ГЛАВА 12

Флетч проехал мимо дома Бредли в Саутуорте, отметил стоящий на подъездной дорожке «кадиллак». Двумя домами дальше мужчина красил стоящую на прицепе тридцатифутовую яхту. Чувствовалось, что на этой улице живут люди состоятельные. Вновь выехав на автостраду, Флетч свернул налево, остановился на первой же автозаправке, достал из багажника «MG» <Автомобиль спортивного класса.> чемодан, прошел в комнату отдыха, снял свитер и джинсы, надел брюки, рубашку, пиджак, носки и кожаные туфли.

Вернулся на улицу, где жили Бредли, припарковал машину у третьего от них дома.

Зашагал по тротуару к дому, рядом с которым мужчина в шортах и измазанной краской футболке любовно водил кистью по борту яхты.

– Привет, – поздоровался Флетч. – Хорошая у вас яхта.

Мужчина улыбнулся. Лет под сорок, с веснушками на носу.

– Тут вы не ошиблись. Это моя хорошая яхта и она никогда не будет вашей хорошей яхтой. Она не продается.

На подъездной дорожке под яхтой лежали тряпки, чтобы краска не выпачкала асфальт.

– Я занимаюсь торговлей недвижимостью, – продолжил Флетч. – Поэтому хотел спросить вас о другом.

– Мой дом тоже не продается.

– Речь пойдет не о вашем доме, а о том, где живут Бредли.

– А, о них, – мужчина бросил взгляд в сторону дома Бредли.

– Услышав о смерти главы семейства, мы решили поинтересоваться у соседей, а не намеревается ли вдова продать дом. Во всяком случае, босс дал мне такое поручение.

– А в какой фирме вы работаете?

– »Саут саутуорт риэлти».

– То есть вы работаете у Пола Кранца?

– Совершенно верно.

– Я знаю Пола. Несколько лет назад он помог купить дом моему отцу.

– Пол отличный парень.

– Так вы решили узнать о намерениях вдовы у соседей, а не у нее самой.

– Разве на моем месте вы поступили бы иначе?

– Наверное, нет. А вдруг соседи ничего не знают?

– И все равно ваша догадка будет точнее, чем моя.

Мужчина продолжил свое занятие, нанося на корпус толстый слой кремовой краски.

– Том Бредли умер? – спросил он.

– Так мы слышали.

– И у меня сложилось такое же впечатление. Вернее, я полагал, что он умер. Но на днях прочитал статью в «Ньюс-Трибюн», в которой о нем писали, как о живом. Я прочитал ее дважды, а потом показал жене. Даже спросил ее, не сошел ли я с ума.

– По-моему, нет, – Флетч переминался с ноги на ногу.

– Вы тоже прочитали ее?

– Я никогда не читаю финансовые страницы. А, наверное, следовало бы.

– Экономический раздел «Ньюс-Трибюн» не из лучших. Куда больше мне нравятся их статьи о спорте.

Флетч смотрел на сверкающие чистыми стеклами окна дома.

– Так умер Том Бредли или нет?

– Энид Бредли говорила, что да.

– Когда?

– На рождественской вечеринке. Мы устраиваем ее каждый год, для соседей. И всякий раз приглашаем Бредли, только потому, что они живут рядом. Они никогда не приходили. А в этом году Энид пришла. И в какой-то момент моя жена подошла ко мне, чтобы сказать: «Ты знаешь, Том Бредли умер? Я только что узнала об этом у Энид». Я, конечно, тут же нашел Энид, поговорил с ней. Нельзя сказать, что на этой улице мы живем одной семьей, но, когда человек умирает в двух домах от тебя, вроде бы ты должен это знать. – Энид Бредли сказала вам, что Томас Бредли умер?

Мужчина кивнул.

– Энид Бредли сказала мне, что Томас Бредли умер. На прошлое рождество. А тут я прочитал о нем в газете. Естественно, меня это удивило.

– По-моему, газеты частенько ошибаются.

– Ошибаются, да. Но цитировать покойника это уже перебор.

– Выходит, случается и такое.

– Каким образом?

– Понятия не имею. Если миссис Бредли говорит, что ее муж умер...

– ...Значит, так оно и есть. Вы со мной согласны?

– У них двое детей, так?

– Да.

Флетч ждал продолжения, но его не последовало. Судя по всему, молодых Бредли в округе не жаловали. Мужчина вновь принялся за покраску.

– Красивая яхта. Вижу, вы ее холите и лелеете.

– Наверное, я могу вам сказать, раз уж вы работаете у Пола Кранца, которого я считаю своим другом... Бредли не самые лучшие соседи.

– Понятно.

– Мягко говоря, они шумноваты.

– Шумноваты?

– Наверное, у них были проблемы. До нас они докатывались шумом. Крики по ночам, хлопание дверьми, рев отъезжающей в два или три часа ночи машины, иногда даже звон разбитого стекла.

Флетч огляделся. Дома стояли на значительном расстоянии друг от друга.

– Неужели вы могли это слышать?

– Верится с трудом, правда? А поговорив с Энид Бредли, увидев ее, вообще придешь к выводу, что спокойнее ее женщины нет. Но иной раз мы слышали, как она орала. Словно резаная свинья. Истерические вопли, крики, – мужчина помешал краску в ведерке. – Два или три года тому назад Том Бредли пытался покончить с собой.

– Вы это точно знаете?

– Бригада экстренной помощи прибыла ранним воскресным утром. Мы видели, как они потащили в дом прибор для промывания желудка, а затем вынесли Тома на носилках. Все соседи это видели. И таблеток он наглотался неслучайно. После очередной ночной сцены.

– Может, он болел, – предположил Флетч. – Может, ему сказали, что его болезнь неизлечима. Потому он и решил покончить с собой.

– Этого я не знаю. Но мне известно другое: с тех пор, как мы здесь поселились, из того дома постоянно доносились вопли. А мы живем тут уже шестой год. Подозреваю, у этой семьи серьезные эмоциональные проблемы. Такие семьи встречаются всюду, и в кварталах трущоб, и в более зажиточных районах. Жаль их, конечно, но что мы можем с этим поделать?

– А теперь все это прекратилось? Я хочу сказать, после смерти Тома Бредли уже никто не кричит по ночам и не бьет стекла?

– Да, теперь там совсем тихо. Дети приходят и уходят, но никто не хлопает дверьми и не уезжает в реве мотора. Она, я имею в виду Энид, каждое утро уезжает на работу. Так, во всяком случае, говорит мне жена. Кажется, она руководит компанией ее мужа... забыл вот название... а, вспомнил, «Уэгнолл-Фиппс». О ней, собственно, и писали в «Ньюс-Трибюн». Разумеется, раз в «Ньюс-Трибюн» написано «Уэгнолл-Фиппс», называться она может совсем по-другому, что-нибудь вроде «Смит, Смит и Смит».

– Да, – вздохнул Флетч. – Это же «Ньюс-Трибюн». Бульварная газетенка.

– У них отличный спортивный раздел.

– Миссис Бредли ничего не говорила насчет продажи дома?

– С Рождества я ее не видел. А уже скоро следующее. Живем рядом, а годами не разговариваем. Впрочем, особого желания общаться с ней у меня нет. Мы уже наслышались ее криков. Так что не пытаемся сблизиться. Вы меня понимаете?

– Конечно.

– Хорошо бы вам спросить миссис Бредли, а не хочет ли она переехать в другое место. Может, идея ей понравится.

– Спрошу обязательно.

– Район этот больно хорош. И если в том доме поселится спокойная, интеллигентная семья, никто возражать не станет, – мужчина шагнул к еще непокрашенной корме. – Скажите ей, что за этот дом она может получить кучу денег и найти себе удобную кооперативную квартиру в центре города... со звуконепроницаемыми стенами.

Загрузка...