Глава одиннадцатая в которой Колодин входит в женский туалет, но выходит ли?

Лиля Скворцова который день пребывала в меланхолии, практически не выходя из дома. Телефон она была вынуждена отключить, так как проклятый Глеб звонил ей десятки раз за день. Что делать дальше она не знала, но и продолжать опостылевшую проституцию не могла. Скопленных денег ей должно было хватить, по крайней мере, на год, но дальше-то что?

«Пойти преподавать языки что ли? — вяло думала она иногда. — В школе гроши буду получать, а в вузы не возьмут… Если только подружек своих по инъязу подключить? Да что они могут…»

Через время ее мысли неизбежно попадали в другую наезженную колею:

«Ах, Пьер, Пьер! Явился, все осветил, так меня воодушевил и уехал восвояси… Даже не позвонил мне, никак не простился… Как жить теперь без него? Вот тоска…»

Вдруг в прихожей раздался звонок.

«Глеб что ли мой адрес узнал? — была первая мысль. — Надо подойти и посмотреть очень тихо».

Каково же было Лилино изумление, сменившееся безумной радостью, когда в глазок она узрела на площадке Пьера! Лихорадочно дрожащими руками она отперла замок и с визгом прыгнула на грудь лысоватого толстяка.

— Пьер! Голубчик мой! Ты приехал?! Как ты меня нашел? Боже, как я рада, как я несусветно рада тебя видеть!

— Я тоже, мон ами, ма шери, май дарлинг, любовь моя…

Молчун-2 так и внес Лилю на себе в ее квартиру, беспорядочно целуя залитое слезами счастливое лицо.


Спустя несколько часов, заполненных эротическими восторгами, они, наконец, оторвались друг от друга в умиротворении — но глаз от обожаемого существа так и не отвели.

— Как же ты все-таки здесь оказался? — спросила, улыбаясь, Лиля.

— Я не уезжал, Лилечка, — сконфуженно признался Молчун.

— Как? И ты все это время не мог мне хоть раз позвонить?

— Я звонил несколько дней назад…

— Ах да, я же отключила телефон. Но в гостинице мне сказали, что вы сбежали не рассчитавшись…

— Так и было, Лилечка. Мы не те, за кого себя выдаем, — вдруг признался Молчун, хотя вовсе не собирался этого делать.

— А кто? Ты связан с мафией? — испугалась Лиля, хотя и не всерьез.

— Нет. Это, скорее, политика. Мы с моим другом посланы сюда для того, чтобы способствовать развитию демократии в России. У вас ведь ее, извини, практически нет.

— Можешь не извиняться. Конечно, нет — как и не было. Мы к этому давно привыкли.

— Но так же нельзя… Раз вы свергли тоталитарную власть коммунистов и провозгласили демократию, так и стройте государство по образцу и подобию западных стран — Франции, например.

— Эх, Пьер, человечек мой хороший! Здесь Россия, страна рабов, страна господ. Что мы тут уже ни строили, а все одно получается. Помесь Европы с Азией.

— Нет, я не согласен. Мы тоже когда-то не верили в себя и поклонялись своим королям: Карл Великий, Франциск первый, Людовик четырнадцатый! Их имена гремели по всей Европе, им поклонялись все мужчины, их любили все женщины. Но свершилась череда революций, и нет теперь никаких королей и пожизненных авторитетов. Поруководил страной один срок (пусть и 7 лет) — уступи другому. Явный признак авторитаризма — избрание одного и того же лидера в течение 10-20-30 лет. Сколько ваш президент уже у власти, лет 10?

— Да, уж этот нам изрядно надоел. Так ты надеешься его сменить?

— Надеюсь, Лилечка, — кивнул согласно миленок. — И ты можешь мне помочь…

— Я?! Хилая жалкая путана?

— Лиля! Ты разве еще ходишь в «Националь»? Я понял так, что нет…

— Нет, миленький, не хожу и не хочу. Хочу лишь одного: быть с тобой — куда бы ты ни поехал и кого бы ни стал свергать. Веришь?

— Абсолютно. Но и мое предложение тебе абсолютно серьезно. Выслушаешь?


Несколько дней спустя, около 15 часов мобильник Молчуна-2 разразился трелью. На экране высветился номер метрдотеля ресторана гостиницы «Космос». Он крикнул через кухонную арку хлопотавшей у плиты Лиле, и та стремительно оказалась у него на коленях, тотчас взяв трубку.

— Да-а… — ответила она голоском капризной девочки.

— Это Нонна? Тебя еще интересует лысый Колодин?

— Да-а! — изобразила радость Лиля.

— Ну, так он резервировал на сегодня столик у меня. Поспешай, манюня. Денежки не забудь.

— Спаси-ибо, лапа. А может, я тебя по-другому отблагодарю?

— Нет, нет, только денежками. До встречи.

— Наступает час «икс», — сказал Молчун. — Только не волнуйся, действуй по сценарию.

— Я не волнуюсь, хотя сердце что-то зачастило. Ну, пойду одеваться. Слава богу, в «Космосе» я не работала, авось никто не узнает во мне путану…


Господин Колодин ехал сегодня в «Космос» несколько волнуясь. Тому причиной был, конечно, и прошлый инцидент, в связи с которым он решил подстраховаться и взять не двух, а четырех телохранителей. Но было еще какое-то предчувствие, от которого кровь в его жилах пульсировала живее обычного. На кого из этих разнообразных ярких девиц все-таки глаз положить? Высоких, титястых — это однозначно, но как бы еще угадать с характером избранницы: чтобы и не была чересчур уступчива (как эти никчемные проститутки) и не устроила очередного скандала?

Он обосновался на привычном месте в центре зала — один за двухместным столиком, в то время как телохранители заняли поблизости стол на четверых. Официант принес его излюбленные блюда (суп с трюфелями под крышкой из слоеного теста и запеченную в фольге семгу), а также бутылку хванчкары. Андрей Витальевич выпил полбокала вина и стал вкушать суп — очень медленно, смакуя каждый глоток, ловя вкус и аромат драгоценных трюфелей.

«Эх, — вдруг подумалось ему, — такого бы супчика отведать мне лет в двадцать, в пору полуголодного студенчества. И девочек-конфеточек рассадить полукругом — ярких, вполне доступных при умелом к ним подходе. Тогда-то таких почти не было…»

Его внимательный взгляд тем временем переходил от тела к телу, от лица к лицу присутствующих див. Некоторые были вполне в его вкусе, но он не спешил с выбором. Ну не любил господин Колодин внезапно обнаруживать, что выпустил из поля зрения самый сочный персик, самую эффектную женщину!

Вдруг в зал, внятно цокая супердлинными шпильками, вошла… нет, не вошла, а царственно вступила подлинно роскошная женщина, при взгляде на которую у Колодина пересохло во рту. Все в ней соответствовало его давно сложившемуся идеалу: рост под 180 см (на каблуках, конечно), сочетание в теле статности и гибкости, ноги совершенных пропорций, изящные руки, высокая шея, коротко стриженые, очень стильные черные волосы и самое большое сокровище — тяжелые, объемные груди, находящиеся в постоянном движении под тонким покровом шифоновой блузки лимонного цвета! Но вот он перевел взгляд выше, на ее лицо и обмер: прямо на него строго смотрела его мать!

Секундами позже он осознал, что это всего лишь сходство, причем отдаленное, но душа его уже не могла успокоиться. Меж тем женщина вступила в переговоры с мэтрдотелем (видимо, на предмет места для нее), но тот лишь виновато разводил руками.

— Мэтр! — громко крикнул Колодин и, когда тот обернулся, недвусмысленно показал на место за своим столиком. Мэтр взял опоздавшую даму под руку и подвел к нему.

— Вы предлагаете место за своим столом? — с ноткой недоверчивости спросил он.

— Именно так, — церемонно поклонился даме явный завсегдатай. — Прошу извинения за навязчивость.

— Сочту за честь сидеть рядом с таким известным человеком, — сдержанно улыбнулась ему молодая женщина и, не чинясь, села напротив.

— Вы меня знаете? — с холодком спросил Андрей Витальевич.

— У меня хорошая память на лица, а Вас совсем недавно показывали по телевизору, причем рядом с нашим президентом.

— Ну, раз мое инкогнито раскрыто, я могу позволить себе с высоты своего положения немного самодурства, — с радушной улыбкой сказал госчиновник. — Поскольку я Вас пригласил, и Вы согласились побыть рядом, я желаю весь вечер угощать Вас самыми изысканными блюдами данной ресторации и самыми дорогими винами, а также развлекать историями из жизни кремлевских обитателей, Ну и, конечно, только с Вами танцевать. Отказа я не переживу.

Дама помедлила, вглядываясь в показушно-невинные глаза сладострастного важняка, и проговорила:

— Хорошо. Я соглашусь, что человек Вашего масштаба имеет право на попытку обворожить понравившуюся ему даму. Ведь я Вам нравлюсь?

— Умопомрачительно.

— Тогда дерзайте, но в рамках определенных норм. Предупреждаю: к сегодняшнему дню в моем сердце образовалась льдинка и мне очень хочется, чтобы она растаяла…

Следующий час Андрей Витальевич безотрывно потчевал женщину своей мечты винами и блюдами и заливался соловьем, пытаясь создать проталинку в ее заледеневшей душе. Дама улыбалась скупо, а угощенье воспринимала как должное, попробовав понемногу всего. Некоторые его истории ее все же позабавили, а отдельным шуткам она и посмеялась. Но вот начались танцы, и Колодин умоляюще попросил:

— Вы в настроении потанцевать?

— Вы меня немного расшевелили, — улыбнулась она. — Пожалуй…

Первые танцы он провел сдержанно, памятуя об оговоренных ею «нормах», но с каждым последующим держать себя в руках становилось сложнее. Его руки обхватывали женское тело все более плотно, подбирались к разным нескромным участкам: подмышкам, подгрудиям, верхним частям ягодиц…

— Вы оказывается пылкий мужчина, — сказала она с улыбкой и вдруг шепнула: — Видели фильм «Эммануэль»?

— Да, — приглушенно ответил он.

— Помните, как она отдавалась в туалете?

— Да…

— Я тоже хотела бы пережить что-то подобное. Здесь и сейчас. Надеюсь, Вы не против?

И она, взяв его под руку, пошла к выходу из зала. Телохранители встали было из-за своего столика, но Колодин яростно сделал им отмашку. Один из них все же пошел вслед опекаемому, но у дверей женского туалета с ухмылкой остановился.

Далее события приняли для сладострастника жуткий оборот: войдя в кабинку женского туалета вслед за Лилей, он оказался вдруг схвачен сзади, почувствовал удушье и отключился. То из другой кабинки просунулся Молчун-1, преобразованный в псевдо-Колодина, и лишил чиновника сознания, пережав сонную артерию. Тотчас тот был переодет, связан и наскоро загримирован под пожилого алкаша. В довершение ему влили в рот и заставили проглотить (через трубочку) поллитра водки, а потом засунули в рот кляп.

Спустя десять минут телохранителева ожидания Лиля и псевдо-Колодин, вышли из туалета, довольно улыбаясь (шедшая навстречу девушка шарахнулась в сторону при виде наглого мужика), причем «Колодин» заговорщицки подмигнул своему человечку. Втроем они вернулись в зал и заняли свои места. Вскоре Лиля и «Колодин» вновь пошли танцевать, и теперь он стал тискать ее уже по-хозяйски — под одобрительно-похотливые взгляды телохранителей.

Тем временем в той же женской кабинке эстафету принял Молчун-2, одетый в милицейскую форму. Первым делом он мысленно «сканировал» ментограмму пленника и зафиксировал ее в соответствующем отделе сознания. Потом дождался алкогольной осоловелости Колодина и вынул кляп.

— Я вас р-размажу… сотру в пыль… — поднимая и бессильно роняя голову, заговорил Колодин.

«Третий, помогай, — позвал ментально Молчун-2».

Через полминуты в туалет вошел однотипно одетый Молчун-3, и они вдвоем стали вытаскивать Колодина в коридор. Тот упирался, пытался звать на помощь, но слова его становились все бессвязнее, а силы явно убывали.

— Кого это вы тащите? — спросил охранник на выходе из гостиницы.

— Нас вызвали женщины по мобильнику… Этот сидел в женском туалете и квасил там. Упирается, гад, кричит. Счас мы тебя к себе доставим, там не так покричишь…

— А как вы прошли? Я что-то вас не видел…

— Мы ошиблись, подъехали с противоположного входа. Пришлось поплутать, пока туалет этот разыскали…

— Но вон же ваш «жигуль»…

— Васе маякнули по рации, он сюда подогнал.

— Ну ладно, спасибо, что нас от лишних забот с этим алкашом избавили… Откуда они каждый вечер берутся?

Загрузка...