11 1/2 МИНУТ ОСНОВНОГО ИНСТИНКТА

Иногда мне кажется, что я уделяю сексу слишком много внимания. Слишком часто о нем говорю. Как будто заклинаю подспудные страхи и сомнения. Как будто гоню прочь мысли о своей возможной неполноценности, нереализованности в других сферах. Пытаюсь сама себя убедить: я счастлива в сексе, значит, со мной все в порядке. Так женщина, у которой красивые глаза и косы, почти искренне обманывается, что мужчины не в курсе ее девяноста килограммов…

Приятно выступать на знакомой территории. Приятно набивать цену тому, в чем ты сама сильна и компетентна. Как кулик, лоббирующий свое болото, я неустанно провозглашаю: «О, секс, ты — мир!» Может быть, мне просто боязно выглянуть за пределы этого мира? Может, в другой системе ценностей я окажусь банкротом?

Кто-то когда-то жестоко заметил, что секс выдвигают на первый план только неудачники. Кому нечем больше похвастаться, тот подсчитывает оргазмы, измеряет длину причинных мест в рабочем состоянии, кичится якобы неземными восторгами, и все его мысли вертятся вокруг постели… Мол, люди — как государства. Одно производит интеллектуальный продукт, другое живет, разбазаривая сырьевые ресурсы. Один выкачивает недра, другой работает головой.

Сексуальность дана каждому из нас от природы. Причинные места есть у всех. Соответственно, получается, что секс — самое простое, доступное, а зачастую и совершенно бесплатное удовольствие. Всего-то нужно — кровать да крыша над головой. В крайнем случае можно обойтись и без того, и без другого. А что легко дается, то недорого ценится. И секс — нормальный, не покупной, не звездный секс, по обоюдному влечению и без тайных, далеко идущих целей стал развлечением малопрестижным. Пригодным разве что для глупых малолеток.

Чем старше человек, тем больше у него должно быть поводов для гордости. Деньги, успех, положение в том или ином обществе, наконец, семья, сцементированная отнюдь не сексом, а общностью серьезных, практических интересов. Вместе воспитывать детей, вместе приумножать благосостояние, поддерживать дом, укреплять статус друг друга — мало ли общих дел у мужчины и женщины помимо секса? Разве все перечисленное не в тысячу раз важнее?

Когда я отвечаю «нет!», мою искренность подвергают сомнению, и я сама перестаю вдруг верить себе. Ну с какой стати мой основной инстинкт оказался основнее и инстинктивнее, чем у большинства женщин?

Мне абсолютно не светит прослыть нимфоманкой, однако жизнь без секса я действительно считаю бессмысленной. Потому что в моем представлении жизнь без секса — это жизнь без любви. Кстати, я тут попыталась в присутствии своего мужчины (а точнее, под его насмешливо-недоуменным взглядом) разобраться, как связаны между собой любовь и секс.

Скажем, я была влюблена в него задолго до нашей первой ночи. Это любовь.

Но когда я влюбилась, меня ужасно тянуло лечь с ним в постель. Это секс.

Если мы на какое-то время расстаемся, я не хочу никого другого. Любовь.

Когда мы, наконец, встречаемся, моя первая мысль — о сексе.

Было бы нам так хорошо вместе, если бы мы не любили друг друга? Вряд ли.

Любили бы мы с такой силой, если бы в постели было хуже? Беднее? Скорее всего, нет.

Как разобраться в этой паутине?! Что было сначала — любовь или секс?!

«Типично женская постановка вопроса, — популярно объяснил мне мой главный эксперт. — Мужчина влюбляется до секса, но любить женщину по-настоящему начинает после. Для него любить — значит тосковать по телу, коже, губам, думать о ней, перебирать в памяти какие-то эпизоды, ждать свидания… Зря ты ломаешь голову над такой ерундой. Секс и любовь — это одно и то же. Не может быть любви без секса. И долгого секса без любви тоже не бывает…»

Я охотно верю, что Адам полюбил Еву, уже пристрастившись к яблочной диете. Но интересно, когда же Ева полюбила Адама?..

Если распутать паутину нельзя, надо обтянуть ее тканью и сделать зонтик. Зонтик из любви и секса — лучшая защита от житейских бурь. Вроде бы легкий, эфемерный, но абсолютно непромокаемый. А зонтика, как заметил Николай Ставрогин, всякий стоит. Хоть и был он, конечно, извращенцем, но сказано хорошо…

Мы начинаем заниматься сексом в нежном возрасте, однако истинную цену сексу и нежности узнаем только со временем. Секс — такая странная штука, где крайне важен природный талант, однако носить его в себе можно сколь угодно долго, нимало о том не подозревая. Секс — это искусство, которым нельзя заниматься в одиночку. Чтобы узнать о своей сексуальной одаренности, а то и гениальности, обязательно требуется другой человек.

И вот он приходит.

Приходит и открывает в тебе твой талант. А заодно перечеркивает весь твой предыдущий постельный опыт. Это тоже загадка секса — здесь количество никогда не переходит в качество. Я радовалась сексу с тех пор, как причастилась к нему, и полагала себя девушкой, мягко говоря, сведущей в данном вопросе. Но однажды изумленно сказала мужчине: «Знаешь, мне кажется, я ни с кем не была до тебя…» Так оно и есть на самом деле. В сексе, а значит, и в любви первый редко становится единственным, зато единственный автоматически становится первым. Да не нужен мне был этот пресловутый «опыт». Опыт — ничто, любовь — все.

С первым, с твоим настоящим первым все всегда будет, как в первый раз. Из раза в раз — с волнением, с жаром щек, с вибрацией в районе солнечного сплетения. Сколько бы раз это ни повторялось, ты никогда не назовешь это повтором…

Секс тоже может быть интеллектуальной отраслью «производства». Его можно развивать и поднимать до уровня хай-тек. Просто над сексуальным «сырьем» должны трудиться двое.

Время от времени секс описывается в точных цифрах. Девять с половиной недель. Одиннадцать минут Коэльо. Непонятным образом подсчитали, что мужчина думает о сексе в среднем полчаса за день. Когда я узнала об этом, мне стало стыдно. Я думаю гораздо больше. И, видимо, гораздо чаще. А, может, так и должно быть?

Сексуальная женщина — это желанная женщина. Быть желанной, на первый взгляд, огромное, ничем не замутненное удовольствие. Ты чувствуешь власть над мужчиной, реальную власть, здесь и сейчас. Ты скомандуешь — он исполнит, пошлешь — пойдет, позволишь — останется и будет торчать возле тебя как приклеенный, как шарик на резиночке. А лицо, какое у него будет лицо… А глаза, какие будут глаза… По-моему, нет ничего прекраснее лица мужчины, изнемогающего от желания. Мужики, впрочем, утверждают, что нет ничего прекраснее женского лица при тех же обстоятельствах…

Но желание прекрасно, если оно взаимно. А если нет? В чертовски неловкие ситуации загоняет нас порой наша собственная сексуальность. Кроме того, мы зачастую даже не догадываемся, как нити желания связывают нас с совершенно посторонними мужчинами. Вернее — их с нами. Мы ничего не знаем, ничего не понимаем и только вздрагиваем периодически: почему этот человек так себя ведет, почему смотрит искоса, мы ведь толком и не знакомы. Нереализованные желания — как правило, враждебные желания. Незримые связи — опасные связи. Им можно не сочувствовать, но их необходимо учитывать ради собственного комфорта. Мужчина, который хочет тебя хронически, давно и безнадежно, — это твой враг. Но если понадобится, ты всегда сможешь превратить его в друга. На какое-то время. Потому что у тебя есть то, против чего он бессилен…

У женщины гораздо более сложные и тонкие отношения с собственной сексуальностью, чем у мужчины. Она должна последовательно: осознать свою сексуальность, принять ее, реализовать и организовать. Мужчина сначала реализует, а потом все остальное — вперемешку…

В юности нам кажется, что мы порхаем как бабочки, от цветка к цветку, от мужчины к мужчине. С возрастом начинаешь ощущать себя ледоколом, затертым в торосах. Надо двигаться с максимальной осторожностью. Чем больше в тебе секса, тем виртуознее должны быть развиты твои навигационные способности. Ты не можешь взять лоцманом мужчину — он поведет тебя в свою сторону. Не можешь взять штурманом женщину — ей интересно посмотреть, как ты расцарапаешь себе обшивку. Большому кораблю — большого айсберга…

И вот это все, ВСЕ должно уместиться в полчаса теории и одиннадцать минут практики?

Чепуха. Женщина одевается дольше, чем мужчина, причесывается дольше, чем мужчина, и вправе думать о сексе больше, чем он.

Мне жалко людей, пытающихся отодвинуть секс и мысли о сексе на обочину жизни и сознания. Это несчастные люди. Настоящие неудачники, какого бы успеха они ни добились. Секс — не помеха тщеславию, но лучшее лекарство от тщеславия. Бедные честолюбцы, раздираемые безответными страстями, фанатики чего бы то ни было — они живут в аду. Уткнуться в плечо любимого человека и заснуть без задних ног, с ликованием в каждой клеточке тела — насколько же это лучше славы, власти, денег…

Я не завидую ни одной женщине на свете. Могу положить руку на Библию — ни одной. Мне хорошо внутри моей любви. Это не заклинание, это правда. Из двух основных человеческих инстинктов: а) любить; б) всеми силами оправдывать свой образ жизни, — у меня, по-моему, развит только один…

_____

Загрузка...