Глава 7 Анна

8 часов на ногах!!! Наконец-то эта смена закончена! Не могу поверить, что еду домой, мои ноги горят огнём, я истощена, и кладу голову на плечо Куинн, пока она везёт нас.

– Со временем будет проще, ещё неделька и ты будешь порхать, как бабочка! - говорит она мне.

Я вздохнула, когда закончила подсчёт чаевых, которые лежали у меня на коленях.

– Надеюсь, что так. Столько работы, а чаевых всего 50 долларов!

– Я же говорила тебе, что мы поделим оставленные Иксом деньги. Я всё ещё не могу поверить, что он дал 500 долларов чаевых. Когда он успел так накосячить? – Она поднимает брови. – Что произошло между вами? Я думала, что вы продолжите общение после вчерашнего вечера.

Я убираю свободную прядь волос за ухо, даже волосы не выдерживали и разваливались из хвоста!

– Я не знаю. Мы с ним друзья, я думаю, но …

– Ты уже засомневалась, сможешь ли устоять?

– Нет!

Куинн закатывает глаза, когда поворачивает на соседнюю улицу.

– Ой, да ладно, Анна. Это ты мне говоришь? Это нормально, когда сильный и сексуальный мужчина, можно сказать, меняет тебя. Я не понимаю, как ты держишься, это же ходячий соблазн. Понятно, что он запал на тебя!! Он, это же видно, хочет близости.

Я отчаянно кусаю себя за нижнюю губу. В то время как я не хочу признавать, сколько о нём думаю, по мне видно, что она права. Даже после того, как он совершенно ясно дал понять, что у нас не будет долгосрочного будущего, я всё ещё не могу поверить, что смогу быть только его развлечением. Я просто не хочу причинять себе боль.

– Я знаю этот взгляд, – говорит Куинн, забирая меня из моих мыслей.

Я гримасничаю и качаю головой.

– Никакого такого взгляда!

Она поднимает брови.

– Да, ты это делаешь. И я говорю тебе сейчас, Анна, прекрати строить из себя ненормальную, которая уверенна, что секс до свадьбы это страшный грех!!! Никто не собирается закидать тебя камнями за желание к Иксу. Половина мира хочет хоть кусочек от него для себя! Будь молодой. Заведи роман. Это же ходячий секс на палочке!

– Куинн! – Я ругаю её.

– Нет, Анна, чёрт возьми! Я хочу, чтобы ты призналась не только мне, но и себе, что это нормально мечтать о добрачном сексе с плохим парнем.

– Что? – Я поражаюсь. – Кто может говорить кому-то такие вещи?

Она усмехается, когда подъезжает к обочине перед её домом.

– Лучший друг, вот кто. Теперь ты скажи это.

– Куинн!

– Анна, помоги мне, если ты не «родишь» прямо сейчас и не признаешься вслух, что действительно чувствуешь, я отправлю тебя обратно к дяде Саймону сегодня же вечером.

– Очень смешно, – фыркаю я.

Она складывает свои загорелые руки на груди.

– Сделай это, или мы не выйдем из автомобиля.

– О, неугомонная! – Я шлепаю по переносице, когда вздыхаю. Она же не отстанет. – Хорошо. Я хочу иметь ...

Она жестом показывает мне, чтобы я продолжила.

– Сумасшедший ...

– Сумасшедший, добрачный секс с плохим парнем. Вот, я сказала это. Ты счастлива?

Она качает головой.

– Скажи это ещё раз, с чувством, и признай, что ты хочешь, чтобы этим плохим парнем был секс-бог реслинга – Икс.

Я теряю своё лицо. Это чертовски трудно, но я знаю, что она не отстанет, пока не выиграет. Ведь это – Куинн, она никогда не сдаётся, если считает, что права.

Я глубоко вздыхаю и закрываю глаза.

– Я хочу заняться сексом с Ксавьером. – В тот миг, в который я произношу эти слова, я ожидаю, что меня захлестнёт чувство позора, но наоборот мне становится легче. Я сказала именно то, что чувствовала на протяжении нескольких последних дней.

Куинн хлопает в ладоши и визжит:

– Разве ты не чувствуешь себя лучше?

Я улыбаюсь.

– Уф-ф, на самом деле. Я думаю, тебе нужно вернуться в университет и получить степень по психологии. Как ты узнала, что это поможет мне?

– Я знаток человеческой природы. Я знала, что ты хотела залезть к нему в штаны, когда увидела, как ты пытаешься забрать у него свой кошелёк.

– Тьфу. Что? Он просто тогда очень сильно меня разозлил.

Она смеётся, как только открывает дверь своего автомобиля.

– А ещё, Анна, я знаю, что ты любишь его. Есть очень тонкая грань между любовью и ненавистью, поэтому ты реагируешь подобным образом. Каждая из этих эмоций создаёт такие сильные чувства, что одно легко можно принять за другое.

– Я никогда не говорила, что ненавижу его. Он просто ... Я не знаю. – Я вздыхаю и выхожу, и мы направляемся в дом вместе.

– Такой парень, как Икс, является неизведанной территорией для тебя. В то время как я тебе советую поразвлечься с плохим мальчиком, я не советую тебе влюбляться вообще! Посмотри, что происходит между Броком и мной.

Моё надоедливое любопытство снова поднимает свою голову.

– Что он сделал, чтобы расстроить тебя?

Она качает головой, когда вставляет свой ключ в дверь.

– Давай не будем говорить о нём. Брок и я – в прошлом. Нет необходимости долго обсуждать скучные подробности о том, что всё равно закончено.

– Ок, – я соглашаюсь, что позволяет ей полностью сорваться с крючка. Я должна нажать на неё, как она только что надавила на меня, но мне кажется, что она ещё не готова говорить обо всём, что происходит между ними. Но если Брок сделал ей что-то ужасное, я хочу ненавидеть его с ней вместе, а не передавать от него сообщения.

Мы заходим внутрь, и я слышу, что Тетя Ди зовёт нас из кухни.

– Эй, девочки! Как дела на работе?

Я бросаю свой кошелёк на тумбу, и иду в кухню.

– Это было здорово. Все были милыми.

Тётя Ди поднимает взгляд от пудинга, который готовит.

– Даже Алиса?

– Ну ... – Я гримасничаю. – Все, кроме неё.

– Когда эта чика научится радоваться? Даже зло нуждается в отпуске.

Я смеюсь.

– Ты говоришь, как Куинн.

– Маленькая поправка. Ты имеешь в виду, что Куинн говорит, как я.

Куинн стоит на кухне в пижаме, разбирая пальцами свои длинные, тёмные локоны.

– Что там обо мне?

– Ты - как я, – моя тётя уточняет.

Куинн тянет виноград из холодильника и засовывает одну ягодку в рот.

– Конечно, нет. Никто не заставит меня делать пудинг почти за полночь. Ты извращенка.

Тетя Ди хихикает, и наливает пудинг в стеклянную миску.

– Все творцы всегда странные, милочка.

Куинн садится на высокий стул и болтает своими длинными ногами, пока ест виноград.

– Ма, что ты думаешь? Я уже заставила Анну признать, что она хочет трахаться с Мистером Секси.

Моя челюсть мгновенно отвисает, и Куинн подмигивает мне, прежде чем засовывает другую виноградину в рот. Я никогда не привыкну к тому, как она открыто разговаривает с тётей Ди.

– Хороший выбор, Анна. Я выглянула на улицу, когда он привёз тебя вчера утром. Он красивый. – Тётя Ди облизывает ложку, прежде чем бросить её в раковину. – Когда вы увидитесь снова?

Мои плечи поникли.

– Я не знаю. Он пришёл сегодня в «У Ларри», но всё пошло как-то не так.

Она наклоняет голову и выпячивает нижнюю губу.

– Мне очень жаль, детка. Может быть, всё ещё получится. Если он умный, то увидит, что за улов упустил, и опомнится.

– Это главное. Я уверена, что всё, что он хочет – это поймать меня.

Тётя Ди идёт через кухню и останавливается передо мной. Её изящная рука гладит меня по щеке.

– Я бы не была так уверена. Такому человеку как он, не приходится трудиться ради женщин. Он видит нечто особенное в тебе, иначе он не стал бы прилагать столько усилий.

Я дарю ей грустную улыбку.

– Он сказал мне, что не строит серьёзных отношений с женщинами.

– Дорогая, сейчас он не задумывается, нужны ли ему такие чувства. Это пока он не узнал тебя поближе, а потом, кто знает? Тебя невозможно не любить. – Она целует меня в щёку, и впервые за долгое время, я чувствую себя безоговорочно любимой. Она не осуждает, когда я говорю ей о моей проблеме с Ксавьером. Вместо этого она побуждает меня не терять надежды. – И, Анна, пожалуйста, нужно, что-то решить с отцом, позвони ему. Он скучает по тебе.

Я киваю, хотя ещё не готова говорить с ним.

– Хорошо.

Она гладит меня по щеке.

– Спокойной ночи, девочки.

В тот момент, когда тётя запирается в своей комнате, знакомо звучит рокот остановившегося мотоцикла. Куинн усмехается.

– Я одна догадалась, кто это?

Я закусываю свою нижнюю губу, пытаясь скрыть усмешку, и мчусь к входной двери, чтобы открыть её. Когда она открывается, Ксавьер уже стоит на бетонной лестничной площадке.

– Привет.

Его голубые глаза удивленно моргают. Я уверена, что после того, как мы расстались, он удивлён, почему я так рада его видеть. Самоанализ и пинок от семьи сделали своё дело.

– Эй, Анна. Я ... гм ... дерьмо.

Ксавьер потирает затылок и отводит взгляд, как будто ему нужно собраться, прежде чем его глаза будут в состоянии встретиться снова с моими.

– У меня было пятьдесят различных речей, подготовленных для тебя; я репетировал по пути, но ни одна из них не тянула на достаточно хорошее извинение. Всё что я сейчас скажу, не сделает то, что я уже сказал, менее херовым. Но я сожалею. Я просто думал, что ты должна знать.

По некоторым причинам я нахожусь под впечатлением, ведь это огромный шаг для Ксавьера. Приятно знать, что он признал, что между нами есть связь, и она для него что-то значит. Я уверена, что его «жаль» говорит о многом. Внезапная необходимость утешить его переполняет меня, и я протягиваю руку и касаюсь тёплой кожи на его бицепсах.

– Мне тоже жаль. Я не должна требовать чего-то от тебя.

Его губы вытягиваются в тонкую линию.

– Не делай этого.

– Что? – Я удивлённо спрашиваю, и резко убираю свою руку. Это не совсем та реакция, которую я представляла, когда извинялась в ответ.

Взгляд Ксавьера смягчается.

– Ты была права в своих словах. Я знаю, что использую женщин, и я уверен, ты думаешь, что от тебя мне нужна только постель. Никогда не позволяй себя использовать или быть втянутой во что-то, чего ты действительно не хочешь. Не приноси извинения за требование об уважении. Ты просто заслуживаешь уважения, и всё.

– Хорошо. Я буду помнить это в следующий раз.

Он растекается в широкой сексуальной улыбке.

– В следующий раз? Ты хочешь сказать, что мы всё ещё друзья?

Я смеюсь и закатываю глаза.

– Да, пока действуют наши правила дружбы.

– Хорошо. – Он хватает меня за руку без предупреждения и извинений, и тянет меня к его мотоциклу. – Тогда мы едем на прогулку.

Дверь закрывается со стуком, когда я следую за ним.

Это безумие.

Я никогда не знала, что у кого-то бывает такая дружба. Я не должна позволять этому продолжаться, потому что знаю - он разобьёт моё сердце. Он будет такой душкой, и я обязательно влюблюсь в него. Это не вопрос. Я знаю, что если это продолжится, то закончится ужасно для меня, но у меня нет силы воли, чтобы прекратить это безумие. Я хочу быть рядом с ним, даже если для него это никогда не будет значить то же самое, что и для меня.

Ксавьер прыгает на мотоцикл и удерживает его между своими мощными бёдрами, протягивая мне руку с огромной улыбкой на лице.

– Присаживайся, красавица.

* * *

Как бы мне это не нравилось, я пропала.

Я тону в неприятностях.

Это много-много неприятностей.

* * *

Поездка по улицам на мотоцикле, позади Ксавьера невероятно освобождает. Ветер порывами обдувает моё тело, и я закрываю глаза, прижимаясь щекой к его спине. Мышцы его спины напрягаются под рубашкой с каждым поворотом его рук, обоняние дразнит пряный запах его одеколона, смешанный с мылом, как будто тело только из-под душа. Когда я близко к нему, как сейчас, это заставляет меня забыть все причины, почему я должна остановить эту связь между нами, прежде чем она станет слишком сложной. На расстоянии от него становится понятно, что нужно держаться нашей договорённости о дружбе. Есть всего одна проблема.

Я не хочу.

Может в итоге всё закончится печально, но меня это не волнует.

Ксавьер останавливается на стоянке той же закусочной, где мы были в прошлую ночь. Уличные фонари освещают подъезд, и неоновые огни в окне кафе горят «Открыто 24/7», приглашая голодных людей в любое время суток.

Ксавьер щёлкает подставку вниз сапогом, а затем приподнимает солнечные очки.

– Я надеюсь, что ты голодна.

Я взяла его за руку и перекинула ногу через мотоцикл. Мышцы моих бёдер ещё покалывали от вибрации мотора.

– Голодна, на самом деле. Я слишком нервничала, чтобы поесть в «У Ларри» во время обеда. Кроме того, у меня не было денег.

Он морщит лоб.

– Ты переехала в новый город без денег?

– У меня есть деньги ... просто не много. Нужно немного потерпеть, пока не доберусь до Тёти Ди и не поем; так что не велика проблема. – Я говорю, стараясь выйти из неловкой ситуации.

– Нет, Анна. Не есть – это очень плохо. Ты и так крошечная. Если ты не будешь есть, то можешь упасть в обморок и навредить себе. Отныне ты должна есть. – Авторитетный тон в его голосе невозможно пропустить. – И если у тебя нет денег, ты звонишь мне. Поняла?

Мои губы сжимаются, когда я пытаюсь выяснить, почему это так важно для него. То, что пропустила обед совсем не проблема.

– Ты ведёшь себя смешно, тебе не кажется? Не делай из мухи слона!

Ксавьер отходит от мотоцикла, и я не могу не заметить, как аппетитно он выглядит в этих синих джинсах.

– Давай просто скажу, я знаю, что это такое – быть голодным и делать всё, лишь бы удалось поесть. Кому-то, как и тебе, никогда не придётся испытать это. Суровая жизнь может закалить любого.

Мои глаза бродят по его скульптурным плечам и по всему телу. Трудно себе представить, что этот сытый человек когда-то был голодным, но слова из его уст, звучат так, как будто он знает что говорит.

– Это, скорее всего, было тяжело. Твоя семья…

Я замолчала, прежде чем мой любопытный ум вступит и попросит ответы, которые совсем не моё дело. Жар охватил мою шею и мои щёки, создавая румянец при мысли о моём нескромном поведении.

– Прости. Это не моё дело.

Я пытаюсь отвести взгляд, Ксавьер скользит указательным пальцем по моему подбородку.

– Ты можешь спрашивать что угодно, красавица. Я не могу пообещать, что всегда отвечу, но ты можешь спрашивать всё, что хочешь. Мне нравится, что я тебе интересен. Твои вопросы позволяют мне узнать, что у тебя на уме. Но ты должна быть в курсе, про семью я не говорю.

Я открываю рот, чтобы спросить - почему, но думаю, что лучше забыть об этом. Это, вероятно, умнее. Может быть, он пытается забыть своё прошлое, как и я?

– Я понимаю.

Он грустно улыбается и берёт меня за руку, тянет к входу в закусочную.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что мы приехали сюда снова. Это единственное место, где я могу расслабиться, когда я нахожусь в городе. Это как…

– Дом, – перебивая, я говорю в ответ. Вчера вечером он был там как в своей тарелке.

Некоторое время он наблюдает за мной, затем кивает.

– Да ... что-то вроде того.

Мы заходим внутрь, и я замечаю, что там совершенно пусто. Нетти подметает метлой пол, и широкая улыбка согревает её лицо.

– Мальчик, два дня подряд! Как нам повезло! – Она наклоняет метлу на прилавок, прежде чем идёт к нам. После быстрых объятий с Ксавьером, Нетти переключает внимание на меня. – Я думаю, что это рекорд. Карл, ты видишь это?

Карл поворачивается от разделки курицы.

– Я вижу это, женщина. Я не слепой.

Нетти шипит на Карла.

– Никто не попросил грубить. Давай, руби дальше.

Я хихикаю и прикалываюсь над ними.

– Вы случайно не парочка?

Нетти поднимает брови и смотрит в глаза Ксавьеру, а затем возвращается ко мне.

– Кто? Я и Карл? Может в мечтах этого старого дурака!

Ксавьер качает головой.

– Ну же, Нетти! Я знаю, когда это место пусто, вы двое запираетесь в кладовке.

Нетти упирает руки на бёдра.

– Ксавьер Колд, я ещё не сошла с ума! Возьми свои слова назад и что бы я этого больше не слышала.

Он задирает голову, и громко хохочет.

– Это не тайна, как вы думаете, Нетти. Все знают, что вы с Карлом там делаете.

Она складывает свои гладкие коричневые руки на груди.

– Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

– Конечно, вы не имеете понятия. – Я вижу его подмигивание.

Ксавьер преграждает её путь прежде, чем потянуть меня к тому же самому вчерашнему угловому столику. Я сажусь напротив него.

– Почему они скрывают, что вместе?

Ксавье пожимает плечами.

– Кто знает. Они оба сумасшедшие, как черти, но вместе работать могут. Я не догадываюсь, почему они это скрывают. Я знаю их в течение многих лет.

Я кладу свою голову в руку, склонившись.

– Как долго ты их знаешь?

– Я раньше работал здесь.

Я смотрю на разорванные сиденья и потёртый пол, и пытаюсь представить себе, как Ксавьер работает здесь. Я не могу воспринимать его иначе, чем сильного борца, так что трудно представить его за мытьём полов или подачей пищи.

– Как давно это было?

– Когда мне было семнадцать, Нетти и Карл предложил мне работу, – он отвечает прямо перед тем, как Нетти ставит два стакана воды перед нами.

– Вы двое хотите то же самое, что вчера вечером? – она спрашивает.

– Да, я точно это буду. Красавица? – Ксавьер спрашивает, и я киваю. – Вчерашний заказ, Нетти.

– Будет сделано, но на этот раз не оставляй нам кучу денег. Не нужно чтобы ты тратил деньги на нас. – Она ударяет его по плечу.

– Говори за себя! – Карл отрывается от печки. – Он может делать то, что, чёрт возьми, захочет!

Нетти поворачивает голову в его сторону.

– Ты получишь у меня, если не заткнёшься!

Карл крутит белым полотенцем в её направлении.

– Чертовски горячая! Это то, что я хотел услышать.

Нетти закатывает глаза и Ксавьер снова смеётся.

– Вы двое убиваете меня.

– Я принесу вашу еду, как только она будет готова, – говорит она, покачав головой, и направляется к Карлу, которого тут же бьёт по затылку.

– Они прикольные, – говорю я.

Видимо, он вспоминает прошлое, и становится мягче.

– Это так. Мне повезло с ними.

Я считаю милым, что он любит своих старых коллег так сильно, но в тот же момент это разбивает мне сердце. Насколько плохой должна быть его собственная семья, чтобы ему ближе стали незнакомые люди?

– Таким образом, ты знаешь их в течение одиннадцати лет? – Я спрашиваю, все ещё интересуясь, как он здесь оказался.

Он поднимает правую бровь.

– С чего ты это взяла?

Тепло заливает мои щёки. Я допустила промах.

– Это простая математика. Ты сказал, что работал здесь, когда тебе было семнадцать, и я знаю, что тебе двадцать восемь ... так что вот так.

– Я подозреваю, что ты узнала мой возраст из Интернета, вернее это сделала Куинн.

Я закатываю глаза и начинаю защищаться.

– Так же, как и ты узнал, где я живу, когда ты привёз меня вчера вечером. Я не давала тебе адрес.

Он пожимает плечами.

– Я всегда изучаю то, чем интересуюсь.

Я делаю глоток воды, чтобы утолить сухость в горле, это неожиданно.

– Ты говоришь, что заинтересован во мне?

Он смотрит прямо в глаза.

– Ты знаешь, что да. Но я никогда не смогу быть связан с тобой, и по этой причине мы – друзья. И это - всё, что может быть между нами.

Я не могу не спросить.

– Почему?

Он облизывает губы, прежде чем касается передних зубов языком.

– Я знаю, что такие лёгкие отношения, какие устраивают меня, не подходят тебе. Я не могу просто использовать тебя, Анна. Я слишком тебя уважаю.

Сердце колотится в моей груди, когда я думаю о желании во мне. Желании к Ксавьеру. Я знаю, что мы только недавно познакомились, но я чувствую, что вместе мы провели уже много времени. Мысль, о том, что я никогда не узнаю, на что походила бы ночь с ним, пугает меня. Я готова изменить своим собственным правилам, лишь бы быть с Ксавьером.

– Что, если мне будет этого достаточно?

Ксавьер качает головой.

– Ты так говоришь сейчас, но я знаю, что ты будешь сожалеть об этом позже. Девушки, как ты, заслуживают долгосрочных отношений. Это то, что я не могу обещать.

– Ты всё время об этом говоришь, но я не понимаю, почему ты так думаешь? Как ты вообще можешь решать за меня? Ты охраняешь и следишь за мной в этом новом городе. Ты отличный парень, и действительно мне нравишься.

Он морщит лоб и тянет губы в тонкую линию.

–Это не для тебя.

Сила его взгляда подавляет мой вздох.

– П-почему?

– Я не такой, каким меня все видят. Есть темнота во мне, которая никому не видна, и это - то, от чего я пытаюсь защитить тебя. Не стоит ещё кого-то заставлять так жить.

Суровая реальность поражает меня. Много неизвестного в Ксавьере Колде. У него конкретные проблемы, например, отказ говорить о своей семье, и он считает, что он злой и никак иначе. Но я знаю, что в нём есть много хорошего, видит он это сам или нет. Из прекрасного незнакомца, который летел со мной в самолёте из Портленда, он превратился в хорошего парня. Он должен узнать, что всё не так уж плохо, он тоже заслуживает счастья. Каждый его заслуживает.

Я тянусь и касаюсь его руки. Он немного вздрагивает, не меняя сурового выражения лица, но я не отступаю. Я хочу, чтобы он знал, у всех есть секреты, которые мы хотели бы скрыть от мира.

– У всех нас есть вещи, которые преследуют нас — вещи, которые мы хотели бы забыть. Но мы не должны позволять им мешать нашему счастью.

Ксавьер проводит рукой по своей колючему подбородку.

– Не всем предназначено иметь счастье, Анна. Некоторые из нас определены для темноты.

– Я не верю в это.

Он наклоняет голову, что бы быть на уровне моих глаз.

– Это потому, что у тебя хорошее сердце. Ты веришь, что все люди такие же. Я понял это с момента, когда ты отказалась от секса в самолёте. Девушка, как ты ... ты не предназначена для такого парня, как я.

Его тон призван напугать меня, но он делает прямо противоположное. Меня тянет к нему. Я ещё сильнее хочу ему доказать, что он не прав.

Нетти ставит еду на стол перед нами, отвлекая моё внимание от Ксавьера и его низкой самооценки, на этот раз. Как только сладкий запах блинов окружает меня, мой рот наполняется слюнками. Ксавьер не тратит времени, ожидая пока его еда хоть чуть-чуть остынет, я же напротив – смазываю маслом свои блины.

– Как долго ты пробудешь с нами, Ксавьер? – Нетти спрашивает, когда остаётся рядом.

– До конца недели, а затем я должен лететь в Атланту на «Вторник Напряжённости». Если всё пойдет хорошо, я буду участвовать в титульном матче в ближайшее время.

– Ты уверенно поднимаешься наверх. Ты слышал это, Карл? Наш мальчик собирается быть чемпионом. – Она обращается через плечо.

– У меня никогда не было сомнения, кем он будет. Особенно после того, как он избил половину района здесь. – Карл хихикает, и опирается на прилавок. Потом смотрит в потолок с ностальгическим огоньком в глазах. – Ты рассказал своей маленькой подруге, как в первый раз встретился с нами?

Ксавьер проглатывает кусок.

– Мы просто друзья. И нет, я не сказал ей. Ей не нужно знать об этом.

– Да перестань, Икс. Будет забавно. Ты уже не ребёнок-панк, который пришёл сюда в первый раз. Расскажи ей. Рассмеши её, – говорит Карл, препираясь с ним.

Моё вредное любопытство зарождается с новой силой, и я присоединяюсь к Карлу, отчаянно ища любой предлог, что бы узнать о прошлом Ксавьера. Это может помочь мне.

– Пожалуйста.

Он качает головой.

– Я был глуп. Не стоит и вспоминать.

– Почему ты не расскажешь? Парень…

Нетти перебивает его.

– Тише, Карл. Если Ксавьер не хочет рассказывать этой девушке о своём прошлом, то пусть так и будет. Я уверена, что у него есть свои причины. Даже при том, что он должен гордиться всем, через что он прошёл.

– Ну, если он хочет сохранить кто он в тайне от неё, он не должен приводить её постоянно. Девушка всё равно узнает, рано или поздно.

Ксавьер трёт лицо.

– Хорошо. Отлично. – Он поднимает глаза на меня. – Когда мне было семнадцать, я ограбил это место. Я был голоден, нужны были деньги, и это казалось хорошей идеей, так как кафе работало допоздна. Я просто не ожидал встретить там старика, который разжалобит меня. После того, как Карл залез мне в душу, всё было кончено.

Я вздрогнула. Это совсем не смешная история. Это грустно и трагично, просто ошеломляюще - так как я знаю, что он здесь работал. Глядя на него сейчас, я пытаюсь представить мальчика, который, должно быть, совсем отчаялся, что бы так рисковать. Это заставляет моё сердце болеть. Догадываюсь, хоть и знаю его недавно, но чувствую, что он не потерпит жалости, поэтому я прикладываю все усилия, чтобы сохранить своё лицо и прямо спрашиваю:

– Ты сказал, что здесь работал?

– Да.

Мои глаза порхают к Нетти, а затем обратно к Ксавьеру.

– Ты ограбил собственных работодателей?

– Сладкая, он ещё не работал здесь, когда забрался к нам. Мы взяли его после этого, – говорит Нетти, и гладит плечо Ксавьера.

Брови ползут вверх на моём лбу.

– Я в замешательстве. Почему вы дали ему работу, если он пытался обворовать вас?

Нетти успокаивает меня.

– Мальчик был голоден. Мы все делаем безумные вещи, когда не остаётся другого выбора. Мы полагали, что законники не пощадят мальчика, и его бросят в тюрьму. Поэтому вместо того, чтобы позвонить в полицию, мы предложили ему работу.

Мои глаза переходят к Ксавьеру, и он хмурится, как будто просчитывая мою реакцию. Это объясняет грубость. Он был уличным ребёнком. Он должен был вырасти жёстким. Я не знаю, что он пережил вместе со своей семьёй, но видимо это было достаточно ужасно, если он по-прежнему не хочет обсуждать их сейчас. Очевидно, что они отвратительно обращались с ним, но мне интересно, неужели это было так плохо..

Расправив плечи, я подарила Ксавьеру лёгкую улыбку, пытаясь успокоить его, показать, что это не испортило моё мнение о его характере.

– Похоже, вы правы, Нетти. Вы поступили очень хорошо. Ксавьер на самом деле не такой человек.

Вспышка облегчения нахлынула на его замершее лицо, потом Нетти начинает:

– Я согласна. Он так изменился. Самая трудная часть была...

Ксавье перебивает её.

– Уже поздно, мы должны идти. Сколько я вам должен?

– Ты ел у себя дома, – она отвечает, и забирает пустую тарелку. Ксавьер закатывает глаза и молча достаёт из бумажника несколько сотен; снова оставляя их на столе.

– Мальчик, если ты не заберёшь эти деньги …

Ксавьер выскакивает из-за стола и кладёт руку на плечо Нетти.

– Не будь такой занозой в заднице. Возьми эти чёртовы деньги.

Она сдаётся.

– Ты не должен делать это каждый раз, когда приходишь сюда. Мы любим тебя.

Он целует её в макушку.

– Я знаю. - Отпускает Нетти и протягивает руку мне. – Готова, красавица?

Кроме ревущего двигателя мотоцикла, поездка назад к тёте Ди абсолютно беззвучна. Это занимает каждый сантиметр моего самообладания, чтобы не копаться и не искать ответы на мои вопросы о его прошлом. Всё, что я сегодня узнала, так ужасно, это физически больно.

Ксавьер паркует свой ​​мотоцикл рядом с тротуаром и глушит двигатель. После того как я убираю руки от его талии, я спрыгиваю и вручаю ему свой ​​шлем.

Он тоже слазит с мотоцикла, и я поднимаю брови. Выражение моего лица удивлённое, поэтому он смеётся, когда обращается ко мне.

– Расслабься. Я просто хочу проводить тебя до двери. Мало ли кого ты встретишь в это время ночи.

– О, режим телохранителя?

Он снова хохочет, сморщив глаза и пожимая плечами.

– Ты хочешь обвинить меня в желании защитить твоё сладкое, маленькое тельце?

Его слова заставляют меня краснеть и запустить пальцы в волосы, отчаянно пытаясь отвлечь внимание от моих покрасневших щёк. Это безумие, как простые кокетливые фразы могут заставить моё сердце трепетать.

Он берёт меня за руку и тянет к входной двери.

– Во сколько ты завтра начинаешь работу?

– В четыре.

Он жует нижнюю губу, когда мы шагаем на лестничную площадку.

– Есть ли у тебя планы после?

Умнее всего – закончить наше общение прямо сейчас. Мы оба знаем, что у нас никогда не будет долгосрочных отношений, так как он скоро уезжает, но я не могу сдержать себя.

– Я бы хотела увидеться с тобой.

Улыбка Ксавьера увеличивается.

– Отлично. Я приду к «У Ларри» и заберу тебя. Когда твоя смена закончится?

– В одиннадцать.

Это только подобие свидания, и я знаю, что не должна надеяться, но я не могу заглушить чистый восторг, который поднялся во мне при мысли о проведённом с ним времени.

–Я заеду за тобой. – Его взгляд опускается к моим губам.

–Хорошо. – Мой рот предаёт меня и, полностью игнорируя одно из наших правил дружбы, открывается.

Сердце стучит в моей груди. О, мой Бог. Это оно.

Я, наконец, почувствую его поцелуй своим телом.

Я закрываю глаза. Тепло от его кожи обволакивает меня, и моя грудь вздымается. Я хочу этого больше, чем я могу даже выразить, и не могу ждать, чтобы, наконец, перейти на следующий уровень с ним.

В один момент его губы прижимаются к моему лбу. Мои плечи опускаются, когда я понимаю, что сокровенные надежды мгновенно раздавлены.

Ксавьер хихикает, зная, что он дразнит меня. Он отстраняется.

– Кажется, целоваться с закрытым ртом было твоим правилом, а не моим?

Я делаю губы «бантиком» и борюсь с внезапным желанием пнуть себя. Мои глупые правила хорошей девушки аукнулись, чтобы укусить меня в задницу.

– Правильно. – Я вздыхаю.

– Увидимся завтра,- говорит он, снова прижимаясь губами к моему лбу. – Спокойной ночи.

Он отстраняется, не сказав ни слова, от моего обмякшего тела.

Поскольку он поворачивается и направляется к своему мотоциклу, мои глаза немедленно сосредотачиваются на его штанах. Не буду отрицать – у него отличная задница. Я думаю, что любая женщина в мире согласилась бы со мной. Но я не могу позволить себе подобные чувства в начале лёгкого романа. Его слов предупреждения должно быть достаточно, чтобы отпугнуть меня, но этого не происходит. Нет никакой борьбы с этим напряжением, которое я чувствую к нему, независимо от того, что понимаю - это очень глупо.


Загрузка...