III

Цзяо Тай направился прямо к маленькой питейной в восточной части города, откуда правил своими подданными Шен Па, глава гильдии нищих.

В грязном зале не было никого, кроме развалившегося в кресле оборванца исполинских размеров. Этот человек оглушительно храпел. Его чудовищные лапы покоились на внушительном голом пузе, что торчало из-под изношенной чёрной куртки.

Цзяо Тай бесцеремонно потряс его. Человек встрепенулся и открыл глаза. Смерив злобным взглядом Цзяо Тая, он сказал недовольно:

— Ты напугал безобидного старика! Ну, ладно, садись. Хоть будет с кем поболтать.

— Я тороплюсь. Ты знаешь мерзавца по имени Ху Та-ма?

Шен Па медленно покачал своей большущей головой.

— Нет, — увесисто произнёс он, — я не знаю его.

Цзяо Тай уловил лукавую искру, блеснувшую в глазах собеседника. Он нетерпеливо продолжил:

— Может, ты с ним и не встречался, но ты должен был слышать о нём, жирный проходимец! Его видели во дворе старого даосского храма.

— Только не надо обзываться! — со страдальческим видом проговорил Шен Па и добавил мечтательно: — А-а, тот храмовый двор! Моё старое логово! Вот это, братец, были дни! Весёлые и беззаботные! А теперь взгляни, кем я стал — главой гильдии, обременённым административными заботами! Я…

— Единственное, что обременяет тебя, — это твоё пузо, — перебил Цзяо Тай. — Говори! Где мне найти Ху?

— Ладно, — смиренно отозвался Шен Па, — раз тебе обязательно доводить дело до крайностей… по правде говоря, я слышал, что человека, который называет себя этим именем, обычно можно найти под восточной городской стеной, в винной лавке, пятой к северу от Восточных ворот. Но учти, это только по слухам, сам я…

— Премного тебе благодарен! — ринулся прочь Цзяо Тай.

На улице он засунул шапку в рукав и взъерошил волосы. Ему не потребовалось много времени, чтобы дойти до сбитого из старых досок сарая, прилепившегося к основанию городской стены. Цзяо Тай оглядел пустынные окрестности, погруженные в темноту, и, отдёрнув занавесь на двери, ступил внутрь.

Сарай тускло освещали коптящие масляные лампы. В воздухе висел тошнотворный смрад прогорклого масла и дешёвого пойла. Старик с затуманенным взором разливал мутные винные остатки за шаткой бамбуковой стойкой. Перед ней стояло трое мужчин в лохмотьях; Ху Та-ма возвышался над остальными.

Цзяо Тай встал рядом с Ху. Оборванцы безразлично глазели на него — они явно не признали в посетителе служителя судебной управы. Он заказал питьё. Сделав глоток из треснувшей миски для риса, что заменяли здесь винные чаши, Цзяо Тай сплюнул и проворчал в сторону Ху:

— Мерзкая бурда! Несладко бренчать последними медяками!

На широкой загорелой физиономии Ху появилась кривая усмешка. Цзяо Тай подумал, что хоть тот и выглядит законченным мошенником, но всё же не совсем отпетым злодеем. Помощник судьи продолжил:

— Не слышал, может, какое выгодное дельце наклёвывается?

— Нет. Да и вообще, нашёл кого спрашивать, братец! У меня последнее время чёрная полоса. Неделю назад думал стащить два воза риса на дороге в У-и. Плёвое дело, просто оглушить двух возчиков. Всё было подготовлено отлично — дорога пустынная, в лесу. Да моё невезение всё испортило.

— Может, ты просто стареешь! — ухмыльнулся Цзяо Тай.

— Заткнись и слушай! Только я сшиб первого возчика, как из-за поворота выбегает какой-то сопляк. Оглядел меня сверху донизу и придураковато так спрашивает: «Зачем ты это делаешь?» Тут я шум услышал — и прыг в кусты. Из своего укрытия вижу, как из-за поворота выезжает крытый парусиной фургон со странствующими актёрами. Второй возчик наговорил им ужасов и добавил, что я дал стрекача.

— Вот неудача! — согласился Цзяо Тай. — А ты, похоже, изрядно вляпался. Вчера я видел здесь уличную труппу, так там парнишка кувыркался. Если это тот самый сопляк, тебе бы лучше поостеречься. Он может узнать тебя.

— Уже узнал! Снова поймал меня на деле! Второй раз, и теперь со своей сестрой! Можешь себе представить большее невезение? Но сопляку тоже не повезло. Он умер!

Цзяо Тай подтянул ремень. Дело-то в конечном счёте оказалось простым. Он учтиво произнёс:

— Ты и вправду очень невезучий, Ху! Я служитель окружного суда, так что пойдём-ка со мною!

Ху грязно выругался, затем рявкнул своим собутыльникам:

— Вы слышали, это подлая судейская ищейка! Сделаем котлету из охотника за ворами!

Оба проходимца степенно покачали головами. Старший сказал:

— Ты, приятель, нездешний. Сам разбирайся!

— Чтоб вам подохнуть! — Громила повернулся к Цзяо Таю: — Пойдём отсюда и посмотрим, кто кого!

Попрошайка, слонявшийся по тёмной аллее, поспешил улизнуть, заметив, что вышедшая из сарая парочка приготовилась к драке.

Ху начал с молниеносного удара, направленного в челюсть Цзяо Тая, однако тот умело парировал выпад и тут же направил локоть в лицо Ху. Ху увернулся и длинными мускулистыми руками обхватил Цзяо Тая за пояс. Цзяо сразу понял, насколько Ху опасный противник в ближнем бою: они были одного роста, но Ху куда тяжелее, и он старался подмять под себя Цзяо Тая, используя своё преимущество. Оба уже с трудом переводили дыхание. Но Цзяо Тай получше владел техникой боя, и ему удалось выскользнуть из медвежьих объятий противника. Он отступил и точным ударом ослепил Ху на левый глаз. Ху потряс головой и с разъярённым рычанием вновь кинулся в атаку.

Цзяо Тай был наготове, ожидая всяких подлых трюков, но у Ху явно ничего такого в запасе не было. Он сделал ложный выпад, а затем обрушил чудовищный удар в солнечное сплетение, который несомненно свалил бы Цзяо Тая, не увернись тот, встретив кулак грудью. Помощник судьи сделал вид, будто задыхается, и отступил, шатаясь. Ху решил добить противника прямым ударом в челюсть. Цзяо Тай обеими руками перехватил летящий ему навстречу кулак, нырнул под руку Ху и вскинул его себе на спину. Послышался хруст вывихнутого плеча негодяя, и он рухнул на землю; голова с пренеприятным стуком шмякнулась о камень. Верзила лежал, не подавая признаков жизни.

Цзяо Тай вернулся в сарай и потребовал у седобородого верёвку, а также приказал ему сбегать за надзирателем и его людьми.

После этого Цзяо Тай надёжно связал ног Ху, сел на корточки и принялся ждать надзирателя.

Ху понесли в суд на импровизированных носилках. Цзяо Тай приказал тюремному стражу отправить его в клетку и позвал судебного медика, чтобы тот привёл узника в чувство и вправил ему плечо.

Когда с этими делами было покончено, Цзяо Тай в глубокой задумчивости направился в канцелярию. Имелось одно обстоятельство, которое не давало ему покоя. Возможно, в этом деле всё не так просто.

Загрузка...