуй, не стоит говорить ему об этом, хмуро подумала она. Если Киндан узнает, что мог спасти Даска, то очень сильно расстроится. Нет, решила она, не смог бы. От всех, с кем ей доводилось говорить об этом случае, она слышала только одно: Даск был слишком сильно изранен, и у него просто не хватило бы сил установить связь с кем бы то ни было, пусть даже с хорошо знакомым ему Кинданом, и к тому же он был абсолютно настроен на выполнение воли Данила и не согласился бы повиноваться кому-то другому.

Еще она думала, придет ли Зенор поздороваться с ней. Они возвращались поздно, но не слишком поздно. Ради такого случая его могли и разбудить. Она хотела показать ему ожерелье. Она хотела показать его отцу. И своей матери. Матери, которая всегда верила в нее и никогда не позволяла Нуэлле почувствовать себя хоть как-то связанной своей слепотой, которая всегда показывала дочке возможности использовать недостаток себе на пользу. И есть еще маленькая Лариса. Возможно, — Нуэлла сморщила нос, — ей позволят отдохнуть хотя бы два-три дня и не заставят сразу же менять ребенку подгузники.

Она почувствовала, как Лолант' сильно взмахнул крыльями и мягко приземлился на лугу возле первого входа в шахту. Она попросила Ж'лантира сесть именно там, чтобы ее прибытие осталось незамеченным. Она надеялась, что отец оценит ее предусмотрительность.

Ж'лантир легко спрыгнул с дракона на землю.

— Прошу вас, моя леди, — негромко позвал он Нуэллу снизу.

Хорошо, что ночь, а то нам пришлось бы садиться на дозорной вершине, чтобы не перевернуть тачки с углем.

Нуэлла перекинула ногу через шею Лолант'а и съехала по боку дракона прямо в заботливые руки Ж'лантира. Ей очень нравилось вот так падать, зная, что кто-то обязательно поймает ее. Всадник покружил девочку в воздухе и легко поставил на ноги.

— Все вернулись живые и невредимые, — весело объявил он и, немного помолчав, добавил несколько озадаченным тоном: — Хотя, похоже, встречающие слегка задерживаются.

Нуэлла нетерпеливо втянула носом ночной воздух, надеясь уловить запахи приближающихся людей, прежде чем Ж'лантир сможет их увидеть. Она упивалась ночными звуками, пытаясь выделить среди них топот приближавшихся ног. И торжествующе улыбнулась, уловив его, — приближалась пара ног, сейчас человек покажется в поле зрения…

— Ага, вот и они, — как всегда весело объявил Ж'лантир, — правда, меньше, чем я ожидал, но, возможно, дело в том, что время уже позднее…

— Нет, — перебила его Нуэлла, внезапно почувствовав, как внутри всё похолодело. — Случилось что-то нехорошее.

— Нуэлла? — позвал из темноты Зенор. Нуэлла нервно втянула в себя воздух.

— Зенор, что случилось? Где Киндан? Где Киск?

Она сосредоточилась, чтобы достичь хорошо знакомого и столь любимого ею мысленного контакта со стражем порога, но встретила лишь темноту, в которой чувствовалась глубокая печаль.

— В чем дело?

— Несчастный случай, — сказала Ренна, вприпрыжку догонявшая брата.

— Это всё я виноват! — выкрикнул Зенор срывающимся из-за душивших его слез голосом.

— Обвал, — пояснила Ренна.

— Киндан? Киск? Они целы? — спросила Нуэлла, ощутив приступ паники.

— Они в сарае, — сказала Ренна. — Киндан хотел пойти, но Тарик запретил ему и ударил его кулаком, когда он всё-таки попытался войти в шахту.

— Тарик? — безучастно повторила Нуэлла.

— Никакой он не горняк! — прорычал Зенор. — Я всё рассказал Наталону, когда увидел, какие он ставит крепи. Он… твой отец пошел, чтобы посмотреть своими глазами. Он был просто разъярен, когда увидел, в каком состоянии вторая улица. Он поменялся с Тариком участками.

Он глубоко вздохнул, напрягся и произнес скороговоркой:

— Я думаю, что они меняли крепи, когда потолок просел.

— Отец? — крикнула Нуэлла.

— И Далор — вся их смена, — проговорила сквозь слезы Ренна.

— Тарик, — с ненавистью сказал Зенор, — говорит, что обвал слишком длинный и что их всё равно не удастся раскопать.

— Толдур всё равно попробовал, — добавила Ренна. — Но они смогли пройти не больше метра. Толдур сказал, что обвалилось, самое меньшее, десять метров кровли и что потребуется несколько недель, чтобы их откопать.

— Тарик поставил охрану в шахту после того, как Киндан попытался туда прорваться, — продолжал рассказывать Зенор. — Сейчас работает только насосная команда, пытается закачивать в шахту чистый воздух.

Нуэлла повернулась и пошла вниз с холма в сторону кемпа.

— Нуэлла, — окликнул ее Ж'лантир, — что ты собираешься делать?

— Увидеть Киндана! — крикнула через плечо Нуэлла. — И спасти моего отца.

Когда к Кирдану прикоснулись чьи-то легкие руки, его глаза открылись сами. Он не собирался спать, но события дня и ушиб обессилили его гораздо сильнее, чем ему показалось сгоряча. Мягкая рука погладила его по лбу и тут же отдернулась, видимо нащупав большую шишку и едва подсохшую ссадину.

— Он тебя сильно побил, да? — спросила Нуэлла, когда Киндан сел и его глаза приобрели осмысленное выражение. — Ты можешь идти?

— Нуэлла… — Киндан пытался подобрать слова. Нуэлла приложила палец к его губам.

— Зенор мне рассказал.

— Я пытался, Нуэлла, — сказал Киндан, по его щекам испещренными полосками, промытыми в угольной пыли, покатились новые слезы. — Мы с Киск пробовали…

— Я знаю, — сказала она, преодолев вставший в горле болезненный комок, — я знаю.

Она почувствовала, как по ее лицу тоже заструились теплые слезы, крепко обняла Киндана, и они оба на мгновение погрузились в бездну печали. Через некоторое время Нуэлла почувствовала, что тяжесть в груди немного отступила, и отодвинулась от Киндана.

— Ты сможешь попробовать еще раз? — спросила она, переведя дух.

Занавес, зашелестев, откинулся в сторону, и в темное помещение кто-то вошел.

— У меня есть кайло. — Это оказался Кристов.

— Кристов? — удивленно сказала Нуэлла и сурово сжала губы. — Ты не сможешь остановить нас.

— Нуэлла… — предостерегающе начал Киндан.

— Я и не собираюсь вас останавливать, — ответил Кристов с мрачной улыбкой. — Я хочу помочь.

Нуэлла раскрыла рот от изумления.

— Я не успокоюсь, пока мы не поднимем их всех на-гора, — отчаянным голосом сказал Кристов. — Живых или мертвых. — Он посмотрел на Киндана. — Твой отец много раз говорил мне: горняк никогда не бросит друзей в беде. — Он помолчал и добавил подавленно: — Только я не знаю, как проскочить мимо охраны.

— Я знаю! — воскликнула Нуэлла, вскакивая с пола.

Киндан поднялся почти одновременно с нею. Киск тоже встала, бодро зачирикала и с шелестом расправила свои короткие крылышки.

Зенора и Ренну они встретили около двери сарая. Киндан быстро вполголоса объяснил Зенору, откуда взялся Кристов, и они все вместе поспешили к холлу.

— Куда мы идем? — удивился Кристов. — Это же тропинка к холлу.

— Точно, — отозвалась Нуэлла. — Тебе разве никогда не приходилось лазить по нему, когда вы там жили?

— Ну да, приходилось, — с видимой неохотой признался Кристов.

— А никогда не пробовал залезть в чулан на втором этаже? — спросил Киндан.

— Я знал, что должен быть другой вход! — воскликнул Кристов. — Но чтобы из чулана…

Киндан, несмотря на свое состояние, искренне наслаждался, то и дело поглядывая на изумленное лицо Кристова, пока они взбегали по лестнице на второй этаж, но и у него отвисла челюсть, когда они вбежали в зал.

— Дядя Толдур!

Огромный горняк с улыбкой смотрел на детей сверху вниз.

— Вы опаздываете, — сказал он, вскидывая кайло на плечо. — Я уж решил, что придется самому идти за вами.

Он кивнул Киндану.

— Я так и думал, что ты окажешься достойным сыном своего отца, и знал, что ты обязательно попробуешь еще раз.

Потом он заметил Нуэллу и нахмурился; его взгляд стал еще мрачнее, когда в помещение вбежала замешкавшаяся Ренна.

— Это дочь Наталона, Нуэлла, — сказал Зенор, решительно шагнув вперед. — Она пойдет спасать отца.

— А я им помогаю, — пискнула Ренна, но в ее голосе прозвучала нотка, исключавшая возможность любого спора.

— Там, за дверью, хватит касок для всех, — сказала Нуэлла, указывая за спину Толдура.

Горняк усмехнулся.

— Думаешь, я об этом не знаю? А кто, по-твоему, постоянно проверял эти самые каски, чтобы быть уверенным, что они в целости и сохранности? А как я мог узнать о твоем существовании? Хотя я очень долго думал, что со светлыми волосами у нас один Далор.

— Мой брат, — вздохнула Нуэлла.

— А теперь мы можем идти? — спросила Ренна. Толдур кивнул.

— Только дайте-ка я принесу несколько ламп.

— Нет времени, — резко сказала Нуэлла. — Я поведу вас. Я знаю этот проход лучше собственной ладони.

— Да ты же не видела своей ладони, — пробормотал Зенор.

Рука Нуэллы взметнулась и молниеносно отвесила Зенору весомую оплеуху.

— Кто еще хочет? — сладким голосом спросила она.

Но уже в следующее мгновение девочка уверенно шагнула в чулан и быстро отворила потайную дверь в задней стенке.

— Вот врезала так врезала, — заметила Ренна без малейшего сочувствия к брату. Зенор улыбнулся ей, всё еще держась за ушибленное место.

— По крайней мере, она больше не киснет.

— Я всё слышу! — крикнула Нуэлла из темноты.

Оказавшись в туннеле, они быстро похватали каски и умело надели. Нуэлла шла впереди, сразу за нею двигались Киск и Киндан. Толдур, шагавший последним, ворчал себе под нос, что всё же надо было взять лампы.

— Дядя Толдур, закройте дверь! — крикнула через плечо Нуэлла. — Киск лучше всего видит в темноте. — И, услышав, как дверь захлопнулась, обратилась к Киндану: — Ты помнишь, сколько шагов было до нового входа в шахту?

— Сто сорок три после первого поворота, — без запинки ответил Киндан.

— В таком случае ты и веди, — приказала Нуэлла и прижалась к стене, пропуская вперед Киндана и Киск.

— Что это за ход? — спросила Ренна. — Кто его строил и зачем?

Ей ответил Толдур:

— Его пробили мы — Наталон, твой отец, отец Киндана, ну, и я, когда впервые пришли в эту долину, за пол-Оборота до прибытия остальных. Наталон хотел убедиться, что порода здесь достаточно твердая, чтобы под ней можно было вести шахту. Из выбранного камни мы выстроили холды Наталона и арфиста и мост через реку.

— Это заняло у нас почти два месяца, — добавил он. — Но дело того стоило, потому что за это время мы очень много узнали о характере здешней породы. И это нам здорово помогло, когда мы пробивали главную шахту.

— Сколько времени потребуется, чтобы выйти отсюда в новый ствол шахты? — спросила Нуэлла, снова взяв инициативу на себя.

— Три, может быть четыре часа, — не задумываясь, ответил Толдур.

— Слишком долго, — пробормотал Зенор.

— А Киск не сможет помочь? — спросил Киндан. — Если бы мы пробили несколько маленьких отверстий, она могла бы нажать как следует…

— Киндан, это же сплошная скала, — возразил Толдур.

— Это если делать ход для взрослого, — вмешалась Ренна. — Ну а я не взрослая, так, может, для меня удастся пробить лаз быстрее?

— Мы должны провести туда Киск, — напомнила Нуэлла.

— Вот и поворот! — крикнул Киндан.

Он начал отсчитывать шаги, стараясь не позволить отчаянно бьющемуся сердцу сбить его со счета.

— Можно пробить шкуродер, — предложил Кристов.

— А с этим справимся за час, а то и меньше, — согласился Толдур. — Я начну.

— Нужно сначала точно определить положение этой шахты, — чуть слышно прошептала Нуэлла на ухо Киндану.

Киндан зажмурил глаза, быстро вдохнул и выдохнул и кивнул в темноту. Сто двадцать. Сто двадцать один.

— Мы уже пришли? — крикнула сзади Ренна.

— Почти, — не оборачиваясь, откликнулся Киндан. Сто тридцать. — Еще около десяти шагов.

Он отсчитал последние шаги и остановился.

— Вот тут. — Он приложил руку к стене. — Нуэлла, найди мою руку и приложи туда свою, — сказал он. — Я отмерю дальнюю сторону.

— Я помогу тебе, — сказала она. — Дядя Толдур, вы сможете найти мою руку?

Через несколько мгновений горняк несколькими ударами кирки наметил место, где следовало пробить дыру.

— Ладно, а теперь заткните уши, — предупредил он. — Сейчас будет немного шумно.

Опытный горняк нанес пятьдесят ударов кайлом, а потом нагнулся и исследовал на ощупь свою работу.

— Кристов, иди сюда, — позвал он.

Кристов нашел место, куда нужно было бить, и тоже ударил пятьдесят раз. Его сменил Зенор, а Зенора — Киндан.

— Моя очередь, — заявила Ренна, когда Киндан досчитал до пятидесяти.

— Сейчас неподходящее время, чтобы учиться махать киркой, — выбранил сестру Зенор.

— Для тебя еще найдется много работы, — пообещал Толдур, забирая у Киндана инструмент.

— Ладно, — неохотно согласилась Ренна. Довольно скоро Толдур пробил скалу насквозь.

— Сколько времени у нас ушло? — спросил он своих спутников.

— Девятнадцать минут, — быстро ответила Нуэлла, — я всё время считала про себя.

— Хорошо, — бодро заявил Толдур. — А теперь посмотрим, что мы сможем сделать за следующие двадцать минут.

Им потребовалось еще двадцать три минуты, чтобы пробить дыру, в которую могла бы пролезть Киск.

Маленький страж порога, ободряемый Кинданом, просунул голову в отверстие.

— Где мы, Киск? — спросил мальчик. Остальные молча ждали.

Нуэлла восприняла ответ Киск.

— Мы прямо позади насосов, — сказала она.

— Откуда ты знаешь? — спросил Киндан, который уже открыл рот, чтобы сказать те же самые слова.

— Я теперь намного лучше чувствую мысли стража порога, — объяснила Нуэлла.

— Шевелитесь, надо идти, — забеспокоилась Ренна.

— Пойдем, Киск, — сказал Киндан стражу порога и легонько подтолкнул свою воспитанницу.

— Все молчите! Никто чтобы не говорил ни слова, — прошептал Толдур.

— Молчать? — удивился Зенор. — После того как мы пробили стену?

— Этот шум, скорее всего, приняли бы за звуки оседающей породы, — объяснил Толдур. — А вот на голоса обязательно обратят внимание.

Компания бесшумно обогнула неиспользуемые насосы и вышла к подъемнику новой шахты.

— Делимся на две группы, — прошипел Киндан, полуобернувшись.

Нуэлла передала его команду по цепочке дальше. Киндан, Киск и Нуэлла забрались в клеть, стоявшую наверху. Киндан и Нуэлла двигались без единой ошибки; вот где им пригодились совместные занятия, на которые они тратили столько времени до отъезда девочки.

— Скорлупа и осколки! Как же эта пакость шумит, — прошипел Киндан, когда толстые веревки заскрипели, а шкив наверху шахты провернулся со скрипом, показавшимся оглушительным.

— Спускайтесь не слишком быстро, — прошептал сверху Толдур.

— Спускайся побыстрее, — прошипела Нуэлла на ухо Киндану.

Она вся извелась, пока они ждали внизу остальных.

— Мы наделали куда меньше шуму, — прошептала она Киндану.

— Да с чего ты взяла? Мы слишком старались не шуметь, чтобы еще слушать собственный шум, — возразил Киндан.

И наконец, едва Нуэлла успела подумать, что больше не вынесет этого напряжения, шум прекратился. Вся группа спасателей собралась на нижнем горизонте шахты.

— А на дне около старого ствола шахты кто-нибудь может быть? — вслух спросил Зенор.

— Нет, — ответил Толдур. — Внизу слишком опасно, чтобы кто-нибудь решился остаться здесь.

— Всё равно Киск успеет увидеть любого раньше, чем он ее, — заметила после небольшой паузы Нуэлла.

— Раз так, значит, надо идти, — сказал Зенор. Но Нуэлла и Киндан уже шли вперед, а между ними семенила Киск.

— И никакой повязки на глазах в этот раз, — пробормотал Киндан, обращаясь к Нуэлле.

— Очень жаль, а то я могла бы завязать ею лицо от пыли, — ответила Нуэлла.

— Постойте, — прошептал сзади Толдур. Все сразу остановились.

— Да, так я и думал, — сказал горняк; судя по звукам, он снял каску. — В каждой каске лежит по шарфу. Достаньте их, да не забудьте потом поплотнее надеть каски на головы. Впереди после обвала до сих пор могут падать камни с кровли.

— Не скажу, что это меня очень радует, — проворчала Нуэлла, когда они двинулись дальше.

— Тогда нечего об этом говорить! — бросил Зенор.

Нуэлла фыркнула и пошла быстрее.

— Ты ведь не забываешь считать, правда? — спросил Киндан через несколько секунд.

— Не забываю, — ответила Нуэлла. — А ты?

— До третьей улицы еще двенадцать шагов, — ответил Киндан.

— Нуэлла, — спросил он, когда они пересекали третью улицу, — а что, если мы опоздаем?

— Мы не опоздаем! — горячо сказала она, всей душой желая, чтобы ее уверенность не оказалась ошибкой. — Когда это случилось?

— Примерно за час до заката, — ответил Киндан и добавил голосом, исполненным муки: — Киск еще спала. Пока солнце не село, для нее было еще слишком светло. Но мы побежали в шахту, как только смогли.

Киск прикоснулась к Нуэлле головой и коротко, печально запищала.

Нуэлла инстинктивным движением протянула руку и погладила стража порога.

— Ты ни в чем не виновата, моя хорошая. Ты старалась.

Киндан, шедший по другую сторону от Киск, тоже принял слова Нуэллы близко к сердцу.

— Прошло уже почти двенадцать часов, — сказала она через несколько секунд. — На сколько у них может хватить воздуха?

— Это зависит от длины уцелевшей части штрека, — ответил сзади Толдур. — Но не больше дня. А может быть, и меньше.

Возможно, намного меньше, подумала Нуэлла. Стараясь всеми силами избегать этой мысли, она обратилась к Киндану:

— А ты знаешь, что страж порога берет имя от своего человека?

— Правда? — спросила сзади Ренна, безошибочно сообразившая, что Нуэлла, начав этот разговор, пытается отвлечься от мрачных мыслей.

— Да, — подтвердила Нуэлла. — И, чем крепче страж порога связан со своим человеком, тем ближе его имя оказывается к звучанию человеческого имени.

— О, — протянул Киндан. — Значит, мне нужно было назвать ее не Киск, а Кинск?

— Я не знаю, насколько это зависит от тебя, потому что это ее выбор, — поправила его Нуэлла. — И не думай, что короткое имя не может означать продолжительного соединения. Ренилан и Реск связаны между собой уже более тридцати Оборотов.

— О! — повторил Киндан, но теперь уже гораздо бодрее. В следующий момент он чуть не споткнулся. — Камни впереди! — громко предупредил он. — Идите осторожнее.

— И пусть все считают шаги, — распорядился Толдур. — Нам ни к чему заблудиться здесь.

Слева раздался голос Нуэллы:

— Первая улица.

— Главная шахта! — почти одновременно с нею крикнул справа Киндан.

— Отсюда восемьдесят три метра, — спокойно сказал Толдур.

— Вы чувствуете? — спросил Кристов. — Я чувствую движение воздуха. Это, наверно, насосы.

— Сюда или отсюда? — спросил Зенор. — Мне-то кажется, что они качают сюда.

— Всё, замрите! — прошипел Толдур.

— Что случилось? — спросила Нуэлла.

— Тарик закачивает воздух в шахту, — ответил Зенор безнадежным голосом.

— Нам придется вернуться, — сказал Толдур.

— Почему? — воскликнула Нуэлла. — Мы уже почти пришли! Мы не можем вот так взять и всё бросить!

— Нуэлла, — медленно сказал Зенор, — закачивать в шахту воздух — это всё равно что подкладывать уголь в огонь.

— Это просто-напросто добавление воздуха к рудничному газу, — уточнила Ренна. — Может случиться взрыв.

— Но не может же он делать это нарочно? — спросил Киндан.

Почему-то никто не захотел отвечать на его вопрос.

— Эй, живо назад, мы должны вернуться! — прикрикнул Толдур.

— Подождите! — отчаянно выкрикнула Нуэлла. — Мы ведь сможем идти дальше, если удастся заставить насосы начать откачивать воздух, верно?

— Ничего не выйдет, — ответил Зенор. — Нужно уговорить бригады насосов и в старом, и в новом стволах, иначе всё без толку.

Никто не знал, что еще сказать.

— Мы пытались, Нуэлла, — сказал Киндан, не в состоянии выносить затянувшуюся тишину.

— Я не уйду, — заявил Кристов. — Я их не оставлю.

— Мы сможем вернуться, когда будет безопасно, — сказал Толдур.

— За трупами? — взорвался Зенор.

— Подождите! — полушепотом прикрикнула Нуэлла, и все сразу замолчали. — Если нам удастся заставить насосы в обоих стволах откачивать воздух, мы сможем пойти дальше?

— Всё равно, будет слишком опасно, — сказал Толдур, немного подумав. — Воздух качают сюда уже много часов. В любой момент он может дойти до газового кармана и…

Все как по команде содрогнулись, представив себе огненный шар взрыва рудничного газа.

— Мы можем оставить инструмент здесь, — предложил Кристов. — В таком случае никаких искр быть не должно.

— Нам всё равно придется ворочать камни вручную, — согласился Зенор.

— Так или иначе, но мы всё равно не можем ничего сделать с насосами, — напомнил Толдур.

— О нет, еще как можем! — возразила Нуэлла, почувствовав, что у нее отлегло от сердца. — Киндан, можно мне ненадолго позаимствовать Киск?

— Конечно, — не задумываясь, ответил Киндан. — Что ты задумала?

— Ничего, — отрезала Нуэлла тоном, не располагавшим к расспросам. Она обеими руками обхватила шею Киск. — Киск, мне очень нужна твоя помощь, чтобы поговорить с Лолант'ом. Скажи Лолант'у, чтобы он поговорил со мной, пожалуйста. У нас большая беда.

Киск кивнула головой и несколько раз медленно мигнула, а потом радостно защебетала и боднула Нуэллу от избытка чувств. Нуэлла одобрительно похлопала зеленого стража порога по плечу.

— Спасибо, Киск, — сказала она и продолжила по-прежнему вслух: — Лолант', пожалуйста, скажи Ж'лантиру, что мне очень нужно, чтобы насосы на обеих шахтах переставили на откачивание воздуха. Попроси его привезти сюда мастера-горняка. Скажите ему, что я пытаюсь спасти своего отца.

«Жлантир спрашивает, угрожает ли тебе опасность», — передал дракон.

— Будет угрожать, если срочно не переключить насосы, — громко сказала Нуэлла.

«Жлантир говорит, что он это сделает, — ответил Лолант'. — Он очень волнуется. Я очень волнуюсь. Мы вызываем Гаминта. Сюда летит Мтал. Сюда летит Иста. Горнякам уже всё сказали».

— Если Тарик будет жаловаться… — начал было Киндан, осознав, что делает Нуэлла.

— Ты говоришь с драконом? — в полнейшем изумлении спросил Зенор.

— Драконы могут говорить с кем угодно, если захотят, — ответил за Нуэллу Киндан.

— Да ну… — ошеломленно протянул Зенор.

Через ствол шахты до них донесся слабый отзвук целого хора дружно протрубивших наверху в ночи драконов.

«Прилетел мастер-горняк, — сообщил Лолант' Нуэлле. — Он переставил насосы так, как надо. Он очень рассержен на кого-то».

«Я здесь, Нуэлла, — прозвучал в ее мозгу ласковый голос Гаминт'а. — Мтал хочет знать, где ты».

— Мы здесь, в шахте, — громко ответила Нуэлла.

«Мастер-горняк Брайтелл очень волнуется, — сообщил ей Гаминт. — Он говорит, что вы должны немедленно подняться наверх».

— Я чувствую, что движение воздуха изменилось, — сказал Кристов. — Они и впрямь стали откачивать воздух.

— Прибыл мастер-горняк, — объявила Нуэлла. — Он говорит, что мы должны уйти из шахты.

— Мы не уйдем! — ответили в унисон четыре голоса.

— Что ж, я не смогу вытащить вас всех отсюда и не брошу внизу одних, — медленно проговорил Толдур и повернулся к Нуэлле. — Не могла бы ты передать сообщение для мастера-горняка, объяснить ему, что мы собираемся сделать, и спросить, нет ли у него каких-нибудь советов?

Нуэлла передала сообщение.

«Мастер-горняк говорит, что вы должны надеяться, что вам и дальше будет везти так же», — сообщил Гаминт'.

— Он желает нам удачи, — сказала Нуэлла вслух.

— Ладно, тогда пойдемте, — предложил Киндан. — До второй улицы еще восемьдесят шесть метров.

Четверо детей, один взрослый и один страж порога плелись по штреку в кромешной тьме и тишине, нарушаемой лишь отдаленными всхлипываниями насосов. Камней на полу становилось всё больше, среди них всё чаще попадались крупные.

— Мы расчистили пол между рельсами, — сообщил Толдур. — Так что идти посередине будет легче.

В воздухе висела густая пыль. Иногда по пути попадались лампы, их свет окрашивал облака пыли причудливыми оттенками.

Мрак сгущался всё сильнее. Киндан понял, что наткнулся на очередную лампу только потому, что по выработанной привычке вел пальцем по стене и почувствовал под рукой характерный каркас горняцкого светильника.

Почти сразу же после этого он больно ушиб голень об огромный валун неправильной формы. Неподалеку вскрикнула Нуэлла, а это значило, что пострадал не он один.

Киндан понял, что не видит девочку.

— Эй, народ, кто-нибудь что-нибудь видит? — повысив голос, осведомился Зенор.

— Раз ничего не видно, нужно взяться за руки, — посоветовал Толдур детям.

— Держитесь за Киск, — сказала Нуэлла. — Она может видеть в темноте.

— Вторая улица, — объявил Киндан. — Мы на месте.

— Завал начинается метрах в двух за поворотом, — сообщил Толдур.

— Горняки… — презрительно пробормотал Киндан, вспомнив о никуда не годных крепях, которые обнаружили здесь они с Нуэллой.

— Мы прошли метр, прежде чем остановились, — добавил Толдур.

— Значит, два метра да еще один будет три, — задумчиво проворчал Киндан. — А потолок очень низкий?

— Тебе придется согнуться, — признался Толдур.

Киндан пригнулся и медленно двинулся вперед.

— Нет, постой, — сказала Нуэлла, схватив его за плечо. — Вперед пойду я.

— А почему бы сначала не заглянуть туда Киск? — осведомился Киндан.

— Зачем? — удивился Толдур.

— Горячие точки, — понял Зенор. — Раз Киск видит тепло, то искра будет похожа на маленькую горячую точку, верно?

— Верно, — в один голос согласились Нуэлла и Киндан.

— Ты лучше видишь в темноте, — сказал Киндан Нуэлле. — Может быть, тебе стоит поработать с Киск?

— Спасибо, конечно, я вижу лучше, — язвительно откликнулась Нуэлла и тут же заговорила совсем другим тоном: — Киск, посмотри, нет ли здесь каких-нибудь маленьких огоньков. Ищи маленькие светлые пятнышки, Киск.

Нуэлла, сосредоточившись, создала в мыслях изображение, которое нужно искать. Через считаные секунды она почувствовала отклик зеленого стража порога, а потом Киск переключила внимание на узкий лаз и окружавший его слой породы. Почти сразу же Киск пропела:

— Е-в-в-у-р-р-л-л.

— Затхлый воздух, — перевел Киндан. — А как насчет светлых пятен?

— Нет, — твердо сказала Нуэлла. — Никаких искр.

— А как насчет больших светлых пятен? — спросил Толдур. — Таких, как люди?

— Нет, — не задумываясь, ответила Нуэлла суровым голосом. — И никаких больших светлых пятен.

— Это значит, что никто не выжил, — нарушил тишину дрожащий голосок Ренны. — Никто вообще?

— Киск сказала, что тут затхлый воздух, — заметил Кристов.

— Киск может видеть тепло через уголь только за два метра, а может быть, и немного меньше, — отозвался Киндан.

— Откуда ты знаешь? — резко спросил Толдур.

— Мы проверяли, — просто сказала Нуэлла. Она услышала, как рядом с ней зашевелился Киндан. — Что ты делаешь?

— Снимаю ботинок, — ответил тот.

— Зачем? Туда камень попал, что ли?

— Смотри, не выбей искру, — предупредил Толдур, когда Киндан принялся стучать каблуком ботинка по стальному рельсу, уложенному посередине штрека и уходящему в обвал.

— А что, звук далеко уйдет? — неприязненным тоном спросила Нуэлла.

— Ш-ш-ш-ш! — одернул ее Зенор. — До самого конца рельса. А если к нему приложить ухо, то будет отлично слышно.

Киндан закончил выбивать вопрос, приложил ухо к рельсу и стал ждать. Он ждал. Ждал.

И ничего не слышал.

— Да неужели?! — прорычала Нуэлла, когда Киндан начал подниматься. — От вас всех ужасно много шума. Киндан, ты-то должен знать, что я слышу в два, даже в два с хвостиком раза лучше, чем ты.

— А ты что-нибудь слышишь? — спросил Киндан с надеждой в голосе.

— Только тебя, — отрезала она. — Ш-ш-ш-ш-ш! — Нуэлла опустилась на четвереньки и приложила ухо к рельсу.

Все ждали. Ждали.

— Восемь, — сказала девочка, наконец-то отняв голову от рельса. — Я слышала восемь ударов, потом длинная пауза и еще восемь ударов.

— Они живы! — крикнула Ренна.

— Это могли быть просто оседающие камни, — трезво заметил Толдур. — Они могут производить самые неожиданные звуки.

— Подождите, дайте я передам им другой вопрос, — остановил спутников Киндан. — Нуэлла, подними-ка голову, а то оглохнешь.

Киндан снова опустился на колени и принялся выстукивать кодом для барабанных сообщений: Д-А-Л-Е-К-О.

— Далеко? Ты спрашиваешь, далеко ли они отсюда? — спросила Ренна, которую Киндан успел научить основным сигналам барабанной связи.

— Ш-ш-ш! — одернула ее Нуэлла, снова припав ухом к рельсу. Она ждала. И все ждали.

— Ничего, — сказала она через пару минут.

— Может быть, они не слушали, когда ты посылал это сообщение, — предположил Кристов, нарушив воцарившуюся мертвую тишину. — Что, если они продолжали передавать ответ? Попробуй еще раз.

Киндан покорно отстучал барабанный код.

Нуэлла снова прижалась ухом к рельсу и застыла. Через несколько секунд она зажала второе ухо, чтобы не слышать мешавший ей пылкий шепот Ренны: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»

— Ничего… Стойте. Десять! — воскликнула Нуэлла. — Мне кажется, я слышала десять ударов. — Она снова прислушалась. — Да, совершенно точно, десять.

— Они живы, — с величайшим облегчением произнес Зенор.

— Но только восемь из них, — заметила Ренна.

— И они на десятом метре туннеля, — сказал Толдур. — Это означает, что от нас до них восемь метров.

— Три дня, — печально пробормотал Кристов. Никому не потребовалось уточнять, что он имел в виду. Чтобы выбрать восемь метров щебня, требовалась непрерывная круглосуточная работа на протяжении трех суток, а у попавших в ловушку горняков воздуха оставалось всего на день, а может быть, и на полдня.

— Передай это мастеру-горняку, — сказал Толдур Нуэлле.

— Должен быть какой-то способ! — с отчаянием в голосе сказал Кристов. — Обязательно должен быть!

— Всё это обучение… — печально протянул Киндан. — Всё впустую. Мы совсем рядом с ними и не можем их спасти.

Он повернулся к Нуэлле.

— Мне очень жаль… — сказал он; судя по голосу, мальчик едва сдерживался, чтобы не заплакать. — Нуэлла, мне так жаль…

— Я не сдамся! — ледяным голосом обрезала Нуэлла. — И ты тоже не сдашься. Ты потратил столько сил на обучение Киск, и все мы зашли уже слишком далеко, чтобы сейчас пойти на попятный.

— Но что мы можем сделать? Мы не успеем пробить к ним проход. Если бы мы могли пройти через Промежуток или…

— А дракон сможет добраться до них? — спросила Ренна.

— Они слишком большие, — ответил Зенор.

— И им обязательно нужно видеть, куда перемещаться, — добавила Нуэлла.

— Это могла бы сделать Киск, — вдруг сказал Киндан.

— Стражи порога не умеют путешествовать через Промежуток, — возразила Нуэлла.

— Еще как умеют. Я сам видел, как это делал Даск, — поправил ее Киндан. Он разглядел на лице Нуэллы выражение сомнения и вздохнул. — Ну посуди сама, и стражи порога, и драконы были созданы из огненных ящериц, ведь так? — Нуэлла неуверенно кивнула.

— Ну вот видишь, — быстро продолжил Киндан, зная, что время работает против горняков. — Если огненные ящерицы могут по собственному желанию переноситься через Промежуток в те места, которые знают, а драконы не могут переноситься в те места, которых не знают, пока всадник не даст изображения этого места…

— Но ведь стражи порога видят тепло! — возразила Нуэлла.

— Конечно! — согласился Киндан. — Именно поэтому на ней должна ехать ты. Ты сможешь показать Киск правильные тепловые образы.

— Ехать на страже порога? — не веря своим ушам, переспросил Кристов.

— Данил однажды сделал так с Даском, — ответил ему Зенор. — Я помню.

— Она — твой страж порога, Киндан, — возразила Нуэлла. — Я не могу ехать на ней, она твоя.

— А я не могу ехать на ней, потому что не смогу показать ей правильные изображения, — не отступал Киндан. — А ты сможешь.

— Ты ведь сможешь? — испуганно спросила Ренна. — Нуэлла, ты ведь сможешь спасти Далора?

— Но что же сделать, чтобы представить хорошее изображение? — простонала Нуэлла; ей вдруг показалось, что у нее подкашиваются ноги.

— Сделай глубокий вздох и успокойся, — чуть слышно, так, чтобы не слышали другие, прошептал Киндан ей на ухо. — Ты сможешь это сделать, Нуэлла.

— Но она твоя, — снова возразила девочка.

— Я одолжу ее тебе, — весело бросил Киндан. — Ты же сама знаешь, что она тебя любит. Разве не ты говорила, что стражи порога могут менять свою привязанность?

— Я, — неохотно согласилась Нуэлла. — Но откуда мне знать, каким должно быть изображение?

— Ты знаешь своего отца, знаешь его облик, и ты знаешь Далора. Представь их себе и нарисуй мысленно их тепловые образы. Не бойся, ты сможешь это сделать!

— Я не знаю, — нервно откликнулась Нуэлла.

— Ты же именно так видела Далора, когда играла с ним в прятки, верно? — Нуэлла нехотя кивнула. — И ты знаешь, как выглядит твой отец. И знаешь, как должен выглядеть тепловой образ, и поэтому можешь представить себе тепловой образ отца рядом с Далором.

— Да, могу.

— Вот и отлично. Сделай это, — сказал Киндан. — А я позабочусь обо всем остальном.

— А ты знаешь, сколько людей Киск сможет нести одновременно? — спросила Нуэлла.

— Девять, — не задумываясь, соврал Киндан. — Я уверен, что именно девять. — Он повернулся к Толдуру. — Вы можете отвести остальных к главному стволу? Мы должны сделать так, чтобы у Киск был четкий образ для возвращения через Промежуток обратно.

— Конечно, смогу, — ответил Толдур. — Она видит в темноте, это правда?

— Нет, она видит тепло, — поправил его Киндан. — Вот чего я хочу, чтобы вы все отошли к дальней стене шахты и выстроились в цепочку вдоль нее.

«Возьмемся за руки, друзья…» — промелькнула у него в памяти строчка из старинной баллады, которую он разучивал с Зистом.

— Дядя Толдур, вы должны стоять ближе всех, чтобы можно было сразу же помочь людям. Ренна, ты стой рядом с ним. Кристов, ты следующий. Зенор, встань так, чтобы касаться западной стены. И все держитесь за руки, пока Нуэлла не вернется.

— Нуэлла, это поможет тебе? — спросил Киндан. — Ты сможешь представить себе такую цепочку?

— Я попро… — она не договорила и твердо закончила: — Да, я смогу. А если придется делать две ходки?

— В таком случае во вторую отправлюсь я. Я буду стоять перед Ренной и Кристовом. Это тебя устроит?

— Да, я отчетливо вижу, как вы будете стоять, — согласилась Нуэлла.

— Хорошо. Дядя Толдур и вы все, теперь отойдите, пожалуйста, — сказал Киндан. — Я должен сообщить на ту сторону, что они должны делать.

— Только подожди, пока они уйдут, — заметила Нуэлла.

— И чтобы ни одной искры! — напомнил Толдур.

— Ага, — согласился Киндан. — Никаких искр. От искр никакого толку.

…Через десять минут — Нуэлле показалось, что прошло несколько Оборотов, — Киндан поднял голову от рельса.

— Если ты позволишь мне слушать, дело пойдет куда быстрее, — сварливым тоном заметила Нуэлла.

— Ты должна успокоиться, — напомнил ей Киндан. — И теснее связаться с Киск.

— Она такая лапочка. Я всегда чувствовала, что мы с ней накрепко связаны, — заверила его Нуэлла.

— Именно так я всегда и думал, — загадочно произнес Киндан. — Ну вот, теперь всё готово. Ты должна представить себе отца и брата, стоящих рядом, рука об руку. Киск должна оказаться там, чтобы почти касаться носом Далора. Сделайте так, и всё будет прекрасно.

— Кто где стоит?

— Далор справа, я специально отстучал им об этом, — быстро сказал Киндан. — Я думаю, что тебе лучше всего забраться на спину Киск и крепко держаться за ее шею. Дай-ка я тебе помогу.

Нуэлла взобралась на спину стража порога и обхватила руками длинную шею.

— Готова? — спросил Киндан.

— Готова.

— Не забывай, что это длится столько, сколько требует…

Нуэлла вызвала в сознании образ: два человека, один повыше, другой поменьше, в виде тепловых радужных коконов, а между ними, там, где встречаются их крепко сжатые руки, еще одно радужное пятно, намного меньше. Передала это изображение стражу порога…

…И погрузилась в леденящий холод Промежутка. И полную тишину.

Загрузка...