Глава I Два покойника в одном гробу

(От нашего корреспондента).

«Вчера вечером из Темзы около Вестгурука, выловили ящик с двумя покойниками.

С первого взгляда не оставалось сомнений, что несчастные, мужчина под 40 лет, с небольшой лысиной и женщина молодая и очень красивая, с великолепными, золотисто-рыжими волосами, сделались жертвами чьей-то дьявольской выдумки. Крышка странной формы гроба, вмещавшего двоих, была заперта висячим замком. Вода отчасти смыла окраску страшного ящика, оставив только отдельная полосы.

Несчастных, очевидно, заперли в ящик, чтобы уморить ужасной смертью.

К сожалению, надежда разыскать виновника этого зверского преступления чрезвычайно слаба. На белье меток не оказалось.

Хотя на трупах не имеется никаких внешних знаков насилия, однако, белое платье покойницы в крови, что еще более осложняет и запутывает и без того загадочное дело.

Предполагают, что несчастные являются не единственными жертвами какого-то сложного преступления. Возможно, что в одной из многочисленных трущоб Лондона, а может быть и в одном из его дворцов, разыгралась страшная драма, и что не сегодня-завтра мы услышим о других злодеяниях».

Шерлок Холмс положил газету и слегка зевнул.

— «Ежедневная почта» начинает проявлять сильную страсть к сенсациям! — сказал он, обращаясь к своему ученику Гарри Тэксону, указывая на только что прочитанную статью.

— Однако, это очень загадочная история, м-р Холмс, — отозвался Гарри. — Я нахожу, что некоторые данные этого сообщения заслуживают особого интереса хотя бы потому, что ни корреспондент, ни полиция, по-видимому, не обратили на них должного внимания, но…

Раздался сильный звонок телефона. Гарри бросился к аппарату.

— М-р Холмс, вас просят из 13-го полицейского бюро!

Сыщик подошел.

— Это я… Чем могу служить?

— Какое счастье, что вы дома! — услышал он в трубку. — Вы читали о нашей страшной находке?

— Читал.

— Что вы скажете?

— Ничего, пока не увижу трупов.

— Ради Бога, м-р Холмс, приезжайте сейчас. Вы человек опытный, к тому же археолог.

— Гм! При чем тут археология? — с улыбкою отозвался Холмс.

— Видите ли, мы нашли между трупами, в гробу, кубок из настоящего чеканного золота!

— А! Это интересно! И вы полагаете, что кубок этот старинного происхождения?

— Да. Но какого именно — этого я, откровенно говоря, совсем не берусь сказать. Я совершенно не компетентен в такого рода вопросах. Мне кажется, что он относится ко времени древних франков, даже скорее лангобардов, так как рисунок на нем, пожалуй, итальянский.

— Вы не думаете, что он английского происхождения?

— Не думаю, хотя — повторяю — доказать не берусь! Мы вообще не знаем, как приступить к делу, до такой степени оно темно и загадочно!

— Хорошо! Сейчас буду!

Шерлок Холмс тотчас же, вместе с Гарри, поехал в полицейское бюро.

Там, в дверях, их встретил маленький, кривоногий полицейский инспектор.

— А, вот и вы! С привычной быстротой! Скоро ли вы заведете себе аэроплан, м-р Холмс?

— Как только потеряю под ногами твердую почву, м-р Снаттербокс! — сострил сыщик.

— А я, признаюсь, хотел бы полетать!

— Это вполне в вашей власти, — не унимался Холмс, будучи в очень веселом настроении.

— Как так? — не понял намека инспектор.

— Сделайте две или три служебных ошибки и вы полетите! — улыбнулся сыщик.

М-р Снаттербокс не знал смеяться ему или обидеться.

Шерлок Холмс, предоставив своему тощему сопернику решить этот вопрос вместе с Гарри, торопливо пошел вслед за дежурным чиновником в покойницкую. Тела погибших все еще лежали в их странном гробу с полуразмытыми, отсыревшими и почерневшими от воды цветными полосами.

Страшный гроб стоял открытым; молодая женщина и мужчина лежали в нем, плотно прижавшись друг к другу.

Шерлок Холмс молча смотрел на эту ужасную картину.

— Вы обыскали трупы?

— Полицейский врач, осматривавший их, не нашел никаких следов насилия или ран, а поэтому мы и не считали нужным разнять тела несчастных, которые совершенно закоченели, — ответил дежурный чиновник.

Сыщик тщательно осмотрел закрытые глаза покойников, ногти на руках и одежду.

Снаттербокс, пришедший в покойницкую вслед за Холмсом, нашел это излишним:

— Да ведь они умерли, это всякий дурак, видит, — заметил он, — неужели нужны еще доказательства?

— Что дурак видит, то при нем и останется, — с невозмутимым спокойствием ответил Шерлок Холмс, — но, разнять трупы все-таки придется, даже, если бы пришлось при этом поломать им кости!

Снаттербокс пожал плечами.

— Для чего?

— Для того чтобы показать одну мелочь, на которую вы до сих пор не обратили внимания!

Снаттербокс небрежно махнул рукой.

— Знаем, знаем! Капли крови? Да я и без вас уже пришел к заключению, что в присутствии этих двух несчастных было убито еще третье лицо — мужчина, или женщина, пока неизвестно… Дело совсем не в них. Вы, вот, только скажите, откуда взялся этот замечательный кубок, тогда я живо разузнаю, чья кровь на платье покойницы.

Гарри Тэксон громко захохотал.

— А когда Шерлок Холмс скажет вам номер дома, в котором произошло преступление, вы, пожалуй, днем с огромным фонарем разыщете его, предполагая, конечно, что из него будет пахнуть покойником.

— Перестань, Гарри! — повернулся Холмс к своему ученику.

Два полисмена, исполняя приказание сыщика, разняли трупы, что даже не потребовало особенного труда.

Шерлок Холмс отстегнул у мужчины воротник и указал на легкие, синие подтеки на его шее. Тоже оказалось и на шее женщины.

— Какая указана в протоколе причина смерти? — спросил он.

— Недостаток воздуха и избыток воды.

— Ну, так вычеркните эту глупую фразу и напишите: «задушение».

Снаттербокс чуть не взбесился.

— Черт возьми! Да ведь эти подтеки могли явиться вследствие узкого воротничка. Вон у женщины посмотрите — точно хомут какой-то! Ох, уж эта мода!

Сыщик ничего не ответил; он достал из кармана увеличительное стекло и стал разглядывать головы, лица и ногти покойников.

— Гарри, ты захватил фотографический аппарат?

— Разумеется, м-р Холмс.

— Вставь самую чувствительную пластинку и сперва сними эти подтеки, а потом и трупы. Волосы этой женщины мы возьмем с собой. Затем, отправляйся в ближайшую парикмахерскую и купи мне мужской парик, черный, с пробором, прочесанным до самого затылка.

— Хорошо, начальник! Я сначала сбегаю за париком, а потом сделаю снимок.

Гарри ушел. Снаттербокс заволновался.

— Да что это за сумасшествие! На что вам черный парик? Зачем вы хотите срезать у этой женщины волосы? Не довольно разве нескольких прядей. Неужели вам нужна сейчас вся коса? Вы, может быть, продаете волосы? Вы — парикмахер, что ли?

— Ничего подобного! — возразил Шерлок Холмс, который всегда с удивительным терпением переносил все выходки Снаттербокса. — Мне только важно узнать, у кого куплен этот рыжий парик?

— Парик? — ошалел инспектор.

— Конечно! Разве вы не видите, что эти волосы не настоящие; правда, они ловко сплетены с настоящими, их даже не легко будет снять, но тем не менее я докажу вам, что прав.

Действительно, прошло довольно много времени, прежде чем сыщику удалось снять с головы фальшивые волосы; однако лицо покойницы не особенно от этого изменилось; только волосы ее стали несколько реже и короче.

— Ну скажите! — удивился Снаттербокс, — это, вероятно, какая-нибудь актриса, которую убили во время представления.

— Удивительные вы делаете иногда открытия, милейший Снаттербокс, — возразил Шерлок Холмс и, достав пузырек с какой-то жидкостью, принялся обмывать ею волосы покойницы,

Через двадцать минут они почернили и, точно по мановению волшебного жезла, все лицо совершенно преобразилось.

— Ну-с, милейший Снаттербокс, что вы на это скажите? — улыбаясь спросил Холмс.

— Черт возьми, м-р Холмс, вы действительно молодец! — не мог не сознаться инспектор. — Но скажите, как это вы так быстро все сообразили? Вы, вероятно, уже заранее составили себе какое-нибудь определенное мнение?

— Совершенно верно. По состоянию тел я заключаю, что они были в воде не долее шести часов.

— Браво! Таково же мнение и полицейского врача!

— Да, но только он забыл отметить, что несчастные умерли, по крайней мере, за десять часов до того, как очутились в Темзе!

— Чем же вы это-то докажете?

— По ногтям, господин Снаттербокс.

Полицейский инспектор, растопырив свои тощие пальцы, похожие на лапки паука, стал их внимательно разглядывать.

— Гм! Это надо будет запомнить!

— У вас тоже пятна на ногтях, господин инспектор, — вмешался вернувшийся Гарри Тэксон, — однако, будем надеяться, что ваша смерть наступит не так уж скоро!

Но это было уже чересчур. Снаттербокс огрызнулся и начал читать молодому сыщику пространную нотацию о самомнении современной молодежи, о ее неуважении к старшим и т.п.

Между тем Шерлок Холмс надел, принесенный Тэксоном, черный парик на лысую голову покойника.

И опять, точно по волшебству, произошло превращение: присутствующие увидали человека, не старше тридцати лет, с симпатичным, умным лицом.

Снаттербокс вытаращил глаза.

— Но… но…, — начал он захлебываясь, — ведь это все какие-то престидижитаторские опыты, м-р Холмс! Откуда же вы узнали, что этот человек носил парик?

— Он и не думал носить, у него были хорошие, густые, черные волосы.

— И что же, они у него все выпали? — попробовал было сострить инспектор, но Гарри вопросительно посмотрев на своего начальника, сказал:

— Я, кажется, догадываюсь, каким образом вы пришли к такому заключению.

Холмс кивнул ему головой, ободряя его говорить.

— А именно?

Молодой сыщик принялся объяснять.

— Когда вы, взяв увеличительное стекло, стали разглядывать лысину покойника, я сейчас же сообразил в чем дело, присмотрелся и тоже увидел на голом черепе бесчисленные черные точечки, ничто иное, как луковицы волос; с правой стороны, вплоть до самого затылка, точечки эти стояли гораздо реже, на основании чего и можно было заключить, что здесь находился пробор.

— Браво! — сказал Холмс, — вижу, Гарри, ты начинаешь делать успехи. Будьте любезны, м-р Снаттербокс, занести все это в протокол!

Снаттербокс, затаив в душе досаду, вследствие нового своего поражения, скрепя сердце, принялся записывать показания знаменитого сыщика. Несколько минут в комнате слышался только скрип пера.

Гарри Тэксон тем временем сделал несколько фотографических снимков, а Шерлок Холмс вырезал из платья покойницы большой лоскуток с кровавым пятном.

В эту минуту, дежурный чиновник, все время с большим интересом следивший за всеми приемами знаменитого сыщика, подошел к нему.

— М-р Холмс! — сказал он. — Все это вышло оригинально: я просил вас пожаловать по поводу одного только кубка, а вы с места в карьер разбиваете все наши теории о самом преступлении. Не хотите ли теперь посмотреть на этот кубок?

Сыщик кивнул головой. Чиновник принес кубок.

— Где он лежал? — спросил прежде всего Холмс.

— Между покойниками.

Шерлок Холмс задумался. Значит тот, кто положил этот кубок в гроб, имел какую-то причину желать, чтобы его там нашли. Несомненно, что осмотр кубка должен дать важные указания.

Сыщик взял кубок и стал его разглядывать.

— Черт возьми, ценная штука!

В самом деле, это был довольно широкий кубок, тяжелый, золотой, какие употреблялись в средние века. По верхнему краю шел венок сверкающих рубинов.

— Да, — сказал Холмс после некоторого раздумья, — этому кубку, по крайней мере, триста лет, но он, по-моему, несомненно английского происхождения.

— Но скажите на милость, м-р Холмс, при чем этот трехсотлетний кубок? Какое отношение имеет он к этим двум несчастным?

— Очень просто: убийца нарочно положил его к ним в гроб.

— Но с какою же целью?

— Да ведь это ясно! — заметил тут Снаттербокс, которому тоже хотелось себя показать. — Это было сделано для того, чтобы ввести в заблуждение полицию.

— Совершенно с вами согласен, господин инспектор, – иронически поклонился Шерлок Холмс.

Снаттербокс, ободренный этим, продолжал.

— Очевидно, преступник хотел обмануть полицию относительно древности гроба и его происхождения; Как будто гроб этот попал сюда из каких-то далеких, чужих стран.

— Несомненно, — подхватил Гарри, заметив, лукавую усмешку своего начальника, — и, вероятно, преступник хотел ввести нас в заблуждение также относительно возраста погибших, чтобы мы подумали, будто им уже, по крайней мере, триста лет. Но мы, конечно, не попадемся на эту удочку, неправда ли, м-р Снаттербокс?

Снаттербокс фыркнул от злобы.

— Я немного рассеян! — сказал он, чувствуя, что опять оскандалился.

Холмс сел в кресло и погрузился в раздумье.

— Когда произведена была последняя кража в церкви Спасителя? — вдруг спросил он собравшихся в мертвецкой полицейских чиновников.

— Да не более месяца назад, — ответил один из них.

— В таком случае я посоветовал бы узнать, не пропал ли тогда в числе других вещей и старинный золотой кубок?

Чиновники вытаращили глаза.

— Другими словами, — заметил один из них, — вы хотите сказать, что этот кубок попал в руки убийцы после церковного грабежа, который, как и другие за последнее время кощунственные хищения до сих пор остался не открытым?

— Да, я убежден, что этот кубок украден из церкви Спасителя, построенной в конце шестнадцатого столетия, т.е. в то самое время, к которому относится и кубок.

— Но ведь это открывает перед нами совершенно новую грандиозную перспективу! — заметил старший полицейский чиновник. — Я, действительно, припоминаю, что в списке вещей, украденных из упомянутой вами церкви, в самом деле, помечен какой-то кубок, правда, без точного обозначения его происхождения!

— Ну вот, значит вопрос более или менее решен! — сказал Холмс и встал.

— Да какое же решен! — закричал инспектор Снаттербокс, которому, во чтобы то ни стало, хотелось привлечь на себя внимание. — Смотрите, пожалуйста, до вашего прихода все было так хорошо и ясно: мотивом убийства признана ревность, кубок, из которого влюбленные пили, может быть, еще в последнюю минуту, когда домик их был брошен в воду, хотя и старинный, но все-таки не представлял ничего замечательного, — а вот вы явились и все перевернули вверх дном! Оказывается, что кубок — часть церковной утвари, похищенной неизвестными грабителями; что у женщины черные волосы, а не рыжие, что голова мужчины не имела лысины, а была выбрита нарочно и еще, Бог вас знает, чего только вы не нашли! И вот полиция изволь теперь разбираться во всей этой путанице. Попробуйте-ка разобраться сами!

Шерлок Холмс снова улыбнулся, хотя, видимо, уже начинал понемногу терять терпение.

— И попробую, — сказал он. — Я никогда и не рассчитывал на ваше содействие и не просил, чтобы вы помогали мне пользоваться моими же собственными выводами.

Шерлок Холмс, поклонившись полицейским чиновникам, вышел.

Гарри Тэксон, менее вежливый и менее сдержанный, не преминул прибавить:

— Мы вообще никогда не ожидали, м-р Снаттербокс, что вы могли справиться с каким-нибудь мало-мальски запутанным делом!

Снаттербокс, как разъяренный тигр, подскочил к Гарри Тэксону и поднес ему кулак к самому носу.

— Помяните мое слово, молокосос, — прошипел он, — если когда-нибудь мы встретимся в уединенном месте, то…

— То м-ру Снаттербоксу следует предварительно пронумеровать свои косточки, чтобы потом лучше их собрать! — докончил Гарри и бросился вдогонку за своим начальником.

После этого бедный Снаттербокс должен был выслушать еще довольно пространную речь со стороны старшего чиновника, уснащенную не очень ласковыми эпитетами.

На Снаттербокса, как на составителя статьи в «Ежедневной почте», падала ответственность за совершенно ложное освещение дела, осрамившее репутацию всей полиции.

Да, для бедного полицейского инспектора выдался совсем несчастный день!

Загрузка...