Глава 8

Батяня смотрел на лениво колыхавшуюся внизу воду и думал, что все пока складывается на редкость удачно. Здесь, в Юго-Восточной Азии, можно купить что угодно – были бы деньги. А финансовые средства имелись, и не прошло и суток, а у его группы было все, чего они не могли притащить с собой через несколько границ и тысячи километров – оружие, средства связи и прочая амуниция. Все это добро сейчас занимало багажный отсек вертолета, арендовать который оказалось несложно. Легенда о «группе кинодокументалистов из Казахстана» ни у кого подозрений не вызывала. Причем Лаврову и его бойцам не пришлось даже пальцем о палец ударить – пока не настало время грузиться в вертолет. Все раздобыл Ринат. Майору разведчик пришелся по душе – ему всегда нравились люди, делающие свою работу быстро, качественно и без шума – не жалуясь и не требуя наград. Сейчас Ринат летел вместе с ними, невозмутимо держа между коленей компактный автомат.

Когда до острова осталось километров десять, пилот направил машину к самой воде. Хотя спутниковые снимки не показали наличия у Ахмад-хана хотя бы слабенького радара, решили подстраховаться. Вертолет шел всего в нескольких метрах над волнами.

Площадка, которую Лавров с Ринатом выбрали для посадки, изучив местность по карте, в реальности оказалась очень уж компактной. Вдобавок ее с трех сторон окружали высокие деревья, с четвертой – плескалась вода. Но Гланин подтвердил заявленный класс – с легкостью вписал машину в этот пятачок. Их «белл» лишь слегка тряхнуло, никто ничего не уронил и не стукнулся головой или чем еще.

Винт еще вращался, а уже появился неожиданный сюрприз – несколько мужчин и подростков, вышедших из зарослей, со страхом и любопытством разглядывали пришельцев. Ринат выскочил из вертолета и подошел к местным. Что-то проговорил. Местные закивали-заулыбались и неспешно скрылись в зарослях.

– Что ты им сказал? – полюбопытствовал майор, когда Ринат вернулся.

– А что им еще можно сказать? – хмыкнул Ринат. – Только правду. Сказал, что иностранцы будут снимать кино о дикой природе, все бумаги в порядке. Самый пузатый, кстати, это местный староста был. Я ему намекнул, что нам, может быть, массовка понадобится, заплатим хорошо. Если нам не будут мешать. Вот они и слиняли.

– Да, – согласился Батяня, – лучше, чтобы не мешали. До ближайшей деревни, судя по карте, километра три. Не сказал бы, что очень близко. Что они тут делали?

Ринат только пожал плечами:

– Если я правильно понял, они тут какие-то плоды собирали. Название, правда, не разобрал – какое-то местное слово.

Принялись разгружать вертолет. Легенда пока работала – значит, надо создать видимость лагеря киношников. Хотя бы для тех, кто будет бродить вокруг. Поставили две палатки, перенесли в них прихваченную для антуража профессиональную видеокамеру и кое-какое другое оборудование, призванное убедить любопытных в том, что здесь базируется киногруппа. Натянули тент, под которым поставили пару складных столов, соорудили очаг, по зарослям в радиусе сотни метров расставили сигналки…

Лавров окинул этот «лагерь» оценивающим взглядом – вполне убедительно. Однако надо выдвигаться к лагерю Ахмад-хана.

Из зарослей выскользнул снайпер – сержант, едва местные скрылись в кустах, последовал за ними, чтобы убедиться, что они действительно уходят.

– Ну что там, сержант?

– Уходят, товарищ майор, – ухмыльнулся Ладыгин, – тут дорога неподалеку. Вышли на нее и почесали со своими мешками в сторону деревни. Я их немного проводил, чтоб они нас обойти не попытались. Но вроде по-честному домой отправились.

– Значит, так, – решил Лавров, – Гланин, ты при вертолете. Держишь машину в пятиминутной готовности, охраняешь лагерь. Остальные – со мной.

Они взяли акваланги, предусмотрительно закупленные Ринатом, оружие и кое-какое снаряжение, не предназначенное для киносъемок, и скрылись в волнах.

На счастье десантников, не было ни сильного ветра, ни волнения на море. Так что довольно скоро они выбрались из воды уже на острове, где находился лагерь боевиков. Акваланги спрятали под камнями – на случай, если исламисты все же патрулируют берег. Но, похоже, люди Ахмад-хана охраняли только район причала, у которого сейчас покачивалось грубое подобие самоходного парома. Имевшиеся у Батяни спутниковые снимки успешно дополняли карту. Конечно, с боевиками у парома тоже придется разобраться, но потом – когда парень по имени Тахир будет у них в руках.

К лагерю исламистов они вышли примерно через полчаса. Батяня, имея карту и спутниковые снимки, сразу нацелился на тот угол лагерной территории, где стояли дома. Палатки и складские ангары тоже его интересовали, но не в первую очередь. Майор был уверен, что вряд ли такого гостя разместят в обычной палатке вместе с рядовыми боевиками. И на складе не запрут. Нет, это должен быть дом, желательно со всеми удобствами. Но вот который из семи домиков?

Лавров задумался. При всем своем разгильдяйстве боевики вряд ли позволят им беспрепятственно обшарить весь лагерь. Значит, надо у кого-нибудь узнать. Благо, на территории хватало боевиков, не отягощенных даже формальным несением службы.

Ладыгину объяснять задачу дважды нужды не было. Не прошло и десяти минут, а сержант уже притащил обезвреженного боевика. Удача продолжала улыбаться десантникам – пленный хотя и оказался пакистанцем, но вопрос, заданный по-английски, понял сразу. Пакистанцу тоже повезло – он не только понял вопрос, но и знал, что ответить. И, здраво рассудив, что своя жизнь дороже, подтвердил, что три дня назад в лагерь с группой боевиков прибыл парень, которого разместили отдельно – в доме Ахмад-хана. По его описанию выходило, что это и есть Тахир Башаримов. Пленный при этом весьма красочно обрисовал, в каком именно доме живет начальник лагеря.

Выяснив у пакистанца все, что он знал о лагере, десантники переместились поближе к интересовавшему их строению. Пакистанец остался лежать под кучей прелых листьев – соблюдать конвенции по отношению к террористам никто не собирался.

Ждать долго не пришлось – вскоре со стороны причала донесся рык мощного мотора, потом появился здоровенный японский джип. Приметная такая машинка – вряд ли в округе найдется второй такой аппарат. Водитель его тоже оказался интересным товарищем – Лавров с удивлением разглядел в бинокль, что это никак не араб, а стопроцентный англичанин. Рядом с ним тут же возник бородач в камуфляже. Судя по его манере держаться, это и был пресловутый Ахмад-хан. Бородач подозвал к себе крутившегося рядом мальчишку, и тот пулей метнулся в дом. Вскоре вслед за пацаном оттуда вышел тот, ради кого Лавров и его люди забрались так далеко. Расслышать что-либо с такого расстояния было сложно, но разговор явно не клеился – англичанин что-то объяснял парню, тот не соглашался. Бородач при этом был явно на стороне англичанина, – каждый раз, когда парень начинал на чем-то настаивать, он вскидывал руки. Общение в такой тональности быстро зашло в тупик. Башаримов вернулся в дом, пацан вбежал за ним. Бородач и англичанин пошли к другому строению, чем-то похожему на деревенский клуб где-нибудь в российской глубинке – по словам пакистанца, оно служило боевикам штабом.

Батяня раздумывал недолго – парня надо брать, пока его не вывезли и отсюда. Если что, за джипом будет не угнаться. Он повернулся к десантникам:

– Так, парни, распишем партитуру…

Спустя несколько минут они заняли свои места перед броском. Из дома никто не выходил, бородач и англичанин по-прежнему оставались в штабе. В лагере царила, что называется, полная расслабуха – видимо, из-за англичанина Ахмад-хан прекратил боевые занятия. На стрельбище было тихо, боевики разбрелись по лагерю. Из штаба вдруг выскочил похожий на чеченца коренастый мужик в камуфляже и скрылся за ангарами. Вскоре он появился снова, на этот раз с ним вместе шел небритый смуглый верзила, явный индонезиец, в вылинялых армейских штанах и такой же линялой майке. Они вместе дошли до штаба и ступили в здание. Минут через пять на крыльце показался индонезиец и, почесав затылок, потопал обратно за ангары.

Там что-то громыхнуло, затрещало, завыло, и вдруг из-за ангара, служившего продуктовым складом, урча и чихая, выкатился старый грузовик с цистерной. Похоже, водовозка. Ну да, прикинул Батяня, откуда на небольшом острове быть пресной воде? В кабине просматривался только водитель – тот смуглый мужик в мятой майке. Водовозка, покачиваясь на ухабах, поползла к воротам. Караульный заглянул в кабину, перекинулся парой слов с водилой и махнул рукой – поезжай, мол.

Ринат, лежавший рядом с майором, вопросительно посмотрел на Батяню. Лавров отрицательно покачал головой. Водовозка его не интересовала – едет себе, ну и пусть едет.

Загрузка...