Ричард Кнаак ВЕРНОСТЬ

Одинокий островок был расположен в северной части Куранского океана. Этот окутанный туманами скалистый клочок земли, покрытый густой дубовой рощей, не значился ни на одной карте. Такое положение делало его весьма привлекательным для мятежников, восставших против императора Хотака, и, поскольку поиск повстанцев считался главной задачей «Пурпурного Кинжала», узкое трехмачтовое судно военного флота минотавров бросило якорь неподалеку от берега, чтобы обыскать остров.

Капитан Сальвас сидел на носу передового баркаса и задумчиво осматривал сушу своими карими, глубоко посаженными глазами. Слегка изогнутые рога длиной почти два фута только прибавляли значительности его фигуре. Даже среди минотавров, обычно выраставших до семи футов, покрытый серым мехом капитан считался очень высоким — его рост немного не дотянул до полных восьми футов. Его грудь, шире, чем у кого-либо на борту «Кинжала», плотно облегали сверкающие серебром доспехи. На флот он пришел вскоре после Драконьей Войны, почти два десятка лет назад, и вот уже десятилетие командовал «Пурпурным Кинжалом». Сальвас всегда бросался в самую гущу сражений и за эти годы заслужил безоговорочную преданность со стороны своей команды.

— Сюда! — пророкотал он. — Там должно быть самое безопасное место для высадки.

Гребцы тотчас выполнили приказ. Длинные весла повернули баркас, судно обогнуло подводные скалы и устремилось к узкой полоске песка.

Над головой клубились грозовые тучи и гремел гром. Не было ни одного дня, чтобы моряки не опасались угодить в настоящую бурю. Если бы не тот факт, что Боги больше не присматривают за Кринном, команда могла бы обвинить их в постоянно неблагоприятной для плавания погоде.

Едва днище баркаса коснулось песка, воины в килтах выскочили за борт. Держа наготове двухлезвийные боевые секиры и длинные мечи, они методично распределились по берегу, осматривая местность. Командир Драко, предводитель состоящих при корабле воинов, подбежал к Сальвасу и отдал честь. Верхняя часть его кожаного килта была украшена зеленой с серебром лентой, что говорило об офицерском чине. Остальные члены команды носили зеленые ленты, свидетельствующие об их службе в императорском флоте, по нижнему краю килтов. Кроме того, как и у всех минотавров, верных императору Хотаку, в центре нагрудника Драко красовался черный силуэт вздыбленного жеребца.

— Оцепление выставлено, капитан, — рыкнул темно-бурый минотавр. — Десятник со своими солдатами будет присматривать за окрестностями, а мы с остальными двинемся вглубь острова.

Позади Сальваса кто-то коротко фыркнул. Жек, первый помощник капитана, подошел к двум минотаврам.

— Сомневаюсь, что мы здесь что-то обнаружим. Остров пахнет смертью… давнишней смертью.

— И все же, — заметил капитан, — будем искать.

Жек кивнул, и три золотых кольца в его правом ухе тихонько звякнули. Первый помощник не дотянул даже до среднего роста, зато мощное телосложение было достойно чемпионов Великой Арены.

— Да, капитан. Ничего не имею против.

По правде говоря, даже если бы Сальвас приказал Жеку перевернуть на острове каждый камень, первый помощник, не задумываясь, выполнил бы задание. Жек плавал с капитаном дольше, чем остальные, и уже дважды был обязан ему жизнью.

Сальвас окинул взглядом горизонт.

— Сегодня уже поздно начинать охоту. Если здесь и есть мятежники, они знают остров лучше, чем мы. Будет безопаснее сначала разбить лагерь. Переночуем на берегу и отправимся на поиски с первыми лучами солнца. Драко, расставь часовых. Жек, проследи, чтобы команда получила ужин. Выдай каждому по одной порции эля. Там, в баркасе, вместе с другими припасами есть два полных бочонка.

— Есть, капитан! — Жек широко усмехнулся и ушел.

Добавка эля к ежедневному рациону обрадует экипаж. Одна порция не повлияет на боеспособность, зато поднимет дух.

— Мне никогда не приходилось служить на таком отличном корабле, как твой, капитан, — заметил Драко. — Ты относишься к экипажу как к членам своего клана и все же держишь их в форме и постоянной готовности к бою.

— Сварливая команда позорит и себя, и свой корабль.

— А хорошая заслуживает хорошего капитана.

Морской офицер в знак уважения склонил рога, а затем отправился вслед за Жеком.

После его ухода капитан Сальвас, обдумывая услышанную похвалу «Пурпурному Кинжалу», невольно нахмурился. Безоговорочная дисциплина и воинские навыки прививались каждому минотавру с того дня, когда он впервые вставал на ноги, но экипаж Сальваса мог похвастаться еще и безоговорочным доверием к своему вождю.

И после стольких лет взаимной верности они вскоре узнают о предательстве.

Капитан Сальвас дождался, пока все, кроме нескольких часовых, погрузились в сон, а затем потихоньку поднялся с шерстяного одеяла и зашагал по мягкому песку. Он осторожно обогнул два костра, горевших в центре лагеря, и направился к темнеющему лесу.

Часовой, заметив его приближение, мгновенно вытянулся по стойке «смирно».

— Капитан, что заставило тебя…

Сальвас протянул к лицу минотавра палец. В тот же миг оно вновь приняло равнодушное выражение, часовой опустил секиру и отвернулся от своего начальника. Не медля ни секунды, Сальвас прошел мимо впавшего в забвение воина.

Он осторожно пробирался сквозь густой лес. По мере продвижения почва постепенно поднималась, заросли кустарника становились более густыми, но никакие препятствия не могли поколебать решимость Сальваса. Капитан шел в темноте уверенно, как будто находился у себя дома, ни разу не споткнулся о корень, ни разу не усомнился в выборе направления.

В конце концов, минотавр выбрался из чащи и вышел к подножию первого из нескольких высоких и крутых холмов. Он поочередно изучил каждую вершину, используя нечто более сильное, чем собственные глаза.

Вот оно! Плоская вершина с двумя выступами, напоминающими рога. Сальвас отчетливо ощутил исходящую изнутри магию. Ошибки быть не могло. Он отыскал логово.

С неожиданно охватившим его нетерпением Сальвас уцепился за выступ и начал карабкаться наверх. Восхождение могло быть гораздо легче, но годы вынужденной скрытности выработали в минотавре привычку к осторожности. Тропа выглядела совершенно безобидной, но, когда дело касалось магии, внешний вид мог быть очень обманчивым.

За все время утомительного подъема он не обнаружил ни одной ловушки. На полпути Сальвас остановился, чтобы собраться с мыслями и обдумать этот странный факт — отсутствие каких бы то ни было признаков западни, но в этот момент заметил вход в пещеру.

Выступ скалы скрывал его до самого последнего момента. Один лишь вид зияющей расщелины пробудил давно омертвевшие воспоминания. Несмотря на свое первоначальное намерение соблюдать осторожность, капитан отбросил все опасения и поспешно преодолел остаток пути. Он с трудом контролировал дыхание, когда, наконец, оказался у входа в пещеру.

Запыхавшийся минотавр остановился на узком выступе перед непроницаемо-черным отверстием. Даже его сверхострое зрение не могло проникнуть сквозь тьму, а это означало, что дело не в простом отсутствии солнечного света. Сальвас вытянул вперед руку и увидел, как, соприкасаясь с непроглядным мраком, сначала пальцы, а потом и вся конечность словно растворяется в нем.

Минотавр вытащил руку и, не обнаружив никаких повреждений, бесстрашно шагнул вперед. В тот же миг он ощутил странное покалывание, а весь мир исчез во тьме. Магия, намного древнее той, что когда-либо использовали люди или даже эльфы, коснулась его чувств.

Внезапно Сальвас очутился в огромной пещере, освещенной оранжево-красными кристаллами, которые выступали из каменных стен. В ноздри ударил сильный запах серы. Длинные сталактиты и сталагмиты создавали впечатление разверстой зубастой пасти. Поднимающийся к центру пол испещряли глубокие царапины.

Все это капитан Сальвас бессознательно отметил боковым зрением, поскольку перед ним открылось настолько ужасное и ошеломляющее зрелище, что в первый момент он не удержался от изумленного вздоха.

Двенадцать драконьих черепов были сложены в устрашающий тотем. Каждый из черепов смотрел наружу, в основании лежали самые большие, наверху — меньшие. На многих были заметны следы жестоких боев: сломанные зубы, трещины. И на всех, казалось, застыло выражение ужаса, если это чувство можно выразить лишенными плоти костями. Высота тотема намного превосходила рост минотавра.

Сальвас шагнул к устрашающему обелиску. Под ногой раздался треск, и что-то откатилось по полу на несколько ярдов, пробудив гулкое эхо. Капитан взглянул на нечаянно задетый предмет — это был череп человека. Он был закопчен до черноты, как и остальные кости, захрустевшие под ногами. Несколько обрывков кожи прикрывали обгоревший скелет; заржавевший меч валялся рядом.

Сальваса это не удивило. Такое нельзя считать необычным явлением в логове дракона.

— Наконец-то я отыскал это убежище, Вулканус, — дерзко прошептал капитан. — Она больше не будет твоей.

По мере приближения к мрачному тотему капитан императорского флота Сальвас быстро изменялся.

Его рога поплыли, словно размягченный воск, и превратились в костяной гребень, сбегавший с головы на спину. Челюсти еще больше вытянулись, зубы стали длиннее и острее, придав ему хищный вид. Лоб стал тверже, а цвет глаз с карего сменился на густой серебристый.

Одежда Сальваса испарилась облачком дыма, тело выгнулось, и он опустился на четвереньки. Пальцы заметно вытянулись, а ногти превратились в когти, оставлявшие царапины на каменном полу. Серый мех исчез с кожи, а вместо него появилась сверкающая серебряная чешуя.

Из-под лопаток показались два закругленных отростка и в одно мгновение превратились в небольшие крылья. Они захлопали и начали быстро расти, становясь все больше и больше, пока не приняли вид огромных перепончатых плоскостей, способных поднять заметно увеличившееся и потяжелевшее тело. В то же время из нижней части туловища появился и протянулся по полу длинный хвост, усеянный шипами.

По окончании метаморфозы заслуженный офицер Империи Минотавров — а теперь серебряный дракон — заворчал от удовольствия, вызванного обретением истинного облика.

— Я снова стал самим собой, — провозгласило серебряное чудовище, так что эхо заметалось меж каменных стен. — Я снова стал Щитом, как и прежде.

Взгляд гигантского ящера пробежался по тотему и остановился на одном из черепов второго яруса. Голова дракона поникла, глаза неожиданно затуманила давно сдерживаемая скорбь. Это тот самый. Ее череп. Щит был уверен в этом.

— Звезда моя, моя подруга, — ласково прошептал он. — Спустя столько лет я, наконец, могу тебя спасти… и забрать из этого ужасного места.

С невообразимой нежностью дракон протянул лапы к черепу своей погибшей возлюбленной.

Едва он коснулся мертвой кости, весь тотем неожиданно окутался зловонной красной дымкой, и ее щупальца протянулись к дракону.

Щит заревел от боли и упал на спину. В нескольких местах от обожженной чешуи на его теле поднимались струйки дыма. Пока он лежал на полу, страдая от боли и растерянности, некий звук, похожий на издевательский смех, коснулся его ушей. Серебряный ящер открыл слезящиеся глаза и на мгновение увидел над собой туманный силуэт гигантского красного дракона.

— Вулканус? — пробормотал Щит.

Силуэт рассеялся так же неожиданно, как и возник. Щит тряхнул головой. Боль стала понемногу утихать.

Тотем стоял на том же месте и выглядел по-прежнему. С некоторым трепетом Щит напряг свои магические способности в попытке обнаружить источник обрушившегося на него заклинания. Как это похоже на Вулкануса — даже в смерти наложить последнее, ужасное заклятие.

Но никакого чародейства он не обнаружил. Серебряный дракон обошел вокруг тотема, осмотрел его сверху донизу, но не нашел ничего, что могло бы объяснить его беспокойство.

Щит снова, со всей осторожностью, но решительно потянулся за черепом своей супруги.

И снова возникла зловещая дымка; ее хаотичная ярость ослепила Щита и отбросила в сторону. Он ударился о стену и упал на бок.

На этот раз смех прозвучал более отчетливо — смех, в котором слышались знакомые зловещие нотки.

Едва к нему вернулась способность видеть, серебряный дракон с ужасом обнаружил, что облачко расширилось, покинуло тотем и стало принимать определенные очертания. Оно росло вширь и вверх, пока не образовало хорошо узнаваемую фигуру.

Силуэт красного дракона.

«Щит…» — просвистел ветер.

Серебряный дракон знал этот голос, слышал его в кошмарах, до сих пор причинявших страдания. Голос убийцы его Звезды.

— Вулканус?

В это невозможно было поверить. Вулканус схватился с ужасной Малис всего через несколько дней после того, как похитил жизнь возлюбленной Щита. Его собственный череп украсил ее тотем точно так же, как череп Звезды — его логово. Вулканус не мог быть здесь.

«Я чувствовал твое приближение… — шипел ветер. — После долгих лет я все же ощутил тебя… И вот ты здесь…»

— Ты умер! — взревел Щит, и стены пещеры дрогнули от его голоса. — Умер! Не мучай меня больше!

«Умер? — Мерцающий силуэт спустился и приблизился к тотему. — Так же, как и они?»

Внезапно из тотема послышались стоны, мучительные стоны драконов. От этих ужасных звуков серебряный невольно съежился и прижался к стене. Он знал, что один из жалобных голосов принадлежит той, кого он любил.

Наконец, стоны постепенно стихли, но призрак дракона остался. Он снова поднялся вверх и пронзительно рассмеялся:

«Она все еще принадлежит мне, Щит!»

— Этого не может быть! Малис забрала твою жизнь! Ты не можешь здесь оставаться… — Внезапно упавшим голосом серебряный добавил: — И она не может здесь оставаться…

«Если бы ее здесь не было, ты бы не скрывался так долго среди этих слабых существ, не унижался и не притворялся бы одним из них. Разве ты не ждал этого случая воссоединиться с ней?»

Он пришел, только чтобы забрать череп Звезды, символически избавить ее от ужасной участи… И все же… Это было правдой. Щит до сих пор ощущал присутствие подруги в своих мыслях, в своих снах, а теперь и в этой пещере.

— Как? Как это может быть, Вулканус?

Он смотрел на призрак и видел огненные глаза дракона, его утонченную морду, отличавшую своего обладателя от сородичей, других красных драконов. Щит всегда считал, что лучше уж погибнуть от когтей коварных зеленых.

«Во времена Чистки смерть пришла ко многим драконам, — отвечал Вулканус. — Сегодняшний победитель завтра мог оказаться жертвой…»

Хотя в Чистке участвовали лишь некоторые представители его вида, Щит не нуждался в уроках истории на эту ужасную тему. Никогда раньше драконы не уничтожали друг друга с такой неудержимой яростью. Победители высасывали из своих жертв все жизненные силы и магические способности, оставляя лишь пустые оболочки. В конце концов, самые сильные стали коллекционировать черепа, поскольку, собранные вместе, при соответствующих заклинаниях, пирамиды из них образовывали средоточие могущества. Малис стала одной из самых сильных и удачливых; по слухам, в ее тотеме накопилось больше сотни черепов. Благодаря своим трофеям она превратилась в чудовищное раздувшееся существо, способное изменить очертания целых материков.

И при всем ее могуществе Малис не стала непобедимой. Что погубило ее, Щит не знал, но несколько дней назад он почувствовал ее гибель. Смерть Малис и привела его сюда.

И вот теперь, когда он был уверен, что сможет беспрепятственно забрать череп Звезды, появился этот новый ужас.

«Я знал, что настанет день, когда я промахнусь, — выдохнул призрак, — и потому все спланировал заранее. При помощи своей крови и крови каждой из моих жертв я сотворил уникальное заклинание, привязавшее меня к тотему… И всех умерших тоже. Я мог лишиться тела, но все же продолжать жить среди них».

— Ты стал призрачной тенью! Привидением! — Щит призвал на помощь свою магию. — Я сейчас же рассею твой фантом!

«И причинишь ей еще большие страдания? Моя боль — ее боль, серебряный…»

Эти странные и жуткие слова заставили Щита задуматься. Он и так чувствовал себя виноватым, что не оказался поблизости, когда Вулканус напал на его возлюбленную; причинить Звезде еще больше мучений было немыслимо. Сможет ли он освободить ее или только ухудшит положение?

Но вот ветер принес очередные слова Вулкануса:

«Я могу освободить ее для тебя…»

Вспыхнувшая на мгновение надежда тотчас испарилась. Серебряный понимал, что за такое Вулканус назначит высокую цену.

— Как? И чего ты потребуешь взамен?

«Только твое тело…»

— Мое… что?

«Неужели ты считаешь, что я вечно смогу довольствоваться этой, тенью? — Ужасный призрак придвинулся ближе. — Я терпеливо, ждал, я знал, что рано или поздно кто-нибудь придет… И они приходили… Охотники за сокровищами искали пресловутое золото драконов! Один из них показался мне достаточно сильным, но стоило сломить его волю и испробовать тело… Он не выдержал моего величия».

Пурпурная молния ударила перед Щитом, заставив его подпрыгнуть.

«Он сгорел дотла. Все они сгорели. Даже крепкие и грубые минотавры не смогли вынести мою изумительную сущность! Никто из низших рас не сможет этого пережить…»

Щит окинул взглядом коллекцию костей, на которую прежде почти не обратил внимания. Все скелеты были обгоревшими и разбитыми. Низшие расы.

«Другой дракон… Конечно, другой дракон сможет это выдержать и дать мне возможность снова жить, — с жадностью продолжил Вулканус. — Какая ирония в том, что этим избранным станешь именно ты…»

Отвратительное предложение настолько поразило Щита, что серебряный ящер царапнул пол своими когтями.

— Ты никогда не подчинишь мою волю, никогда не завладеешь моим телом. Я навсегда оставлю тебя в этой презренной оболочке!

Призрак Вулкануса полыхнул багровым пламенем, горящие глаза обожгли мозг Щита.

«Значит, ты и Звезду тоже оставишь здесь…»

Черепа снова хором застонали… Один голос звучал особенно громко, особенно мучительно.

— Не-ет! — заревел Щит, теряя остатки самообладания.

Вытянув когтистые лапы, он распростер крылья и ринулся к тотему.

Раздался издевательский смех, призрак дрогнул, и из пирамиды в серебряного дракона ударила смертоносная молния. Она подбросила Щита к потолку, а потом швырнула на пол, где он и остался, оглушенный и разбитый.

«Ты слишком долго унижал себя обликом минотавра, мой старый враг… Ты стал слабым и неловким…»

Магическая сила Вулкануса отбросила Щита к противоположной стене. Затрещали кости, и серебряный дракон невольно вскрикнул.

«Как только твое тело станет моим, я снова натренирую его… Когда ты поймешь, что у тебя нет другого выхода…»

После этого невидимый поток, до сих пор державший Щита на весу, приподнял его и вышвырнул из пещеры. Зловещий красноватый свет сменился непроглядной темнотой ненастной ночи. Щит с бессильным криком рухнул в лес.

Он приземлился с глухим стуком и несколько раз ударился о деревья. От столкновения с его массивным телом толстые стволы треснули. Долгое время он лежал почти без сознания.

Только звук голосов заставил серебряного дракона пошевелиться. Заслышав необычный шум, экипаж корабля направился в лес.

Инстинкт заставил его поспешно принять облик капитана Сальваса. Едва закончилось превращение, Щит встал. Но и в облике минотавра дракон чувствовал себя разбитым и оглушенным. Сжав ладонями виски, он ощутил липкую влагу — кровь.

Он призвал на помощь магию и, насколько это было возможно, залечил раны, а затем, пошатываясь, побрел как можно дальше от пещеры, чтобы не навести на нее своих подчиненных.

Ему надо было отдохнуть и подумать. Пережитый в пещере ужас смешал все мысли. Но в одном Щит был уверен: нельзя допустить, чтобы члены его команды наткнулись на это логово. Если они увидят тотем, что последует дальше? Кто знает, что может произойти? Вулканус может выместить злобу на Звезде, и его возлюбленная навсегда останется между миром живых и царством мертвых. Щит не мог этого допустить. Он дважды потерял ее и не имел права потерпеть неудачу и в третий раз.

Внезапно из темноты появилась чья-то тень. Щит, охваченный горькими раздумьями, страдающий от боли, едва не наткнулся на своего первого помощника.

— Капитан?

Он поспешно сосредоточился. Жек.

— Капитан, мы тебя разыскивали. Ты покинул лагерь и никому ничего не сказал…

Жек немного наклонился, вглядываясь в его лицо.

— Капитан, с тобой все в порядке?

— Да. Я… я просто упал. На несколько секунд потерял сознание.

Едва он пробормотал свое нескладное объяснение, голова снова закружилась и Щит покачнулся.

Первый помощник рванулся помочь капитану, но тотчас отдернул руку. Щит оперся рукой на ствол дерева и стоял так, пока головокружение не прошло.

Неподалеку послышались еще чьи-то голоса. Справа появились неясные тени, и Жек повернулся к ним:

— Сюда! Все сюда!

К двум минотаврам присоединились еще несколько воинов во главе с Драко. Многие тревожно озирались, словно в любой момент ожидали нападения.

— Мы его нашли! — рыкнул Драко и глянул мимо капитана. — Что это был за стук? Как будто разом выстрелила сотня катапульт. Ты нашел следы мятежников в тех холмах?

Серебряный дракон был полон решимости увести команду подальше от пещеры.

— Нет. Там ничего нет. Никаких мятежников…

— Я слышал какого-то зверя, — прервал его один из членов экипажа, не опуская секиры. — Судя по звукам, зверь был огромным!

— Ага! — подтвердил второй воин. — Только это было не похоже ни на льва, ни на волка. Скорее, на птицу.

— Тогда это была самая большая в мире птица! — возразил первый.

— Хватит болтать, — рявкнул на них Жек. — Всем возвращаться в лагерь! Не стоит начинать охоту в этих лесах посреди ночи, это не принесет нам ничего хорошего. Верно, капитан?

Щит сумел выпрямиться и кивнуть.

— Да, ничего хорошего. Вы слышали всего лишь удар в землю очень сильной молнии. Это случилось совсем рядом со мной. Всем известно, какие фокусы иногда выкидывает погода. — Щит взглянул на первого помощника. — Потому я и упал. И так сильно ударился головой, что даже не сразу смог вспомнить.

— Вы слышали приказ капитана? Никаких поисков сегодня ночью! Может, завтра вам удастся напоить клинки кровью, а сейчас все в лагерь!

Щит попытался шагнуть, но левая нога подогнулась. На помощь ему бросился не стоявший рядом Жек, а быстрый на реакцию Драко и еще один воин.

— Капитан, расслабься, — уговаривал его командир Драко. — По виду шишки у тебя на голове можно считать большой удачей, если ты не сляжешь на несколько дней.

— Со мной все будет хорошо, — настаивал Щит.

Драко бросил взгляд на первого помощника.

— Жек, ты немного обучался лекарскому делу. Может, ты прямо сейчас осмотришь ушиб?

Жек отступил на шаг и покачал головой.

— Моего опыта здесь явно недостаточно. Лучше поскорее доставить его в лагерь и поручить заботам Орина.

Драко разочарованно фыркнул.

— Пошли, капитан, — сказал он, придвигаясь ближе, чтобы Щит мог опереться на его плечо. — И не спорь! После того как ты вытащил с поля боя столько раненых парней, для разнообразия можешь себе позволить разок поменяться с ними местами…

Щит не собирался ему уступать, но мир вокруг снова стремительно завертелся, и земля стала уходить из-под ног. Где-то в отдалении он услышал тревожные возгласы своих подчиненных, которых собирался бросить этой ночью. Капитан ощутил укол совести, но затем в его затуманенном мозгу возник образ возлюбленной. Она казалась такой красивой, но такой далекой, а взгляд серебристых глаз был полон волнения и боли. Сознание покинуло Щита, и образ любимой развеялся.

И сразу же раздался смех Вулкануса.

Яркий свет раздражал Щита. Он попытался прикрыть глаза, но руки отказывались двигаться. Чем сильнее он старался, тем сильнее огорчала его неудача и росло негодование.

— Спокойнее, капитан, спокойнее, — проворчал старческий голос.

Щит заморгал и открыл глаза. Перед ним постепенно материализовался седеющий минотавр с грубоватым лицом и густым, когда-то коричневым, а теперь почти серым мехом. Его рог сломался в одной из прошлых битв, правую сторону лица покрывала сетка шрамов, чудом не затронувших глаза. В одной руке он держал зажженную масляную лампу с квадратным дном.

— Орин…

— Да, капитан Сальвас, это старина Орин.

На предплечье старого минотавра красовался алый знак — такой носили все лекари. На борту «Пурпурного Кинжала» он исполнял обязанности целителя и костоправа, используя опыт, накопленный его предшественниками за многие столетия жестоких войн. Орин, даже по мнению Щита, мог считаться одним из самых опытных лекарей. Он спас больше жизней, чем потерял, а такое соотношение в его профессии встречалось нечасто.

Дракон снова попытался двинуться, но ни руки, ни ноги почти не шевельнулись. Кто-то крепко привязал его к колышкам, вбитым в песчаную почву.

— Орин?

— Ты так сильно метался в горячке, капитан Сальвас. — Старик в усмешке обнажил остатки зубов. — А каким ты оказался сильным! Жек испугался, что ты можешь себе навредить, и ему пришлось отдать такой приказ. Чтобы удержать тебя на месте, потребовалось трое моряков, а еще двое привязывали твои запястья и лодыжки! Ну и зрелище это было!

Лекарь достал из-за пояса кинжал и перерезал путы.

Щит приподнялся и потер запястья. Он все еще ощущал слабость и боль, но мог двигаться и думать. Первое, что бросилось ему в глаза, — это почти опустевший лагерь. Все минотавры куда-то разошлись.

Внезапно перед его мысленным взором предстала мрачная пещера.

— А где все?

— Не волнуйся, капитан Сальвас. — Орин успокаивающим жестом положил руку на плечо Щита. — Жек приказал разойтись по острову и обыскать все сверху донизу, согласно эдикту императора. Мы исполняли свой долг, несмотря на то, что ты полтора дня провел без сознания.

В дракона словно снова ударила молния.

— Полтора дня?!

— Ну да. Успокойся! Ты же не хочешь, чтобы рана на голове снова открылась! Я и так уже дважды ее зашивал.

Дракон осторожно прикоснулся к ране и удивился, что она так плохо затягивается. Если уж Щит даже в облике смертного испытывает такие сильные страдания, значит, Вулканус действительно нанес ему удар. Недостаточно сильный, чтобы серьезно повредить его тело, но такой, чтобы наверняка убедить его в тщетности сопротивления.

Эта мысль лишила серебряного дракона всякой надежды. Что он может предпринять против подобной мощи? Остается лишь принять его чудовищное предложение. Щиту предстояло пожертвовать собой и отдать тело злейшему врагу…

Пока он оставался погруженным в мрачные раздумья, Орин осмотрел рану. Наконец, он закончил свои манипуляции и глянул поверх головы Щита.

— А! Отлично! Жек и все остальные сегодня вернулись пораньше!

Щит насторожился. Оглянувшись через плечо, он увидел стоявшего на краю лагеря помощника. Жек задержался, чтобы поправить нагрудник своих доспехов. Затем он поднял голову и встретил пристальный взгляд капитана. Офицер почтительно склонил рога. За его спиной показались остальные члены команды. Жек махнул им рукой и зашагал к Орину и Щиту.

— Он что, сумел разорвать повязки? — спросил Жек Орина.

— Нет. Он прекрасно проспал почти все время. Я сам разрезал путы, как только капитан проснулся.

Первый помощник кивнул.

— Капитан, — обратился он к Щиту, — мы обыскивали остров и расставляли пикеты, чтобы никто не смог ускользнуть. К концу дня все холмы будут осмотрены, но мы не обнаружили ни следов, ни свежих кострищ, ничего необычного. Мне кажется, в последние месяцы здесь не было никаких мятежников. А может, они и вовсе сюда не заглядывали.

— Плохо, — механически ответил дракон.

Сейчас его мысли были далеки от повстанцев, как реальных, так и вымышленных.

— Я сам обошел все холмы.

Щит не удержался и внимательно посмотрел на Жека. Стараясь сгладить впечатление, он довольно равнодушно спросил:

— Нашел что-нибудь?

— Ты прав насчет удара молнии у подножия одного из холмов. Там сломано несколько деревьев и изрыта земля. Что еще могло причинить такие разрушения, кроме молнии? Тебе очень повезло, капитан, что остался жив.

— Он выживал и в худших ситуациях, — вставил Орин. — Помнишь сражение против брутов, ну, тех, с голубой кожей, неподалеку от колонии Тенгиз? Капитан Сальвас был изрублен едва не на куски и все же как-то умудрился загнать их обратно на корабль, да еще попутно вытащить троих членов экипажа!

— Еще бы! — пробормотал Жек. — Конечно, помню. Я был одним из этих троих.

— И правда. А я уже и забыл.

Щиту стало неловко от таких воспоминаний. Он сделал то, что должен был сделать. Теперь загадкам пришел конец. Да и его жизни среди минотавров — так или иначе — тоже.

А затем он представил, что может сделать Вулканус с командой «Пурпурного Кинжала», как только получит новое тело.

Не важно, кем они были, но Щит обнаружил, что его воины так же благородны, как почти все другие расы на Кринне, включая эльфов и Соламнийских Рыцарей. Те, кто находился под его командованием, за редким исключением, заслуживали уважения даже со стороны драконов. Они без колебаний бросались вслед за ним в самые опасные сражения и проливали кровь по его приказу.

Нет, нельзя оставить минотавров Вулканусу.

Быстро прикинув в уме различные возможности, он обратился к Жеку:

— Забудь о дальнейших поисках. Если бы здесь и были мятежники, они давно бы нас атаковали. Собирай команду, и давайте отчаливать рано утром. Похоже, погода продержится еще сутки.

— Отчаливать? — переспросил первый помощник. — Но мы получили приказ искать повсюду! Мы почти закончили. Кроме того, надо бы задержаться на несколько дней, чтобы пополнить запасы. На этом острове можно найти и воду, и продовольствие.

Щит яростно воззрился на Жека — это помогало ему добиваться послушания с самых первых дней его маскарада. Тот несколько секунд выдерживал взгляд капитана, затем отвел глаза.

— Как скажешь, капитан.

— Будет лучше, если мы побыстрее доберемся до ближайшего имперского порта. Доложим о результатах рейда и отправимся на более тучные пастбища. Командование может быть уверено, что на острове нет никаких повстанцев. — Щит еще немного подумал. — По правде говоря, можно постепенно отсылать баркасы на корабль уже сегодня вечером.

— Но… почему?

— Я бы хотел все собрать заранее, чтобы на рассвете выйти в море, — твердо ответил серебряный дракон в облике минотавра.

У него созрел план. День или два он проведет на борту, а потом, когда никто не будет его видеть, капитан прыгнет за борт — и полетит обратно к острову, навстречу своей судьбе.

— Я хочу, чтобы подготовку начали немедленно.

Жек понимающе прищурился:

— Экипаж всегда готов к отплытию… Что ж, в этом есть смысл.

— Отлично, тогда все решено.

Щит попытался встать, но Орин остановил его:

— Нет, капитан Сальвас. Будет лучше, если ты немного поешь, а потом снова отдохнешь. Тебе потребуются все твои силы.

Щит не стал с ним спорить. Он чувствовал себя уставшим как от столкновения с Вулканусом, так и от потрясения после возвращения в облик смертного. При следующей встрече со зловещим красным призраком ему надо быть в лучшей форме. Несколько дней в море позволят восстановить силы. Серебряный дракон до сих пор не терял надежды, что найдет какой-нибудь способ одолеть врага.

— Я пойду и принесу капитану что-нибудь поесть, — предложил Жек.

После того как первый помощник ушел на поиски обеда, Щит подвергся очередному осмотру лекаря. Убедившись, что состояние пациента улучшилось, старый целитель покачал головой:

— Ничто не способно надолго вывести тебя из строя! Племя минотавров вправе тобой гордиться. На Великой Арене ты вполне мог бы стать чемпионом!

— Самое подходящее для меня место здесь, — ответил Щит.

Дракон вспомнил о долгих годах в облике минотавра, о посещении бесчисленного множества островов, об ожидании и поисках.

Орин, не понимая истинной причины его слов, продолжал:

— Да, в тебе силен зов нашей крови! Глядя на тебя, можно подумать, что в твоих жилах течет морская вода.

К облегчению Щита, вскоре вернулся Жек и принес деревянную миску, до краев наполненную густой смесью коричневого цвета. Запах варева был очень хорошо знаком Щиту. Соленая козлятина в соусе из коричневого риса — главное блюдо на кораблях имперского флота. В первый раз понюхав это кушанье, Щит с трудом сдержался, чтобы не избавиться от содержимого своего желудка. После нескольких лет он стал принимать такую еду за норму, как привык и ко многому другому. Со временем эта пища стала доставлять ему удовольствие, как и сам маскарад. Теперь Щит поглощал морской рацион с таким же аппетитом, как и любой из его моряков.

На этот раз блюдо горчило больше, чем обычно. Жек заметил недоуменное выражение во взгляде капитана и счел своим долгом извиниться:

— Проклятый кок перестарался, экспериментируя с местными травами.

Щит быстро доел содержимое миски. Почти сейчас же он ощутил некоторую расслабленность и сонливость. Хорошо, когда желудок набит едой. Мысли немного успокоились, снова затеплилась надежда.

— Тебе надо еще отдохнуть, капитан Сальвас, — заметил старый лекарь.

Щит снова улегся, но тут заметил, что первый помощник все еще маячит рядом. Жек выглядел очень озабоченным, хотя и постарался скрыть тревогу, едва поймал взгляд своего командира.

— Я обо всем позабочусь, пока ты спишь, капитан. Обещаю тебе.

Дракон кивнул и начал погружаться в сон. Что бы ни случилось дальше, он будет скучать по Жеку, будет скучать по всей команде «Пурпурного Кинжала». Они так долго были частью его жизни.

Да, надо постараться, чтобы они оказались в безопасности, когда он снова столкнется с Вулканусом. Щит чувствовал себя обязанным это сделать… даже если они никогда и не узнают о нем всей правды.

Сначала его сны были спокойными, даже безмятежными. Бок о бок со Звездой они парили в ярком свете среди золотистых облаков. Звезда, более стройная и изящная, чем ее супруг, скользила по небу с легкостью, которая ему самому всегда казалась недоступной. Ее смех звенел так восхитительно, что напоминал о радуге. Она проносилась под возлюбленным и легко касалась его горла кончиком своего гребня…

Но вот сновидение затопила тьма. Внезапно Щит оказался в самом сердце невероятного шторма, охватившего целый мир. Он летел и выкрикивал имя любимой. Она кричала в ответ, умоляла отыскать ее, но каждый раз, как только серебряный определял направление, ее голос слышался с другой стороны.

И вот тучи разорвались, приняли очертания чудовищного красного дракона, из тела которого били смертоносные пурпурные молнии. Его смех раздавался подобно раскатам грома. Красный дракон распростер крылья — ураган смял Щита и понес прочь от умоляющего голоса…

Сон продолжался. Вулканус вытянул вперед гигантскую лапу; вместо обычных когтей на ней росли длинные зубы. Лапа становилась все больше и больше и наконец, обхватила Щита. Он пытался вырваться, но его оковы, несмотря на странную податливость, не желали ломаться. Они смыкались все теснее, сжимали крылья и лапы. Щит не мог дышать, не мог даже раскрыть рта…

А потом он проснулся, но только для того, чтобы обнаружить реальность кошмара.

Он снова был в облике минотавра, лежал на земле, а странная сеть опутывала его с ног до головы и не давала двигаться. Стояла ночь. Он принялся извиваться и вертеться, ощущая растущее замешательство и отчаяние. Рядом дракон услышал пронзительные голоса — некоторые оказались странно знакомыми.

— Он просыпается! Держите крепче! Не раскрывайте сеть! Харкум, если ты еще раз отпустишь свой конец, я тебе рога посшибаю!

Сквозь туман воспоминаний и кошмаров Щит распознал голос Жека. Зачем первый помощник отдает такие приказы?

— Вот так! Держите его связанным, пока…

— Просто отрубите ему голову, и покончим с этим, — донесся откуда-то голос Драко.

— Только не раньше, чем убедимся, что удар будет смертельным. Ты хочешь, чтобы обезумевший от крови дракон разорвал нас в клочья?

Дракон…

Значит, им известна правда.

Щит представления не имел, как они обо всем узнали, но это было уже не важно. Важно было то, что его команда — минотавры, с которыми он провел столько лет в плаваниях, — жаждала его смерти.

Если он погибнет, для духа Звезды не останется никакой надежды. Она навсегда будет заключена в темнице Вулкануса.

От одной этой мысли серебряный дракон пришел в ярость. Из его пасти вырвался рев, которого не мог испустить ни один из минотавров. Моряки оцепенели от страха.

— Держите крепче! — командовал Жек. — Держите…

Чтобы отвоевать свободу, Щиту оставалось только одно. Минотавры могли рассчитывать, что веревки его удержат, но как может сеть удержать тело во много раз крупнее?

Дракон начал метаморфозу, его тело заполнило сеть. Она растянулась до предела, ячейки врезались в кожу… Веревки лопнули.

Что-то ударилось и отскочило от его покрытой чешуей шкуры. Голос Жека перекрыл общий хор, но что кричал его первый помощник, Щит не разобрал.

Дракон с ревом расправил крылья и взлетел. Казалось, раскаты грома вторят его гневному рыку. Выгнув длинную сильную шею, Щит бросил взгляд на мелких существ внизу.

Он увидел, что солдаты под командованием Драко образовали единый строй. Дракон хлопнул крыльями, и поток воздуха сбил минотавров в одну беспорядочную груду.

Обрывки веревок все еще тянулись следом. Щит энергично встряхнулся и сбросил остатки пут к ногам своих неудачливых пленителей.

Затем его гневный взгляд упал на Жека. Первый помощник с секирой в руке собирался с силами перед последней атакой. Жек всегда готов был пожертвовать своей жизнью ради товарищей по команде.

Вспомнив эту черту его характера, серебряный дракон засомневался. Вместо того, чтобы схватить минотавра когтистыми лапами, он глухо заворчал:

— Как? Как ты узнал, кто я такой?

Видя, что немедленного нападения не последует, Жек осмелился ответить:

— Той ночью я видел, как ты уходил, но тогда не придал этому значения. Когда прошло много времени и ты не возвратился, я решил, что мятежники схватили капитана! Ни один из членов команды не захотел остаться в стороне, и мы отправились на поиски. — От волнения Жек вытаращил глаза. — Я обнаружил след и опередил остальных, а потом услышал рев дракона…

Первый помощник дошел почти до самого холма, как вдруг услыхал крик и что-то огромное свалилось с неба. Он с ужасом увидел, как дракон ударился о землю. Оцепенев от изумления, позабыв о страхе, минотавр смотрел на оглушенное чудовище. Затем кто-то окликнул его, и гигантский ящер пошевелился. Жек приготовился бежать, но, став свидетелем невообразимого превращения, прирос к месту.

Дракон изменил форму тела, сильно уменьшился и лишился своих крыльев. Чешую сменил мех, а на голове выросли длинные рога.

— …И, к своему ужасу, я увидел, как чудовище превратилось в капитана, которому я обязан жизнью… — Первый помощник был вне себя от горя. — Я чуть не обезглавил тебя тогда.

Но сдержался. Разрываясь между страхом и преданностью, Жек отложил решение. Доставив раненого капитана в лагерь, он вернулся, обыскал место происшествия и нашел отлетевшую серебряную драконью чешуйку. Когда он предъявил остальным это доказательство, нашлись еще два очевидца невероятного события. Двое моряков даже боялись об этом заикнуться: никто бы не поверил им, что капитан, которому все доверяли, на самом деле оказался серебряным драконом. Жек и эти двое моряков убедили всех минотавров в правдивости своих слов, и было решено захватить капитана, пока он спит.

— Ты подмешал что-то в еду, — рыкнул Щит. — Вкус показался мне другим.

— Надо же было усыпить тебя, чтобы мы могли что-то предпринять, — вызывающе ответил Жек. — Я думал, что сеть удержит тебя и не даст превратиться в дракона. Теперь я понимаю, какую роковую ошибку совершил.

Щит окинул взглядом собравшихся воинов. При виде хорошо знакомых лиц его гнев несколько утих. Они сделали то, что должны были в такой ситуации сделать храбрые минотавры.

— Я бы никогда не причинил вам зла, — заявил он, описывая круги над лагерем.

Жек не поверил его словам.

— Ты хотел, чтобы мы собрались на корабле, а потом перебил бы всех сразу.

— Ты сам-то веришь своим словам, Жек? Я мог легко сделать это намного раньше — в любой момент!

Первый помощник немного смутился:

— Ты выбрал укромное место, чтобы не было свидетелей! Ты хорошо знаешь этот остров, наверно, где-то здесь твое прежнее логово! Я видел наверху вход в пещеру. Тебе зачем-то понадобилось, чтобы мы доставили тебя на остров, а потом мы стали не нужны.

Щит услышал гнев в голосе своего помощника. Среди минотавров предательство считалось тяжким преступлением; серебряные драконы тоже не жаловали изменников. Он осторожно опустился на землю, заставив минотавров поспешно расступиться, и, пытаясь казаться не таким огромным, даже сложил крылья.

— Нет, — заговорил дракон. — Я хотел, чтобы вы как можно скорее покинули этот остров и оказались в безопасности. Я оставил бы корабль, едва земля скроется из виду. К тому, что я должен здесь сделать, вы не имеете никакого отношения.

Жек фыркнул, но Орин осмелился задать вопрос:

— В безопасности от кого?

— От того, справиться с кем, боюсь, и мне не по силам. Если я погибну, он захочет сохранить место своего логова в тайне, а следовательно, уничтожит «Кинжал» со всеми, кто будет на борту.

— Похоже, мы оказались замешаны в междоусобицу двух драконов, — проворчал Жек.

— Он теперь не просто дракон. И, что еще важнее, именно он отнял жизнь моей возлюбленной, и единственный способ помочь ей обрести покой — это принести в жертву мою жизнь. Ничего этого я не знал до вчерашнего дня, но вы не имеете никакого отношения к тому, что должно произойти. Вы можете лишь оказаться невинными жертвами.

Щит резко опустил голову, и некоторые минотавры от испуга отпрыгнули назад. Но затем они увидели, что морда дракона остановилась на одном уровне с лицом первого помощника, и услышали слова, которые несколько рассеяли тревогу:

— Жек, теперь ты — капитан! Немедленно собирай всех на борту, плывите в открытое море и забудьте этот остров! Я напрасно привел вас сюда…

— Это ловушка, — нерешительно произнес новый капитан.

— Если бы я захотел, я давно мог бы уничтожить всех вас.

Минотавры вынуждены были поверить. Жек резко опустил оружие, и остальные последовали его примеру. Не сводя взгляда с гигантского ящера, новый капитан отдал приказ:

— Всем погрузиться на баркасы! Собирайте вещи, мы уходим немедленно!

В первый момент ни у кого не хватило решимости двинуться с места, но затем, один за другим, минотавры повиновались. Щит наблюдал, как проворно они собираются и сворачивают лагерь. Странное чувство гордости овладело им.

— Жек, тот, с кем мне придется сразиться, некоторое время после битвы будет очень слабым, даже если одержит победу. Используй это время. Держи курс на ближайший имперский порт. Как только корабль окажется в гавани, вы будете в безопасности.

Минотавр, преданно служивший ему на протяжении десяти лет, кивнул. Убедившись, что весь экипаж готов к отплытию, он сделал шаг назад. Затем Жек отвернулся и забросил боевую секиру за спину. Это был знак наибольшего доверия, на который мог рассчитывать дракон.

Моряки начали спускать баркасы на воду, и Щит неожиданно ощутил в груди странную пустоту. Это были всего лишь минотавры, недолговечные создания, и их короткие жизни для дракона могли показаться минутами, но они знали, что такое гордость и честь. Их отплытие ничего не значило, и все же он не отводил глаз, пока последний баркас не достиг корабля. Щит все еще различал знакомые фигуры. Драко, Орин и за ними Жек последними поднялись на борт.

Наконец, отвернувшись от моря — и от прошлой жизни, — Щит безропотно направился к далекому холму.

Его ждала Звезда — и Вулканус.

Щит приземлился у самого входа в темную пещеру. Отбросив все колебания, он сложил крылья и вошел внутрь.

— Вулканус! — взревел серебряный дракон, и пещеру заполнили его голос и его тело.

Он без промедления произнес приготовленное заклинание, стараясь сконцентрировать поток чистой энергии на тотеме. Изумрудно-зеленые волны выплеснулись на ужасную пирамиду, обволокли ее, заставили вздрогнуть и покачнуться. Казалось, тотем вот-вот развалится…

Но тут возникла темно-красная дымка, и его заклятие сгорело. Красные волны метнулись вперед, окружили Щита, и он уже не мог ни двинуться, ни вздохнуть. Из тотема поднялась знакомая грозная тень красного дракона. Пылающие угли глаз Вулкануса с видимым удовольствием обратились к беспомощному Щиту. Безумный смех призрака ударил в уши серебряного дракона:

«Тщетные мечты… опять… Ты на удивление предсказуем…»

Щит не мог ответить. Охватившее его мучительное страдание было настолько сильно, что он жаждал смерти. Но едва он решил, что Вулканус подарит ему скорое избавление, боль утихла, а серебряный все еще был жив. Щит рухнул на пол, и снова раздалось шипение Вулкануса:

«Я не хотел бы слишком серьезно повредить свое новое тело…»

— Никогда! — непроизвольно проворчал Щит.

«Значит, Звезда останется моей…»

Из тотема послышались скорбные стенания жертв красного дракона.

Щит не мог выносить эти мучительные звуки.

— Прекрати! Прекрати! Что я должен сделать, чтобы угодить тебе?

«Ты должен добровольно подчиниться и открыть путь моему духу…»

Значит, чтобы облегчить красному дракону задачу, Щит должен пожелать собственной смерти. Но ради Звезды он и сам стремился к гибели.

— Пообещай свободу для нее, и я дам тебе то, что ты хочешь.

Он ясно ощутил растущее нетерпение Вулкануса. Призрачный силуэт мерцал и извивался.

«Как только ты станешь моим, она обретет свободу…»

— Нет! Сначала освободи Звезду!

Последовала пауза, затем Вулканус снова заговорил:

«Я могу еще подождать — пока подвернется другое тело. А вот у тебя нет выбора. Отдай мне свое тело, и я гарантирую ее свободу…»

Щит мысленно выругался. Он не мог позволить, чтобы страдания его возлюбленной продолжались.

— Мы сделаем это в одно и то же время.

«Одновременный обмен… умно… очень хорошо…»

Несмотря на оставшиеся опасения, серебряный дракон подполз к тотему. Жаждущий Вулканус навис над ним. Щит отвел взгляд и сосредоточился на черепе Звезды.

«Откройся мне навстречу… дай мне войти…»

Щит опустил голову к самому полу и повиновался. Он немедленно ощутил первые признаки вторжения красного призрака. Сущность Вулкануса вызвала в нем непреодолимую слабость. Щит стал терять сознание, его силы таяли.

Из тотема поднялось зловещее красное облако и устремилось к распростертому дракону. Оно укрыло его, словно одеяло, и стало проникать в его тело. Щит почувствовал, как уходят из него жизненные силы. Остатков сознания хватило на то, чтобы потребовать:

— Звезда! Освободи ee!

Хохот Вулкануса резко зазвенел в голове: «Не беспокойся… скоро вы будете вместе… навеки…»

«Вот и случилось», — мелькнула слабая мысль в мозгу Щита. Вот предательство, которого он опасался, но теперь он мало что мог сделать. Серебряный дракон собрал последние силы и воспротивился вероломному проникновению Вулкануса. И хоть вторжение немного замедлилось, окончательный исход борьбы не вызывал сомнений.

«Не сопротивляйся, так будет легче для тебя… и для нее…»

Слабеющий с каждым мгновением Щит продолжал борьбу:

— Отпусти ее, и я избавлю тебя от усилий! Это такая незначительная просьба!

«Сейчас, когда я скоро овладею новым телом и новым могуществом?»

Пурпурная дымка, бывшая сущностью Вулкануса, продолжала вливаться в тело серебряного дракона.

«Годы игр с минотаврами испортили тебя. Ты питаешь разные иллюзии, не осознавая их неосуществимость! Ты должен благодарить меня за то, что я взял на себя труд избавить твой дух от заблуждений смертных…»

Черепа в тотеме застонали. Вулканус становился все ярче и ужаснее. Боль сделалась непереносимой.

Но вот в пещере раздался крик. Один, потом другой. Звуки встревожили Щита, хотя он и не понимал почему. Серебряный сумел повернуть голову ровно настолько, чтобы перед ним предстало зрелище, повергшее его в замешательство, но вместе с тем придавшее сил.

В логово Вулкануса ворвались минотавры. Они держали наготове боевые секиры, длинные мечи и даже копья. Экипаж «Кинжала» заполнил пещеру. Они наивно собирались противостоять врагу, который был гораздо больше и опаснее, чем кто-либо из них мог себе вообразить.

Командовал Жек. Коренастый минотавр сразу обратил внимание на тотем. В одно мгновение он охватил взглядом ужасную пирамиду и дракона и решительно крикнул:

— Туда! Разрушить пирамиду! Скорее!

Изумленный Вулканус взмыл вверх и воззрился на крошечные фигурки.

«Глупые букашки! Я перебью вас…»

Щупальце красной дымки устремилось вперед и обвилось вокруг троих стоящих рядом минотавров. Магическая сила приподняла сразу всех и швырнула в стену, так что раздался треск костей. Минотавры остались лежать у стены сломанными куклами, все еще сжимая в руках оружие.

Но на остальных этот удар, казалось, не произвел впечатления. Несколько воинов устремились к тотему. Драко выкрикнул еще приказ, и трое минотавров с разных сторон бросились на Вулкануса. Здесь был даже старый Орин — лекарь метался по пещере, пытаясь помочь упавшим.

«Пошли прочь!»

Вулканус пренебрежительно фыркнул. Красная молния сверкнула в полумраке и оставила после себя четыре обожженных трупа. Затем красный дракон растопил пол под ногами двоих солдат, и они сами обратились в камень.

И все же минотавры, стараясь увернуться от смертельных разрядов, продвигались вперед. Несколько воинов уже добрались до тотема. Но едва Жек ударил по нему секирой, артефакт замерцал, и лезвие отскочило, не причинив никакого вреда черепам.

В этот момент Щит внезапно ощутил, как отступила мучительная боль. Защита тотема, необходимость сражаться с минотаврами и борьба за тело серебряного дракона заставили Вулкануса напрячь все свои силы. Хотя призрак красного и не исчез из тела Щита, но его воздействие стало не таким постоянным, и тогда родилась идея.

Серебряный собрал все оставшуюся волю и воспротивился Вулканусу, сколько хватало сил. Красный немного отступил, но тотчас вернулся. Щит еще раз убедился, насколько страстным было желание Вулкануса обрести новую жизнь.

Красная дымка вокруг тотема заметно поредела. Жек заревел от радости и указал на пирамиду своей секирой. Еще несколько подбежавших минотавров стали наносить удары по черепам, и, хотя Щит с невыносимой болью смотрел, как они бьют по останкам Звезды, разрушение тотема было необходимо.

Вулканус протянул еще одно огненное щупальце и смел стоящего рядом с Жеком минотавра. Лапа призрака нацелилась и на Жека, но первый помощник сумел увернуться, откатившись.

Атаки красного дракона стали еще яростнее, но в гневе он не всегда попадал в цель. Минотавры, казалось, были повсюду, и несколько воинов продолжали крушить тотем. Драко и сам устремился на мрачную пирамиду. Черепа дрогнули. Вулканус с ревом ринулся на Драко и мгновенно обратил его в камень. Но остальные, включая Жека, продолжили начатое павшим товарищем дело. Часть солдат пытались разрубить черепа, остальные толкали и раскачивали пирамиду. Под таким натиском черепа стали наклоняться и поворачиваться на своих местах.

«Не-ет…»

Внезапно Щит ощутил, что дух Вулкануса отступил из его тела. В конце концов, красный дракон понял, что защита тотема важнее всего. От такого яростного натиска сам артефакт истощил свои силы. Слишком много энергии было потрачено на попытки овладеть телом Щита.

Едва ужасный призрак отступил, Щит мгновенно начал действовать. Серебряный дракон все свои силы сосредоточил на тотеме. Каждая капля его воли была направлена на заклинание. Выпущенный им поток энергии ударил в то место, где тотем подвергся самому сильному натиску. Пирамида вспыхнула ярко-алым светом, затем засверкала золотом.

Вулканус страшно завыл. Тотем с душераздирающими стонами покачнулся и рухнул. Осколки разлетелись по всей пещере. Мрачное сияние, которое было Вулканусом, замерцало.

Серебряный дракон почувствовал смертельную усталость. Если бы у Вулкануса осталась хоть капля сил, чтобы вернуться в его тело, Щит не смог бы больше противиться.

Но Вулканус мог только стонать. Его силуэт уменьшался и терял четкость, а затем произошло нечто, поразившее до глубины души и Щита, и остолбеневших от ужаса минотавров. Из разбросанных черепов поднялись сверкающие щупальца. Эти разноцветные лучи — призраки драконов Кринна, убитых Вулканусом, — потянулись к нему со всех сторон. Они сомкнулись вокруг красного облачка. Горящие угли, что были глазами Вулкануса, отчаянно вращались.

Пещера наполнилась оглушительным ревом множества торжествующих драконов. Щупальца стали сжиматься, все туже и туже охватывая своего убийцу и пленителя…

Вулканус вспыхнул огнем.

Он извивался и кричал, пытался выскользнуть — но тщетно. Ничто уже не могло спасти жестокого фантома от справедливого возмездия со стороны жертв. Вулканус продолжал гореть, и в огне его очертания расплывались.

Наконец, раздался последний протяжный вой… Красный дракон превратился в струйку дыма, растворившуюся в небытии.

Щупальца сплелись в клубок, и по стенам пещеры пробежали разноцветные блики. Это не означало борьбу, которая могла быть при жизни: много разных драконов пострадало от коварства Вулкануса, и долгое заключение породило связь между ними.

Затем они стали исчезать, один за другим. И каждый раз едва живому Щиту слышался шепот или вздох. Под конец остался один луч, прекрасный серебристый ручеек маленьких звездочек.

Щит почувствовал ласкающее прикосновение к своим мыслям, потом исчезла и Звезда.

После ее ухода у серебряного дракона уже не было причин удерживать ускользающее сознание. Он бессильно уронил голову. Глаза закрылись. Ему показалось, что он слышит голос Жека, но Щит не стал обращать на него внимания. Звезда свободна. Теперь она может отдохнуть.

И он тоже…

Как долго он пробыл без сознания, Щит не мог определить, но, очнувшись, обнаружил, что он не один.

Рядом на камне сидел Жек. У ног минотавра было расстелено одеяло. Первый помощник курил длинную глиняную трубку. Увидев, что серебряный дракон приходит в себя, Жек вынул трубку изо рта.

— Удивительно, что ты остался жив, — произнес он.

— Я и сам этому удивляюсь. Почему ты не покончил со мной и не прекратил мои страдания?

Жек оскорбленно нахмурился:

— Недостойно убивать кого бы то ни было в таком состоянии… И ты все еще мой капитан.

Щит поднял голову. Тело ломило, но он надеялся, что долгий сон восстановил его силы и, возможно, он сможет летать.

— Как долго я?…

— Три дня. Сейчас снова наступила ночь.

Щит обвел взглядом пещеру. Без магической ауры Вулкануса она погрузилась во мрак, если не считать нескольких факелов, горящих на стенах. Заметив, что в пещере чего-то недостает, дракон прищурился:

— А черепа…

Жек затянулся и встал.

— Я сделал так, как, наверное, сделал бы ты сам. Мы вынесли все черепа и должным образом похоронили… все, кроме одного. — Жек свернул одеяло и повесил себе на руку. — Смотри. Это из него поднялся последний, серебристый луч и остался, когда все другие уже исчезли. Я понял, что это она, та, которую ты искал.

— Я… — Дракон смущенно кашлянул. — Почему, Жек? Я говорил, чтобы вы ушли. Это не должно было затронуть твой народ. Вы все рисковали жизнью.

— Ты сам ответил, немного раньше. Ты сказал, что мог бы уничтожить всех нас, если бы захотел. Когда мы добрались до корабля, поняли, что ты был прав. И вернулись. Ты старался защитить нас даже после того, как мы пытались тебя убить. Мы все были тебе обязаны. — Ноздри первого помощника вздрогнули. — Некоторых ты не раз спасал от смерти за все эти годы…

— Но кое-кто из твоих воинов погиб.

Жек усмехнулся, блеснув зубами:

— Они пали в славной битве! Ты можешь себе представить, что мы будем рассказывать, когда вернемся домой?

Несмотря ни на что, Щит тоже не мог не улыбнуться. Он был знаком с семьей Жека, знал, что у каждого члена команды имелись родные или близкие. Будучи минотаврами, они станут от души восхищаться рассказами, славить живых и воспевать подвиги павших.

— А где все остальные?

— Погибшим воздали подобающие почести. Орин ухаживает за ранеными. Команда расположилась лагерем на берегу, капитан.

Щит покачал головой.

— Я больше не капитан. Капитан — ты.

— Ты навсегда останешься нашим капитаном. — Жек собрал остатки своих вещей. — Я всегда буду гордиться годами службы под началом капитана Сальваса, павшего в битве против жестокого красного дракона.

Серебряный дракон, бережно взявший останки Звезды в огромные лапы, возразил:

— Я не Сальвас. Мое имя — Щит.

— Хорошее, гордое имя. — Жек прижался к стене, чтобы освободить ему дорогу. — Я буду славить его вместе с остальным экипажем.

Серебряный, бережно прижимая к груди осколки черепа, склонил голову в знак уважения.

— Я мог бы принести тебя на берег.

Это предложение вызвало у Жека негодующее фырканье:

— Если бы минотаврам было предназначено летать, Саргоннас снабдил бы нас крыльями! Не сочти за обиду, капитан…

— Тогда прощай, Жек. И спасибо тебе.

Мысли Щита уже не занимало прошлое. Он думал о будущем. Звезда, наконец, обрела покой. Он похоронит ее останки, и в его мыслях воцарится спокойствие. Однако, выйдя из пещеры в темноту ночи, он едва не выронил свою драгоценную ношу, настолько ошеломило его увиденное. Буря утихла, и небо очистилось от туч, приветствуя изумленный взор дракона множеством звезд, сложившихся в знакомые очертания. Все они были на местах. Все, кроме двух. Нигде не было видно созвездия Паладайна…

И еще Щит не смог отыскать созвездие Такхизис, а это, как он понимал, было намного важнее.

Запел рог. Щит оторвал взгляд от невероятной картины в небе и посмотрел на берег. В освещенном факелами лагере торжественно выстроились минотавры. Лунный свет блестел на их доспехах.

Все как один, они подняли оружие и проревели боевой клич, повторив его пять раз, чтобы привлечь удачу.

Щит спустился пониже, распростер крылья и издал победный рык. А затем его сердце наполнилось надеждой, которая была не только его личной, но и всего этого мира, — и серебряный дракон взмыл в звездное небо.

Загрузка...