Предисловие. Энди Стейплз

В пятницу вечером, в апреле 2021 года, я получил электронное письмо. Как и многие из тех тысяч электронных писем, которые прислал мне Тревор за время нашей совместной работы над двумя книгами, это письмо содержало ссылку и больше ничего. Тревор отыскал еще один важный фрагмент информации, который мне надо было увидеть, чтобы понять и правильно передать его мысли, поэтому я нажал на ссылку.

Ссылка привела меня на видеозапись отца Тревора, Боба, выступавшего перед восхищенной аудиторией. Боб Моавад — бывший тренер, ставший мотивационным спикером, умел околдовать аудиторию так, что люди ловили каждое его слово. Под конец жизни он учил людей тому, что позитивное мировоззрение принесет им счастье. Выступление, которое прислал мне Тревор, скорее всего, имело место в 2006 году, примерно за год до того, как Боб скончался после продолжительной борьбы с раком. Боб говорил своим слушателям, что большинство людей на самом деле не ждут ответа на вопрос: «Как дела?» — но он все равно отвечает: «Я все еще способен принимать вертикальное положение. Я жив. Я ем твердую пищу. О чем еще можно мечтать?»

Много лет Тревор тщетно пытался примириться с тем фактом, что, хотя отец был для него безусловным героем, Тревор построил схожий бизнес, противореча некоторым убеждениям своего отца. Работая с лучшими спортсменами, Тревор пришел к выводу, что чемпионам нужно нечто большее, чем принцип «сохраняй позитивный настрой», поэтому он разработал учебный курс, основанный на нейтральном мышлении. И хотя это принесло ему невероятный успех, временами он сильно переживал. В глубине души Тревор хотел быть копией отца и чувствовал, что отклонился от того пути, который выбрал для себя Боб. Но в той видеозаписи я услышал Тревора. Пока Боб говорил, я вдруг понял, что его учение и учение Тревора не так уж и отличаются друг от друга, как опасался Тревор.

Я все еще способен принимать вертикальное положение.

Я жив.

Я ем твердую пищу.

Это нейтральные утверждения. Тревор всегда учил спортсменов опираться на правду жизни. На факты, актуальные в данный момент. Боб Моавад обучал нейтральному мышлению за много лет до того, как его сын придумал этот термин.

Когда Тревор прислал мне то письмо, он находился практически в том же положении, что и его отец во время видеозаписи. Оба боролись с раком, и бой этот был намного тяжелее, чем казалось со стороны. Обоим оставалось жить всего несколько месяцев. Боб скончался примерно год спустя. Ему было шестьдесят шесть. Тревор ушел 15 сентября 2021 года. Ему было сорок восемь.

Тревор никому не сказал, что умирает. Как и его бывший босс Ник Сабан, он не считал нужным смотреть на табло и следить за счетом. Он жил здесь и сейчас и знал, что каждое следующее мгновение может изменить будущее. Но главное, он преуменьшал всю серьезность своего положения, поскольку заботился о нас больше, чем о себе. Он не хотел, чтобы я переживал за него, если это отнимет у меня хоть секунду радостного общения с моей семьей. Тревор не хотел, чтобы Рассел Уилсон беспокоился о нем вместо того, чтобы думать, как пробить защиту «Рэмс». Тревор не хотел, чтобы его друг Лоренс Фрэнк тревожился по пустякам, ведь у него была важная задача — превратить «Лос-Анджелес Клипперс» в команду чемпионов.

Некоторым людям он все же рассказал про рак, потому что это было абсолютно необходимо, но от всех остальных он скрыл эту информацию: предпочел, чтобы они пребывали в блаженном неведении. Почти весь сезон 2019 года он проработал с футбольной командой Джорджии и одновременно с этим проходил химиотерапию и различные инвазивные процедуры, о чем он умалчивал до самого конца сезона. Тревор всегда считал, что его работа — служить людям. Если бы его клиенты беспокоились о нем, они бы растрачивали ментальную энергию, которую могли бы направить на совершенствование своих достижений. Изначально он вообще не хотел рассказывать в этой книге о своей борьбе с раком, чтобы сохранить тайну. И передумал, только когда осознал, что сможет помочь людям, поделившись уроками, которые он усвоил за время болезни.

Мы закончили рукопись этой книги в конце мая 2021 года. После того как мы с Тревором обсудили последние детали по телефону и я отправил законченную рукопись издателю, я сказал своей супруге: «Надеюсь, это еще не последние слова Тревора». Моя супруга медик. Когда в 2019 году я рассказал ей, какой тип рака у Тревора, она предупредила меня, что в этой битве практически невозможно победить.

Тревор тоже это знал. Но он не позволял этой неравной борьбе лишить его жизнерадостности. Он работал даже во время химиотерапии. Он прилагал максимум усилий, чтобы как можно быстрее восстанавливаться после операций. Он шел на облучение, думая лишь о следующем шаге на этом пути, не заглядывая далеко в будущее.

Да, ему бывало страшно. Да, у него случались срывы и слезы. Да, иногда ему казалось, что жизнь нанесла ему сокрушительный удар. Но у Тревора было замечательное качество — он никогда не позволял таким моментам преобладать в его жизни. Он никогда не позволял им толкнуть его в бездну отчаяния. Как Боб, который радовался тому, что еще способен принимать вертикальное положение, Тревор находил конкретный, неоспоримый факт, хватался за него и выкарабкивался на твердую почву. Возможно, ему помогали утренние прогулки на берегу Тихого океана. Или он радовался, что его друг Мел Таккер использует принцип нейтрального мышления, чтобы изменить футбольную программу Мичиганского университета.

Тревор не хотел бы, чтобы мы оплакивали его. Он хотел бы, чтобы мы жили на полную катушку. Вот почему после его смерти мы не изменили ни одного слова в этой книге. Тревор наконец точно сформулировал свое учение о нейтральном мышлении. Он разработал философию, которая помогала его клиентам и не только, — эта философия поддерживала его в борьбе с болезнью, которая, вероятно, забрала бы его еще раньше, если бы он не оказался таким стойким с психологической точки зрения.

Уверен, что Тревор вошел через Жемчужные ворота в рай и попал прямиком в крепкие объятия своего отца. Тревор всегда мечтал только об этом — чтобы отец гордился им, и он, безусловно, добился этого. Как и многого другого.

Оказалось, что это все-таки последние слова Тревора, но я знаю, что именно такое наследие он и хотел оставить. Он хотел, чтобы все научились мыслить нейтрально. Он хотел, чтобы мы радовались, что все еще живем и способны принимать вертикальное положение. Он хотел, чтобы мы перестали тревожиться по поводу итогового счета и старались прожить каждую драгоценную секунду на этой планете так, будто она последняя.

Загрузка...