Глава 2

Джози пришлось ждать в приемном покое, пока отца переводили в другую палату. К концу разговора с ним девушка поняла, что у него действительно очевидные пробелы в памяти, и порадовалась, что приехала в крупную больницу, хотя и исходила только из соображений сохранения анонимности. Вскоре подошла медсестра и сообщила, что отца уже перевели, но он хочет немного прийти в себя и просит подождать с посещением.

Джози не торопилась еще раз переговорить с врачом, к тому же, вряд ли измотанный реаниматолог мог что-то добавить к уже сказанному. Поэтому она сидела и ждала медсестру, обещавшую сказать, когда можно будет пройти к отцу. После тридцатиминутного ожидания девушка решила, что о ней забыли, и отправилась к посту медсестер, чтобы навести справки.

— Он находится в палате 312. Это там, за углом, — доброжелательно поведала ей молоденькая блондинка, махнув рукой в сторону коридора с левой стороны от неё.

Джози нашла палату, но дверь была закрыта. Он все еще так слаб? Она постучала, но не получила никакого ответа, мерзкий холодок пробежал вниз по позвоночнику. Девушка рванула дверь на себя и увидела совершенно пустую палату. Дверь в ванную была прикрыта, но инстинкты подсказывали Джози, что и там отца тоже не было. Она все же открыла дверь в темное помещение и убедилась, что не ошиблась.

Когда Джози внимательно осмотрела палату вплоть до мельчайших подробностей, ее инстинкты забили тревогу. Она поискала признаки борьбы, но их не было.

Внутревенный катетер сиротливо покоился в мусорной корзине, а пластиковый мешок, в котором раньше лежала одежда отца, валялся пустым на полу крошечной туалетной комнаты. Аккуратно свернутое одеяло лежало в изножьи кровати, а из-под него выглядывал кончик бумажного листка.

Девушка схватила его и сразу же узнала почерк отца. Короткое послание гласило:

«Джози-детка!

В моем походном ранце есть дневник, прочти его.

Будь осторожна и не волнуйся обо мне. Меня не убил Вьет-конг, и ни один ублюдок не убьет.

Люблю тебя, папа».

Она быстро выскочила из палаты, но еще до того, как поговорила с дежурной медсестрой, поняла, что никто ничего не видел. Отец был лучшим. Он очень долго входил в состав разведывательного патруля во Вьетнаме и слишком хорошо умел исчезать без следа. Если бы Джози только могла вообразить, что отец попытается сбежать, то, может, и смогла бы перехватить его, но теперь шанс обнаружить даже малюсенький ключик к разгадке его нынешнего местопребывания был окончательно утрачен.

Убежденность в собственной правоте не принесла никакого удовлетворения.

* * *

Даниэль чересчур перестраховался, говоря Джози о времени, необходимом, чтобы добраться до больницы, и ошибся на пятнадцать минут. Его телефон снова зазвонил, когда он уже выруливал на больничную парковку.

Щелкнув крышкой мобильника, он отрывисто бросил:

— Даниэль.

— Нитро, это снова Джози. Отец пропал. — Она испустила раздраженный вздох: — Я имею в виду, что он жив, но сбежал. Ты еще далеко?

— Я на парковке у главного входа.

— О! — Она помолчала. — Жди меня, я сейчас буду.

— Хорошо. — Он захлопнул крышку телефона, вылез из автомобиля и стал ждать.

Джози появилась с другой стороны здания больницы, подбежав легкой трусцой. Она настороженно осматривалась и будто умышленно избегала освещенных участков парковки. Девушка остановилась прямо перед ним, ее зеленые, как мох, глаза покраснели от недосыпания.

— Наверно, будет лучше, если мы сядем в машину и там обо всем поговорим.

Даниэль кивнул, ожидая, что она сразу же сядет в салон, но Джози этого не сделала. Напротив, она остановилась, завела руки за голову и потянулась вверх, прогнув позвоночник, отчего послышался легкий хруст, четко слышимый в прохладной утренней тишине.

— Это была такая долгая ночь.

Она не надела лифчик.

— Я даже предположить не могла, что отец сбежит. — Джози снова потянулась, но на этот раз, наклонившись, коснулась земли между ступнями сомкнутыми ладонями.

Похоже, что и трусики тоже… если только она не предпочитала трусики «танго». От этого соблазнительного предположения у него на лбу выступил пот.

Девушка выпрямилась и сцепила руки за спиной.

— Ты как-то подозрительно тих сегодня утром.

Нет. Лифчика точно не было. Или ее майка была не слишком плотная, или у нее были очень темные соски. Он был бы не прочь выяснить это.

Джози расцепила руки, и они безвольно упали вдоль тела, а маленькие дерзкие вершинки её грудей натянули тонкую ткань майки. Чем дольше Даниэль смотрел на них, тем более заметными они становились.

— Нитро? — окликнула она его настороженно, голос сбился на высокие ноты.

Даниэль перевел пристальный взгляд на лицо Джози. Ее глаза потемнели, а розовые губки изогнулись, чуть-чуть приоткрывшись, дыхание замерло, словно затаившись внутри.

Неужели она, наконец, готова признать, что их неумолимо влечет друг к другу? Если это так, то момент выбран чертовски неподходящий.

Девушка скрестила руки на маленькой высокой груди, легкий румянец окрасил ее щеки.

— Я… гм… папа…

Хм… Похоже она еще не была готова идти дальше. Даниэль не был уверен, испытал ли от этого облегчение или разочарование. Сейчас им надо было сосредоточиться на событиях этой ночи, но он пообещал себе, что скоро узнает не только каков цвет ее напряженных сосков, но и насколько сладок их вкус.

Подойдя к внедорожнику, Нитро наблюдал со смешанным чувством веселого изумления и раздражения, как она поспешно попятилась от него. Ее тело подавало более путаные сигналы, чем иная шифровальная машина.

Открыв пассажирскую дверь, он сказал:

— Давай, залезай.

Она забралась внутрь молча, максимально осторожно, чтобы не позволить их телам соприкоснуться, но не могла помешать женскому аромату заполнить все вокруг, волнуя его. Аромат был сладким и пряным от испытанного недавно напряжения и страха и перебивал слабый запах дыма, исходящий от ее одежды.

Даниэлю захотелось притянуть ее к себе, и добавить другой аромат к тем, что она испускала… возбуждения.

Осознание этого наверняка смутило бы Джози, как и простая забота. Плавным движением тела он придвинулся ближе и, перекинув через нее ремень безопасности, защелкнул затвор, а затем, прежде чем отодвинуться, мгновение помедлил, наслаждаясь их близостью. Ее глаза округлились в замешательстве:

— Что ты делаешь?

Он склонил к ней голову так, что их губы теперь разделяли лишь какие-то сантиметры.

— Пристегиваю тебя.

— О, — звук был не громче вздоха.

Нитро улыбнулся:

— Может тебе еще что-нибудь нужно?

— Мм… нет. — Но она не попыталась отклонить голову подальше.

Просто ждала.

Его руки находились в очень удобном положении, и он легко мог коснуться ее губ и даже попробовать их на вкус.

И Даниэль сделал это, на одно короткое мгновение. Нежно. И Джози позволила. Ее тело обмякло, когда она прильнула к его губам без малейшей попытки отстраниться.

Нитро отодвинулся сам, настолько далеко, насколько позволяло пространство салона.

— Я рад, что ты в порядке.

Джози молча кивнула, но в глазах плескались невысказанные вопросы, на которые Даниэль пока не хотел отвечать.

Скоро он даст ей все ответы, но не сейчас.

— Ладно, так что случилось? — спросил Даниэль, скользнув обратно на водительское сиденье.

Она непонимающе уставилась на него.

— Твой отец, Джози.

Девушка будто задохнулась, щеки стали пунцовыми, а затем из нее посыпались слова:

— Они перевели отца не больше часа назад. Он попросил дать возможность немного побыть одному, и я согласилась. Я подумала, что отец смущается из-за слабости после ранения. Я даже вообразить не могла, что он сбежит.

— У Тайлера, наверняка, были свои мотивы для подобных действий. Подобные мотивы не всегда понятны окружающим, но такова цена безопасности. Похоже, он был вовсе не так уж слаб, каким хотел казаться.

— Ты прав. — Джози потерла глаза. — Полчаса безрезультатно прождав, что меня позовут, я пошла к нему сама. Палата уже была пуста.

— Кто-нибудь видел хоть что-то?

— Нет.

— Он ушел по собственному желанию?

— Да.

— Ты уверена?

— Да. Он забрал джип и оставил мне это. — Она вручила ему записку.

Даниэль прочитал.

— Ты знаешь, где этот походный ранец?

— Отец держал его на подземном складе, о котором знали только мы двое.

Конечно. Кое-кто мог бы сказать, что Тайлер Маккол был параноиком, но прежде всего он был чертовски хорошим солдатом и тренером наемников.

— Склад уцелел при взрыве?

— Думаю, да, но пока мы не вернемся в лагерь, не могу сказать наверняка.

— Есть еще какие-нибудь зацепки?

— Нет. Отец ничего не оставил. — Девушка казалась подавленной.

— Не вини себя, Джози. Твой старик — один из лучших. Он сможет позаботиться о себе. — Даниэль завел двигатель.

— Но зачем было сбегать?

— Я не знаю. Это загадка, которую нам еще предстоит решить, но сейчас у нас есть занятия поважнее. — Он выехал с больничной парковки на мощном черном внедорожнике, радуясь пустынности трассы в этот ранний час.

— Куда мы едем?

— Обратно на базу.

Джози нуждалась в отдыхе, но чем дольше они оставались вдали от лагеря, тем больше времени было у подрывников, чтобы скрыться или уничтожить улики, не говоря уже о возможном обнаружении личного дневника Тайлера, который его дочь должна была прочитать первой.

— Что вызвало взрыв? — спросил он.

— Не знаю. Я же туда не возвращалась.

— Я имел в виду не это.

У нее была чертовски удивительная способность идентифицировать бомбы. Он бы не сильно удивился, если бы Джози точно назвала тип и количество взрывчатых веществ, использованных для этого подрыва.

Казалось, девушка поняла его без слов, потому что спешно стала объяснять:

— Меня не было в здании, но в момент взрыва земля задрожала под моими ногами. К тому времени, как я добралась до комнаты отца, на него рухнуло почти полстены, и все кругом было в огне.

— Есть шанс, что это просто несчастный случай?

— Нутром чувствую, что нет.

Даниэль ожидал такого ответа и был с ней согласен. Он, как своим, доверял инстинктам очень немногих людей, и Джози была одной из них. Она была на редкость хорошим солдатом. До их последней миссии он сомневался в этом, и, скорее всего, задолжал ей извинение.

Судя по своим недавним высказываниям, Джози не забыла его брошеных в расстройстве слов, но извинения пока могли и подождать.

— Какие идеи насчет того, кто устроил взрыв? — спросил он.

— Никаких, но я обязательно все выясню.

— Я хочу помочь.

— Это не твоя проблема.

— Теперь моя. Как-никак, но я теперь совладелец школы.

Джози вздохнула:

— Я и забыла. Уверена, папа поймет, если ты захочешь выйти из дела.

— Этого не будет. Я хочу помочь тебе разобраться с тем, кто покушался на ваши жизни и подорвал мой новый бизнес.

— Никто не знал, что я осталась в лагере.

— Я знал.

— Но ты же не закладывал бомбы.

— Конечно, нет.

— Я хочу сказать, что если о моем присутствии в лагере никому не было известно, то кто бы ни устанавливал бомбы, он не пытался навредить мне.

— Только Тайлеру.

— Да. Нельзя отрицать тот факт, что все произошло как раз во время перерыва между заездами учебных групп.

— А смысл?

— Кто бы это ни был, он не хотел лишних смертей на своей совести.

— Или лишних свидетелей.

— Это могли быть, например, активисты так называемой антивоенной организации, но совершенно ясно, что именно отец являлся их мишенью.

— Думаешь, что они могли взорвать несколько построек, но не пошли бы на убийство?

— Да.

— За некоторым исключением, думаю, ты права.

— Кроме того, взрыв произошел в пустующем лагере, поэтому я считаю, что сама школа, вообще, ни при чем.

— Полагаешь, здесь замешаны личные мотивы?

— Вот именно.

— Значит, все, что случилось, целиком завязано только на твоем отце?

— И думаю, это делает его исчезновение еще более тревожащим.

— Джози, если уж ты не сможешь найти отца, то, держу пари, его враги тоже не смогут.

— Но как я об этом узнаю?

— Просто поверь.

* * *

Только начало светать, когда они, наконец, добрались до тренировочного лагеря.

В дороге хранили молчание: Нитро всегда был неразговорчив, а Джози дара речи лишало его присутствие. Даже поцелуй не помог.

Зачем он это сделал?

Сказал, будто рад, что она не пострадала. Так, может, это был поцелуй для утешения, просто знак дружеского участия? Но, как бы там ни было, он словно вывернул ее наизнанку и, кажется, даже не заметил этого. Может, он привык целовать многих женщин? Правда, в это верилось с трудом: Нитро слишком оберегал свою частную жизнь, чтобы спать со всеми подряд. Но даже если у него была только одна женщина, хотя подобный сценарий был еще менее вероятным, его жизненный опыт был намного богаче, чем у нее.

И все же, несмотря на нехватку опыта и все, случившееся за последние несколько часов, ее первой реакцией — еще до того, как он прижался к ней губами — явилась страстная физическая потребность в нем. Находиться более часа в непосредственной близости от Нитро в замкнутом пространстве салона внедорожника, значило подвергнуть свои чувства жесточайшей перегрузке. Ситуация складывалась не из лучших.

Джози была совершенно измотана и, похоже, выдала свои тайные чувства мужчине, который презирал ее.

К сожалению, она не смогла придумать ни единого способа убедить Нитро устраниться от расследования и позволить ей провести его в одиночку. Он слишком серьезно отнесся к свалившейся на него ответственности. В то самое мгновение, как отец взял его в партнеры, школа для наемников, да и сам Тайлер Маккол, пополнили список того, за что Нитро чувствовал себя в ответе.

Джози выбралась из автомобиля, одновременно пытаясь справиться с дремотой и разогнать кровь в затекших конечностях. Она устояла перед искушением снова потянуться, расправить болевшие мышцы, помня о своей реакции на Нитро, наблюдающего за ней на парковке больницы. Девушка могла бы поклясться, что он пялился на ее грудь, хотя смотреть там было, в общем-то, не на что. По крайней мере, до тех пор, пока ее соски не заострились.

Джози даже представить не могла, о чем он подумал, увидев, что может воспламенить ее тело одним лишь взглядом.

В попытке избавится от мучительных переживаний о том, что Нитро сотворил с ее чувствами, девушка обернулась к разрушенному лагерю.

Пожарники уже уехали. Джози видела очевидные признаки их успешных попыток затушить огонь и радовалась, что сейчас в лагере было пусто, и никто не мог расспросить ее об обстоятельствах происшествия. ФБР, а может и АТФ,[10] вероятно, уже в пути, но она надеялась, что им с Нитро удастся выбраться отсюда прежде, чем заявятся представители власти. Когда-нибудь ей придется с ними встретиться, но Джози собиралась избегать этого как можно дольше.

Она внутренне приготовилась к предстоящей боли от крушения надежд, все ее чувства обострились до крайности. Рука непроизвольно коснулась куска обугленной древесины, и Джози мысленно вернулась к моменту взрыва, стараясь сосредоточиться на определении класса и мощности заряда.

Даниэль наблюдал, как Джози, следуя любимому принципу «кто ищет — тот всегда найдет», пыталась докопаться до правды, и, будь оно все проклято, даже это возбудило его.

Все в ней волновало его чувства, и это просто сводило с ума. Он не любил терять самообладание, но как только поблизости оказывалась Джози Маккол, его жесткий самоконтроль находился под постоянной угрозой срыва. Когда она склонилась над обугленными развалинами, ее одежда обрисовала контур очаровательных ягодиц безупречной формы, а рука коснулась истерзанных обломков с нежностью и чувственной лаской любящей женщины. Даниэль жаждал ощутить эту ласку на своем изголодавшемся теле.

Думай о главном, парень. Сейчас не время предаваться мечтаниям о попке в форме сердечка или о том, как любовно ее рука касается почерневших деревяшек.

С гримасой отвращения к себе Нитро постарался прислушаться к внутреннему голосу и сосредоточиться на разрушениях в лагере.

Кто бы это ни сделал, эффект был налицо. Не уцелело ни одной стены: то что не обрушилось во время взрыва, было уничтожено огнем прежде, чем пожарники сумели с ним справиться. Но, по крайней мере, лес, окружающий территорию базы, не пострадал. По всему периметру лагеря шла пятидесятифутовая полоса грязи, создавая эффективный естественный барьер против дальнейшего распространения огня.

Тайлер Маккол относился к людям, которые предпочитают быть готовыми к любым неожиданностям. Например, к тому, что кто-то попытается устроить взрыв. Он даже спал в секретной спальне, о которой не подозревали ни ученики, ни преподавательский состав.

Даниэль разделял такую предосторожность. Так поступали все наемники. Мало кому можно доверять в мире, где лояльность военных покупается за деньги. Ему чертовски повезло иметь в друзьях Вулфа и Хотвайра, хотя они теперь и отошли от дел, создав собственную консалтинговую фирму по обеспечению безопасности. Нитро пока не был готов к подобной стабильности, а, возможно, никогда и не будет.

Он пробрался сквозь острые обломки туда, где остатки картотек обозначали месторасположение бывшего офиса Тайлера. То, что когда-то было компьютером, теперь оплавившейся грудой из пластика и металла лежало в стороне от картотек, которые не могли противостоять бушующему пламени и, вероятно, лишь ненадолго сдержали огонь.

Они были почти полностью уничтожены, но кое-что весьма насторожило его. Все папки с личными делами исчезли: не наблюдалось ни единого обугленного клочка бумаги или кусочка светло-желтого картона.

— Это было стандартное оружие массового поражения, мощность заряда увеличили за счет емкостей с высоколетучим веществом, скорее всего, на основе нефти, — голос Джози донесся откуда-то сзади.

Он развернулся к ней, нисколько не сомневаясь в правильности ее выводов.

— Кто бы ни сделал это, он был серьезно настроен уничтожить не только твоего отца, но и лагерь.

— Да.

Возможно, бомба должна была уничтожить только лагерь, но даже перед лицом доказательств, все инстинкты Джози, да и Нитро, говорили об обратном.

— И потом, они вернулись.

Девушка молча уставилась на него, на лице ясно читалось недоумение. Она была полностью обессилена.

— После взрыва… Они вернулись и выпотрошили все картотеки твоего отца.

Зеленые, как мох, глаза расширились, и Джози посмотрела туда, куда он указывал.

— Но мы же никого не видели на трассе.

— Они могли вернуться и пешком.

— Тогда должны были остаться следы.

— Это возможно, если они очень спешили и были неосмотрительны.

Обнаружив след, они двинулись по нему, сразу после того как Даниэль достал для них оружие, которое всегда про запас держал в автомобиле. След обрывался на дороге, ведущей к лесопилке, здесь же был и свежий след от колес полноприводного автомобиля. Ширина шин указывала на грузовик, но рисунок протектора был слишком обычным, чтобы из него можно было выжать хоть какую-то полезную информацию.

— Черт! — Джози так низко склонилась к земле, что головой касалась коленей. — Следы свежие, так что времени прошло совсем немного, но пешком у нас никаких шансов догнать их.

Даниэль сказал кое-что крепкое и содержательное.

Джози взглянула на него снизу вверх:

— Это ты об одном из способов загнать шар в лунку? Я думаю, ты там что-то напутал с глаголами.

Нитро был не в том настроении, чтобы в полной мере оценить ее тонкий юмор.

— Если бы я добрался до больницы раньше или поехал сначала сюда, то, наверняка, надрал бы их тощие задницы.

Она покачала головой.

— Ты что сомневаешься?

— Я думаю, ты ошибся со временем, и, к тому же, они, наверняка, все хорошо рассчитали.

— Возможно, их интересовала только картотека, — произнес Даниэль, несмотря на то, что это было также маловероятно, как и возможность отыскать Тайлера Маккола, просто ему хотелось как-то успокоить страхи Джози.

— Это не важно.

— Что ты имеешь в виду?

— Я недавно закончила переводить папину базу данных в электронный формат. У меня дома на жестком диске есть резервная копия.

— Терпеть не могу компьютеры.

— Хотвайр говорил мне об этом. Не волнуйся. Все, связанное с компьютером, я возьму на себя. — Она зевнула.

— Прежде всего, тебе следует хорошенько выспаться.

— Но сначала нас ждет обратная дорога в лагерь. Надо выяснить, уцелел ли отцовский дневник, а потом можно и на боковую.

Поднимаясь, Джози покачнулась, но как опытная актриса, решительно направилась обратно к обуглившимся руинам.

Покачав головой, Даниэль нагнал ее, легко подхватил и, взвалив себе на плечо на манер пожарника, быстро понес, прежде чем она разобралась, что к чему и начала протестовать. Всю обратную дорогу Нитро намеревался передвигаться легким бегом.

— Эй, т-ты ч-что эт-то выдумал, да ч-что ж-же ты т-творишь? — Ее обвинения сейчас звучали довольно комично, поскольку на нее словно напал приступ икоты, из-за того, что его плечо давило ей на диафрагму.

— Ты слишком устала, чтобы идти назад пешком.

— Вовсе нет.

Он не собирался препираться, а вот Джози явно не была столь же благодушно настроена.

— Слушай, ты, неандерталец, я — хорошо обученный наемник. Прогулка длиною в милю для меня ничто.

— Ты не спала в течение последних двадцати четырех часов, а, может, и больше, надышалась гарью, вытащила отца из горящего здания, даже хорошенько побегала трусцой, пытаясь выйти на след преступников.

— Что? Я тебе не какая-то там слабачка.

— Нет, ты просто мегера.

— Кто?

Объясняя, Даниэль улыбался.

— Я не ворчу, и я не сварливая!

— Но проявляешь диктаторские замашки при каждом удобном случае.

— И это говорит тот, кто волочет меня на себе против моего желания? — прошипела она с яростью. — Если здесь и есть мегера, так это ты.

— Мужчина не может быть мегерой.

— Ты слишком много болтаешь для наемника, — глухо проворчала она.

— Мне нравится читать.

— Мне тоже, хотя так и хочется обозвать тебя одним из тех слов, что я выучила, слушая солдат.

Даниэль рассмеялся, что делал очень редко… кроме тех случаев, когда был с Джози. Как она могла думать, что не нравится ему? Она заставляла его улыбаться, а это было совсем непросто.

— Отпусти меня, Нитро, иначе сильно пожалеешь, а я этого не хочу, потому что ты мне помогаешь.

— Зови меня Даниэлем. — Ему не нравилось вспоминать о прошлом, когда она была рядом.

— Что?

— Даниэль. Так меня зовут.

— Хотвайр и Вулф называют тебя Нитро.

— Я хочу, чтобы ты звала меня Даниэлем.

— "Даниэль" меня подавляет, и, вообще, мне кажется, это имя какое-то уродское. — Тон ее голоса убеждал в том, что она сказала именно то, что хотела.

Они уже преодолели больше половины пути, когда он остановился и позволил ее ногам коснуться земли, а руки, как бы невзначай, задержал на ее бедрах. Убедившись, что она твердо стоит на ногах, ему следовало сразу же отпустить ее, но он этого не сделал.

А Джози вместо того, чтобы немедленно сбежать, застыла, уставившись на него, словно жертва катастрофы. Этот взгляд, был ему хорошо знаком по их последней миссии, но Даниэль так и не смог понять, что же за ним скрывалось. Девушка облизнула пересохшие губы, и его тело четко продемонстрировало, какой именно подтекст он бы предпочел. Она находилась так близко, что просто не могла не заметить происшедших с ним изменений, и как только это случилось, Джози отскочила в сторону, будто ошпаренная кошка.

Уже не в первый раз Джози пыталась не обращать внимание на его очевидное влечение к ней, но по мере того, как росло вожделение, способность Даниэля контролировать себя все уменьшалась.

— Я не отвечаю за свою реакцию. Когда женщина прижимается ко мне, подобно суккубу,[11] моя плоть твердеет.

— Я совсем не прижималась к тебе, как какой-то суккуб… я вообще к тебе не прижималась. Это, ты, кретин, настаивал на том, что меня надо нести, а потом, потом…

— А потом? — он криво усмехнулся.

— Позволил мне идти дальше самой, — выпалила Джози, сердито поглядев на него, но в ее глазах застыла обида.

Черт побери! Она была права. Неуправляемая эрекция стала его проклятьем, еще одним проступком; плотно сжатые челюсти Нитро приоткрылись, чтобы произнести слова извинения, но он не знал, что сказать.

Джози пренебрежительным жестом отмахнулась от него и, развернувшись, бегом припустила к лагерю. Даниэль последовал за ней и, делая скидку на усталость, весь обратный путь позволял девушке самой задавать темп, но гнев, должно быть, придал ей сил, потому что ему пришлось бежать трусцой, чтобы не отстать.

Когда они достигли лагеря, Даниэль, быстро выбросив вперед руку, ухватил ее за плечо.

Джози упрямо бросила:

— Ну, что еще?

Он не злился на нее. Нитро испытывал сексуальную неудовлетворенность, но в этом не было ее вины, за исключением того, что Джози являлась объектом его страсти, но едва ли ее можно было в этом упрекнуть. Она никогда не преследовала цель соблазнить его.

Джози Маккол этого попросту не умела.

— Извини. — Даниэль мог бы по пальцам перечесть все случаи в жизни, когда ему приходилось произносить это слово. Последний, насколько помнится, произошел, когда он стоял у могилы матери.

Ее плечи внезапно опустились.

— Да ладно, велика важность!

Он развернул ее лицом к себе и, увидев влажно мерцающие зеленые глаза, почувствовал себя так, словно ударил ребенка.

— Ты не виновата, что порой заставляешь мою плоть походить на римскую свечу.[12]

— Я… что?

— Не имеет значения. Просто постарайся забыть о том, что произошло.

Джози кивнула, собираясь снова отвернуться.

— Это не из-за того, что ты мне якобы не нравишься, — поспешно произнес Даниэль. — Наоборот, ты мне нравишься даже слишком сильно. — И снова повторил: — Но в этом нет твоей вины.

— Я…

— Пойдем, покажешь мне, где хранится этот походный ранец.

Девушка позволила ему первым пройти к сгоревшим постройкам и проложить путь сквозь развалины к самому отдаленному участку. Он не знал наверняка, но, судя по тому, что осталось от здания, предположил, что именно здесь и была засекреченная спальня Тайлера. Низко наклоняясь, Джози начала разгребать пепел, пытаясь отыскать нечто похожее на металлическую пластину. Даниэль оглянулся в поисках какого-нибудь предмета, намереваясь помочь ей, и обнаружил каску.

Вдвоем работа пошла быстрее, и вскоре они докопались до перекрытий. Потом обнаружилась прямоугольная пластина из легкой, но чрезвычайно прочной авиационной стали, состоящая из двух частей. Нечто подобное Вулф, как, впрочем, и сам Даниэль, использовали при проектировании своих домов, и Тайлер, очевидно, позаимствовал у них эту идею.

Взявшись за две ручки, расположенные на пластине, Джози потянула ее на себя, и Даниэль понял, что это была дверь в подземное хранилище.

Ступени бетонной лестницы вели вниз, в темноту. Джози сделала шаг, но прежде чем она смогла сделать второй, Даниэль удержал ее.

Загрузка...