Глава 9

Она как раз думала над тем, с кем же посоветоваться, когда вспомнила, что ей необходимо встретиться с адмиралом Доссиньялом. Теперь, пока она прорабатывает начальный уровень учебных кубов, как раз самое подходящее время. Она связалась с канцелярией капитана Атарина, и примерно через час получила ответ, что адмирал будет ждать ее в 13.30. Поэтому в 13.15 она уже была в приемной и столкнулась там с капитаном Атарином, который как раз принес какие-то кубы.

— Как поживает Корпусная обшивка и устройство кораблей, лейтенант?

— Замечательно, сэр. Майор Питак решила, что, поскольку я никогда не занималась этими вопросами, мне необходимо пройти несколько курсов.

— Прекрасно, майор всегда глубоко копает. Она уже устроила вам проверку на знание корабля?

— С этого мы начали, сэр.

— Ага, — он поднял и опустил брови, — значит, вы прошли испытание, иначе бы я был в курсе. Молодчина. А как ваши отношения с младшими офицерами? Все в порядке?

— Да, сэр, — ответила Эсмей.

— Этот корабль такой огромный, что всех знать просто невозможно. Некоторые, кто попадает сюда с небольших кораблей, считают, что так жить трудно. Если у вас есть какие-либо хобби, можете взглянуть на расписание занятий групп свободного времени. Мы за то, чтобы люди общались вне рабочего времени и вне своей привычной обстановки.

— Знаете, сэр, младшие офицеры, занимающиеся тактикой, попросили меня рассказать им о сражении при Ксавье.

— Правда? Ну, это не совсем то, что я вам предлагая, но неплохо для начала. Да к тому же они проявили инициативу, сами попросили вас… А кто просил?

— Энсин Деттин, сэр.

— Мм… Деттина не знаю, но уверен, что все они что-то слышали о Ксавье и хотят узнать подробности. Может, и я подойду послушать… — (Что это, угроза или предупреждение, а может, простой интерес?) — Ну вот, адмирал готов вас принять.

Адмирал Доссиньял был высоким мужчиной, с сильно выступающими скулами и большими узловатыми руками. Он постоянно что-то передвигал этими руками на столе, но, несмотря на это, производил впечатление более спокойного человека, чем капитан Хакин, и, безусловно, намного более приветливого.

— Я ознакомился с записями в вашем личном деле, лейтенант Суиза… И хотя я понимаю озабоченность начальства насчет принимаемых вами решений, я эту озабоченность не разделяю. Я абсолютно уверен в ваших верноподданнических чувствах.

— Спасибо, сэр.

— Не стоит благодарности, лейтенант. Хотя нам и надо выкурить предателей, а они, конечно же, еще есть, не может быть, чтобы на Гэрривее с дружками дело и закончилось, нужно уметь и доверять, иначе мы потеряем сплоченность. — Он сделал паузу, но Эсмей не нашлась что ответить. — Насколько я понимаю, вы нашли общий язык с маойром Питак… и с капитаном третьего ранга Севешем тоже?

— Ему меня только представили, сэр, — ответила Эсмей. Начальник отдела Корпусной обшивки и устройства кораблей разговаривал с ней очень кратко. Когда ее представили, у нее создалось впечатление, что он занят еще больше, чем майор Питак.

— Я уверен, вам уже это говорили, но скажу еще раз. Очень необычно, что лейтенанта без специальной технической подготовки направляют сюда. Вам скорее всего придется пройти несколько курсов…

— Я уже начала, сэр.

— Прекрасно. Судя по вашим характеристикам, вы легко учитесь, но крупный ремонт дело непростое. — Он взглянул на настольный дисплей. — Вы недавно были дома, в отпуске. Как ваша семья отреагировала на вашу известность?

Эсмей пыталась сообразить, как тактичнее ответить на этот вопрос.

— Они… немного перестарались, сэр.

— А? Ну да, вы, должно быть, имеете в виду медаль?

Конечно же. Об этом уже написано в ее личном деле. Она догадывалась.

— Да, сэр.

— Но это ведь правительство, а не ваша семья… У вас есть отец, мачеха, сводные братья?

— Да, сэр. А еще тетки, дяди, двоюродные сестры и братья… У нас большой клан, сэр.

— Они не возражали против вашего поступления во Флот? — Взгляд теплых карих глаз стал жестким.

— Нет… Думаю, нет, сэр. Сначала они были немного против, потом согласились.

— У нас нет больше офицеров с вашей планеты. Был один, лет тридцать назад.

— Мелух Залоси, сэр. Залоси из тех, что служили роду Корчи. Сейчас этот род уже не существует, но когда-то был значительной политической силой. Залоси всегда служили Корчи. Поговаривали, что Мелух был внебрачным сыном наследницы рода и охранника Залоси. Он вырос на ферме у дальних родственников Залоси. Его легко было узнать по густым бровям, отличительному признаку семейства Корчи. И когда он подал документы во Флот, так было лучше всем. Самого Ме-луха никто и не спрашивал: он был Залоси, а Залоси всегда выполняли приказания Корчи.

— Я подумал, — продолжал адмирал Доссиньял, прерывая ее речь, — почему вас было так мало?

Альтиплано, насколько я понимаю, аграрная планета. Обычно с таких планет к нам поступает немало новобранцев.

— Альтиплано не похожа на обычные аграрные планеты, сэр. — Эсмей замолчала, раздумывая, что говорить, а что нет. Если бы адмирал действительно хотел все знать, ему предоставили бы необходимые сведения.

— Так почему же? — Возможно, ему хотелось узнать ее мнение, а не просто прочитать набор фактов.

— Ограничение рождаемости, сэр, — кратко пояснила Эсмей. Все остальное было второстепенным по сравнению с этой главной причиной. Когда рост населения находится под жестким контролем, нельзя лишать планету лишних рабочих рук. Иммигранты давали подписку перед вселением, а если у них уже были дети, они должны были пройти стерилизацию.

— Но как же ваша семья? Сколько у вас братьев?

— Двое, сэр. Но это дети второй жены моего отца. — Она не стала говорить о том, о чем он сам мог догадаться: в других семьях запреты на рождение детей действовали куда более строго. Ее отец мог бы иметь и больше детей, но он передал оставшиеся права Санни, которая очень их хотела.

— Понятно… А как они относятся к процессу омоложения?

Она помедлила:

— Мне известно лишь мнение моих отца и дяди. Их волнует, как скажется это на росте населения, хотя они признают позитивную значимость накопления опыта отдельными людьми.

— Значит, старшие военные чины на Альтиплано не прошли омоложения?

— Нет, сэр.

— Вы испытывали в связи с этим отрицательное отношение Династий?

Эсмей почувствовала себя очень неуютно, но ответила искренне:

— Нет, сэр. Альтиплано — независимая планета. Адмиралу, очевидно, известно, что у нас нет спонсора — члена Совета и потому политика Совета касается Альтиплано не больше, чем законов коммерции.

— Было много споров, особенно после того, как всплыли факты скандальной истории на Пэтчкоке, — продолжал адмирал. — Достаточно серьезная политическая фракция выступает теперь против омоложу ния, опираясь на тот факт, что богатые старики будут эксплуатировать бедную молодежь, которая не в состоянии оплатить процесс омоложения.

— Не думаю, что на Альтиплано кто-либо считает, что Династии их эксплуатируют, — ответила Эс-мей. — Иногда, да и то по обоюдному согласию…— (Гораздо чаще, чем иногда, но она не представляла, как ее ограниченная осведомленность относительно местной политики на Альтиплано может прояснить ситуацию.) Она не сказала то, что вертелось на языке: первый, кто попробует подчинить Альтиплано, столкнется с непредвиденными трудностями.

— Рад слышать это, — сказал адмирал. — Мы будем с вами время от времени встречаться. Офицеры Четырнадцатого регулярно собираются… Капитан третьего ранга Атарин уведомит вас о следующей встрече

— Да, сэр, спасибо.

Первое, что она сделала, вернувшись после беседы с адмиралом, — это разыскала табель о рангах на борту корабля-ремонтника. В основном она уже разобралась: кто кому должен подчиняться и кто перед кем отчитываться… Но после разговора с адмиралом у нее возникло несколько вопросов.

Спустя несколько часов вопросы так и остались без ответов, но она узнала много интересного. За небольшими исключениями, а корабль-ремонтник можно было назвать одним большим исключением, все корабли Флота имели одинаковую командную структуру, во главе которой стоял капитан, а дальше власть переходила по званиям вниз через офицерский состав до личного. Адмирал на борту флагманского корабля не мог командовать экипажем корабля, все приказы должны были проходить через капитана корабля.

Но размеры современных кораблей-ремонтников привели к тому, что на Флоте к ним стали относиться как к передвижным базам. Вместо того чтобы разместить в секторе Главного штаба несколько технических школ и лабораторий, их решили поместить на борт «Коскиуско», на который все равно пришлось бы поставлять половину необходимого оборудования. В результате на «Коскиуско» действовало несколько структур, во главе каждой стоял адмирал, но предполагалось, что эти различные структуры для своих целей могут пользоваться одними и теми же помещениями и оборудованием, а также услугами специалистов. Оптимальные условия для возникновения массовых склок и раздоров.

В бумагах Эсмей наткнулась на отголоски этих склок. Например, Отдел по производству специальных материалов. Предполагалось, что он должен обслуживать Четырнадцатый ремонтный док, производить все необходимые материалы для ремонта и бесперебойной работы необходимого оборудования. Но, помимо этого, Отдел обслуживал технические школы, где членов экипажа обучали производить аналогичные материалы, а также лабораторию по изучению специальных материалов, в которой наиболее изобретательные из специалистов разрабатывали новые материалы с уникальными свойствами.

В первом же полете между этими тремя подразделениями разразился страшный скандал, потому что Четырнадцатый док претендовал на больший запас деталей с кристаллической структурой, а школы и лаборатория отстаивали свое право на гарантированный им минимум.

Скандал разрастался до тех пор, пока адмиралы, стоявшие во главе подразделений, по словам Питак, «не заперлись в комнате, с тем чтобы все выяснить». Найденное решение не могло никого удовлетворить, его явные неудобства наводили на мысль, что дальше скандалы будут только усугубляться.

На борту стерлись даже обычные различия между членами экипажа и пассажирами. Хотя теоретически капитан Хакин полностью отвечал за безопасность и бесперебойную работу всех систем корабля, но персонала, обслуживающего Четырнадцатый ремонтный док, на борту было в несколько раз больше, чем членов экипажа. Когда предыдущий командир дока решил провести между боковыми отсеками доков Т-3 и Т-4 «аутригерное сообщение», он сделал это без разрешения капитана. Эсмей наткнулась на гневные письма, которые капитан-предшественник отправлял по этому поводу адмиралу, командовавшему тогда Четырнадцатым ремонтным доком, а также на директиву, полученную из сектора Главного штаба, разрешавшую оставить на месте уже проведенное сообщение. Капитана перевели на другой корабль.

Неудивительно, что внутреннее устройство корабля не соответствовало схемам корабельного компьютера, и те, кому необходимо было знать обо всех последних изменениях, сами следили за этим.

Система подчинения корабля напоминала разветвленное дерево. Непосредственным начальником капитана Хакина считался адмирал Гураш, командир этого десантного эшелона, над ним стоял комендант Четырнадцатого сектора адмирал Фоксуорт. Однако адмирал Доссиньял напрямую подчинялся коменданту сектора, он полностью отвечал за все ремонтные работы в секторе. Адмирал Ливадхи считался представителем Учебных структур в данном секторе и вообще не подчинялся коменданту сектора. Еще шестьдесят лет тому назад руководство учебными структурами перешло в ведение Главного штаба Флота. Аналогично и медицинские структуры подчинялись напрямую своим командирам, во главе которых стоял адмирал Бус-си, начальник медицинского управления в Рокхаусе.

Ее отец никогда бы не позволил такой путаницы. На Альтиплано военная медицинская служба однозначно подчинялась военному ведомству. «Да, и именно благодаря этому ему удалось скрыть все, что произошло с тобой, — вдруг вспомнила она. — Никто не мог спорить с победителем…»

Но она даже не помнила, где лежала тогда — в военном госпитале или в простой больнице. Не стоит об этом вообще думать. Она отвернулась от экранов. Теперь ей понятен корабельный табель о рангах. Можно подумать и о том, что она будет рассказывать через два дня группе энсинов.


Экипаж «Коскиуско» можно было сравнить с населением небольшого города или большой орбитальной станции, и даже список офицерского состава не уступал по количеству целому экипажу обычного корабля. Эсмей умом понимала это, но когда сама увидела толпу энсинов в лекционном зале, то просто-напросто испугалась.

— Неужели вы все занимаетесь тактикой? — спросила она у энсина Деттина, который вызвался представить ее.

— Нет, сэр. Многие действительно тоже захотели прийти, но некоторых я вынужден был оставить без лекции: мы и так забили зал до отказа…

Она и сама это видела. Энсины сидели, плотно прижавшись друг к другу, на скамьях, на полу в проходах. Некоторые толпились в коридоре.

Она наблюдала, как Деттин пытается навести порядок, но никто не хотел уходить. Ей нужно было предупредить кого-то из старших офицеров… Но она думала, что придет на лекцию человек двенадцать, не больше. У Деттина явно ничего не получалось, тогда она решила действовать и взяла в руки микрофон.

— Извините, — сказала она, и сразу наступила полная тишина в зале. — Кто из вас регулярно посещает занятия по тактике?

В зале поднялось несколько рук, именно столько, сколько она и предполагала.

— Лекция предназначалась именно для вас, — продолжала Эсмей. — Я не могу продолжать говорить в такой толпе, хотя бы из соображений безопасности. Тем, кто не ходит на занятия группы, придется покинуть зал. Сначала должны зайти и сесть те, кому адресована лекция, а потом мы посмотрим, сколько еще человек поместится.

Раздались негромкие протестующие голоса, но все они были энсинами, а она теперь полноправный лейтенант. Те, кто сидел в проходах, начали неуклюже подниматься с пола. Те, что разместились впереди, надеялись, видимо, что она разрешит остаться, но Эсмей строго посмотрела на них, и они смущенно стали вставать и выходить из зала. Из коридора она слышала более громкие голоса, но что сделано, то сделано. Кто-то встал и со скамей, другие сидели словно приклеенные. Она лишь надеялась, что это-то и есть члены группы по тактике.

— Энсин Деттин! — (Он выглядел немного смущенным.) — Проверьте, чтобы все члены группы сидели в зале, вы ведь всех знаете?

— Да, сэр.

— После этого я не буду возражать, если зайдут и другие, но только на сидячие места. Не более того.

— Сэр! — Он осмотрел зал, губы у него шевелились, словно он проверял всех по списку. — Не хватает двоих. Может, они в коридоре.

— Идите проверьте.

Он прошел по заполненному проходу и позвал товарищей. Толпа зашевелилась, и двое энсинов наконец протиснулись в зал. Оставалось еще около двадцати пяти свободных мест. И не успела она глазом моргнуть, как места уже были заняты.

Деттин представил ее, голос его при этом дрожал от волнения. Свет в зале потух, теперь она была в центре внимания. Возбужденные молодые лица слились в одно пятно, блестели глаза и зубы. Эсмей не ожидала такого ажиотажа, но она выдерживала и не такое.

Она подготовила куб с той же информацией, которая была представлена на трибунале: развертка системы Ксавье, расположение судов Флота, а также кораблей Ксавье и других кораблей гражданского флота, количество кораблей противника и их вооруженность. Она столько раз повторяла все это и следователям, и на суде, что могла бы рассказать и посреди ночи, насколько силы противника превосходили силы Серра-но даже до предательства Хирн.

Когда она включила экран, по залу пронесся вздох. Она начала говорить, и все слушали ее затаив дыхание. Кое-что из происходившего она знала не по собственному опыту, а из докладов других офицеров, так она об этом и сказала. Но никто не обратил внимания на частности. У них дух захватывало от ее рассказа: нашествие Доброты, два отставших вражеских корабля… Возможно, тактическая хитрость или ошибка, какие-то неполадки. Никто не мог точно знать. Удачная атака этих кораблей, гибель боевого крейсера, нападение на корабль-разведчик, высланный устроить засаду. Долгое и опасное преследование противника на пути к Ксавье, потеря космической станции, разрушение городов на Ксавье.

— Разрушений как таковых и не было, — сказал кто-то. Она замолчала, в зале тоже все молчали. Из-за того, что в глаза ей светил прожектор, она не могла разглядеть, кто это сказал.

— Не было… Вы думаете, что все так просто. Давайте, я покажу видеосъемку… — Она переключила аппарат на видеоэкран. С одной стороны экрана появился вид столицы Ксавье до нападения: небольшой городок с широкими улицами, невысокими каменными зданиями, зелеными садами и парками. Это были документальные съемки из архивов Флота.

На другой половине экрана появилось изображение неровного пространства, заваленного обломками, обрубками деревьев, вокруг поднимались столбы дыма. Среди обломков ходили люди в спецодежде из спасательной команды Флота. Камера остановилась на груде тел: мертвые люди, мертвые животные. Эсмей разглядела мертвую лошадь.

— Все населенные пункты, — сказала она, — были разрушены. Огонь уничтожил и отдельные хутора, а также сотни гектаров пастбищ и полей. «Ожог» предназначен для того, чтобы убить все на планете, оставить ее лишь минимально пригодной для войск Доброты. Восстановление сельского хозяйства может произойти лишь через три—пять лет. Не очень-то радостно для местного населения.

— А разве кто-то уцелел?

— Да, благодаря предвидению капитана Серрано и правительства Ксавье. Большей части населения удалось спастись, их эвакуировали в отдаленные районы, там у них много пещер. Но вся экономика планеты разрушена. Чтобы восстановить то, что погибло, понадобится одно или даже два поколения.

Она прекрасно понимала все последствия. Во время Непрерывных Войн подобная участь постигла и Альтиплано. Тогда погиб и Основатель планеты. Потом голод на долгие годы, пока сельское хозяйство не было восстановлено. Потом еще годы, когда еды на всех хватало только-только. А так как они считались провинциальной, далекой планетой, большой помощи от Династий ждать не приходилось. Внимание общественности уже переключилось на что-то другое.

Снова тишина в зале, правда она чувствовала, что настроение аудитории изменилось.

— Давайте посмотрим, как все в самом начале увидела капитан Серрано. — Эсмей поменяла изображение на экране, снова показалась развертка системы Ксавье. — В течение последних лет в районе Ксавье попадались неприятельские корабли, их часто принимали за пиратские. Нередко они угрожали орбитальной станции Ксавье и даже несколько раз наносили ей существенные повреждения. Защиту Ксавье осуществляли устаревшие, несовершенные корабли класса Демуазель, из них лишь один можно было считать по-настоящему достойным внимания. Остальным не хватало частей и оборудования, которые порой снимали с других кораблей, чтобы оснастить тот, единственный. Ксавье лежит в стороне от оживленных пассажирских трасс, с планеты вывозят сельскохозяйственную продукцию, в основном семя и репродуктивные органы крупного рогатого скота, а также замороженные эмбрионы. Почти все местные полезные ископаемые используются для нужд самой планеты, для ее инфраструктуры.

Эсмей все это узнала сама из отчета Херис Серрано адмиралу, отчета очень точного и подробного. Из-за того, что Ксавье была похожа на Альтиплано, Эсмей легко запомнила все, что касалось жизни планеты.

— Правительство Ксавье обратилось за помощью к капитану Серрано, которая в то время командовала гражданским, но прекрасно вооруженным кораблем. Они просили ее помочь разобраться с этими пиратами. И вы, должно быть, догадываетесь, — она позволила себе улыбнуться, — у ничего не подозревавшего противника не осталось никаких шансов.

— Что это был за противник? — спросил кто-то из последних рядов.

— По данным отчетов, это был рейдер мира Этар…— Эсмей высветила на экране внешние данные корабля. — Капитан Серрано рассчитала курс, которым шел корабль, и перехватила его.

— Но битва на этом не закончилась, правда? Кроме этого рейдера были и другие?

— Да, конечно. — Эсмей снова поменяла изображение на экране и показала взаимное расположение Ксавье относительно территорий Династий и Доброты. — Специалисты сканирующих перископов капи-г тана Серрано заметили еще один корабль в системе, его приняли за корабль-наблюдатель… Капитан Серрано предположила, что нападение рейдера было всего лишь проверкой и за ним последует нечто большее. Она доложила об этом в ближайший штаб Флота.

— И ей в поддержку прислали группу предателей, — вырвалось у кого-то из середины зала.

— Не группу, — парировала Эсмей. — Большинство офицеров и экипажа трех кораблей преданно служили Династиям, иначе исход битвы был бы совсем

другим. Флот отправил на помощь капитану Серрано небольшую группу кораблей под командованием Декана Гэрривея. Два конвойных корабля и один крейсер. Капитаны всех трех кораблей готовы были сотрудничать с Добротой, но о других членах экипажей такого сказать нельзя.

— Сколько же всего было предателей и можно ли быть уверенным, что всех их вывели на чистую воду?

— Я не могу ответить на эти вопросы, — сказала Эс-мей. — Многие почти сразу же погибли, и теперь трудно что-либо про них сказать. Вполне возможно, хотя и маловероятно, что кое-кто из предателей остался нераскрытым. По последним известным мне данным, от пяти до десяти процентов экипажей каждого корабля оказались предателями, как офицеры, так и личный состав.

Она заметила, как молодые офицеры в зале пытаются подсчитать, сколько бы это составило из числа присутствующих.

— Естественно, большинство предателей занимали высокие, значительные посты. Пять офицеров-энсинов не могли сослужить неприятелю такую же службу, как один капитан и командир сканирующего подразделения. Насколько я понимаю, проблема для Доброты состояла в том, что дело, задуманное ими у Ксавье, требовало, чтобы их верные агенты узнали друг друга, а это слишком рискованно. И именно это стало началом их конца.

Эсмей быстро рассказала о том, как Кутсудасу удалось подслушать заговор конспираторов.

— Капитан Серрано не могла допустить, чтобы Гэрривей разрушил орбитальную станцию Ксавье, и корабли ей тоже были нужны для защиты от нападения противника. А это значило, что она должна была отстранить Гэрривея и других капитанов-предателей от командования кораблями, выявить по возможности всех остальных предателей на борту и собрать преданных людей из числа экипажей.

— Но ведь она племянница адмирала Серрано, — сказал кто-то в зале. — Она могла просто приказать…

Эсмей чуть не улыбнулась. Неужели она тоже была такой же наивной, даже до поступления во Флот?

— Помните, что капитан Серрано действовала как гражданское лицо, ее уход из Флота имел широкую огласку. Есть доказательства, что капитан Гэрривей действительно беспокоился насчет того, что она может предпринять, особенно учитывая ее влияние на правительство Ксавье. Он даже пытался дискредитировать ее. Представьте себе: вы лицо гражданское, по крайней мере официально, и вы находитесь на космической станции, к которой пришвартованы два корабля Флота. Еще один корабль Флота пикетирует на расстоянии. Как вы собираетесь попасть на пришвартованные корабли? Гражданским лицам не разрешается просто так подниматься на корабли Флота. А если даже вам и удастся попасть на корабль, как вам убедить пребывающий в неведении экипаж, что их капитан предатель и что они должны помочь вам захватить командование кораблем? Вы, например, поверили бы сразу в то, что ваш капитан предатель?

По выражению большинства лиц в зале она видела, что слова ее доходят до слушателей.

— Я сама долго не могла поверить, — продолжала она, сняв тем самым напряжение. — Все, что я знала о ситуации, будучи джигом на «Деспайте» под командованием Киансы Хирн, — это то, что мы были в дозоре, а два других корабля оставались пришвартованными у станции. Я не знала ничего о вражеском нападении. Мы думали, что прибыли к Ксавье, чтобы успокоить параноиков-колонистов относительно вполне обычных пиратских налетов. Многие из нас сожалели, что из-за этого упустили шанс принять участие в ежегодных военных межсекторных играх. Мы считали, что прекрасно вооружены.

— Но вы должны были что-нибудь подозревать… Эсмей фыркнула:

— Подозревать? Что меня действительно волновало, так это то, что из шкафчиков на корабле пропадали личные вещи. Мелкие кражи. Я совсем не думала о капитане. Капитан это капитан, она занята своим делом, командует кораблем. Я же простой джиг и выполняю свои обязанности: в данном случае слежу за автоматическими внутренними сканирующими приборами и пытаюсь выяснить, кто же ворует из шкафчиков и как это ему удается. Когда на «Деспай-те» начался мятеж, я была так поражена, что чуть сразу же не попала под пулю. — Она подождала, пока не улегся нервный смех. — Да, именно так. Это казалось невероятным…. Я не могла поверить. И большинство остальных тоже. Вот почему конспираторы всегда на голову впереди тех, кто занят настоящей работой. Они и делают ставку на внезапность.

— Но как же тогда Серрано удалось взять командование кораблями на себя? — спросил кто-то.

— Могу только повторить вам то, что слышала сама, — ответила Эсмей. — Судя по всему, ей вместе с несколькими членами ее бывшего экипажа удалось пробраться на борт с помощью какой-то хитрости. Она хотела поговорить с Гэрривеем в его каюте. Ей повезло, а может, она каким-то образом знала об этом заранее, но там оказалось и несколько других конспираторов. Она и ее помощники… убили всех.

— На месте? То есть они даже не попытались поговорить с ними?

Эсмей ничего не ответила. Все кругом тоже молчали. Когда люди в зале начали шевелиться, она снова заговорила, и все замерли.

— Когда человек, решивший стать предателем, командует кораблем и собирается выдать врагу беспомощных мирных граждан, вряд ли его можно переубедить посредством моральных проповедей. Капитан Серрано приняла кардинальное решение, она убрала главных заговорщиков и сделала это быстро. Но и это было не так просто сделать. — Эсмей поменяла изображение на экране. — Капитан Хирн быстро вывела «Деспайт», на борту которого в числе экипажа находилась и я, из системы Ксавье. Наш помощник тоже был замешан в сговоре, но следующий по старшинству офицер не был предателем и оказался на мостике в тот момент, когда капитан Серрано связалась с капитаном Хирн, требуя, чтобы она вернулась на станцию и помогла защищать Ксавье. Именно этот офицер и поднял мятеж, призвав на помощь всех, кто в тот момент присутствовал на мостике… — Она остановилась, ее захлестнули воспоминания о том, что происходило на «Деспайте» в последующие за этим часы. По внутренней связи корабля постоянно передавались взаимоисключающие друг друга приказы, все спуталось, преданным членам экипажа понадобилось достаточно много времени (и теперь это кажется невероятным), чтобы понять наконец, что мятеж необходим и что им придется применить оружие против своих бывших товарищей по экипажу. — С тактической точки зрения, — она заставила себя продолжать, — задача, стоявшая перед капитаном Серрано, была не из легких. Корабли Доброты добрались до станции почти в тот самый момент, когда ей удалось принять командование кораблями Флота на себя. Промедли она несколько часов, и ничего уже невозможно было бы сделать. Корабли Доброты… — И Эсмей привела технические спецификации, напомнила слушателям об обычных тактических приемах противника при нанесении первого удара.

Она гораздо легче владела собой, описывая решения и действия, свидетелем которых не была сама. Этот корабль был здесь, те там, какие маневры можно или нельзя было ожидать в тот момент… скрупулезно представленные результаты, никаких упоминаний о людях, чьи жизни только что кардинальным образом переменились, и навсегда.

Но опять нужно говорить о том, что пережила сама. Она не стала рассказывать о битве на борту «Деспайта». Слишком много раз она внутренне снова и снова проживала все во время трибунала и не могла повторить все еще раз перед этими неоперившимися юнцами. Но им нужно рассказать про исход битвы, в том числе и про допущенные ею ошибки.

— Мы вернулись на слишком высокой скорости, — сказала она, демонстрируя следующую картинку. — Я все время думала о том, что мы можем опоздать, и предположила, что любой поток включения удастся распределить равномерно. Как вы прекрасно знаете, всегда очень трудно вычислить реально прошедшее время при повторных скоростных прыжках, но обычно ошибка отрицательная, не положительная. У нас же получилось так, что мы легко вошли в скоростной коридор и перепрыгнули вот сюда…— она указала место, — не сбросив остаточную скорость. Экипажа не хватало, навигационные компьютеры оказались испорченными, и я не могла быстро отреагировать на ситуацию и предпринять микропрыжок с правильным угловым наклоном. Поэтому… мы перелетели Ксавье, а в это время «Парадоксу» был нанесен роковой удар.

Более тысячи восьмисот погибших. Ее ошибка. На войне не может быть ошибок. Она вспомнила отчаянные минуты на мостике «Деспайта», как экипаж пытался исправить ошибку, найти выход из положения, чтобы вовремя вернуться к месту сражения.

— Мы рассчитали новый прыжок, — продолжала она, не упоминая о тех тяжких секундах, когда она сомневалась, стоит рисковать или нет. Риск был значительный, прыжок они рассчитали уникальный, и интервал доверия был настолько большим, что они могли попасть в саму планету Ксавье. — Вышли из скоростного коридора мы прямо позади командного крейсера Доброты. И под таким углом, что как раз смогли нанести решающий удар. Экипаж, который так сожалел, что не смог поучаствовать в межсекторных состязаниях по артиллерийской стрельбе, прекрасно справился с выстрелом в узком пространстве, а потом вывел «Деспайт» на ровную орбиту. Следственная комиссия, — закончила Эсмей, — не одобрила средства достижения цели, хотя результатами они остались довольны.

Ей совсем не хотелось обсуждать это, и потому она поспешила перейти к тому, как помогли в сражении защитники Ксавье, как они стреляли из фазовой пушки на шаттле, как использовали импровизированные мины. Она рассказала и о нескольких впечатляющих выстрелах маленького «Грогона» — как он одержал удивительную победу над боевым кораблем противника.

— Их никто не ожидая, — снова повторила Эсмей. — И корабли Доброты не случайно рассчитывали на внезапность. При анализе сражения оказалось, что было перехвачено довольно-таки много эфирных разговоров, так что мы точно знаем их намерения, но они не знали, что «Грогон» будет там.

— Что изменилось бы, если бы «Деспайт» не улетал из системы Ксавье, а все это время находился на месте?

Умный вопрос, но сложный.

— По боевой статистике, это увеличило бы наши шансы на успех всего на пятнадцать процентов. Я могу сказать, что на «Деспайте» были действительно прекрасные орудия, лучшие во всем секторе. Хирн всегда требовала порядка на корабле и своего добивалась. Но даже если бы «Деспайт» оставался на месте, силы капитана Серрано никак нельзя было сравнить с силами противника. Я не видела отчетов старших аналитиков, но, по моему мнению, вклад «Деспайта» как боевого корабля в сражении был бы намного меньше, чем его внезапное появление в конце. Однако это всего лишь мое предположение, оно никоим образом не противоречит мнению, что если бы у капитана Серрано был еще один корабль, ей было бы намного легче вести бой, а отсутствие этого корабля явилось очередным предательством.

Тишина в зале. Все внимательно, затаив дыхание, слушают, что она скажет еще. Эсмей молчала. Наконец кто-то заелозил на стуле, в тишине отчетливо был слышен шорох одежды, и все сразу расслабились. Энсин Деттин взобрался на сцену и поблагодарил ее за рассказ. Поднялись руки, у всех были еще вопросы, но в этот момент она заметила, что в последнем ряду сидят старшие офицеры. Когда они. пришли? Она даже не заметила… Но, конечно же, энсин, который стоял на входе, чтобы не пускать других энсинов в зал, не мог не пропустить майоров и капитан-лейтенантов.

Наконец и Деттин заметил их и запнулся на полуслове:

— …Сэр?..

Вперед вышел капитан 3-го ранга Атарин. Эсмей и не узнала его в темноте зала.

— Надеюсь, вы не против провести подобную лекцию и для старших офицеров?

По позвоночнику пробежала дрожь. Она не могла точно сказать, сердится он или просто удивлен, она не знала, что ей делать — извиняться или объяснять. Наверное, ни то, ни другое, так учил ее отец.

— Конечно, сэр. — Она снова заговорила шаблонными фразами. Если она не умеет держать себя в руках, зачем воображает перед энсинами?

— Можно одно слово… — тихо спросил он, окинул взглядом всех энсинов, и они сразу же потянулись к выходу.

— Конечно, сэр. — Эсмей достала из проектора ви-деокуб и сошла со сцены. Среди офицеров не было майора Питак, да и вообще никого, кого бы она знала. Они наблюдали за выходящими энсинами с таким напускным равнодушием, что она заподозрила что-то неладное. Атарин молчал, пока последний энсин не вышел из зала.

— Вы все так прекрасно объяснили, — наконец сказал он. Эсмей оставалась напряженной. Он говорил таким тоном, словно обсуждал учебник, а она не могла понять, выступает она в роли автора учебника или самого предмета. — Меня впечатлил ваш анализ собственных ошибок.

Понятно: хрестоматийное дело о младшем офицере, который правой рукой чешет левое ухо.

— А насколько серьезными оказались поломки навигационного компьютера?

На этот вопрос она может дать ответ.

— В него стреляли, мы заменили некоторые детали, но функции микропрыжков работали не выше, чем на восемьдесят процентов от нормы.

В разговор включился другой офицер:

— А вы не могли взять запасные части с пульта управления орудиями? Насколько я помню, там есть некоторые дубликаты.

— Да, сэр, конечно. Но мы не хотели рисковать, нельзя было допустить нарушений при поиске цели и наведении орудий.

— Хм, значит, вы совершали прыжок с неполадками в системе. Немного рискованно, не так ли?

Эсмей не могла придумать, как лучше ответить, но просто пожать плечами было нельзя.

— Конечно, немного рискованно, сэр.

В тот момент ей было страшно, даже жутко, интервалы доверия все расширялись, и ей приходилось чуть ли не ощупью переходить от одного прыжка к другому. А она прекрасно знала, что на инстинкт при навигации в космосе полагаться нельзя.

— Когда я читал отчет Следственной комиссии, — сказал Атарин, — я не заметил, чтобы они упоминали сложностей в работе навигационного компьютера. Надеюсь, вы им об этом говорили.

— Это было в бумагах, сэр, — ответила Эсмей. Она не задумывалась об этом раньше, но сейчас и не собиралась оправдываться.

— Да. Хорошо, лейтенант Суиза, готовьтесь, мы пригласим вас на лекцию тактической группе старших офицеров. Я прекрасно понимаю, что вы не старший аналитик, но нам всем хочется услышать рассказ очевидца такого… потрясающего… события.

— Да, сэр.

— И проверьте, пожалуйста, как должна быть расположена картинка номер восемь… Мне кажется, вы повернули ее на девяносто градусов… Может, так и надо?

— Хорошо, сэр.

Атарин кивнул и направился к выходу, а за ним и все остальные. Эсмей готова была упасть на стул, но в зал уже заглядывал Деттин. Он явно хотел поболтать.

— Значит, вы не считаете, что она призывает энсинов к какому-либо… нежелательному действию?

— Нет, сэр. Вы же знаете энсинов, они обожают тех, кто может рассказать что-то из собственного опыта. Они любят жуткие истории, и именно на это они и рассчитывали. А она вместо «ужасов» представила им правдивый отчет о необычном сражении, но вовсе без «клубнички». Никакого хвастовства, никаких попыток идеализировать капитана Серрано. Я пригласил ее на заседание тактической группы старшего офицерского состава, там ей зададут побольше умных вопросов, но подозреваю, что и на них она достойно ответит.

— Я бы не хотел, чтобы ее воспринимали как героиню, — сказал адмирал Доссиньял. — Это может рассердить нашего обидчивого капитана. Слишком много внимания…

— Сэр, при всем уважении к вам, замечу, что она действительно героиня. Она не пытается привлечь к себе внимание, и никогда не пыталась. Но она спасла корабль Серрано, и Ксавье тоже. Мы не можем делать вид, что этого не произошло. Если мы позволим ей рассказать об этом с точки зрения профессионала, мы тем самым прекратим всякие закулисные обсуждения.

— Наверное, так. Когда будет заседание? Я хочу ее послушать.

— Через одно занятие. Мы должны закончить нашу лекцию.


Когда на следующий день Эсмей пришла на дежурство, майор Питак встретила ее словами:

— Слышала, вы вчера интересно провели вечер. Каково выступать перед переполненным залом? Думали ли вы, что станете развлекать аудиторию?

Эсмей всю ночь не спала из-за кошмаров, и в голосе ее чувствовалось раздражение.

— Лучше бы они вообще меня не звали! — (Питак подняла брови.) — Извините. Я… просто пусть это все останется в прошлом.

Питак горько усмехнулась:

— Это и есть ваше прошлое. Как толкатель за челноком, оно идет за вами. Посмотрите правде в лицо, Суиза. Вам уже никогда не удастся быть безликим членом толпы.

«Совсем как отец», — подумала Эсмей, но не знала, что ответить.

— Послушайте, — продолжала Питак. — Меня не надо убеждать, что вы не гонитесь за славой. Те, кто с вами когда-либо служил или под начальством кого служили вы, тоже это понимают. Но все имеет свои последствия. Если вы долго стоите под дождем, вы намокнете; если вы делаете что-то необычное, на вас обращают внимание. Примите это. Умейте жить с этим. И между прочим, вы освоили тот куб о корпусных ми-нозенитных установках?

— Да, сэр, — ответила Эсмей и протянула майору куб. Она надеялась, что разговор окончен.

— Я слышала, что вы будете выступать и перед тактической группой старших офицеров, — вопреки надеждам Эсмей продолжала Питак. Эсмей постаралась подавить стон. — Если вы имеете какие-либо данные о степени повреждений корпуса, корабля Серрано, я бы с удовольствием тоже послушала. И атакующий корабль Доброты, подорвавшийся на орбите… по-моему, на минах… хорошо бы узнать все подробнее. О минах и корпусе. Это возможно?..

— Да, сэр.

— Конечно, это выходит за рамки тактических вопросов. Но я уверена, что капитан Серрано пустила в ход все свои знания по Корпусной обшивке и устройству кораблей.

В течение последующих дней к ней обращались и другие старшие офицеры с просьбами осветить в лекции какой-либо узкий вопрос, связанный со специализацией того или иного офицера. Помня просьбу майора Питак, она уже не удивлялась. Каждую свободную минуту она ныряла в базу данных корабельного компьютера, пыталась найти ответы на задаваемые вопросы и предугадать, какие еще вопросы ее ожидают. Потрясающе, как все взаимосвязано… Она знала очевидные факты на протяжении многих лет, но никогда раньше не замечала, какое действие оказывали все детали, все подсистемы, до какой степени все взаимосвязано.

Даже политика набора рекрутов, которую она раньше никогда не связывала с тактикой. Если кто-то решал напасть большими силами с целью захвата чужих планет, нужно было быть готовым к определенным потерям… Значит, нужно иметь запасные войска, наземные и космические. Тут-то и вступала в действие широкая воинская повинность, особенно призыв из давно завоеванных миров и планет. Недавно завоеванные миры поставляли гражданских служащих для интенсивных промышленных работ невысокого уровня. Регулярная Космическая служба Династий, выполнявшая в основном защитные функции, сохраняла свою гражданскую экономическую базу тем, что не переводила многих молодых работников на военную службу. Отсюда появлялись военные династии, которые не напрямую входили в политическую иерархию.

А она никогда об этом так и не задумывалась. Теперь же она не могла не размышлять о том, что произойдет при повсеместном омоложении со всей этой структурой, которая в течение последних ста или даже более лет всегда была стабильной. И вдруг, к своему удивлению, она начала думать о том, какие изменения в корпусной обшивке кораблей предпримет Доброта… Они должны будут изменить толщину обшивки военных кораблей. Как она это поняла? Сама бы она сказала, что наверняка где-то это видела раньше, не могла же она сама до такого додуматься. Но она прекрасно представляла, что сказал бы на это ее отец. «Ты настоящая Суиза!»

Подошло время второй лекции, и она чувствовала, что напичкана знаниями до предела. Она проверила весь иллюстративный материал (и правда, картинка номер восемь оказалась развернутой на девяносто градусов) и собрала все, что могло бы ей пригодиться.

Загрузка...