ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПЕРИПЕТИИ СУДЬБЫ

Победитель Рока,

Игрушка Судьбы.

Орудие Времени,

Рыцарь Борьбы.

Хроника Черного Меча.

1. СМЕЮЩИЙСЯ КАРЛИК

Я был настолько измучен, что очень скоро уснул, прислонившись спиной к скале и вытянув ноги. Проснувшись, почувствовал, что неприятный запах из пещеры усилился — туша оленя начала разлагаться. Я услышал какой-то неприятный звук то ли скользящих, то ли ползущих по гладкой поверхности тел. Выглянув из-за выступа, увидел, что в пещеру вползают тысячи маленьких змееподобных существ. Это были, очевидно, морские некрофаги. Они ползли туда, где лежала туша мертвого оленя.

Если бы я рассчитывал, что в самом крайнем случае, чтобы не умереть с голоду, использую мясо оленя, теперь это было невозможно. Теперь хотел лишь одного: чтобы отвратительные твари убрались из пещеры. Ведь там остались гарпуны, а они мне могли пригодиться. Вдруг я встречу здесь еще одно чудовище и придется опять защищаться. С гарпуном можно было и охотиться на мелководье, если, конечно, здесь водится хоть какая-нибудь рыба. Честно говоря, в этом я сомневался.

Мне пришло в голову, что Белфиг намеренно оставил меня на необитаемом острове — в отместку за мои вопросы, которые привели его в замешательство. Возможно, и охоту он придумал специально для этого. Тогда выходит, что отправившись вместе с гарпунщиками в логово морского оленя, я сам помог ему осуществить его дьявольскую затею.

Чтобы хоть чем-то заняться, я обошел весь остров. На это понадобилось совсем немного времени. Мои подозрения подтвердились — растительности на острове не было, питьевой воды тоже. В Ровернарке люди добывали воду, растапливая лед, но здесь, на этом обсидиановом уступе, льда не было.

Мерзкие создания все еще ползли в пещеру и там с шипением бросались друг на друга, ссорясь из-за куска мяса.

Я вернулся на свою площадку. Нужно было подождать, пока некрофаги закончат обед.

И стал думать о том, что никогда больше не увижу Эрмижад, потому что вряд ли мне суждено вернуться даже в Ровернарк. А если я умру, то, возможно, мое следующее воплощение окажется еще хуже, чем нынешнее. В нем я, может быть, даже забуду Эрмижад, как сейчас забыл, почему Черный Меч играет столь важную роль в моей судьбе.

Передо мной встало прекрасное лицо Эрмижад. Я вспомнил красоту планеты, где встретил ее.

Незаметно снова задремал, и знакомые видения и лица окружили меня. Чтобы отделаться от них, я просыпался и открывал в темноте глаза. Тогда видения перемещались в море и на облака, и со всех сторон слышал знакомые голоса.

— Оставьте меня! — шептал я. — Дайте мне умереть спокойно!

Шуршание и шипение, доносившееся из пещеры смерти, смешивались с шепотом призрачных голосов.

— Оставьте меня!

И вдруг услышал тихий смех. Я поднял глаза, и опять мне показалось, что сон превратился в реальность. Я совершенно отчетливо увидел маленькую фигуру, спускавшуюся со скалы и направлявшуюся ко мне.

Это был карлик с кривыми ногами и маленькой бородкой. У него было молодое лицо и смеющиеся глаза.

— Привет! — сказал он.

— Здравствуйте, — ответил я. — А теперь, пожалуйста, исчезните.

— И не подумаю. Я пришел, чтобы скоротать с вами время.

— Вы — порождение моего воображения.

— Вот уж нет. Неужели ваше воображение могло создать такое ничтожество, как я? Я — Кривой Джермис. Разве вы не помните?

— Как я могу вас помнить?

— Мы ведь встречались, и не раз. Как и для вас, для меня не существует времени. И однажды я вам помог.

— Замолчи, призрак!

— Сэр Победитель, я не призрак. По крайней мере, не совсем. Я, действительно, живу в теневых мирах, где не хватает материи. Боги пошутили надо мной, сделав из меня вот такого кривоногого человечка.

— Боги?

Джермис подмигнул.

— Те, кто претендует на это звание, хотя и они так же зависят от рока, как и мы. Боги — высшие силы — высшие существа — у них много названий. А мы, как мне кажется, полубоги — орудия богов.

— У меня нет времени заниматься мистическими разговорами, — перебил я его.

— Мой дорогой Победитель, теперь у вас достаточно времени. Хватит на все. Вы голодны?

— Вы же знаете, что да.

Гном порылся в кармане своей зеленой курточки и извлек оттуда кусок хлеба. Он протянул его мне. Хлеб выглядел совсем настоящим. Я откусил кусочек. Обычный хлеб. Я съел его и почувствовал, что сыт.

— Благодарю вас. Если я схожу с ума, то вполне приятным способом.

Прислонив свое копье к скале, Джермис сел рядом и улыбнулся:

— Вы действительно меня не узнаете?

— Я никогда не видел вас раньше.

— Странно. Тогда, скорее всего, наши временные показатели находятся в разных фазах, и вы еще не видели меня, хотя я вас уже встречал.

— Вполне вероятно, — согласился я.

На поясе у Джермиса висел мех с вином. Он открыл его, сделал глоток и передал мне. Вино было превосходным. Я немного отпил и вернул мех ему.

— Я вижу, вы без меча, — заметил он.

Я испытующе посмотрел на него, но иронии на лице не заметил.

— Я потерял его.

Он от души рассмеялся.

— Потерял! Хо, хо, хо! Потерял черное лезвие! Вы шутите, Победитель!

Я нахмурился.

— Нет, не шучу. Скажите, что вы знаете о Черном Мече?

— То же, что и все. Это меч, у которого, так же, как у вас, много имен. Его, как и вас, видели в разных образах и воплощениях. Говорят, его выковали Силы Тьмы для того, кому суждено стать их победителем. Но я не знаю, правда ли это. Говорят, Черный Меч существует во многих измерениях и у него есть двойник. Когда вас звали Эрликом, меч носил имя Приносящий Бурю. А его двойник назывался Траурной Саблей. Однако некоторые считают, что двойник — это иллюзия и на свете есть лишь один Черный Меч, существовавший до богов, до сотворения мира.

— Это легенда, — сказал я. — Она не объясняет природу вещей. Мне сказали, что мое предназначение — нести меч, но я отказываюсь. У вас есть этому объяснение?

— Это значит, что вы несчастный человек. Победитель и Меч едины. Если человек предает меч или ему изменяет, он совершает преступление.

— Почему?

Джермис пожал плечами:

— Не знаю. Этого не знают даже боги. Так было всегда. Поверьте мне, сэр Победитель, это все равно что спросить, кто создал Вселенную, по которой мы с вами так свободно путешествуем.

— А можно каким-нибудь образом остаться навсегда в одном мире?

Джермис развел руками.

— Я никогда над этим не задумывался. Меня вполне устраивают такие перемещения. — Он усмехнулся. — К тому же я не герой.

— Вы что-нибудь слышали о городе Танелорне?

— А-а… Его можно назвать городом ветеранов. — Он потер свой длинный нос и подмигнул. — Говорят, им владеют Серые лорды, которые не служат ни Закону, ни Хаосу…

Я начал что-то припоминать.

— Что вы имеете в виду, когда говорите о Законе и Хаосе?

— Некоторые это называют Светом и Тьмой. Относительно их названия спорят философы. Во все времена в различных мирах верят в разные вещи. И то, во что верят, по-моему, и есть правда.

— А где находится Танелорн?

— Где? Вы задаете странный вопрос. Танелорн всегда там.

Я даже привстал от нетерпения.

— Вам тоже доставляет удовольствие мучить меня, господин Джермис? Зачем вы говорите загадками?

— Не сердитесь, сэр Победитель. Но вы задаете вопросы, на которые я не могу ответить. Возможно, кто-то, кто мудрее меня, ответит вам на них. А я не философ и не герой, я просто Кривой Джермис.

В его глазах появилась печаль.

— Простите, — вздохнул я. — Но я попал в ловушку, из которой не могу выбраться. Как вы оказались здесь?

— Прорвался сквозь ткань другого мира. Я не знаю, как это происходит, но я перехожу из одного мира в другой, это факт.

— А уйти вы можете?

— Да, когда придет время. Но я не знаю, когда это произойдет.

Я взглянул на мрачное море.

Джермис поморщился.

— Вряд ли есть более неприятные места, чем это. Я понимаю, как вам хочется уйти отсюда. Но может быть, если вы поднимете Черный Меч…

— Нет! — крикнул я.

Он был удивлен.

— Простите, я не думал, что вы так непреклонны.

Я сделал отрицательный жест рукой:

— Что-то во мне протестует против этого, несмотря ни на что.

— Тогда вы…

Джермис исчез.

Я снова был один. И опять не знал, был ли здесь гном на самом деле или это иллюзия, возникшая в безумном мозгу Джона Дакера.

Вдруг воздух вокруг меня задрожал и стал ярким. Словно открылось окно в другой мир. Я сделал шаг к этому окну, но оно осталось от меня на том же расстоянии.

В окне появилась Эрмижад. Она смотрела на меня:

— Ерекозе?

— Эрмижад! Я вернусь к тебе!

— Вернешься, если поднимешь Черный Меч.

Окно закрылось, и опять передо мной было лишь темное море. Я поднял голову и в отчаянии закричал, обращаясь к небесам:

— Кто бы вы ни были, я отомщу вам!

И, упав на колени, я зарыдал.

— Победитель!

Зазвенел колокол. Послышался голос:

— Победитель!

Я посмотрел вокруг, но никого не увидел.

— Победитель!

Раздался шепот: «Черный Меч. Черный Меч. Черный Меч!»

— Нет!

— Ты хочешь уйти от того, для чего создан. Подними вновь Черный Меч, Победитель! Подними его, и ты познаешь славу!

— Я знаю лишь страдание и вину. Я не подниму Меч.

— Поднимешь!

В голосе не было угрозы — только уверенность.

Ползучие некрофаги вернулись в море. Я спустился в пещеру и увидел там кости морского оленя и скелеты моих спутников. Громадный череп с гордыми рогами осуждающе смотрел на меня пустыми глазницами. Я торопливо собрал гарпуны, вытащил из черепа сломанную секиру и вернулся на свою площадку.

Я вспомнил о мече, которым владел Ерекозе. Его странное ядовитое острие обладало невероятной силой. И я без особых сомнений взял его в руки. Вполне возможно, что тот меч и был одним из воплощений Черного Меча, о которых говорил Джермис. При мысли об этом я содрогнулся.

Разложив вокруг себя оружие, стал дожидаться следующего видения. И, действительно, оно вскоре появилось.

Это был большой плот, напоминавший огромные сани, украшенные почти таким же орнаментом, что и морская колесница. Но впряжены в него были не морские чудовища, а птицы, похожие на цапель, но покрытые вместо перьев серой блестящей чешуей.

На плоту были люди, одетые в тяжелые меха и военные доспехи, с мечами и копьями в руках.

— Убирайтесь! — закричал я. — Оставьте меня в покое!

Не обращая на меня никакого внимания, они развернули свой фантастический экипаж и направились к скале.

Я схватился за сломанную рукоятку секиры. На этот раз решил сразиться со своими мучителями и готов был даже погибнуть в бою, независимо от того, галлюцинация это или нет.

Но тут меня назвал по имени голос, который показался мне знакомым. Я слышал его в своих снах.

— Граф Урлик! Граф Урлик!

Обращавшийся ко мне человек откинул меховой капюшон, и я увидел копну рыжих волос и молодое красивое лицо.

— Вон отсюда! — завопил я. — Я сыт по горло вашими загадками!

Человек озадаченно смотрел на меня. Чешуйчатые цапли развернулись в воздухе, и резные сани подкатили ближе. Я стоял на площадке, сжимая в руках оружие.

— Убирайтесь отсюда!

Но цапли были уже у меня над головой. Они уселись на вершину скалы, сложив кожаные крылья. Рыжий человек спрыгнул с экипажа, за ним последовали и его спутники. Он шел ко мне, улыбаясь и раскинув руки для объятия.

— Граф Урлик! Наконец-то мы вас нашли! Мы уже давно вас поджидаем в Алом Фьорде.

Я не опускал оружие.

— Кто вы?

— Я Бладрак — Утреннее Копье. Страж Алого Фьорда.

— Почему вы здесь?

Я уже ничему не верил.

Он уперся руками в бока и засмеялся. Меховая накидка соскользнула, обнажив мускулистые руки в грубых браслетах.

— Мы искали вас, милорд. Разве вы не слышали колокол?

— Слышал.

— Это был колокол Урлика. Королева Чаши призывает вас на войну против Серебряных Воинов. Вы должны помочь нам.

Я опустил секиру. Итак, это не галлюцинация, это действительно люди из существующего мира. Но почему их боялся Белфиг? Может быть, наконец, хоть что-то смогу узнать?

— Мы возвращаемся в Алый Фьорд. Готовы ли вы ехать с нами, милорд?

Я спустился с утеса и подошел к ним поближе.

Не знаю, сколько часов или дней провел на этом острове, но вид у меня, наверное, был странный. Настороженные, сумасшедшие глаза, в руках сломанная секира.

Бладрак, похоже, был удивлен, но оставался по-прежнему дружелюбным.

— Какая удача, что мы все же нашли вас, граф Урлик из Башни Мороза. Еще немного и было бы поздно. Серебряные Воины вот-вот высадятся на Южное побережье.

— Они хотят захватить Ровернарк?

— Да, и другие поселения.

— Вы воюете с Ровернарком?

Он улыбнулся.

— Как вам сказать? Мы не союзники. Но нужно спешить. Я вам потом все расскажу. Эти воды небезопасны.

— Я это уже понял, — пробормотал я.

Несколько человек вошли в пещеру. Через некоторое время они выволокли оттуда череп убитого морского оленя.

— Смотрите, Бладрак, — он убит секирой!

Бладрак удивленно поднял брови и посмотрел на меня.

Я утвердительно кивнул.

— У меня не было другого оружия. Но на самом деле он жертва не моя, а Белфига.

Бладрак покачал головой и засмеялся.

— Друзья, — крикнул он, — это лучшее доказательство, что мы нашли своего героя!

Все еще ошеломленный, я поднялся на плот и устроился на скамейке, привинченной ко дну.

Бладрак сел рядом.

— Отплываем, — сказал он.

Закинув череп оленя на корму, мужчины вскарабкались на борт. Один из них тронул поводья, и цапли взлетели в воздух.

Плот резко подался вперед и помчался по темному морю.

Бладрак оглянулся. Череп лежал на длинной узкой коробке, может быть, единственной на плоту вещи, на которой не было никаких орнаментов и украшений.

— Осторожнее с коробкой, — сказал он.

— Это вы звонили в колокол? — спросил я.

— Да, несколько раз. Но вы не пришли. А потом Королева Чаши узнала, что вы где-то на Великом соленом море, и мы отправились вас искать.

— А когда вы впервые позвали меня?

— Дней шестьдесят назад.

— Я тогда как раз приехал в Ровернарк.

— И вас захватил Белфиг.

— Да, именно это он и сделал. Но тогда я этого не понимал. Что вам известно о Белфиге, сэр Бладрак?

— Немного. Он враг свободных моряков.

— Так это вас он называл пиратами?

— Без сомнения. Мы всегда жили набегами на корабли и города побережья. Но сейчас нам не до того. Мы воюем с Серебряными Воинами. Однако разбить их мы можем только с вашей помощью. Но у нас остается мало времени.

— Не возлагайте на меня уж слишком больших надежд, Бладрак — Утреннее Копье. К сожалению, я не обладаю никакой сверхъестественной силой.

Он рассмеялся.

— Такая скромность украшает Героя. Но я знаю, что вы имеете в виду. У вас нет оружия, не так ли? Этот вопрос Королевой Чаши уже решен.

Он указал на коробку на корме.

— Взгляните, милорд, это меч, предназначенный для вас!

2. АЛЫЙ ФЬОРД

То, что я услышал, было ужасно.

Меня обманули. Я оказался в безвыходной ситуации, и сделал это ничего не подозревающий Бладрак.

Он ошарашенно смотрел на меня, видя мое отчаяние.

— Что случилось, милорд? Мы сделали что-то не так? Вам угрожает какая-то опасность?

Я заговорил хриплым голосом, не вполне понимая сам, что говорю — ведь до сих пор я не знал, в чем заключена тайна Черного Меча.

— Опасность, скорее всего, угрожает не только мне, Бладрак, а всем нам. И чтобы выполнить то, о чем вы говорили, придется заплатить немыслимую цену.

— Цену?

Я закрыл лицо руками.

— Какую цену, граф Урлик?

Я не мог заставить себя посмотреть на него.

— Не знаю, Бладрак. Но, наверное, со временем мы это узнаем. А пока уберите-ка эту коробку подальше.

— Мы сделаем все, что вы скажете, граф Урлик! Но ведь вы не откажетесь повести нас против Серебряных Воинов?

Я кивнул.

— Без меча?

— Без меча.

За всю дорогу мы не сказали больше друг другу ни слова. Время от времени я невольно поглядывал на черную коробку и тут же отворачивался.

Наконец вдали показались высокие утесы. Массивные, черные, они выглядели еще более неприветливо, чем обсидиановые скалы Ровернарка.

Вдруг среди них увидел розовое свечение.

— Что это? — спросил я Бладрака.

Он улыбнулся:

— Алый Фьорд. Скоро мы будем там.

Цапли летели прямо на утесы, но Бладрак и не думал менять курс. Оказалось, что между скалами есть глубокая расщелина, заполненная водой. Это и была дорога к фьорду. Один из людей Бладрака поднял огромный изогнутый рог и громко затрубил. Откуда-то сверху прозвучал ответный сигнал. Я посмотрел наверх и увидел бойницы, вырезанные в скалах по обе стороны пролива, а за бойницами — воинов.

В проходе было темно, и я был уверен, что мы неминуемо разобьемся, но цапли уверенно огибали выступы и вдруг… Я ахнул от изумления. Я увидел воду алого цвета. Скалу, красную как рубин. И алый воздух, необыкновенно теплый и ласковый.

Красный свет струился из тысяч пещер, которые, как пчелиные соты, покрывали восточную стену фьорда.

— Что это за огни? — спросил я.

Бладрак покачал головой.

— Этого никто не знает. Они были здесь всегда. Некоторые считают, что они вулканического происхождения, а другие убеждены, что это искусственный огонь, изобретенный древними учеными. Однако они не смогли найти ему применения. И поскольку им не удалось его потушить, они зарыли его в землю. Так возник Алый Фьорд.

Я не мог оторвать глаз от этих чудесных светящихся скал. Мне казалось, что я впервые по-настоящему согрелся с тех пор, как оказался на этой планете.

Бладрак показал на западную и южную стены фьорда.

— Мы живем здесь.

Я увидел длинные причалы, высеченные у основания скалы. Возле них качались на волнах лодки, похожие на наши. Вверх от причалов шли уступы и террасы. В квадратных дверных проемах, вырезанных в скале, толпились люди — мужчины, женщины и дети, одетые в простые однотонные рабочие блузы, плащи, платья.

Увидев, что мы направляемся к южному порту, они закричали, приветствуя нас, а потом запели. Запели одно-единственное слово: «Урлик! Урлик! Урлик!»

Бладрак поднял руку и, дождавшись тишины, заговорил:

— Друзья! Свободный народ Юга! Я привез графа Урлика, и он спасет нас. Смотрите!

Театральным жестом он указал сначала на череп морского оленя, потом на мою сломанную секиру.

— Одной секирой он убил Распарывателя Животов. Точно так же мы уничтожим и Серебряных Воинов, которые поработили наших северных братьев!

Приветственные крики стали еще громче, и мне было неловко. Я должен был сказать Бладраку, что не один убивал оленя.

Лодка причалила к берегу, и мы вышли на пристань. Розовощекие женщины подбегали к нам, обнимали Бладрака, кланялись мне. Они резко отличались от обитателей Ровернарка с их бледной кожей и плохим аппетитом. Возможно, это объяснялось тем, что жители Ровернарка были более цивилизованы и слишком много размышляли о будущем. Обитатели же Алого Фьорда жили только настоящим, и сейчас больше всего их волновала угроза со стороны Серебряных Воинов.

Я был рад, что мне больше не придется иметь дело с епископом Белфигом, и надеялся, что Бладрак расскажет мне все, что о нем знает.

Страж Алого Фьорда провел меня в свои покои. Мебель в них была удобна, а лампы излучали спокойный розовый свет. Узоры, украшавшие стенные панно и мебель, напоминали те, которые были на колеснице и на оружии, когда я очутился посреди ледяной равнины.

Я с удовольствием опустился на удобный янтарный стул и обратил внимание, что почти вся мебель вырезана именно из янтаря. Только стол был сделан из куска твердого кварца.

И мне вспомнилась известная шутка, что если история человечества началась с каменного века, то каменным веком она и закончится.

Пища, которую подали, была простая и вкусная, и Бладрак сказал, что овощи и фрукты, так же как и в Ровернарке, они выращивают в специальных садах в самых глубоких пещерах. После еды Бладрак налил в бокалы вино, и некоторое время мы сидели молча.

Наконец, я решился заговорить.

— Бладрак, должен вам признаться, что у меня плохая память. Поэтому не удивляйтесь моим вопросам. И постарайтесь на них ответить.

— Я понимаю, — отозвался он. — Что вы хотите узнать?

— В первую очередь, как я был вызван?

— Вам известно, что вы спали в Башне Мороза на Южных Льдах?

— Мне известно, что непонятно каким образом я очутился посреди Южных Льдов в колеснице, несущейся к берегу.

— Она должна была привезти вас к Алому Фьорду. Но, двигаясь вдоль побережья, вы отклонились от курса в сторону Ровернарка.

— Тогда многое становится ясно, — сказал я. — Ведь там все утверждали, что меня никто не вызывал. А некоторые, например Белфиг, вообще с трудом меня выносили.

— Но в то же время держали вас при себе. Пока, наконец, не нашли способ расправиться. Для этого они и высадили вас на необитаемый остров. Однако у них ничего не вышло — мы вас нашли.

— Может быть, они все это и затеяли, чтобы вы меня нашли? Хотя непонятно, зачем это Белфигу было нужно.

— У людей из Ровернарка мозги набекрень, — Бладрак покрутил пальцем у виска.

— Но Белфиг, по-моему, что-то знает о колоколе. Когда колокол зазвонил во второй раз, он приказал развернуть корабль. При этом было произнесено ваше имя. Значит, они знали, что это вы зовете меня, но ничего не сказали. А почему звонил колокол? И почему в первый раз я слышал лишь голос, а не колокол?

Бладрак рассматривал на свет вино в своем бокале.

— Говорят, на других планетах колокол разговаривает человеческим голосом, — произнес он. — И только у нас это — звон.

— Но где находится этот колокол?

— Не знаю. Мы молимся, и он звонит. Так нам сказала Королева Чаши.

— Кто такая Королева Чаши? Это она появляется вместе с кричащей золотой Чашей?

— Нет, — Бладрак покосился на меня. — Это только ее имя. Она явилась к нам, когда Серебряные Воины стали уж слишком опасны, и сказала, что спасти нас может только Герой. Сказала, что это Урлик Скарсол, граф Белых Равнин, лорд Башни Морозов, принц Южного Льда, хозяин Холодного Меча…

— Холодного Меча? Не Черного?

— Холодного…

— Продолжайте.

— Королева Чаши сказала, что если мы будем настойчивы, если мы не устанем звать Героя, зазвонит колокол Урлика, и Герой придет нам на помощь. Он поднимет Холодный Меч, и кровь Серебряных Воинов наполнит Чашу и напоит Солнце.

Я вздохнул. Холодный Меч может оказаться Черным Мечом — ведь Джермис говорил, что в разных мирах меч имеет разные названия. И я не мог поднять этот меч.

— Нам придется сражаться с Серебряными Воинами без меча, — твердо сказал я. — А теперь расскажите все, что вы о них знаете.

— Они пришли неизвестно откуда около года тому назад. Считается, что они жители Луны, где наступило обледенение и жить стало невозможно. Говорят, у них жестокая королева, но ее никто не видел. Они неуязвимы для обычного оружия и поэтому непобедимы. Без труда они завоевали один за другим все города Северного побережья. Однако обитатели этих городов, так же как и жители Ровернарка, слишком заняты мелочами, чтобы осмыслить случившееся. Серебряные Воины поработили их. Одну часть населения они уничтожили, а другую превратили в безмозглые существа, не похожие на людей. Мы, свободные моряки, раньше существовали за счет слабых народов, но теперь спасаем всех, кого только можем, и привозим сюда. Но пришло и наше время. Судя по всему, Серебряные Воины собираются высадиться на Южном побережье. Вряд ли мы сможем победить их в открытом бою, и тогда вся человеческая раса будет порабощена.

— Эти Серебряные Воины — живые существа? — спросил я.

Ведь они могли оказаться и роботами, и человекоподобными автоматами.

— Живые. Высокие, худощавые, надменные. Они мало говорят. У них серебряные руки и лица. Одеты они в серебряные доспехи.

— Вам не удавалось когда-нибудь схватить хоть одного?

— Никогда. При прикосновении их доспехи обжигают руки.

Я задумался. Потом спросил:

— Что вы хотите от меня?

— Поведите нас за собой. Будьте нашим Вождем и Героем.

— Но вы же и сами можете повести за собой своих людей?

— Могу. Только это не обычные враги, здесь что-то не так. И вряд ли тут пригодится наш обычный опыт. Вы — Герой, и вам одному дано высшее свойство — предвосхищать и предугадывать.

— Что же, — сказал я, — будем надеяться, что вы не ошибаетесь, сэр Бладрак из Алого Фьорда.

3. НАБЕГ НА НАЛАНАРК

На следующий день мы должны были выступить в поход. Бладрак сказал, что корабли давно готовы и что он ожидал только моего прибытия, чтобы высадиться на остров Наланарк, в нескольких милях от северо-западного берега. Главной целью этого похода было освобождение пленников, которых держали на острове. Бладрак не знал точно, на каких работах их используют, но предполагал, что они изготавливают оружие и строят корабли для Серебряных Воинов.

— Почему вы считаете, что Серебряные Воины готовятся на вас напасть?

— Нам рассказал об этом один из освобожденных рабов. Да и как может быть иначе? Поставьте себя на их место. Представьте, вы завоевали множество земель, а на вас постоянно с какой-то территории совершаются набеги. Что бы вы сделали?

— Уничтожил бы наглецов, — улыбнулся я.

Утром большой флотилией отправились в путь. Позади остался Алый Фьорд, женщины, которые долго махали вслед, а мы, лавируя между утесами, вышли в открытое море.

Бладрак запел песню — странную, полную символов, значения которых я не понимал. Он был явно в приподнятом настроении, хотя у него, как я выяснил, не было никакого конкретного плана предстоящей операции. Он знал только, что каким-то образом мы должны высадиться на остров и увезти рабов.

Я придумал план, который он выслушал с большим интересом.

— Отлично. Так и сделаем.

План был достаточно прост, но все же я не был уверен в успехе, поскольку не представлял себе психологии Серебряных Воинов.

Сани, слегка подпрыгивая, мчались по густой поверхности моря. Пробившись сквозь завесу тумана, мы увидели впереди огромный остров.

Бладрак объяснил наш план командирам головных кораблей. Они должны были быстро войти в порт, сделать несколько маневров и начать отступать, а потом, дождавшись, чтобы вражеские суда начали преследование, увести их за собой. Мы же, пользуясь суматохой, должны были успеть за это время перевезти рабов к себе на корабль.

Головная группа кораблей, выслушав приказ Бладрака, направилась вперед, а остальные затаились под покровом коричневых облаков.

Вскоре мы услышали вдалеке шум и крики, а потом увидели, как корабли Алого Фьорда устремляются прочь от острова. Их преследовала большая, вооруженная до зубов флотилия. Казалось, эти корабли впервые были спущены на воду — с таким трудом они перемещались, и я никак не мог разглядеть, что приводило их в движение.

Теперь была наша очередь. Мы двинулись к острову, и сквозь туман я уже мог различить строения, разбросанные по нему. Похоже, что Серебряные Воины не признавали домов из камня. Их строения были приземистые, квадратные, освещенные изнутри. Они размещались на склоне горы, а на ее вершине стояло самое большое строение. Внизу же, у подножия, я увидел отверстия, ведущие в пещеры.

— Рабы там, — сказал Бладрак, — в пещерах. Они работают, пока не умрут, и на смену им немедленно поступает новая партия рабов. Это женщины и мужчины всех возрастов. Их почти не кормят, ведь рабов сколько угодно, и беречь их не имеет смысла. Если Серебряные Воины завоюют всю планету, вряд ли кто-нибудь уцелеет.

Скорее всего, Бладрак говорил правду, но ведь то же самое говорили когда-то вызвавшие меня люди и об элдренах, которые на самом деле оказались жертвами людей. Поэтому я хотел увидеть все собственными глазами.

Цапли вытащили сани на берег, мы выпрыгнули из них и направились к пещере. Действительно, почти все Серебряные Воины устремились в погоню за нашими кораблями, и я подумал, что использовать такой трюк дважды, пожалуй, не стоит.

Мы вбежали в пещеру, и я впервые увидел Серебряных Воинов. Они были футов семи ростом, чрезвычайно худые, с длинными руками и ногами и узкими лицами. Их белая кожа слегка отливала серебром. Тела были закрыты литыми доспехами, а головы защищены шлемами. Увидев нас, они сразу же бросились в атаку, размахивая оружием, причем делали это так неуклюже, что возникла мысль, не впервые ли они держат его в руках. На Серебряных Воинах были доспехи, которые, по словам Бладрака, обжигали руки и делали их неуязвимыми для копий. Поэтому мы захватили с собой крупноячеистые сети, против которых они были бессильны. Мы дали Воинам подойти поближе, неожиданно накинули на них сети, и Воины, попав в ловушку, уже не могли нам помешать.

Ворвавшись в мастерские и увидев оборванных, изможденных людей, я пришел в ужас.

— Выводите их! Быстрее!

Один из Серебряных Воинов все-таки ускользнул из сети и кинулся на меня с алебардой. Я молниеносно сбил его с ног и, несмотря на предупреждение Бладрака, нанес удар секирой. И в то же мгновение ощутил удар, причем настолько сильный, что с трудом удержался на ногах. Однако и Серебряный Воин, к моему удивлению, вместо того, чтобы подняться, упал головой вниз.

Я был ошеломлен, но очень скоро понял, что получил мощный удар электрического тока.

В это время Бладрак вместе со своей командой выводил из пещеры теряющих сознание рабов.

Я посмотрел вокруг и вдруг в окне главного строения на вершине горы увидел серебряный блеск и знакомую фигуру, одетую в доспехи луковичной формы.

Охваченный любопытством, не думая об опасности, я стал взбираться на гору, прячась среди однообразных строений.

Человек в окне, очевидно, не подозревал, что кто-то может за ним следить. Он смотрел, как люди Бладрака помогают рабам подняться на корабли, и яростно размахивал руками.

Я услышал его голос, и мне он показался знакомым.

Желая удостовериться, что слух не обманул меня, подполз ближе и увидел, наконец, лицо этого человека.

Конечно, это был епископ Белфиг.

— Неужели вы не понимаете, — орал он, — что этот пират не только оставит вас без рабов, но и сделает из них солдат, которые будут воевать против вас!

Я не услышал, что ему сказали в ответ, но группа Серебряных Воинов немедленно двинулась с горы. Они увидели меня и бросились за мной. Что есть мочи я побежал к берегу и успел прыгнуть в лодку Бладрака в тот момент, когда она уже отчаливала.

— Куда вы запропастились, Победитель? — взволнованно спросил Бладрак. Что вы делали?

— Подслушивал, — спокойно сказал я.

Сотни копий полетели в нашу сторону, но мы были уже далеко.

— Им понадобится слишком много времени, чтобы выкатить тяжелые орудия, — сказал Бладрак и улыбнулся. — Что ж, мы отлично поработали! Ни одного раненого и неплохой груз. — Он показал на лодки со спасенными людьми. Но вспомнив о моих словах, стал серьезным.

— Что вы узнали?

— Что правитель Ровернарка подготавливает гибель собственному городу.

— Белфиг?

— Да. Там, наверху, он разговаривал, видимо, с вождем Серебряных Воинов. Теперь я знаю, зачем он устроил эту «охоту». Он испугался, что я буду воевать на вашей стороне, и решил избавиться от меня. И в то же время он должен был предупредить Серебряных Воинов.

Бладрак покачал головой.

— Я всегда знал, что он негодяй. Они все такие там, в Ровернарке.

— Исключением, возможно, является Светский лорд — Шаносфейн, — сказал я. — Впрочем, не знаю…

— Что вы теперь собираетесь делать, граф Урлик?

— Я должен подумать, сэр Бладрак.

Он посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом и тихо спросил:

— Вы уверены, что еще не пришло время поднять меч?

Я пожал плечами, стараясь не встречаться с ним взглядом:

— Разве я говорил, что собираюсь взять его в руки?

— Тогда я не уверен, что мы уцелеем, — ответил он.

4. КОРОЛЕВА ЧАШИ

Мы вернулись в Алый Фьорд. Наши лодки приставали к залитым розовым светом причалам, а освобожденные рабы с удивлением смотрели вокруг.

— Надо выставить дополнительную охрану, — сказал Бладрак одному из своих командующих.

В задумчивости он играл золотым браслетом на правой руке.

— Белфиг знает, где находится Алый Фьорд. Он попытается нанести ответный удар.

Усталые, мы вошли в покои, и молодые женщины принесли мясо и вино.

— В Алом Фьорде хватит мяса на всех. И еды тоже. Так что у людей, которых мы привезли, не будет забот, — спокойно произнес Бладрак, но тут же почему-то помрачнел.

— Вы думаете о Черном Мече? — спросил я.

Он отрицательно покачал головой.

— Нет. Об этом должны думать вы. Я размышлял о том, что Белфиг, вероятно, попытается подкупить кого-нибудь из жителей Алого Фьорда. Люди разные, и всегда можно найти таких, кто предпочел бы жить в Ровернарке. Мы обычно никого не держим, они уезжают и…

— Вы считаете, что Белфиг осведомлен о ваших планах?

— Вы же сами говорили, что его привел в ужас колокол Урлика. Значит, он все знает и о вас, и о Королеве Чаши, и обо всем остальном. Кроме того, совершенно очевидно, что он пытался сделать вас союзником. Когда же это не удалось…

— Он отвез меня на необитаемый остров. Но теперь он узнал, что я с вами…

— И непременно доложит об этом своим хозяевам. Как вы думаете, что они предпримут?

— Постараются нанести нам удар до того, как мы укрепим свои позиции.

— Несомненно. Но куда они направятся в первую очередь — к Алому Фьорду или в Ровернарк и другие прибрежные города?

— Скорее всего, сначала они постараются захватить прибрежные города, ответил я, — а потом уже, собрав силы, ударят по Алому Фьорду.

— Я тоже так думаю.

— Но что делать нам: оставаться здесь и готовиться к осаде или идти на помощь Ровернарку и другим городам?

— Это трудный вопрос.

Бладрак встал и пригладил рукой волосы.

— Нужно поговорить с человеком, который может дать мудрый совет.

— У вас есть ученые? Или стратеги?

— У нас есть Королева Чаши.

— Она живет в Алом Фьорде?

Бладрак улыбнулся в ответ и покачал головой:

— Нет, но если нужно, она здесь появится.

— Я тоже хотел бы с ней встретиться. Похоже, моя судьба каким-то образом с ней связана.

— Тогда пойдемте со мной, — сказал Бладрак, и мы направились по длинному, резко уходящему вниз коридору.

Вскоре я почувствовал запах моря, и мы вошли в пещеру. Со свода свисали длинные сталактиты молочно-голубого, желтого и зеленого цвета. Они излучали мягкий свет. На стены пещеры падали наши гигантские тени. В центре на гладкой базальтовой площадке был установлен невысокий, в половину человеческого роста, жезл матово-черного цвета с синими вкраплениями. Больше в пещере ничего не было.

— Что это за жезл? — спросил я.

Бладрак покачал головой.

— Не знаю. Он был здесь всегда. Еще до того, как сюда пришли наши предки.

— Он имеет какое-то отношение к Королеве Чаши?

— По всей вероятности, да. Именно здесь она появляется перед нами.

Он огляделся, как мне показалось, слегка нервничая.

— Королева?

Это единственное, что он произнес. И высокий, идущий издалека, повторяющийся звук расколол воздух. Завибрировали сталактиты, грозя упасть нам на голову. Вставленный в базальт жезл изменил цвет, хотя, вероятно, это произошло из-за свечения вибрирующих сталактитов. Звук становился все громче и громче, пока не стал похожим на уже знакомый мне человеческий крик. На мгновение я зажмурился — мне показалось, что я опять вижу очертания огромной золотой чаши. Я открыл глаза и замер, пораженный.

Я увидел женщину, от которой исходило золотое сияние. Золотое платье. Золотые волосы. Золотые перчатки. Золотая вуаль, спущенная на лицо.

Бладрак опустился на колени.

— Королева, нам нужна твоя помощь.

— Моя помощь? — зазвучал прелестный голос. — Но ведь с вами теперь великий Герой Урлик?

— Я не обладаю даром провидения, моя королева, — ответил я, — но Бладрак уверяет, что этим даром обладаете вы.

— У моей силы есть предел, и я не вправе открыть вам все, что вижу. Даже теперь. И все же, что вы хотите знать, сэр Победитель?

— Пусть говорит Бладрак.

Бладрак поднялся с колен. Он рассказал обо всем, что произошло. Потом, после паузы, спросил:

— Что мы должны делать? Идти на помощь Ровернарку? Или готовиться к осаде?

Королева Чаши задумалась.

— Чем меньше убитых, тем лучше, — наконец произнесла она. — Чем раньше кончится война, тем больше жизней будет спасено.

— Но разве Ровернарк не сам виноват? — взорвался Бладрак. — К тому же неизвестно, сколько воинов будет сражаться на стороне Белфига. Не исключено, что город сдастся без кровопролития…

— Но кровь может пролиться скорее, чем вы думаете, — возразила Королева Чаши. — Белфиг уничтожит всех, кому не доверяет.

— Боюсь, что так… — Бладрак задумался. Потом взглянул на меня.

— Существует ли оружие против Серебряных Воинов? — спросил я у этой таинственной женщины.

— Их убить невозможно, — ответила она, — во всяком случае тем оружием, которое у вас есть.

Бладрак помрачнел.

— В таком случае мне придется рисковать людьми ради ничтожеств, живущих в Ровернарке. Не такая уж заманчивая цель, чтобы умереть ради нее.

— Ну, не все они таковы, — возразила Королева Чаши. — Например, лорд Шаносфейн. Ему будет угрожать серьезная опасность, если Белфиг захватит власть.

Я кивнул. И тут она задала мне странный вопрос:

— Считаете ли вы лорда Шаносфейна достойным человеком?

— Да, в высшей степени.

— В таком случае, думаю, очень скоро он вам пригодится.

— Может быть, имеет смысл поторопиться, чтобы попасть в Ровернарк раньше, чем туда вернется Белфиг? — спросил я. — Мы бы успели эвакуировать оттуда население, прежде чем Серебряные Воины нападут на город.

— Белфиг уже заключил в Наланарке союз с Серебряными Воинами и теперь тоже будет спешить, — возразить Бладрак.

— Белфига может сразить только Черный Меч, — проговорила женщина, глядя на меня, — и у вас он есть.

— Я не возьму его в руки!

— Возьмете, — спокойно сказала она.

Воздух задрожал. Королева Чаши исчезла.

Уверенность, которая звучала в ее тоне, была мне знакома. То же самое я слышал и раньше, на необитаемом острове.

— Предпочитаю решать свою судьбу сам, — с досадой сказал я.

Бладрак двинулся к выходу, и я последовал за ним.

Все как будто сговорились и пытались заставить меня делать то, чего не желал.

Мы вернулись в покои Бладрака, где нас поджидал гонец.

— Милорды, флот Серебряных Воинов покинул бухту и плывет прямо на юг.

— Направляясь?..

— Думаю, в Ровернарк.

Бладрак нахмурился.

— Мы упустили время. Теперь они будут в Ровернарке раньше нас. Но может быть, это просто уловка, чтобы отвлечь нас? Возможно, они хотят оттянуть наши силы, а затем атаковать Алый Фьорд? Что мы будем делать, граф Урлик?

— По-моему, Королева Чаши сказала, что нам может помочь Шаносфейн. Мы должны постараться спасти его.

— Рисковать флотом ради одного человека в Ровернарке? — Бладрак рассмеялся. — Никогда, сэр Победитель!

— Тогда я поеду один.

— Вы ничего не добьетесь, а мы потеряем Героя.

— Этот Герой, сэр Бладрак, пока слишком мало сделал для вас.

— Скоро все прояснится.

— Мне и сейчас все ясно. Я искренне расположен к лорду Шаносфейну и не могу допустить, чтобы Белфиг убил его.

— Я понимаю, но вы не имеете права так рисковать, граф Урлик.

— Риск был бы меньше, если бы у меня был помощник.

— Помощник? Я не могу оставить людей…

— Я говорю не о вас, Бладрак. Вы должны быть здесь. Я имел в виду другое. Не человека.

— Он изумленно посмотрел на меня.

— Что же тогда?

Я испытал одновременно печаль и облегчение. Передо мной был только один путь. И я должен был пойти по нему. Я понял, что сдаюсь.

— Черный Меч, — ответил я.

На лице Бладрака тоже выразилось облегчение. И радость. Он улыбнулся и положил руку мне на плечо.

— Да. Было бы стыдно не пустить его в ход.

— Принесите Меч!

5. ПРОБУЖДЕНИЕ МЕЧА

В покои внесли эбонитовый ящик и поставили на стол. Противоположные чувства боролись во мне, кружилась голова, я с трудом различал предметы.

Прикоснувшись руками к ящику, почувствовал тепло. Казалось, внутри него что-то бьется, подобно тому как бьется сердце.

Я поднял глаза на Бладрака — он исподлобья следил за моими движениями. Я попытался открыть ящик, но он не поддавался.

— Не открывается! — Я был почти рад этому. — Я не могу справиться с замком.

Вдруг у меня в голове вновь зазвучала песня.

Та же самая песня.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ — МЕЧ ПОБЕДИТЕЛЯ.

СЛОВО МЕЧА — ЗАКОН ПОБЕДИТЕЛЯ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

НА ОСТРИЕ МЕЧА — КРОВЬ СОЛНЦА.

РУКОЯТКА СЛИЛАСЬ С РУКОЮ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

РУНЫ НА МЕЧЕ — КЛАДЕЗЬ МУДРОСТИ.

ИМЯ ЕМУ — КОСА.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

СМЕРТЬ МЕЧА — КОНЕЦ ВСЕЙ ЖИЗНИ.

РАЗБУДИ МЕЧ — И ОН ПОЖНЕТ СВОЮ ЧЕРНУЮ ЖАТВУ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

Когда прозвучала последняя фраза, я принял решение. Предчувствие сдавило сердце. Я отшатнулся. Руки дрожали.

Бладрак подбежал ко мне, но я оттолкнул его.

— Вы должны уйти отсюда, Бладрак!

Я задыхался.

— Но почему, лорд Урлик? Я хочу помочь вам!

— Вы погибнете, если останетесь!

— Откуда вы знаете?

— Мне трудно ответить, но я уверен. Говорю правду, Бладрак. Ради Бога, уходите!

С минуту Бладрак колебался, а потом выбежал из комнаты.

Я остался наедине с ящиком, в котором лежал Черный Меч. В мозгу у меня снова зазвучала песня.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ПОДНИМИ ЧЕРНЫЙ МЕЧ — И ДЕЛО БУДЕТ НАЧАТО.

ПОДВИГ СОВЕРШЕН — ЦЕНА ЗАПЛАЧЕНА.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

ЧЕРНЫЙ МЕЧ.

— Согласен! — крикнул я. — Поднимаю вновь Черный Меч!

Пение прекратилось.

В комнате воцарилась страшная тишина.

Я слышал собственное дыхание. Я смотрел на ящик, не в силах отвести взгляд.

Наконец, тихо произнес:

— Иди ко мне, Черный Меч. Мы вновь будем единым целым.

Крышка ящика откинулась. Комната наполнилась диким, торжествующим воем, и тысяча воспоминаний проснулась в моей душе.

Я был Элриком Мелнибоне, и у меня был меч с вырезанными на рукояти стихами, носивший имя Приносящий Бурю. С этим мечом в руках я бросил вызов лордам Хаоса…

Я был Дорианом Хокмуном и воевал против первых лордов Темной Империи, а меч мой назывался Мечом Рассвета…

Я был Роландом с волшебным Мечом Дурандана, умирающим в Ронсевалле, уничтожившим половину Сарасенов…

Я был Феремией Корнелиусом, и тогда у меня был не меч, а ружье, стрелявшее лезвиями, и за мной через весь город гналась обезумевшая толпа…

Я был принцем Корумом в Алом плаще, требующим в Суде Богов возмездия…

Я был Артосом-Кельтом с Горящим Мечом, защищавшим свое королевство от врагов…

Я был всеми ими… И не только ими. В одном случае моим оружием был меч, в другом копье, в третьем — ружье… Но всегда я носил оружие, которое было Черным Мечом или его частью.

Всегда оружие — всегда воин.

Я был Вечным Победителем. В этом была слава и моя судьба…

Удивительное спокойствие пришло ко мне, и я почувствовал гордость за свое предназначение.

Но почему же все-таки я от него отказывался?

Я вспомнил плывущее над землей облако. Вспомнил свою печаль. Вспомнил, как положил меч в ящик и поклялся никогда больше не брать его в руки. Вспомнил голос и пророчество…

— Отказываясь от одной судьбы, ты обретаешь другую — еще прекраснее…

— Нет лучшей судьбы! — закричал я.

Потом я был Джоном Дакером, несчастным, с несбывшимися надеждами, пока голос Вечности не призвал меня — и я стал Ерекозе.

Мое преступление заключалось в том, что отказался от Черного Меча…

Но почему я отказался от него? Почему хотел от него избавиться?

Мне казалось, я не впервые пытался отделить свою судьбу от Черного Меча…

— Почему? — бормотал я. — Почему?

Почему?

Ящик озарился странным черным светом. Я не мог оторвать от него глаз, пока не увидел знакомые очертания. Это был черный тяжелый палаш. Лезвие и рукоять его украшали стихи, прочесть которые не мог. Головка эфеса представляла собой шар из блестящего черного металла. Лезвие было не менее пяти футов длиной, а рукоять выглядела, пожалуй, слишком массивной.

Я неохотно потянулся к нему. Дотронулся до рукояти. И меч, показалось, сам удобно устроился у меня в ладони, мурлыкая, как кот.

Я ужаснулся. И в то же время почувствовал радость. Только теперь понял смысл выражения «дьявольская радость».

Держа в руках этот меч, я перестал быть человеком. Я превратился в демона.

Мой смех потряс стены комнаты. Я размахивал мечом, и он пронзительно пел свою дикую песню. С размаху опустил его на кварцевый стол.

Стол раскололся на две половинки. Куски кварца полетели в разные стороны.

— Мой родной Меч! — кричал я в упоении. — Холодный Меч! Черный Меч! Скоро настанет твой час!

Непонятным образом сознавал, что никогда не держал в руках обычного меча. Любое мое оружие получало силу от Черного Меча и было лишь его проявлением.

Я бросил вызов Судьбе, и Судьба немедленно мне отомстила. То, что произошло через мгновение, было ужасно, и я понял, какой силой обладает Черный Меч.

В комнату вошла одна из служанок Бладрака. Она взглянула на меня, и вдруг лицо ее перекосилось от ужаса.

— Господин прислал меня спросить… — успела сказать она и закричала.

Черный Меч повернулся у меня в руке и стремительно бросился на нее, увлекая меня за собой. Он насквозь пронзил тело девушки. Она сделала несколько шагов, пытаясь вытащить лезвие.

— Холодный… Ах, какой он холодный!.. — выдохнула она.

И умерла.

Меч выскочил из тела. От крови его зловещее свечение стало ярче. Вновь раздалось завывание.

— Нет! — закричал я. — Это невозможно! Убивают только врагов!

Мне показалось, что меч рассмеялся.

В комнату вбежал Бладрак. Он взглянул на меня, на меч, на мертвую женщину и завопил от ужаса. Метнувшись к ящику, он выхватил ножны и швырнул их мне.

— В ножны его! В ножны! Скорее!

Я схватил ножны, и меч сам, без моей помощи, скользнул в них.

Бладрак смотрел на несчастную мертвую женщину, на разбитый стол. Боль исказила его черты.

— Теперь я понимаю, почему вы не хотели брать меч, — тихо сказал он.

Я повесил ножны с мечом на пояс.

— Вы заставили меня поднять меч. Теперь мы расплачиваемся за это. Черный Меч должен получать пищу. Он будет пожирать друзей, если не встретит врагов…

Бладрак отвел глаза.

— Лодка готова?

Он утвердительно кивнул.

Я вышел из этой комнаты смерти.

6. МОГУЩЕСТВО ЧЕРНОГО МЕЧА

Мне дали лодку с рулевым.

Небольшое судно с высокими бортами было украшено золотом и бронзой. Рулевой привычно управлял низко летевшими в сумеречном воздухе цаплями.

Вскоре Алый Фьорд превратился в мерцающий над скалами огонек, а затем и вовсе исчез из виду.

Бесконечно долго мы мчались по мрачному морю, пока, наконец, в поле нашего зрения не появились зубчатые обсидиановые скалы. Показался знакомый залив — морская граница Ровернарка. Мы увидели корабли Серебряных Воинов, очевидно, уже начавших осаду города.

Белфиг не терял времени. Я прибыл слишком поздно.

Корабли Серебряных Воинов напоминали морскую колесницу Белфига, но, похоже, передвигались каким-то иным способом. Нас никто не заметил, и мы пристали к кристаллическому берегу рядом с местом, где меня когда-то встретили люди Белфига.

Я приказал рулевому ждать меня здесь, а сам начал осторожно пробираться вдоль берега к обсидиановому городу.

Прячась среди камней, я вышел к заливу. Судя по всему, Ровернарк сдался без боя. Пленники толпами шли к кораблям. На всех дорогах стояли Серебряные Воины, неуклюже державшие алебарды.

Самого Белфига нигде не было, но зато я увидел свою колесницу, запряженную медведями. Ее везли к берегу, и несомненно, она была одним из трофеев завоевателей.

Шаносфейна среди пленных не было. Если он еще жив, то, скорее всего, Белфиг запер его в Дхетгарде.

Но как мне туда попасть, если повсюду Серебряные Воины?

Даже если я обнажу Черный Меч — солдат слишком много, мне с ними не справиться. И как я потом буду возвращаться?

И тут меня осенила идея. Увидев собственную колесницу, которую вместе с медведями солдаты тащили к морю, я понял, что должен делать.

Выхватив меч, выскочил на дорогу и побежал за колесницей.

Я был уже рядом с ней, когда меня заметили. Серебряный Воин громко закричал и метнул в меня алебарду. Я отбил ее мечом, держать который, несмотря на его вес, стало удивительно легко. Прыгнул в колесницу и, схватив поводья, повернул ее обратно — в обсидиановый город.

— Но, Рендер! Но, Гроулер!

Медведи узнали меня и оживились. Бешено закрутились колеса.

— Вперед, Лонгклоу! Быстрее, Снарлер!

Кристаллы захрустели под колесами, мы неслись по дороге, ведущей наверх.

Я пригнулся, и несколько алебард пролетели над моей головой. Они вообще не годились для метания, а уж тем более в руках неповоротливых Серебряных Воинов. Рабы и солдаты разбежались, и в считанные минуты я оказался на первом уровне города.

Черный Меч начал потихоньку мурлыкать свою опасную насмешливую песню.

Несколько воинов бросились мне наперерез и занесли надо мной алебарды. Тогда я ударил несколько раз по их доспехам. Раздались вопли ужаса.

Я поднимался все выше и выше и чувствовал, как ко мне возвращается старое, знакомое ощущение радости боя. Черный Меч рубил направо и налево, и по его острию текла алая кровь, оставляя пятна на бортах колесницы и шкурах белых медведей.

— Вперед, Рендер! Вперед, Лонгклоу!

Мы были уже недалеко от Дхетгарда. Люди с криками разбегались в разные стороны.

— Эге-гей, Снарлер! Но, Гроулер!

Мои могучие медведи помчались еще быстрей, и, наконец, мы оказались перед воротами Дхетгарда. Их сразу отворили, и я подумал, что какому-то негодяю, одному из подданных Шаносфейна, видимо, неплохо заплатили. Но сейчас мне это было на руку. Колесница без всяких затруднений въехала в город и теперь с головокружительной скоростью катила по его переходам.

Вот и покои Шаносфейна, где когда-то встретился с ним впервые. Я откинул полог и увидел его.

Он слегка похудел, в глазах затаилась тоска. Но когда он посмотрел на меня, оторвавшись от рукописи, выражение лица у него было такое, словно вокруг не было никаких Серебряных Воинов, а просто кто-то вошел к нему в комнату и побеспокоил его по какому-то пустяку.

— Милорд Урлик?

— Я пришел спасти вас, лорд Шаносфейн.

На лице его выразилось удивление.

— Белфиг убьет вас, — сказал я.

— Зачем ему убивать меня?

— Вы мешаете ему, его безграничной власти.

— Мешаю?

— Лорд Шаносфейн, если вы останетесь здесь, вам конец. И вам, и вашим научным занятиям.

— Это не имеет значения. Я просто таким образом провожу время.

— Вы не боитесь смерти?

— Нет.

— Что ж… — У меня не оставалось другого выхода. Я вложил меч в ножны и плашмя ударил его по голове. Он упал на стол. Перекинув его через плечо, я побежал к выходу. Мои медведи глухо рычали: Серебряные Воины приближались к колеснице. Я осторожно уложил Шаносфейна в колесницу и, обнажив меч, выскочил навстречу солдатам.

Солдаты смело шли прямо на меня. Они были уверены, что неуязвимы. Но Черный Меч с воем и свистом обрушился на них. Он разрубал фантастические доспехи, без которых они оказывались обычными людьми. Кровь их была такая же красная, и раны доставляли им такие же невыносимые страдания.

Прыгнув в колесницу, я с силой дернул поводья и, свернув в галерею, помчался к главному выходу. И тут я увидел Белфига. Заметив летящую колесницу, он взвизгнул и вжался в стену. Я попытался достать его мечом, но он был слишком далеко.

Колесница вырвалась на основную дорогу. Спускаться вниз было легче и быстрее, чем подниматься.

Теперь уже Серебряные Воины не пытались преградить мне дорогу, они научились осторожности. Но издалека они по-прежнему метали алебарды в пролетающую колесницу, и две из них ранили меня в левую руку и щеку.

Я погонял медведей, высоко подняв громадный меч, и он пел страшную песню смерти.

Со всех сторон до меня долетали приветственные крики — это пленники увидели меня. Я закричал:

— Восстаньте, люди Ровернарка! Сражайтесь! Уничтожайте Серебряных Воинов!

Колесница с грохотом катила вниз.

— Убейте их или умрите сами!

Многие пленники стали хватать алебарды, валяющиеся повсюду, и метать их в сторону солдат. Серебряные Воины настолько не ожидали ничего подобного, что не знали, как себя вести.

— Бегите! — кричал я. — Бегите в горы! Вас ждут в Алом Фьорде. Там ваше спасение. Черный Меч защитит вас!

Я почти не соображал, что кричу, но эффект был поразительный. Пока Серебряные Воины пребывали в растерянности, пленники бросились в разные стороны.

— Шаносфейн спасен! — кричал я всем, кто мог меня слышать. — Он здесь, в колеснице! Он без сознания, но жив!

Белфиг с кучкой Серебряных Воинов пытались догнать меня, но тщетно. И тут я увидел Моржега на тюленях. Вместе со своими людьми он представлял для меня гораздо большую опасность, чем неуклюжие Серебряные Воины. Град копий полетел в колесницу, и одно из них ранило медведя. Даже эти сильные животные устали — я гнал их слишком быстро.

И вдруг колесница на полном ходу зацепилась за выступ скалы, и нас с Шаносфейном выбросило на землю. Медведи же продолжали мчаться вперед, и вскоре вместе с колесницей скрылись во мраке.

Я снова взгромоздил Шаносфейна на плечи и побежал к берегу, но тяжелые удары тюленьих плавников раздавались уже совсем близко. Впереди виднелась моя лодка. Я обернулся и понял, что Моржег догоняет меня.

Шаносфейн очнулся и застонал. Я снял его с плеч.

— Лорд Шаносфейн, вон лодка. Она отвезет вас в безопасное место. Торопитесь!

Шаносфейн, пошатываясь, направился к лодке, а я обеими руками взялся за меч.

Я приготовился защищаться.

Моржег с пятью всадниками, подняв секиры, бросились на меня. Я раскрутил Черный Меч, и он нанес сразу двум тюленям страшные раны. Они завыли и, сделав несколько шагов, рухнули на землю, выбросив наездников из седел. Одного из них я убил на месте: Черный Меч, распоров доспехи, вонзился ему прямо в сердце. Снова взмахнув мечом, я поразил всадника, сидевшего в седле. Он покачнулся и упал на землю. Еще один солдат, раскручивая секиру, подкрадывался ко мне, и я ударил мечом по ее рукоятке. Секира, вылетев у него из рук, ударила наездника, оказавшегося рядом, и выбила его из седла. И тут же я вонзил меч в латный воротник обезоруженного воина.

Моржег тщетно пытался справиться со своим словно взбесившимся тюленем. Он с ненавистью посмотрел на меня.

— Похоже, что вы сделаны из железа, граф Урлик, — сказал он.

— Возможно, — ответил я и сделал первый выпад.

Рядом с Моржегом оставался всего лишь один всадник, и, опустив меч, я сказал ему:

— Я убью Моржега. А вы можете убираться. Или вы предпочитаете быть убитым вместе с ним?

Всадник дернулся, и челюсть у него отвисла. Он попытался что-то сказать, но не смог и молча повернул своего зверя обратно — к Ровернарку.

Моржег тихо произнес:

— Я тоже предпочел бы вернуться.

— Вы — нет, — ответил я. — Вы должны заплатить за то, что выбросили меня на необитаемый остров.

— Я думал, вы погибли.

— Вы должны были поверить.

— Мы были уверены, что вас убил морской олень.

— Я сам убил его.

Он облизал губы.

— Тем более я хотел бы вернуться в Ровернарк.

Я опустил Черный Меч.

— Хорошо, я отпущу вас, если ответите на мой вопрос. Кто вас возглавляет?

— Как кто? Конечно, Белфиг!

— Нет, я спрашиваю о предводителе Серебряных Воинов.

Моржег сделал отвлекающее движение рукой и внезапно, взмахнув секирой, бросился на меня.

Я отбил удар мечом. Он повернулся у меня в руке, и секира Моржега упала на землю. Остановить меч уже было невозможно. Он нацелился Моржегу в пах, и конец острия глубоко вошел в тело.

— Холодно… — пробормотал Моржег. — Как холодно…

И рухнул на землю. Тюлень зарычал и побежал к заливу.

И снова я увидел Белфига с группой Серебряных Воинов. Их было так много, что я засомневался, смогу ли справиться с ними даже с помощью Черного Меча.

В это время я услышал плеск крыльев над головой и крик со стороны моря:

— Лорд Урлик! Сюда!

Кричал рулевой. Шаносфейн был уже на борту лодки, и теперь рулевой плыл вдоль берега, разыскивая меня.

Я вложил Черный Меч в ножны и вошел в воду. Меч бил меня по ногам и мешал идти. Белфиг и его люди почти наступали на пятки.

Ухватившись за борт лодки, почти задыхаясь, влез в нее. Рулевой мгновенно развернул птиц, и мы устремились в открытое море.

Белфиг и Серебряные Воины остались на берегу и вскоре растворились в тумане.

Мы спешили в Алый Фьорд.

Бладрак — Утреннее Копье сидел в янтарном кресле и мрачно смотрел на меня и Шаносфейна.

Я снял ножны с Черным Мечом и прислонил их к стене.

— Итак, — произнес Бладрак, — похоже, Черный Меч получил запрошенную цену. Наверняка на поле битвы полегло немало Серебряных Воинов и солдат Белфига. Не так ли?

Я кивнул.

— А вы, лорд Шаносфейн, благодаря ему избежали смерти.

Шаносфейн поднял на Бладрака отсутствующий взгляд.

— Я не уверен, существует ли разница между жизнью и смертью.

Бладрак встал и нервно прошелся по комнате.

— Вам известно, кто правит Серебряными Воинами? — обратился он к Шаносфейну.

Тот посмотрел на него с удивлением.

— Ну конечно, Белфиг.

— Вы не так его поняли, — вмешался я. — Кому подчиняется сам Белфиг? Кто верховный правитель Серебряных Воинов?

— Я же ответил. Белфиг. Епископ Белфиг. Он и есть верховный правитель Серебряных Воинов.

— Как это может быть? — вскричал я. — Он же другой расы!

— Он забрал в плен их королеву.

Взгляд Шаносфейна задержался на Черном Мече.

— На самом деле они не воины, эти люди. Они никогда не знали войны. Но Белфиг пригрозил, что убьет их любимую королеву — и они повинуются.

Я был поражен. И Бладрак не меньше.

— Так вот почему они не умеют толком обращаться с алебардами, догадался я.

— Они умеют многое другое, — сказал Шаносфейн. — Делают корабельные двигатели, хорошо разбираются в механике. Мне рассказывал об этом Белфиг.

— Но зачем он берет в плен наших людей? — с гневом спросил Бладрак. Какой в этом смысл?

Шаносфейн бесстрастно посмотрел на Бладрака:

— Не знаю. Какой смысл вообще что-то делать? Возможно, план Белфига не хуже любого другого.

— А какова все-таки его конечная цель? — не унимался я.

— Я уже говорил вам. Никакой. Хотя, может быть, это и не так. Я не интересовался.

— Людей убивают, превращают в рабов, а вас это не волнует! — закричал Бладрак. — Ничто не трогает вашу окаменевшую душу!

— Они и были рабами, — резонно ответил Шаносфейн. — И умирали.

Бладрак отвернулся от Светского лорда.

— Лорд Урлик, вы потратили время впустую, — объявил он.

— Если у лорда Шаносфейна другой образ мыслей, это еще не значит, что его не стоило спасать, — возразил я.

— Спасать меня не стоило. — В глазах Шаносфейна появилось странное выражение. — К тому же я не считаю, что меня спасли. И кто, кстати, вам посоветовал это сделать?

— Мы сами решили, — ответил я, но, подумав, сказал:

— Впрочем, нет. Нам посоветовала Королева Чаши.

Шаносфейн снова взглянул на Черный Меч.

— Я бы хотел остаться один, — сказал он. — Мне нужно многое обдумать.

Мы с Бладраком вышли в коридор.

— Возможно, вы правильно сделали, что спасли его, — неохотно согласился он. — Мы получили от него бесценные сведения. Но лично мне он несимпатичен, и я не разделяю ваше восхищение. Он всего лишь…

Бладрак не договорил. Раздался душераздирающий вопль. Мы переглянулись, подумав об одном и том же, и бросились в комнату, где остался Шаносфейн.

Но было поздно. Черный Меч уже сделал свое дело. Шаносфейн лежал распростертый на полу, а из груди у него торчало раскачивающееся лезвие. Меч ли напал на него, или он сам убил себя — этого мы не узнаем никогда.

Губы Шаносфейна шевелились. Наклонившись к нему, я с трудом разобрал его шепот:

— Я не знал, что это будет так… так холодно.

Глаза его закрылись, и он умолк.

Я вытащил Черный Меч из его тела и спрятал в ножны.

Бладрак стоял бледный.

— Для этого Королева Чаша и заставила вас привезти его сюда? — спросил он.

Я не сразу его понял.

— Что вы имеете в виду?

— Может быть, это и есть та цена, которую назначил нам Черный Меч за помощь, — жизнь хорошего человека? Ценой Черного Меча будет душа Черного Короля?

Я вспомнил песню:

«Разбуди Черный Меч — и он пожнет свою черную жатву».

Сжав кулаки, я смотрел на распростертое тело.

— О, Бладрак, — сказал я. — Что ждет нас?

И леденящий холод наполнил комнату.

Загрузка...