Глава 7

Дмитрий Незванов и Пашка весьма преуспели в совместной рыбалке и за полчаса натаскали из реки более полусотни рыбешек. Рыжков на пару с Надеждой Антоновной запекли их в глине, и попавшие в беду люди впервые поняли, что с голоду они не пропадут.

Рыжков, воодушевленный первой победой, предложил на выбор еще печеные корни лопуха или луковицы саранки. На дегустацию отважились только Незванов и Шевцов, но Артем приказал забрать все с собой, рассудив, что рыба не всегда имеет привычку клевать, тогда и эти дары дикой природы сойдут за милую душу.

Таранцев приказал всем надеть на себя как можно больше одежды, а остальные вещи бросить вместе с чемоданами и сумками. Только рюкзак Агнессы решили взять с собой – одежды в нем было немного, да и то практически всю владелица натянула на себя, но там имелись еще альпинистские веревки, скальные крючья, репшнуры, молоток для забивания крючьев и, самое главное, компас, без которого им пришлось бы ориентироваться по солнцу или звездам, что в условиях постоянной плохой видимости было весьма проблематично.

Постановили, что мужчины понесут рюкзак по очереди.

Первым по жребию выпало нести Синяеву. Тот заворчал сердито, и Артему пришлось сдержать себя, чтобы не отвесить ему тумака: он не хотел обострять отношения, к тому же допускал, что Синяев может кинуться в драку, а это было уже совсем ни к чему.

* * *

Сначала им повезло, звериная тропа долго виляла вдоль берега, идти было сравнительно легко, но потом она круто ушла вверх. Теперь пришлось карабкаться сквозь нагромождения валунов, покрытых толстым слоем мха, заросших кашкарой и карликовой березкой. То и дело они пересекали подтаявшие снежники, там, в ложбинах, снег лежал еще по пояс, под ним таились ручьи, которые превращали снег в жидкую кашу, поэтому, попав пару раз в подобную купель, Артем решил обходить коварные ловушки верхами, что значительно затрудняло и замедляло путь. К вечеру они едва-едва прошли около шести километров и на ночлег остановились в длинном узком ущелье.

Из жердей, коры и веток пихты соорудили примитивный шатер, накрыли его сверху куском полиэтилена, который также нашелся в рюкзаке у Агнессы, и улеглись, тесно прижавшись друг к другу, не слишком заботясь о приличиях. Поэтому, проснувшись под утро, Артем обнаружил, что со спины его крепко обнимает за талию Надежда Антоновна, а на плече устроилась Ольга Прудникова. Последнему обстоятельству он был удивлен более всего, потому что с вечера – он помнил это точно – Ольга легла с противоположного от него края в компании молодых людей, Артем же разделил ложе с Шевцовым, который к утру куда-то испарился.

Артем приподнял голову, стараясь не шевельнуть рукой, чтобы не разбудить девушку. Надежда Антоновна что-то пробормотала во сне и еще теснее прижалась к нему своей пышной и теплой грудью, и Артем понял, почему впервые за последние годы у него не мерзла раненая спина.

За стенами шалаша потрескивал костер, и, подняв голову, Таранцев увидел, что в шалаше, кроме него и Синяева, никого из мужчин нет. Артем высвободил руку, но Ольга не проснулась, и он с сожалением подумал, что впервые на его плече спала самая красивая из всех девушек, каких он когда-либо знал, но он даже не поцеловал ее, потому что слишком явно представлял последствия этого поцелуя. Артем осторожно выбрался из шалаша и с радостью определил, что дождя ночью не было, и, хотя все ближайшие горы затянуло серой пеленой тумана, сквозь него проглядывают редкие пока ярко-голубые лоскутки неба, а сильный верховой ветер позволяет надеяться, что через пару часов тумана и в помине не останется.

Мужчины повернулись к нему, и Артем понял, что они сильно встревожены.

– Что случилось?

Он плотнее запахнул куртку. После жарких объятий Надежды Антоновны он быстро замерз на холодном ветру. Каширский уступил ему место у костра и, усиленно дымя трубкой, отошел в сторону. Артем поблагодарил его кивком и вопросительно посмотрел на Шевцова. Тот сидел, положив автомат на колени и угрюмо уставившись на огонь. За него ответил Незванов:

– Пока все спали, Евгений Александрович пробежался по окрестностям разведать местность и кое-что выяснил. Не очень приятное…

Шевцов поднял голову:

– Кажется, Артем, мы не ошиблись: что-то в этих горах имеется… – Он кивнул на скалистую гряду, возвышавшуюся перед ними. – Я поднялся с километр вверх и действительно обнаружил дорогу среди скал. Кое-где она идет серпантином, а на поворотах видны следы взрывных работ. Интересно, кому и для чего она понадобилась в этой глухомани? Тем более что по ней может проехать только одна машина, две там не разминутся.

В это время из палатки подтянулись женщины.

– Точно так же, как кому-то понадобился вертолет, – сказал Артем. – И дела эти грязные, я вам скажу. Нам еще повезло, что бандиты оказались олухами. При другом раскладе не они, а мы бы уже отошли в мир иной. Свидетелей они не оставляют.

Тут он заметил, как побледнела Чекалина, Агнесса нахмурилась, а глаза Ольги сузились, и она прикусила губу. Возможно, ему не следовало высказываться так резко при дамах, но жалость и сочувствие в данном случае недопустимы. Нужно собрать все силы, даже последние, в кулак. И действовать только вместе. Для одиночки, тем более впервые попавшего в тайгу, отсутствие поддержки – это верная смерть.

Незванов вдруг похлопал себя по груди, и Артем вспомнил, что журналист – единственный, у кого, кроме Шевцова, есть еще кое-какое оружие, и содрогнулся от ужаса, представив, что произойдет, наткнись они на засаду боевиков… И тут же рассердился на самого себя. Какие, к дьяволу, боевики в глухой сибирской тайге!

А Шевцов продолжал говорить медленно и устало:

– На снегу там хорошо заметны следы автомобильных шин. Кто-то здесь был совсем недавно, и нет никакой гарантии, что не появится снова, и в самом скором времени. – Он потер лоб ладонью, и Артем увидел, как осунулось и изменилось лицо Шевцова за одну эту ночь.

– Евгений, у меня есть фляжка водки. Я берег ее на самый крайний случай. Может, хлебнешь пару глотков? Легче станет…

Шевцов протянул руку:

– Дай-ка…

Артем вынул фляжку из внутреннего кармана куртки и передал ее Евгению. Тот отвинтил крышку, понюхал.

– Да, не бог весть что, но сгодится. – Он с любопытством посмотрел на Таранцева. – Вы такое пьете?

– А что, – ответил Артем слегка вызывающе, – любимый напиток народных масс от бомжа до президента.

– Ну, допустим, президент пьет хорошо очищенную, а тут сивушных масел явно выше нормы.

– Я – бедный человек, – усмехнулся Артем, – где ж мне с президентами тягаться?

Каширский засмеялся:

– Когда я был студентом, стипендия у нас была мизерная, но пузырь с нее всегда покупали за три шестьдесят две, как сейчас помню.

Шевцов тоже улыбнулся:

– Ладно, пролетариев вожак, оставим твое пойло на потом.

Он завинтил крышку и вернул фляжку Артему.

Заталкивая ее обратно в карман, Таранцев перехватил алчущий взгляд Синяева, выползавшего в этот момент из шатра, и очень галантно улыбнулся ему.

* * *

Солнце медленно, словно с неохотой, поднималось над зубчатой грядой гор, над мокрой, истерзанной ветрами тайгой, над притихшими речными перекатами. Река поблескивала в прорехах влажного, придавившего ее тумана и ворчала, глухо и незлобиво, на валуны, вставшие на ее пути.

Артем огляделся. Их бивак располагался на крошечной поляне, поросшей молодым смешанным лесом. Справа путь преграждал скалистый мыс, высунувшийся далеко в реку. Вчера вечером он стал непреодолимой преградой для вымотавшихся, голодных людей. И хотя они сознавали, что ночевка в узком, насквозь продуваемом ветрами ущелье мало прибавит им сил, ничего другого не оставалось: карабкаться в сумерках по отвесным кручам было крайне опасно, да и где гарантия, что удалось бы найти более удачное место для отдыха.

А солнце поднималось все выше и выше. Ветер содрал с реки остатки тумана, и все ожило, окружающий мир наполнился новыми красками и ароматами. В блеске утренних лучей преобразились камни, скалы, столетние кедры. В кустах во всю мочь голосила птичья мелочь, добродушно шумела прибрежная тайга, и даже волны на перекате плясали по-особому весело.

К Артему подошел Шевцов. Окинул угрюмым взглядом мыс и негромко заговорил:

– По дороге идти не стоит.

Артем понял, что Евгений специально приглушил голос.

– Неизвестно, куда она ведет, но, думаю, нам там делать нечего. Чует мое сердце, что нас вот-вот кинутся искать. И не только МЧС. А они нас будут искать, естественно, гораздо западнее.

– Искать нас начнут, скорее всего, только к вечеру. Рейс – экстренный, внеплановый. О нем никто не спохватится, пока Арсеньев не всполошится, что машина не вернулась в положенные сроки.

– Но зато быстро спохватятся и будут рыскать повсюду те, кому понадобился вертолет. Наверняка они уже побывали на месте катастрофы и в самое ближайшее время нас непременно настигнут.

– Что ты предлагаешь? – тихо спросил Артем.

Шевцов усмехнулся:

– Предлагаю пока всем отсидеться где-нибудь в кустах. А я в компании журналиста пробегусь по ближайшим горам, посмотрю, что к чему.

– А почему в компании журналиста, а не со мной, к примеру?

– Потому что ты ас в небе, а я – на земле. И журналист нужен мне потому, что у него есть ствол, который он никому не доверит. – Евгений хлопнул Артема по плечу. – Кроме того, ты единственный, кто в состоянии усмирить эту вольницу и направить ее энергию в нужное русло.

– Хорошо, – Артем оглянулся на гомонящих около костра людей, – я уведу их глубже в тайгу, но мы ведь не сможем ждать до бесконечности. Они – голодные, не выспались как следует…

– Вот и выбери место к солнышку поближе. Тут недалеко озеро есть, и рыбешка вроде плещется. Так что совместите приятное с полезным. Рыбку половите, на песочке понежьтесь. – Шевцов хитровато прищурился. – Я смотрю, некоторые, кстати, привлекательные особы на тебя глаз положили, так что не упускай возможности, пока сами в руки идут.

– Кто идет?

– Возможности, естественно. А дамы пока только приглядываются. И не дай бог им разочароваться.

Артем рассмеялся:

– Ладно, проваливай! Как-нибудь сам разберусь, только учти, на все про все тебе четыре часа.

* * *

Но уже через час их нашел Незванов. Журналист появился на берегу озера, задыхаясь от бега по тайге. Последний десяток метров он прошел шагом, спотыкаясь и смахивая с побледневшего лица пот.

– Что случилось? Засада? – вскочил ему навстречу Артем.

Дмитрий, все еще задыхаясь, с трудом выговорил:

– Там люди… в скале… за железной решеткой. Человек восемь-десять. И два охранника… И больше никого. Евгений Александрович велел нам подтягиваться. Только женщины пусть останутся в укрытии.

– Еще чего! – Агнесса выступила вперед. – Я тренированнее и сильнее доброй половины из вас. Хотите помериться? – с вызовом спросила она Артема.

– В другой раз и при других обстоятельствах, – усмехнулся он и посмотрел на Незванова. – Я думаю, нам надо быть осторожнее. Мы ничего не знаем об этих людях, но, если судить по тому, что одни – за решеткой, а другие их охраняют, дело тут нечисто. Прежде чем двигаться дальше, нужно хорошо осмотреться. Может, этих «охранников» гораздо больше и они бродят где-нибудь поблизости.

– Вы правы, Артем Егорович. – Каширский выбил золу из трубки и затолкал ее в нагрудный карман жилета. – Бандит перед смертью говорил, что нас, мол, схватят, помните? Мне кажется, что скоро мы можем на кого-нибудь наткнуться.

– Хорошо, – согласился Артем. – Я, Дмитрий и Павел пойдем первыми, будем просматривать местность. Все остальные должны находиться в укрытии, пока мы не подадим сигнала, что дорога свободна. И приказываю не слишком высовываться, особенно на открытой местности, а если мы подадим сигнал тревоги, сразу ложиться на землю, прятаться за камни, кусты.

Все молча поднялись на ноги. Артем снова заметил испуганный взгляд Чекалиной, любопытный – Ольги и возбужденный – Агнессы. Синяев смотрел настороженно и зло, но помалкивал, Каширский в это время помогал Рыжкову надеть рюкзак, обоим было не до эмоций. И Артем завершил инструкции:

– Если услышите стрельбу, замрите, не дышите и носа из укрытия не показывайте. Почти сто процентов вероятности, что мы можем попасть в переделку. Поэтому на время моего отсутствия я назначаю командиром… – он сделал паузу, – Каширского Юрия Федоровича. Кстати, вы доктор каких наук?

– Исторических. – Каширский усмехнулся. – Командиром меня назначили впервые, но мне это нравится. Звучит не хуже, чем «завкафедрой».

Ольга подошла к Артему и коснулась его плеча:

– Артем Егорович…

– Да, Ольга Вячеславна?

– Пожалуйста, будьте осторожны, вы и ребята. Мне бы не хотелось, чтобы с вами что-то случилось.

– Мы будем очень осторожны, Ольга Вячеславна. – Артем улыбнулся и пожал ей руку. – Спасибо за заботу. Честно сказать, я уже забыл, когда меня в последний раз просили быть осторожнее.

Она улыбнулась в ответ и отошла к женщинам.

Артем присоединился к ожидавшим его Пашке и Дмитрию, и они углубились в тайгу, со всех сторон защищавшую озеро от посторонних глаз.

Километра через полтора они наткнулись на Шевцова. Евгений лежал за грудой камней на краю откоса, положив рядом с собой автомат, и всматривался вниз.

Артем лег рядом. Среди камней виднелось небольшое строение, хижина, терявшаяся на фоне унылых, покрытых серым лишайником валунов.

– Я уже кое-чего разглядел, – прошептал Шевцов. – Мы как раз вышли к бывшей погранзаставе. И правда тут сплошные развалины. Два мордоворота, судя по всему, охрана, выгнали людей из той вон дыры в скале, вероятно, старой штольни, и загнали в другую дыру, причем, опустили за ними решетку. Одного прихватили с собой и, пока вели его, все время избивали. Они вооружены автоматами и резиновыми дубинками. Больше никто из избушки не показывался. Отсюда напрашивается вывод, что кроме них людей в лагере нет. Но нет и ни одной машины, следы которой мы видели на снегу. Выходит, остальные или ищут нас по тайге, или вообще пока отсутствуют. Не может быть, чтобы эти два дебила отсиживались здесь ради собственного удовольствия. И мужика избивать у них, видимо, тоже причина есть, и основательная.

– Я думаю, нам нужно разобраться во всем на месте, – задумчиво сказал Артем и скосил глаза на Незванова. – Пушку дашь?

– Что-то мне совсем это не нравится. – Дмитрий подполз к ним и передал пистолет Артему. – Держи, командир. Умеешь пользоваться?

– Да уж как-нибудь соображу что к чему. – Артем затолкал пистолет за ремень. – Сейчас мы с Евгением Александровичем двинемся в обход и постараемся подойти к избушке незаметно. Похоже, мужика надо выручать. Если охранники что-то заподозрят, забеспокоятся, нужно предпринять отвлекающий маневр.

– Каким образом? – уставился на него Пашка. – Бросать в них камнями, что ли?

Шевцов беззвучно рассмеялся, а Артем показал своему второму пилоту кулак и пояснил:

– Мы окажемся гораздо ниже избушки, обзор у нас будет ограничен, так что, если все будет спокойно, сидите и не шевелитесь, а ежели кто появится со стороны реки или леса, дайте знать. Прокричите, к примеру, пару раз кедровкой. – Он приложил руку к губам и прокричал резко и требовательно, точно рассерженная и голодная птица.

Он посмотрел на Незванова, и тот молча кивнул в ответ.

* * *

Пашка и Дмитрий остались наверху, а Артем и Шевцов спустились вниз. Из единственного строения, которое они рассмотрели с откоса, доносились громкие крики и отчетливая ругань. Из штольни, в которой за решеткой находились люди, – ни звука. Евгений подал Артему знак укрыться между камнями, а сам побежал к строению, причем особым манером, семеня и петляя, как опытный боец, уклоняющийся от выстрелов. Артем с интересом наблюдал за ним: Шевцов проговорился, что может, к прочим своим талантам, прыгать с парашютом, а сейчас вел себя как хорошо обученный пехотинец.

К тому же он неплохо ориентировался в ситуации и явно привык командовать…

Евгений скрылся в камнях за хижиной, но через несколько секунд Артем заметил его руку, мелькнувшую из-за стены: Шевцов подзывал его к себе.

Артем пригнулся и побежал, делая широкий полукруг, чтобы подойти к хижине под углом, недоступным для обстрела из единственного крохотного окна.

Шевцов встретил его довольной улыбкой:

– Смотри, что я обнаружил. Тут же полно продуктов!

Действительно, за стеной строения находилось несколько деревянных, обитых по краям металлическими полосами контейнеров, и один из них был заполнен доверху консервами. Не слишком большой и разнообразный выбор, но неоценимая находка для людей, голодавших уже более полутора суток.

Артем ликующе улыбнулся и хлопнул Шевцова по плечу:

– Живем, братишка! – Он оглянулся на строение. – Что там?

– Как я и говорил, два охранника с небольшими перерывами избивают какого-то мужика.

– Я думаю, надо вмешаться.

– Согласен. Прикрой меня. – Шевцов скользнул к двери.

Артем навел пистолет на дверь, а Шевцов набрал полную горсть мелкой щебенки и бросил ее в окно. Почти мгновенно распахнулась входная дверь, и на пороге возник дюжий охранник в камуфляже, с автоматом на изготовку. Что было сил Шевцов ударил его прикладом в спину, охранник охнул, переломился в коленях и в следующую секунду уже валялся на земле, а автомат перекочевал в руки Евгения.

– Окно! – крикнул тот и перекинул Артему автомат охранника.

Не мешкая, Таранцев бросился к окну, выбил прикладом стекло и метнулся в сторону, прижался к стене, держа входную дверь под прицелом. И вовремя.

Из окна ударила автоматная очередь. Пули выбили искры из гранитных валунов и зарылись в щебенку. Почти одновременно с очередью раздался громкий мат и вскрик, словно человек внезапно напоролся ногой на гвоздь. И уже в следующее мгновение из разбитого окна высунулась довольная физиономия Шевцова.

– Ну что, пилот, жив?

– Жив, – проворчал Артем и покачал удивленно головой, узрев второй автомат в руках у Шевцова. – Ну, брат, с тобой не соскучишься! Это что ж за служба, где так учат обезвреживать противника?

Евгений весело хмыкнул в ответ и одобрительно хлопнул его по плечу:

– Ну, ты тоже не промах! Про окно четко сообразил!

Он положил оружие на деревянный стол, за которым сидел, уронив окровавленную голову на столешницу, мужчина в наручниках, пристегнутых к толстому металлическому пруту. Рядом с ним лежала резиновая дубинка. А сама столешница была залита кровью, которая продолжала сочиться из носа избитого пленника.

– Давай, займись этими скотами, пока не очухались! – Шевцов втянул внутрь за воротник первого охранника и уложил его рядом со вторым. – Свяжи их крепенько, а я посмотрю, что с парнем. Похоже, ему прилично досталось, в отличие от этих козлов!

Он приподнял его голову и присвистнул. Лицо мужчины представляло почти сплошной кровоподтек, на шее виднелись следы удавки.

– Н-да, кажется, парень очень и очень перед ними провинился. Смотри, его не только душили и избивали, но и огнем пытали. Вероятно, зажигалкой… – Евгений всмотрелся в следы ожогов на груди спасенного. – Сволочи! Чем же он им так досадил?

Артем обыскал карманы бандитов – теперь он уже не сомневался, с кем имеет дело, – нашел ключ от наручников и пачку сигарет «Бонд».

Более ничего обнаружить не удалось, но они и не слишком на это надеялись. Не любят подобные типы носить при себе удостоверения личности, но если бы и носили, то где гарантия, что те были бы подлинные?..

Шевцов расстегнул наручники, уложил мужчину на деревянную лавку возле стены и задумчиво произнес:

– Стойкий мужик! Очень, видно, этим живодерам хотелось что-то узнать от него, но вряд ли получилось, иначе зачем им доводить его до такого состояния?

Загрузка...