Барбара Макмаон Это больше не игра

Глава первая

Этот поступок был самым дурацким из всех совершенных Джеки за последние годы. Она словно перенеслась на девять лет назад и почувствовала себя пятнадцатилетней школьницей.

Неужели прошло уже почти десять лет?

Многое случилось за эти годы. Но, нетерпеливо выглядывая из-за забора, увитого розами, Джеки чувствовала себя глупым подростком. Она с ума сходила по мужчине, который, по ее расчетам, должен был появиться с минуты на минуту. Сегодня Джеки надеялась каким-нибудь образом привлечь его внимание.

Отпив из кружки кофе с молоком, Джеки нетерпеливо взглянула на часы. Шесть пятнадцать. Утро было прохладным, и она поежилась. И почему он так рано выходит на пробежку? Если бы не желание увидеть этого мужчину и не полная путаница в ее организме из-за разницы во времени, Джеки ни за что бы не вскочила в такую рань.

Она снова выглянула на улицу. Ее нетерпение нарастало. Наконец она услышала мерные шаги бегущего человека. Джеки склонилась над розами, опасно щелкая секатором. Оставалось надеяться, что никто из соседей не выглянет в такую рань в окно и не удивится тому, что новая соседка решила заняться садом в шесть утра, с безупречным макияжем и прической волосок к волоску.

Бегун приближался. Скосив глаза, Джеки увидела, что он как раз сворачивает на их улицу. Проглотив комок в горле, Джеки выпрямилась, посмотрела на мужчину и улыбнулась.

Ее бывший муж, несколько любовников, знакомые директора студий, режиссеры и фотографы — все в один голос заявляли, что одна ее улыбка может осветить ночной мегаполис. Сегодня ей, как никогда, хотелось, чтобы это было правдой.

Даже в спортивных трусах, промокшей от пота футболке и поношенных кроссовках незнакомец выглядел невероятно сексуальным. Он был совершенен — от широких плеч до длинных мускулистых ног. Темные волосы, влажные и взлохмаченные, блестели в лучах утреннего солнца. Непокорная прядь упала ему на лоб, и Джеки очень хотелось отбросить ее назад. Мужчина бежал в достаточно быстром темпе, но дыхание его было ровным.

Пробегая мимо ее дома, он повернул голову, и их взгляды встретились. Слегка улыбнувшись, он приветственно взмахнул рукой и... пробежал мимо.

Джеки смотрела ему вслед. Что ж, можно считать, главное событие дня произошло. Теперь придется ждать следующего утра — ведь она сможет увидеть незнакомца только через двадцать четыре часа.

Зайдя в небольшую кухню, Джеки огляделась в поисках вазы. Ожидая утреннего бегуна, она срезала несколько красных роз, и теперь их благоухание наполнило весь дом, принадлежащий ее сестре-двойняшке Джулиане.

Когда несколько месяцев назад в разговоре с сестрой Джеки обмолвилась, что хотела бы повидать мать, живущую в городке Шарлотсвилл, штат Виргиния, Джулиана предложила ей поселиться в ее доме. Сама Джулиана незадолго до этого обручилась и жила у своего жениха в Калифорнии, но продолжала платить за аренду дома.

Немного суеверная, она решила сохранить за собой дом до самой свадьбы.

Джеки без раздумий приняла приглашение сестры и, бросив все, приехала в Шарлотсвилл. К своим двадцати четырем годам она объездила почти весь мир. За время ее недолгого брака с богатым и могущественным Жаном Антуаном де Марселем ее домом были Париж, Ницца, Канны, но, со временем магия этих городов померкла. Джеки чувствовала внутреннюю неудовлетворенность, понимая: что-то в ее жизни не так. Все чаще и чаще к ней приходило желание встретиться с матерью, которую она не видела более десяти лет, познакомиться с братьями и сестрой. Четыре дня назад, никого не предупредив заранее, Джеки приехала в этот городок и поселилась в доме сестры.

Размышляя о том, кто он, этот таинственный утренний бегун, и как с ним познакомиться, Джеки сварила себе еще одну чашку кофе и выпила его с круассаном. Скоро она отправится в дом матери, пока же у нее есть время поразмышлять. Шарлотсвилл не Лондон и не Нью-Йорк, это маленький городишко, и наверняка не составит труда выяснить, кто этот человек. Она должна узнать его имя, кем он работает, а главное — женат ли он. Может, завтра она решится и заговорит с ним, когда он будет пробегать мимо. А если он остановится, чтобы перекинуться парой слов, она обязательно вытянет из него всю интересующую ее информацию. Жаклин де Марсель знает, как обращаться с мужчинами.

Семнадцать лет назад ее отец и мать разошлись, и каждый взял по одной из сестер-двойняшек. Получилось так, что Джулиана уехала с матерью, а она, Джеки, осталась в Голливуде с отцом. Мать вскоре снова вышла замуж, а отец, известный актер Стив Беннет, так больше и не женился. У матери один за другим родились еще трое детей, и Джулиана росла в большой, дружной семье. Джеки не могла пожаловаться на отца, но по мере того, как росла его слава, у него оставалось все меньше времени на дочь. Зато когда он вспоминал о ней, то был щедрым и заботливым.

Джеки много раз бывала на престижных кинофестивалях: и в Каннах, и в Берлине, и в Венеции, а уж на церемонии вручения «Оскара» — ежегодно. Отец часто брал ее в киноэкспедиции, когда фильмы снимались за рубежом. За участие в бродвейской постановке Стив Бсннет был удостоен театральной премии «Большое яблоко», что упрочило его славу. Многолетняя дружба с сенатором из Калифорнии открыла Стиву и Джеки дверь в высшее вашингтонское общество. Стив считал Джеки своей единственной дочерью и очень гордился ею. Она выросла взбалмошной, но при этом красивой, умной и доброй.

И ужасно одинокой.

Она скучала но сестре, по матери, мечтала увидеть своих братьев и сестру и подружиться с ними. И пусть ее приезд в Виргинию не изменит прошлого, она постарается наладить отношения с близкими, ведь впереди вся жизнь.

Джеки быстро подружилась с братьями — Энди и Джеффом, — с сестрой Кэри; общаясь же с матерью, чувствовала себя пока неловко. Но она была оптимисткой и верила, что со временем все уладится.

Теперь все ее мысли были заняты исключительно таинственным бегуном. Прикидывая, как бы узнать хоть что-нибудь об этом мужчине, Джеки принялась за второй круассан.

Два часа спустя она прогулочным шагом шла к дому матери и размышляла о своем странном увлечении незнакомцем. Джеки повидала немало красивых мужчин от кинозвезд и загорелых серфингистов Калифорнии до плейбоев Французской Ривьеры. Она даже побывала замужем за одним из них. Два ее любовника тоже были из категории красавцев. Но утренний бегун не был похож ни на одного из них.

Во-первых, он очевидно старше. В его облике угадывался немалый жизненный опыт, значительность и целеустремленность. При этом он сложен как бог — многие модели и актеры ему в подметки не годились. Незнакомец, столь разительно отличающийся от ее привычного окружения, заинтриговал Джеки.

У нее всегда было слишком живое воображение. Она видела этого мужчину три раза в жизни, по тридцать секунд, половину из которых — его удаляющуюся спину. Зато какую спину, особенно ягодицы и ноги! Джеки покачала головой и усмехнулась. Может быть, ей тоже начать бегать?

Нет. Она намерена соблазнить этого незнакомца, а всклокоченной и взмыленной, как скаковая лошадь, ей это вряд ли удастся. Может, он и выглядел сексуально, обтянутый промокшей насквозь футболкой, с взлохмаченными волосами, но мокрые, обвисшие пряди вряд ли придадут прелести Джеки. Она должна найти возможность предстать перед ним во всем своем великолепии. Может, на одном из благотворительных вечеров, устраиваемых ее матерью? Она наденет один из своих эксклюзивных нарядов от известного кутюрье... Или на театральной постановке в университетском кампусе, где она сможет блеснуть своим знанием театра?

Но сначала она должна выяснить, кто он.

Через шесть часов Джеки не сомневалась, что окончательно впала в детство. Утром она, как школьница, сидела в кустах, выслеживая красивого незнакомца, теперь играла во дворе в американский футбол с братьями и сестрой. Она привезла ребятам в подарок мяч с росписями всей команды НФЛ, и они немедленно принялись настаивать, чтобы она поиграла с ними.

Джеки и Кэри против Джеффа и Энди. Силы были явно неравными — два подростка пятнадцати и четырнадцати лет с большим опытом игры в футбол против двенадцатилетней Кэри и Джеки, не имеющей ни малейшего представления о правилах игры. Хотя Джеки побывала на множестве матчей и иногда азартно болела, но чаще всего была занята флиртом или разговорами со знакомыми в ложе.

— Не робей, Кэри. Мы в два счета разделаем этих олухов. Готова? — спросила Джеки, наклоняясь к сестре. Девочка очень походила на нее в этом возрасте, и Джеки испытывала чувство нежности и сестринской любви. Она снова позавидовала Джулиане, которая росла вместе с братьями и сестрами.

Кэри кивнула, доверчиво глядя на старшую сестру.

— Мы должны обмануть их, иначе нам крышка.

— Правильно. Я сделаю вид, что собираюсь бросить мяч тебе. Ты отбежишь вправо и крикнешь, что готова принять. А я побегу влево и забью гол. Мы — команда, и мы победим.

— Отлично. — Глаза Кэри загорелись энтузиазмом и верой в победу.

Они выигрывали, пока на последней минуте Джеки не споткнулась. Джефф, преследовавший ее по пятам, налетел на нее, и они рухнули на траву. Подоспевшая Кэри выхватила мяч из рук Джеки и бросилась к воротам, громко крича, что время игры истекло, Энди обвинил сестру в нарушении правил и погнался за ней...

Джеки медленно села, убрала с лица спутанные волосы и засмеялась. Она давно так не веселилась. И в то же время ей стало грустно оттого, что в детстве она была лишена таких вот естественных для детей игр и забав.

— С вами все в порядке? — Низкий, глубокий голос не мог принадлежать ни одному из ее братьев.

Джеки охватило какое-то томительное предчувствие. Она медленно подняла голову. Ее взгляд уперся в длинные ноги, обтянутые голубыми джинсами. В джинсы была заправлена джинсовая же рубашка, подчеркивающая широкие плечи и грудь, закатанные рукава обнажали загорелые, мускулистые руки. Подняв голову еще выше, Джеки наткнулась на веселый взгляд серых глаз. Это был ее таинственный бегун!

О господи! А как же ее мечты предстать перед этим мужчиной во всем блеске?! В платье от кутюр, в элегантной обстановке, где она в светской беседе могла бы проявить свой ум и очарование? Нет, жизнь порой бывает несправедлива. Она сидит перед ним, вся перепачканная грязью и зеленым соком травы, взлохмаченная и потная, да еще и красная от смущения.

Схватившись за любезно протянутую руку, Джеки рывком поднялась. Вблизи мужчина оказался даже выше, чем она думала: не меньше метра девяноста, — и еще более красивым и мужественным. Сейчас его темные волосы были аккуратно причесаны, и Джеки вдруг пожалела, что непокорная прядь не падает больше на его лоб. И если утром ей хотелось пригладить его волосы, то сейчас — растрепать.

— Благодарю, — произнесла Джеки, отступая.

Она смотрела в лицо незнакомца и впитывала мельчайшие детали. Упрямый подбородок, губы, кривящиеся в насмешливой улыбке, невероятно красивые серые глаза в обрамлении густых длинных ресниц. От их по-прежнему неразомкнутых рук по телу Джеки расходились электрические импульсы, и она поняла, что не в состоянии связать слова в предложение, даже если от этого будет зависеть ее жизнь.

Крепко сжав свободную руку в кулак, Джеки включила свою пресловутую улыбку и откинула голову. Нельзя же всю жизнь прожить среди актеров и ничего не перенять от них! Она не могла позволить себе показать этому незнакомцу смятение и огорчение, представ перед ним эдакой облезлой кошкой.

— Я — Джеки де Марсель.

— Леди с розами, — добавил мужчина и крепче сжал ее руку. Его ладонь была теплой и твердой, со слегка загрубевшей кожей. Сила необъяснимого притяжения Джеки к этому мужчине подскочила еще на несколько отметок. — Что вы здесь делаете? Помимо игры в футбол, конечно.

— Здесь живет моя мать со своей семьей.

Он все еще удерживал ее руку в своей. А что, если не только она испытывает влечение? Может быть, и в этом таинственном человеке вспыхнула искра интереса к ней? Он не отводил глаз от ее лица.

— Мы играем или нет? — нетерпеливо спросила Кэри, подбегая. — Я забила гол. Мы выигрываем!

— Гол не засчитывается! Мяч был вне игры! — Рассерженный Энди готов был броситься на сестру с кулаками.

— Засчитывается! — завопила Кэри.

— Что ж, не буду прерывать вашу игру. — Мужчина отпустил руку Джеки, и та отвернулась, чтобы угомонить разбушевавшихся игроков. Однако она успела заметить, как соблазнительно натянулись и без того узкие джинсы незнакомца, когда он засунул руки в карманы.

— Мне нужна передышка. — Джеки выразительно посмотрела на братьев и сестру. — Как насчет пятиминутного перерыва и холодного лимонада?

Джефф подозрительно посмотрел на стоящего рядом со старшей сестрой мужчину. Взгляд его сделался нахальным, а губы растянулись в противной усмешке. О да! Пятнадцатилетние подростки все знают и понимают, они немало повидали на своем веку.

— Конечно. Я схожу за лимонадом, а вы пока поговорите. — Он демонстративно пнул брата, и они направились к дому. Через секунду до Джеки донесся отвратительный гогот.

Рядом с ними осталась только растерянная Кэри. Пойти за братьями или быть рядом с сестрой?

— Присоединитесь к нам? — вежливо обратилась Джеки к незнакомцу, обнимая сестру за плечи. Она все время думая о своих взлохмаченных волосах и мечтала провести по губам помадой. Мужчина так и не назвал своего имени. Быстрый взгляд на его левую руку заставил Джеки облегченно вздохнуть — обручального кольца нет. И хотя многие мужчины не носят его, это была пусть маленькая, но надежда.

— Спасибо, но я пойду. Я зашел поговорить с Джеральдом. — От него не ускользнул ее заинтересованный взгляд на его руку, и он с трудом сдержал усмешку. — Ненавижу опаздывать. Но, увидев ваше падение, не смог равнодушно пройти мимо.

— Я принесу лимонад, Джеки. — Кэри бросилась к задней двери.

— Спасибо, дорогая. — Джеки проводила сестру взглядом и снова повернулась к незнакомцу: — Мы играли в настоящий американский футбол с подножками и столкновениями. — Она почувствовала, что незнакомец собрался уходить и весьма обеспокоилась этим.

— Надеюсь, вы не пострадали?

— Нет. Разве что моя гордость. — Джеки не солгала может, только чуть-чуть. Ее гордость пострадала не от падения, а от такой желанной, но несвоевременной встречи. Хотела выглядеть королевой, а выглядит как неопрятный тинейджер.

— Я не играл уже тысячу лет.

— А в этих ребятах энергия бьет ключом. Они играют каждый день. Вы можете присоединиться в любой момент.

— Спасибо за приглашение. Я подумаю. — Он улыбнулся. От этой улыбки у Джеки, наблюдавшей за ним из-под опущенных ресниц, задрожали руки.

— А выглядите вы так, как будто много занимаетесь спортом.

— Занимался. Когда был молод, а это было очень давно.

— Вы до сих пор не сказали, как вас зовут, — кокетливо напомнила Джеки. Конечно, если у него дела с ее отчимом, она очень скоро узнает об этом мужчине все, но имя его она хотела знать сейчас же.

— Извините. Меня зовут Бенджамин Дэвис.

— Но все наверняка называют вас Беном? — спросила Джеки, останавливаясь на деревянном крыльце. Она понимала, что ему не терпится войти в дом и встретиться с Джеральдом, но никак не могла отпустить его. Что бы еще сказать? Вот глупая, она столько раз воображала себе их встречу, а сейчас все остроумные и искрометные фразы вылетели из головы.

Мужчина кивнул, не отрывая глаз от ее лица.

— Не все, но кое-кто.

Я тоже буду звать вас Беном. — Джеки провокационно улыбнулась.

— Как вам будет угодно.

В уголках его серых глаз Джеки заметила лучики морщинок, которые были светлее, чем загорелая кожа на лице. Было понятно, что этот человек много времени проводит на свежем воздухе и не любит солнцезащитных очков.

Бену было за тридцать, но его атлетическая фигура могла дать фору любому из ее друзей помоложе. В его почти черных волосах Джеки не заметила седины.

— Вы пришли к Джеральду, чтобы что-нибудь застраховать? — спросила Джеки, костеря себя за то, что никак не может отцепиться от этого мужчины. Отчим Джеки, Джеральд Гамильтон, владел самой крупной в Шарлотсвилле страховой компанией.

— Нет. Он хотел поговорить со мной о реконструкции дома.

— Реконструкции? — Джеки бросила недоуменный взгляд на дом, который был, но ее мнению, в прекрасном состоянии.

— Не этого, другого дома. Он унаследовал дом от какой-то престарелой тетушки и хочет вернуть ему первозданный вид чуть ли не времен Гражданской войны.

— Вы восстанавливаете старые дома?

— В том числе. Я рад, что Джеральд сделал это предложение именно мне. Мы с ним практически соседи — я живу в нескольких кварталах отсюда.

— Вы бегаете каждое утро? — спросила Джеки, понимая, что ее время истекло — она услышала приближающиеся голоса детей.

— Каждое.

Надо решаться, другого шанса у нее может и не появиться.

— Притормозите завтра у моего дома, и мы выпьем по чашечке кофе, — пригласила она.

Бен улыбнулся.

— Спасибо за предложение, но не смогу. Ваш дом стоит как раз на середине моего маршрута. Стоит мне остановиться и остыть, как вся пробежка пойдет насмарку.

— А вы измените маршрут так, чтобы завершать пробежку у моего дома. Тогда и кофе будет кстати. Я даже могу отвезти вас потом на машине.

Было видно, что Бен колеблется. Взгляд его серых глаз стал серьезным и настороженным. Джеки удивились, почему столь невинное приглашение заставило его напрячься. Черт возьми, она ожидала совсем другого.

— Я подумаю, — серьезно ответил он. Его глаза сузились, как будто он размышлял о глобальной научной проблеме.

Бен смотрел вслед Джеки и от нахального, как он мысленно назвал это, покачивания ее бедер, обтянутых джинсами, почувствовал жар в паху. Она потрясающа, ошеломительна! Когда Джеки улыбнулась, он был готов достать ей луну с неба, сразиться со всеми драконами на свете. Бен на миг снова почувствовал себя молодым и бесшабашным. Но нет, время, когда он мог увлечься ветреной кокеткой, давно миновало.

Кроме того, он попросту не может привлечь столь юную особу. Его возраст приближался к сорока, а ей, дай бог, стукнуло двадцать. Размышляя, Бен жадно следил за Джеки, пока та не завернула за угол дома.

Последнее, что ему требовалось в этой жизни, вступить в какие-либо отношения с девчонкой, какой бы привлекательной и сексуальной она ни была. Молодые девушки должны общаться с юношами, а не со зрелыми мужчинами на пороге сорокалетия, испытавшими к тому же разочарование и сердечную боль.

Но почему бы ему один разок не выпить кофе и не узнать, что же этой юной особе от него нужно?

Джефф протянул Джеки стакан лимонада.

— Закончила болтать с Беном?

— Ты его знаешь?

— Конечно. Он строитель, подрядчик. Иногда помогает делать декорации для школьных постановок. У него это здорово получается!

— Да-а? — Значит, он не только восстанавливает старые дома, он — подрядчик. Это объясняет и командные интонации, и самоконтроль.

— Готова продолжать игру? — спросила Кэри, забирая у сестры пустой стакан. — Я думала, что ты уйдешь вместе с Беном.

— С чего бы это? — Джеки лукавила.

Конечно, ей бы хотелось провести побольше времени с этим мужчиной, но только не в такой ситуации и не в таком виде. Бен. Джеки повторяла про себя его имя, словно пробуя на вкус. Она снова уверовала, что события подчиняются ее желаниям. Разве она не намеревалась разузнать хоть что-нибудь об утреннем незнакомце? И вот, не только узнала, но даже познакомилась.

Хоть бы завтра утром он зашел на чашечку кофе! Джеки скрестила пальцы на удачу.

На следующий день Джеки встала на рассвете. Она долго расчесывала волосы, пока они не заблестели. Наложила немного теней и подкрасила ресницы, чтобы ее карие глаза выглядели еще больше и загадочней. У зеркала Джеки поэкспериментировала с различными выражениями лица — от милого и простодушного до интригующего и рокового, затем бросила это занятие, решив, что и без тренировки сумеет очаровать мужчину. С юных лет она неизменно купалась во внимании и поклонении сильного пола, но Бен Дэвис был слеплен совсем из другого теста. Вчерашняя личная встреча лишь подстегнула ее интерес к нему. Вблизи он оказался даже более привлекательным, что бывает крайне редко, и выглядел значительным, опытным, греховно красивым и ужасно сексуальным. Находясь рядом с ним, Джеки чувствовала себя очень изящной и женственной, даже в грязных джинсах. Она вздрогнула от предвкушения, подумав о совместном завтраке.

Сегодня она намерена реабилитироваться за вчерашнее, поэтому все должно быть идеально. Облачившись в джинсы от самого модного в этом сезоне кутюрье и розовый облегающий топ, подчеркивающие все достоинства ее фигуры, Джеки поспешила на кухню. Свежие круассаны подогревались в духовке, в холодильнике дожидались сливочный сыр и джем, в кофеварке заваривался кофе. Джеки была готова предложить и эспрессо, и капуччино, и просто крепкий черный кофе.

Бросив взгляд на часы, она увидела, что время встречи приближается.

— Не надейся на слишком многое, тогда не придется разочаровываться, — одернула себя Джеки, поспешно надевая ветровку. И хотя она даже представить себе не могла, что Бен проигнорирует ее приглашение, на всякий случай прихватила секатор.

Стоя среди розовых кустов, Джеки размышляла о том, насколько Бен не похож на всех ее знакомых мужчин. Он не стремился завоевать ее расположение, не делал комплиментов и многозначительных намеков и, похоже, остался равнодушным к ее чарам. Вчера всю инициативу Джеки пришлось взять на себя. Эта неуверенность, порожденная его равнодушием, выгнала ее из дома. Если он не остановится, то она хотя бы увидит его.

Наконец в гулкой утренней тишине раздались знакомые шаги бегуна. Разочарование накрыло Джеки мощной лавиной — Бен не собирался останавливаться. Когда он поравнялся с ней, Джеки подняла голову и улыбнулась.

— Доброе утро, — сказала она, стараясь выглядеть беззаботной и веселой, чтобы разочарование, не дай бог, не прорвалось в ее голосе.

Приветственно взмахнув рукой, Бен пробежал мимо, даже не снизив темпа.

— Проклятье! — выругалась Джеки, когда бегун скрылся за поворотом. От огорчения у нее даже слезы на глазах выступили. Она не привыкла к отказу мужчин. Как правило, мужчины изо всех сил старались добиться ее внимания и благосклонности. Но Бен Дэвис явно не принадлежал к их числу.

Сколько она вот так, с бесполезным секатором в руках, простояла среди роз, Джеки не знала. Наконец огорчение и разочарование уступили место новым идеям и планам. Она все равно найдет возможность поближе познакомиться с Беном Дэвисом. Можно напроситься с Джеральдом посмотреть дом, который он унаследовал и который Бен собирается реставрировать, или уговорить мать пригласить Бена на обед.

А вдруг он женат? От этой мысли Джеки прошиб пот. Почему он не остановился? Если женат, то почему сразу не сказал ей? Джеки не терпелось спросить об этом отчима, но она боялась, что Джеральд тут же поделится с матерью, а та немедленно предложит сыграть свадьбу в один день с Джулианой.

Но брак — это не для нее. Однажды она уже попробовала. Они с Жаном были страстно влюблены друг в друга, но очень скоро от их влюбленности не осталось и следа. Они по-прежнему хорошие друзья с бывшим мужем, но теперь оба даже представить себе не могут, что когда-то их сжигала обоюдная страсть. Наверное, она похожа в этом на отца больше, чем хочет себе признаться. Глядя на счастливых Джулиану и Кейда, строящих планы на будущее и верящих в вечную любовь, Джеки грустно усмехалась, вспоминая, что они с Жаном были точно такими же. Она была потрясена и опустошена, осознав, что «вечная любовь» испарилась без следа. Жан испытывал то же самое, стал встречаться с другими женщинами. Их развод был тихим и спокойным, но где-то в глубине у Джеки осталось чувство горечи и разочарования из-за несбывшихся надежд, хотя она никому и ни за что в этом не признается.

Но если отбросить мысль о браке, что ей мешает поближе познакомиться с Беном Дэвисом? Стать друзьями? Нет, ей мало этого. Любовниками. Вот наилучший выход: любовники так же близки, как супруги, но, когда что-то не складывается и они расстаются, это не так болезненно, как развод. Но как сделать это? Не набрасывать же на него лассо и не втаскивать в дом? Господи, какая чушь лезет ей в голову! Может, он остановится завтра! Прямо как Скарлетт О'Хара, усмехнулась Джеки и зашла в дом.

Она приготовила завтрак и развернула газету. Интересно, в Шарлотсвилле можно найти «Нью-Йорк таймс» или «Л.-А. таймс», к которым она привыкла? Местные новости, конечно, интересны, но она привыкла к авторам и рубрикам центральных газет.

Неожиданный стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

Открыв ее, Джеки застыла от удивления. На пороге, заполнив собой весь дверной проем, стоял Бен Дэвис. С влажными после душа волосами, побритый и одетый в джинсы и голубую рубашку-поло, очень шедшую к его серым глазам.

— Вы не забыли, что приглашали меня на кофе? — спросил он.

В его глазах плескалась лукавая насмешка.

— Я подумала... Впрочем, неважно. Проходите. Я рада, что вы пришли. — Справившись с удивлением, Джеки радостно улыбнулась.

Бен вошел, с интересом огляделся, затем перевел взгляд на Джеки.

— Утром, когда я пробежал мимо, вы решили, что я не приду? Но разве мужчина может себе позволить прийти в дом милой девочки взмыленным, как гончий пес?

Джеки прикусила нижнюю губу, чтобы не разулыбаться, как глупый подросток, но голова ее закружилась от восторга, когда Бен назвал ее милой.

— Не может. Но давайте проясним один момент, Бен. Я отнюдь не девочка. — Джеки задиристо вскинула подбородок.

— Да? Но выглядишь ты именно так. — Протянув руку, Бен погладил ее щеку большим пальцем.

По телу Джеки пробежала дрожь. После Жана никто из мужчин не вызывал в ней такого сексуального влечения. Нет, Бен притягивал ее намного сильнее, чем бывший муж. Глядя в его светлые глаза, Джеки чувствовала, как учащается ее сердечный ритм.

— У меня есть кофе и круассаны. Еще есть бублики, если хотите.

— Мне все равно. — Наконец он оторвал от нее взгляд и оглядел кухню. — Уютный дом. О, узнаю цветы. — Он выразительно посмотрел на букет роз, стоящий в большой вазе на столе.

— Это дом моей сестры. Я здесь только гость. Присаживайтесь, пожалуйста. Предпочитаете обычный кофе или эспрессо?

— Обычный. И круассан, если позволите. — Бен сел на стул и, не отрывая от нее взгляда, следил за ее движениями. — А где ваша сестра?

— В моем доме в Малибу. Это в Калифорнии, недалеко от Лос-Анджелеса.

— Вы решили поменяться домами на время отпуска?

— Не совсем так. Джулиана приехала ко мне в гости и тут же влюбилась в моего соседа. Он тоже в нее влюбился, и теперь они готовятся к свадьбе. А я приехала навестить мать и ее семью.

К счастью, кофе еще не успел остыть. Поставив чашку перед Беном, Джеки поспешно отвернулась, поскольку почувствовала, что обычное легкомысленное красноречие покинуло ее начисто и она стала косноязычна, как смущенная школьница.

— Как долго вы собираетесь пробыть в Шарлотсвилле? — спросил Бен.

Он откинулся на спинку стула и вытянул длинные ноги. Засунутые в карман руки натянули джинсовую ткань, и Джеки совершенно неприлично не могла оторвать взгляд от его бедер.

— Не знаю. Пару месяцев. Может, больше, может, меньше. Пока не надоест...

— Вам все так быстро надоедает?

Джеки пожала плечами, понимая, что этот вопрос скорее риторический. Тем более от нее в данном случае ничего не зависело, поскольку сроки диктовали Джулиана и Кейд со своими матримониальными планами.

Сидя напротив Бена, Джеки недоумевала, куда подевались ее светские манеры. Отец говорил, что в умении вести непринужденную беседу ей нет равных. Ей приходилось беседовать с президентом и сенаторами, промышленниками и мировыми кинозвездами, и ни разу она не чувствовала неловкости, парализующей ее сейчас.

Бен намазал круассан сливочным сыром и начал его есть, размышляя о том, что же он, черт побери, творит. Он вовсе не собирался принимать приглашение этой юной леди, но вопреки всем своим благим намерениям думал о ней весь день, вечер и... ночь. Физическое влечение, которое он почувствовал вчера, удивило его своей силой. Кроме того, у него не было сомнений, что оно было обоюдным. Но у него не может быть ничего общего с этой девушкой. Она молода, очаровательна и легкомысленна, она не пробудет здесь долго. Он же зрелый мужчина, он должен привести свою жизнь в порядок заиметь семью, детей. Кратковременный роман с женщиной-ребенком вовсе не входит в его планы.

Но, пробегая мимо ее дома этим утром, он увидел такое разочарование в ее глазах, что корил себя всю оставшуюся дорогу до дома. Дома он принял душ, побрился, переоделся и, не раздумывая, поспешил к Джеки.

Бен убеждал себя, что эта девушка — некоторым образом родственница Джеральда, а с клиентами надо поддерживать теплые отношения.

Потягивая кофе, он смотрел на Джеки. Неужели он погладил эту нежную щеку? Ведь не собирался же ее касаться, не полный же он идиот! Все эти годы Бен умело удерживал женщин на расстоянии, но ни одна из них не вызывала у него такой бури чувств и желаний. Что же такого есть в этой Джеки, что его пальцы сами потянулись, чтобы коснуться ее кожи?

— Сколько тебе лет? — резко спросил Бен.

Было очевидно, что и его тон, и сам вопрос удивили Джеки. Он напряженно ждал, потому что это было очень важно. Как только он узнает, насколько она молода, то сможет взять под контроль свои импульсы. Они выпьют кофе, немного поговорят, и он уйдет. Навсегда. А вечером он обязательно пригласит на свидание Эвелин Лэндерс женщину, более близкую ему и по возрасту, и по духу.

— А какое отношение имеет мой возраст к завтраку? — удивленно спросила Джеки.

Ее глаза настороженно сузились, но она не отвела взгляд. О, девушка бросает вызов! Она была похожа на рассерженного котенка, готового к драке. Бен с трудом подавил улыбку при виде такой воинственности в сочетании с обидой и неистребимым кокетством. Он больше не ждал ответа, ведь ее молчание было красноречивее всяких цифр. Она молода, слишком молода для него.

— Никакого. Просто хочу кое-что прояснить для себя.

— Вы женаты?

Бен вздрогнул. Настала его очередь удивляться. Он сделал большой глоток кофе и аккуратно поставил чашку на стол.

— Уже нет. А ты замужем?

— Уже нет. Итак, мы выяснили самое главное. А теперь, расскажите о своей работе. Если бы все подрядчики выглядели так, как вы, я бы безостановочно перестраивала свой дом.

Флиртовать для Джеки было так же естественно, как дышать. Она лучезарно улыбнулась и стала ждать ответа.

Загрузка...