Глава 2

Деревня друидов. Алекс

Я чувствовал себя достаточно хорошо, и мне не хотелось оставаться в деревне дольше, чем это требовало состояние моего тела. Решил утром уйти. Объяснение такой поспешности довольно простое. Очень некомфортно себя чувствуешь, когда на тебя смотрят, как на полубога, и любая попытка заговорить пресекается в самом зародыше почтительным молчанием. Дикий народ! У каждого свои тараканы!

Вечером, когда я объявил о своём решении, пришлось выдержать ещё одну истерику Милёны, по поводу благословения Леса, линии судьбы, фатальной неизбежности и так далее. Все закончилось тем, что я сказал что-то неприятное девушке, она расплакалась и, хлопнув дверью, убежала.

Собрав свои нехитрые пожитки, я сидел на своей кровати, как оказалось, в лечебной комнате. Вошла Жизнемира.

– Я хотела бы с тобой поговорить.

– Присаживайся!

Женщина села. Помолчали.

– Возьми Милёнку с собой! – вдруг сказала Жизнемира. Я удивлённо уставился на неё.

– Мне казалось, ты против её похода со мной?

– Да, я против, но все равно прошу взять.

– Поясни. Я что-то не понимаю, – попросил я.

– Я слишком хорошо знаю Милёну, гораздо лучше, чем кто бы то ни был. Если она решила идти, её не остановишь. Все равно будет идти за тобой.

– Жизнемира, если ты так ее знаешь, скажи, что это за тупость? Идти за мужиком, неведомо куда. А как же девичья гордость? Здравый смысл, наконец?

– Идти за любимым на край света, это не тупость, – грустно ответила женщина, – а гордость… Я вот не пошла. Давно это было. И он погиб. До сих пор корю себя за эту гордость. Потому и прошу. Возьми её с собой. Захочешь вернуть, думаю, ты найдёшь способ отправить её домой.

– Если что-то произошло с тобой, это не значит, что так будет со всеми. Или я не прав? Да и про какую любовь ты говоришь? Перебесится и успокоится. И потом, я очень быстро умею бегать. Она просто не догонит меня. Поверь, я не вру!

– Верю, – кивнула Жизнемира, – только ты не слышишь Леса, а Милёна слышит. И ты от неё не убежишь. Через неделю, месяц, она все равно тебя найдёт.

– Вот же, следопыт на мою голову! – вздохнул я.

– Пока она в Лесу, я за неё не боюсь. Лес защитит. Рано или поздно ты выйдешь из Леса, и она выйдет, и вот там она погибнет, – женщина вытерла слезу кончиком платка, накинутого на плечи, – она не сможет выжить в мире людей. И Леса там не будет.

Я вздохнул. Что же это за фатализм получается? Жизнемира продолжила:

– И потом, в Первозданном Лесу много эльфийских городов. Тебе идти через эльфийский лес. Ты не слышишь Леса, как ты пройдёшь незаметно? Эльфы очень не любят чужаков в своих владениях. Возьми ее, как проводника.

– Думаешь, она справится? – дал я слабину.

– Знаю. Вы не встретите ни одной опасности. Да и я позабочусь об этом, – а вот это уже интересно. Не зная всех способностей Жизнемиры, между тем, я подозревал, что женщина очень сильный маг, и ее поддержка многого стоит.

– Ты же знаешь, чем это путешествие закончится, – обречённо проговорил я, – постелью, и я буду чувствовать себя ответственным за неё.

– А вот это будет уже твоим решением, – сказала Жизнемира, – Милёна далеко не такая наивная девочка, как тебе кажется.

– Я это уже понял! – усмехнулся я. – Хорошо, я подумаю.

– Спасибо, Алекс! – Жизнемира встала и вышла из комнаты.

* * *

Проснувшись утром, я обдумывал возможность путешествия вместе с Милёной. Странно, но теперь я не видел ничего страшного в том, что девушка пойдёт со мной. Она весьма симпатичная, и её общество меня очень даже устраивает. Кроме того, можно использовать её знания для изучения магии. То, что Милёнка маг я не сомневался. Дорога неблизкая, так что будет предостаточно времени, чтобы вытянуть из неё знания по магии друидов. А вот приоритеты расставить нужно с самого начала. Я – главный, она – проводник.

Рассказывая Милёне свои условия, я понимал, что я могу говорить все, что угодно. Она меня просто не слышит. Она уже вся там, в походе. Ох, отольется мне горькими слезами желание иметь под боком удобную бабу…

Сделал Жизнемире переговорник. Правда, этим вызвал у всех ещё один приступ непонимания и офигевания. Для себя тоже сделал переговорник, потому как не знал, смогу ли без ЧИПа принимать входящие вызовы от ведуньи. Похоже, про тот переговорник, что остался у безликих, можно забыть. Ну, да невелика потеря, будем считать, что сменил оператора сотовой связи!

Жизнемира долго чему-то в полголоса наставляла Милёну, я не вслушивался. Обычный бабий трёп, берегись… проверяй… не делай глупости…

Быслав подробно рассказал нам дорогу, называя приметные рощи и безопасные дороги. Пояснял, как определить и обойти поселения эльфов, как не войти в Проклятый лес. Я узнал, что друиды весь лес называют Первозданным, а вот все остальные делят на Светлый лес и Проклятый. Интересная география получается. Чем они отличаются, никто так и не смог объяснить. «Населением», – коротко сказал Быслав. Я, конечно, слушал и на всякий случай запоминал, но тут Милёне, как говорится, и карты в руки. Она – проводник, здесь родилась, выросла и в курсе всяких нюансов предстоящего путешествия по этой местности.

Оказывается, в лесу огромное количество разных особей, стремящихся схарчить человекообразных. Получается, что тот мой опыт прохода через Проклятый Лес был невероятным везением.

Светлый лес. Алекс.

Я шёл позади девушки, пытаясь рассмотреть её изящную фигурку через мешковатую одежду. Мужчине ведь много не нужно, чего не увидит, то придумает! Невольно вспомнилась Зула. Интересно, как она воспримет появление Милёны?

«Буду решать вопросы по мере их поступления», – сказал я себе и немного успокоился. В крайнем случае, отправлю Милёну через модуль домой, а Зулу к её оркам. Расставаться с женщиной всегда тяжело, но кое-какой опыт в этом имеется. Лучше сразу обрезать, чем чего-то ждать, мучая и себя, и партнершу.

«Время 07:39». Единственный, оставшийся мне девайс. Направления я не видел и не чувствовал. Милёна утверждала, что в лесу заблудиться невозможно. Я в этом был совсем не уверен.

Когда мне надоело плестись за моим проводником, а в голову не приходили никакие дельные мысли, я подал голос:

– Девушка, а девушка, можно вас спросить?

– Да, – удивлённо повернулась ко мне Милёна, к простым шуткам она явно не привычна.

– Ты так споро идешь. Боюсь отстать и заблудиться.

– Ну, ты же сам сказал, что идти будем быстро! – возмутилась она.

– Да шучу я, шучу. Просто поговорить захотелось. У тебя такой приятный голос.

– О чем ты хотел поговорить? – девушка расплылась в улыбке.

– Скажи, ты ауру видишь?

– Конечно!

– А как ты ее видишь? Ну, какая она? Как свечение вокруг тела?

– Да, примерно так. Но это только видимая часть. У неё много слоёв.

– Это как?

– Ну, вот яблоко, оно красное, а откусишь – внутри белое. Вот так и аура, только внутри она тоже разноцветная.

– Да? И какая она у меня сейчас? – спросил я и представил увиденную как-то раз раздавленную автомобилем собаку. Пренеприятнейшее зрелище.

– Она у тебя разных цветов, – тут же ответила Милёна, – ты о чем-то неприятном думаешь. Верхний слой серый, с тёмными разводами.

– Ты смотри! Верно, – удивился я.

– А ты сомневался? – Милёна засмеялась, – а ты не так видишь?

– Нет. Вот скажи, какого цвета канал над нами?

– Какой канал? – не поняла девушка.

– Ты энергию откуда берёшь?

– Что значит «откуда»? От деревьев, травы, воды. Отовсюду!

Тут я задумался. Получается, что она каналы не видит, и у неё зрение ограничено только общим видом. И в этом она поднаторела!

– Понимаешь, я вижу ауру, как некое свечение. Только, если немного всмотрюсь, то вижу каналы… нити энергий. Понимаешь? Аура – это мельчайшая сеть из нитей, и каждая из них идёт к какому-то органу или участку тела. А ещё, есть мощные каналы энергии. Вот и сейчас, над нами находится толстый, зелёный канат, можно к нему подцепиться напрямую.

– Ух, ты! – девушка остановилась и начала пристально всматриваться вверх и по сторонам.

– Ты прав, тут чисто место. Но так, как ты, я его не вижу.

– Как же ты лечишь? Если не видишь, что делаешь?

– Я чувствую. Как будто я принимаю в себя ощущения того, кого лечу… Его боль – моя боль… так все ведуньи делают. И потом, я же ориентируюсь по цвету ауры. Ты не прав. Все, что для лечения необходимо, я вижу и делаю совсем не вслепую! – обиженно проговорила Милёна. Я догнал ее и приобнял:

– Ты на меня не обижайся. Я хочу понять и научиться. А то, что вижу не так, как ты, так это ж нормально.

– Я не обижаюсь, спрашивай, – девушка доверчиво прильнула ко мне. Я поспешно отстранился.

– Я слышал, что друиды могут управлять погодой.

– Да, когда становимся в круг. В одиночку это трудно и даже почти невозможно сделать.

– Расскажи, как это – встать в круг? Вы все маги?

– Нет, среди нас нет магов. По крайней мере, в понимании людей. Когда мы изменяем погоду, мы договариваемся с тучами, с солнышком, с ветром. А маги насилуют природу!

– Но один маг может разогнать тучи, а вам нужно встать в какой–то круг, правильно?

– Человек слаб. И когда он показывает силу, он показывает свою слабость. Мать-Природа любит всех без исключения, это же её создания. Она мудрее любого мага, потому прощает их. Ни один маг не выстоит против Природы!

– Но маг добивается своего гораздо быстрее и меньшими силами, – возразил я.

– От этого насилие не перестаёт быть насилием!

Милёна даже остановилась и топнула ногой. Детский сад на природе!

– Что ты так нервничаешь? – я, успокаивающе, выставил ладони вперёд.

– Я не нервничаю. Просто не могу донести до тебя мысль, и потому злюсь на себя!

– Покажи, как ты будешь действовать, когда встанешь в круг, – миролюбиво сказал я, – Хочу посмотреть, может, тогда быстрее пойму.

Милёна сняла свой вещмешок, расставила в стороны руки, повернула ладони вверх и закрыла глаза. Я перешёл на истинное зрение. То, что я увидел, меня впечатлило!

От ауры девушки отрывались небольшие светящиеся шары и разлетались в разные стороны. Я старался рассмотреть эти маленькие энергетические конструкты. Они были не очень сложны, почти, как руны. И летели, в основном, вверх. Это было похоже на широкополосное вещание. Вот только непонятно, кто стоит по ту сторону связи? Для кого эти структурированные сигналы предназначены?

Милёна опустила руки и сказала:

– Не получается. Я для этого слишком слаба. Это трудно сделать в одиночку. Вот когда все вместе так делают, тогда да, тогда получается!

– Спасибо, я, что хотел, увидел. Пошли. Я хочу обдумать кое-что.

Итак, получается, что друиды используют энергию своей ауры, как расходный материал при всех магических действиях. При этом, психика у них очень неустойчива, все они очень эмоциональны. Легко входят в состояние изменённого сознания, и, находясь в нём, создают энергетические конструкты. Некоторые из них я уже видел и смогу воспроизвести. Жаль, Жизнемиру с собой не взяли, она могла бы гораздо больше показать. Но она не Милёнка, и вряд ли так просто всё бы мне рассказала, даже точно ничего бы не рассказала.

– Милён, а как, по-вашему, устроен этот мир? Ну, что на что влияет? Что от чего зависит?

– Алекс, я мало что знаю. Бабушка все время хотела меня в библиотеку отправить. У нас, в соседней деревне, есть хранилище свитков. Но там живёт Зимогор, а он все время ко мне пристаёт, вот я и не поехала.

– Расскажи, что знаешь. Я ж в лесу жил, поспрашивать не у кого было.

– Как же ты жил в Лесу, а Лес не слышишь? – удивилась Милёна.

– Не знаю, меня не учил этому никто. А сам я умею только сливаться с ним. И тогда он – это я, а я – это он. Может, это и есть – слышать Лес?

– Не думаю, – покачала головой девушка, – но если ты так умеешь, попробуй в момент слияния позвать его. Он должен ответить. Попробуй сейчас!

– Для этого нужно остановиться. На ходу я этого не смогу.

– Ну, так скоро обедать пора. Я тут кое-чего поесть прихватила. Не все можно долго хранить. Давай найдём ручеёк и там отдохнём.

– И как мы его найдём?

– У Леса спросим, он подскажет! – рассмеялась Милёна звонким смехом. Я залюбовался ею. Хороша, чертовка!

Девушка остановилась, закрыла глаза. В истинном зрении я видел, как от неё, во все стороны, фейерверком выстрелили энергоконструкты малой энергонаполненности. Прошло немного времени, и вокруг неё закрутился вихрь разноцветных звёздочек, сорвавшихся с окружавших нас ветвей, травинок и просто возникших из воздуха. Милёна открыла глаза:

– Вон там будет родник, – махнула она рукой в сторону. – Пошли?

– Да, – кивнул я. – Смотрел, как ты общалась с Лесом. Красиво.

– Правда? Вот бы мне научиться видеть, как ты.

– Научишься. Идти долго, – успокоил я её.

Пройдя ещё минут десять, действительно, нашли небольшой ручеёк, притаившийся в пологой балке. Если б не знал, что он тут есть, ни за что не заметил бы, но девушка уверенно вела меня к нему, как будто у неё был указатель перед глазами. Немного прошли вдоль ручья, выбирая место поудобнее. Овраг был не очень глубоким, причём метров через двести он расширялся, и было видно, что скоро сойдёт на нет.

Нашлась и небольшая полянка, уютно спрятавшаяся в больших лопухах и папоротниках. Место было действительно очень живописное. Умывшись и напившись ключевой воды, я набрал фляжку, снял свою амуницию и начал присматриваться к ближайшим деревьям.

Милёна расстелила белую тряпицу и выкладывала на неё какие-то плоды и завёрнутую в листья еду.

Да, преимущество путешествия с женщиной – не надо накрывать на стол!

– Пойдём, вон, к тому дереву, – позвал я свою спутницу.

– Иди сам, я приду позже, а может, сначала поедим? – предложили девушка.

– Нет, после еды будет не тот настрой, – отказался я. – Тогда ты тут хозяйничай, а я сам попробую.

Легко взобрался по пологому склону и подошёл к облюбованному дереву. Оно было заметным. Большой ствол, правильная крона и росло практически на самом краю оврага, но не настолько близко, чтобы оголить корни. Я обошёл ствол вокруг, настраиваясь на нужную «волну», успокаиваясь и отстраняясь от прочих мыслей.

Итак, друиды посылают энергоконструкты на частоте растительности и получают ответ. Это единственное логическое объяснение. Это я понял. Но, судя по всему, они как-то должны модулировать запрос, чтобы создавать их разной наполненности. Следовательно, должно быть различие в структуре запроса. Логично. Ну что ж, попробуем.

– А вот и я! – раздалось сзади. Я обернулся, Милёна стояла на краю оврага, – Не помешала? Хороший выбор. Дуб – главное дерево, строгое и справедливое.

– Нет. Только собрался пробовать, – ответил я.

– Хорошо. Не буду мешать, – девушка прошла вдоль оврага и присела около небольшого кустарника.

Я подошёл к стволу и обнял его, прижавшись всем телом. Отрешился от окружающей среды, попытался слиться с деревом воедино, почувствовать, как бегут соки внутри него.

– Батюшка Лес, отзовись! Открой мне свою мудрость и не обойди щедростью своей. Научи слышать и понимать тебя, – зашептал я первое, что пришло в голову…

В солнечное сплетение мягко толкнула волна сладкой энергии, в носу защипало. Что со мной? Ощущения были до боли знакомые!

Это напомнило мне то сладкое чувство, когда мои родители собирались вечером за чаем, и отец брал меня на руки, чтобы рассказать всякие истории. Я любил слушать его спокойный, мягкий голос, и при этом ощущение тепла и уюта разливалось внутри меня, захватывало все моё маленькое существо…

Где-то в Светлом лесу. Милёна

Милёна была на седьмом небе от счастья. Об этом она мечтала длинными, зимними вечерами, но никогда не думала, что это станет реальностью.

Когда принесли Алекса, у неё защемило в груди. Так всегда было, когда она предчувствовала жизненные изменения. Девушка с удовольствием ухаживала за безмолвным парнем. За то время, пока он был без сознания, молоденькая ведунья настолько привязалась к нему, что казалось, знает Алекса всю свою недолгую жизнь. Милёна решила, что останется рядом с ним, во что бы то ни стало.

Тот факт, что он взял Милёну с собой, казался чудом. А ведь мог просто уйти сам, и никто не смог бы его удержать. Вольному – воля… И ведь чуть было не ушёл, и ничего страшного нет в том, что она магией друидов немного помогла ему принять нужное решение. Совсем чуть-чуть, никто и не заметил. Ну, почти никто, бабушка Жизнемира только покачала головой. Ну и пусть! Зато теперь они вдвоём в лесу, Алекс разговаривает с нею, как с ровней, а ведь он определённо из Посвящённых.

Приготовив для него королевский обед, она с нетерпением ждала, когда Алекс закончит свои эксперименты. Предвкушала, как он удивится, увидев, какую шикарную поляну она для него накрыла. Тайком от Жизнемиры девушка припасла в дорогу разных вкусностей.

Она ждала, когда придёт НОЧЬ. Милёна твердо решила стать женщиной Алекса именно здесь, в Первозданном лесу. Она докажет, что не хуже его старшей жены Зулы, и ему не захочется расставаться с Милёной.

Так, мечтая, девушка сидела на краю оврага, временами оглядываясь на любимого мужчину. Молоденькая ведунья заметила по ауре, что Алекс напряжённо о чем-то думает. Она тихонько прыснула в кулак. Ну, кто так слушает Лес? Наоборот, нужно освободиться от всех мыслей и желаний.

Обернувшись в очередной раз, девушка замерла в недоумении. Около дуба никого не было! Как?! Как Алексу удалось уйти так тихо, что она не услышала, находясь в двух шагах?

Милёна стремглав подскочила и кинулась к дереву. На том месте, где только что был Алекс, было пусто. Вернее, отпечаток его ауры остался, но носителя не было! Ощупала руками ствол. Ей показалось, что он хранит тепло тела любимого.

– Алекс! – закричала она что было сил. – А-а-а-ле-е-е-кс! Са-а-аша-а-а-а!

Вокруг была первозданная тишина. Милёна привычно расслабилась, пытаясь почувствовать Алекса. Вокруг было пусто. Слезы хлынули неудержимым потоком.

– Как же так? За что он так со мной? – девушка без сил села на землю, закрыв лицо руками. Сбежал! Бросил! Обманул! У неё не укладывалось в голове, как он мог так поступить с нею? Что она сделала не так? Почему?!!!

В неизвестном месте. Алекс

Я начал слышать шум поднимающихся по стволу дерева соков, потрескивание волокон ветвей, качающихся от ветра. И вдруг все поплыло и утонуло в чём-то молочно-белом.

Я потерялся в пространстве. Так чувствуешь себя, оказавшись в тумане. Молочная пелена окружала меня со всех сторон.

– Эй, есть кто-нибудь? – в ответ тишина.

Передо мной туман заклубился и приобрёл очертания облаков, затем расступился, и я увидел приближающегося старца. На нем были серебристо-изумрудные одежды, свободно развевающиеся на ветру. Вот только ветра не было!

Когда он подошёл поближе, я понял, что поторопился назвать его старцем. Это был мужчина с волевым лицом, длинной белой бородой и очень мудрыми глазами. Гендальф из «Властелина колец», обзавидовался бы такому образу.

– Я не Гендальф, – проговорил мужчина.

– Извини, я не хотел тебя обидеть, – сказал я.

– При всем желании, у тебя это не получится.

– Алекс, – бесцеремонно протянул я руку, – не знаешь, где мы?

– Люди всегда были наглы и самоуверенны, – пророкотал старец, однако руку пожал. Коротко и мощно. – Ты же просил о встрече. Я – Лес. Так называют меня друиды.

– Да неужели? – проговорил я и, увидев, что мой собеседник нахмурился, поднял руки: – Шучу. Ну, правда, шучу. Я тебя как-то не так представлял. Извини.

– А я так и не выгляжу, – кивнул мужчина и, наконец, улыбнулся, – это ты меня так представил себе.

«Бред какой-то! Лес говорит со мной!» – пронеслось у меня в голове.

– Ты в плену своих иллюзий. Тебе действительно важно знать, где ты находишься?

– Хотелось бы! Попал сюда как-то непонятно, вот и спросил.

– Это один из уровней мироздания. Обычный человек воспринимает всего несколько уровней, самых грубых. Сущность растения охватывает большее количество планов.

– Скажи, уважаемый, почему друиды слышат тебя, а у меня как-то… не очень? Это их биологическая особенность?

– Люди, которых ты назвал друидами, живут в тесной связи с природой много тысячелетий. Они – частица природы и осознали это. Ты не из этого мира, но тоже, после некоторых усилий, – Лес хитро подмигнул, – смог увидеть и услышать меня. Просто они это слышат не так, как ты, вот и все.

– Подожди, подожди, люди и друиды – это одно и то же?

– Друиды, гномы, эльфы, орки, демоны – это все люди. Много тысячелетий они жили по–разному. А если учесть, что после Большой Беды выжившие объединились в разных местах на материке, где действуют разные силы, то, думаю, понятно, почему сейчас они кажутся разными.

– С ума сойти, по-твоему, получается, одни захотели стать орками. Опа! И стали ими! Другие захотели стать гномами. Пожалуйста! – усмехнулся я. – Бред! А арвендами стали те, кто любил кошек?

– Не совсем, – невозмутимо ответил мужчина, – до того, как сюда пришли люди, именно арвенды населяли эти земли. И они были разумны, но не так, как этого хотелось людям. Их изменили, сделали их разум похожим на свой, да и еще много чего набедокурили!

– Вот как, – хмыкнул я. – А есть нечеловеческие расы? Ну, не вообще, а в этом мире?

– Есть. Несколько. Рептилоиды, драконы, ну и несколько в морских глубинах.

– А ты? – не удержался я.

– Повторяю, ты в плену своих иллюзий. Я – коллективный разум всех растений этого континента.

– Это как у пчёл или муравьев?

– Примерно, – усмехнулся мужчина, – все равно глубже ты не поймёшь.

– Охренеть! – я почесал затылок. – Тогда ты должен знать… Ну, очень много!

– Знания не самоцель, а фатальная неизбежность жизнедеятельности.

У меня в голове не укладывалось то, что мне сказал этот самый Лес. Так не может быть!

– Прими, как данность, – улыбнулся по-доброму мой собеседник.

– Ты меня читаешь, как книгу, почему?

– Когда ты разговариваешь с пятилетним ребёнком, разве для тебя секрет, что он говорит и почему? Сколько мне лет и сколько тебе?

– Ты прав, – задумчиво кивнул я и спросил: – Ты в курсе, какую мне задачу в управляющем центре поставили?

– А что, боишься, не справишься?

– Ну, в некотором роде… Я так понял, что ты за меня просил друидов, поэтому они мне и помогли выкарабкаться с того света. Это так?

– Да. Я не ошибся в тебе. Ты справишься. Ты уже много чего полезного сделал, сам того не ведая. Всё это очень положительно сказывается на всех нас. На всем живом. Пройдёт ещё немного времени, и я вырвусь из этой западни, в которую загнали меня во время Большой Беды!

– О! Так ты ж должен знать, откуда взялись Харглы? Они же в лесу жили!

– Оттуда же, откуда и твой Рекс. Их создали люди.

– Я так и знал! – в сердцах сказал я. – А ещё живые Харглы остались?

– К счастью, нет. Но есть множество мутировавших животных и растений. Они, как нарыв на теле. Я не могу сам освободиться от них.

Дедок-то, разгорячился, вон как митингует. Видимо, дело совсем дрянь, – отметил я.

– Срок назад тут был человек, почти такой же, как и ты. Он посчитал себя Создателем.

– И куда он делся?

– Умер.

– Не без твоей помощи? – уточнил я.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Нет, думаю, мне это знать не обязательно.

– Верно мыслишь. А вот что действительно для тебя важно – у тебя есть такие знания и умения, что со стороны они кажутся волшебством. Правда… – хмыкнул, улыбаясь Лес, – в твоей голове сейчас такой бардак… – и уже серьёзно добавил. – Познай себя. Начни с этого!

– То есть, я теперь могу выращивать сады взмахом руки и разносить в пыль горы? Нужно только покопаться в своих знаниях и все?

– В общем-то, да. Если сможешь выдержать тот напор энергии, который нужен для этого, и не сгоришь при этом, – усмехнулся мой собеседник. – Гораздо проще попросить семя прорасти! Нужно учиться управлять тем, что уже сделано Природой без тебя. Не нужно подменять собой Природу!

– Понятно! – задумчиво проговорил я, – ясненько-понятненько…

Как правы, оказались друиды, что договариваются о дождике с матушкой Природой…

– С погодой несколько иная ситуация, но в общих чертах ты прав. На этой планете есть разумные существа, не имеющие плотного тела. Тут есть множество тех, кого ты не в состоянии увидеть. Но они существуют и живут рядом с людьми. Вот эти жители и откликаются на просьбу о дожде и ветре, – пояснил Лес.

– Что-то у меня не срастается теория энергетических потоков и то, что ты мне рассказал. И почему эти самые невидимые жители помогают? По доброте душевной? С трудом верится.

– Ручьи и реки энергии – это скелет мира. Тут нет никакого противоречия. Побродишь по миру, посмотришь и поймёшь, что все пьют из разных источников, но везде одна и та же Сила мира! Можно пить из любого, который ближе. Я понятно объяснил?

– Вполне, – кивнул я. – Друиды тратят на магию свою ауру, невидимые жители – энергию окружающей среды, я управляю непосредственно энергопотоками. Но везде это одна и та же энергия мира. Так?

– Ты смышлёный ученик! – похвалил Лес.

– А для этих невидимых жителей энергия друидов в момент ритуала, как лакомство для ребёнка, вот они и отрабатывают полученную порцию, – рассуждал я.

– Все верно, пусть будет так, дальше ты сам додумаешь. Суть ты уловил. Тебе пора. Твоя женщина поливает траву слезами, а это очень горькая энергия, не стоит её разбрасывать.

– Что там случилось? – встревожился я.

– Не будь ты таким ленивым, сам бы понял. Ты же к ней привязан… Она думает, что ты её бросил! – усмехнулся мой собеседник.

– В каком смысле «привязан»?

– Все внутри тебя, сумей сам разобраться!

Я нахмурился. Задолбал дед, загадками говорить. И ведь ничего не скажешь, запрёт меня тут, и кто будет виноват?

– Последний вопрос. Как отсюда выбраться?

– Точно так же, как и попал сюда, – пожал плечами мой собеседник. – Люди давно пользуются этим планом для переноса своих тел в другие места.

– Порталы! – воскликнул я. – Ты имеешь в виду порталы?

– Да, кажется, они эти костыли так называют, – отозвался старец и, повернувшись, пошёл размашистым шагом в туман. Из ниоткуда донеслось: – Познай себя!

Несколько секунд, и я опять стою в сплошном белом тумане. До чего же они все достали своими загадочными наставлениями! Ну что, трудно было сказать, что, мол, сделай так и так, представь то и то. Нет, сказал, как отрезал, и ушёл! Нужно было всё-таки послать его куда подальше с его наставлениями!

Я постоял немного, представляя себя на том месте, откуда попал в этот план бытия, другими словами, представлял себя около дерева. Туман стал сгущаться, и вот я уже не вижу собственного носа. Ещё удар сердца, и я осознаю себя, стоящим около дуба, обнимающим его и вдыхающим крепкий запах древесной коры.

Светлый лес. Алекс

Выдохнув, я оторвался от ствола и отступил на шаг. Фух! Ничего себе, пообщался с Лесом! Устало присел, прислонившись спиной к стволу дуба. Подумать было о чем. За всеми недомолвками и намёками открывается огромный пласт информации об устройстве мира. Да! Мощный дед, хоть и сволочь порядочная.

А где Милёна? Лес говорил, что она тут рыдает. Упс! Я понял, что сижу с другой стороны дуба. Это как? Ё-моё! Что он там говорил насчёт порталов? Костыли? Меня аж дрожь прошибла от осознания того, что я только что как-то переместился без ЧИПа и порталов.

Эмоции в сторону. Нужно девушку успокоить, нельзя же так реветь, чай не маленькая! Я пошёл в сторону Милёны. Девушка услышала шаги, оторвала ладони от лица, подскочила и через несколько мгновений повисла у меня на шее, выцеловывая моё лицо:

– Сашенька… ну как же так… зачем ты прятался от меня?! Я только на секундочку отвернулась… а ты!..

– Ну-ну, хватит, – я погладил девушку по пышным волосам. – К Лесу в гости ходил. Ну и чего переполошилась? Чего мокроту разводишь?

– Я испугалась… ты… исчез. Я искала, звала! А тебя нигде нет, даже следов никаких не осталось! Просто исчез и все, – причитала Милёна.

– Не трещи, Стрекоза, – чмокнул я её в лоб.

– Ты меня так напугал, – сказала она и добавила, размазывая слезы и улыбаясь: – Пойдём, я там еду приготовила.

– Да, конечно, – кивнул я, с сожалением размыкая руки. Теплом и домашним уютом повеяло от этой молоденькой девушки, но здравый смысл оказался сильнее – поесть, действительно, не мешает. Переволновался я у этого Леса. Спустившись вниз, мы сели около тряпицы с разложенной едой. "Поляна" была накрыта со знанием дела. К такой закуске бы водочки и сидеть можно до ночи!

Я хвалил девушку на все лады – "хозяюшка", "рукодельница", "красавица". Она млела от моих комплиментов на глазах. За едой я коротко поведал ей обо всем, что со мной произошло. Милёна долго молчала, не произнося ни слова, не задавая вопросов. Просто ела и молчала. Меня это задело!

– О чём молчишь? Я тут душу ей изливаю, а она молчит, как рыба об лёд!

– Я слушаю, – виновато ответила Милёна, – я про такое никогда не читала и не слышала. Мне нечего тебе сказать.

– Ну, так и скажи: "Алекс, ты великий лгун!" – буркнул я.

– Нет, что ты! – серьёзно ответила Милёна. – Я тебе верю. Просто, все так необычно… А давай попробуем твой Дар!

– В смысле? – не понял я.

– Лес сказал, что в тебе все знания и умения. Давай проверим?

– Что бурю вызвать?

– Ну почему сразу бурю? Попробуй вырастить цветок, например.

Милёна смотрела на меня большими, наивными глазами. Я уже в который раз поймал себя на очень уж мужских мыслях, касательно этой миловидной девушки.

– Хорошо, – я накрыл ладонью землю. Поддал туда энергии и представил себе белоснежную хризантему, которую как-то видел в одном из журналов по цветоводству.

Вдруг, под рукой что-то зашевелилось и упёрлось в ладонь. Восхищенный вздох Милёны, заставил посмотреть на руку. Из-под неё топорщил свои нежные листочки самоуверенный, нахальный росток. Я поспешно приподнял руку и, как при замедленной съёмке, из плотного бутона распустился цветок. Это была шикарная хризантема. Увидев результат, я прекратил подачу энергии.

Девушка сидела с открытым ртом и широко раскрытыми глазами! Я тоже был удивлён не меньше неё, но быстро справился со своими эмоциями. Вот уж не думал, что вот так, запросто, можно за пару секунд вырастить цветок. Похоже, старец не обманул. Но как? Тут не могло быть семян или корней этого цветка. Тут вообще кроме травы ничего нет цветущего!

– О, Мать-Природа! – восхищённо проговорила Милёна. – Как красиво! Саша, как красиво!

Девушка боялась прикоснуться к хризантеме. Я пощупал растение. Вполне реальный цветок. Ну, теперь-то я точно – великий маг и волшебник. Хм! Интересно, а жёлтый металл я тоже могу вот так вот?.. А драгоценные камни? Пробовать не стал. Если вдруг получится, то это уже не будет тайной. А мой внутренний голос категорически советовал про это молчать.

– Это тебе! – хотел сорвать цветок.

– Не смей! – Милёна вцепилась мне в руку, – как ты можешь губить такую красоту?!

– Ладно-ладно! Успокойся. Пусть растёт! – примирительно поднял я руки. – И вообще, если мы будем идти такими темпами, то до зимних холодов не выберемся из леса.

– А чем тебе тут не нравится? – удивлённо спросила Милёна.

– Всё нравится, – я встал, – если хочешь, можешь оставаться. У меня есть дела, и я не могу сидеть по часу у каждого цветка!

– Не злись! Конечно, пойдём, – все ещё любуясь цветком, проговорила Милёна. – Я такого никогда не видела! Откуда ты его знаешь? Или у тебя такой цветок случайно получился?

– Не случайно. Видел когда-то, – буркнул я.

Мы быстро собрались и продолжили наш путь. Шли молча. Милёна несколько раз пыталась заговорить, задавала вопросы, но я отмалчивался или отвечал односложно. Меня занимала мысль, пришедшая ниоткуда. За что мне все эти бонусы, и чем придётся платить? Ещё эта девочка со мной… И что там Лес сказал про связь с ней? Вроде, связи ещё не было, хотя, судя по всему, это дело времени. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы увидеть откровенное желание, идущее от Милёны.

Из разговора с этим непонятным Лесом, можно сделать выводы как хорошие, так и не очень. То, что зверушек, аналогичных Харглам, больше нет, это хорошо. А вот упоминание о том, что плодятся неправильные растения, это, конечно, плохо. Не хочется, чтобы какая-нибудь ромашка выпила кровь на привале. Нужно быть осторожней с растениями. А ещё было упоминание о неких невидимых полуразумных сущностях. Скорее всего, это энергетические конструкты с элементами искусственного интеллекта, которые могут управлять погодой. Нужно научиться общаться с ними. Возможно, это воздушные элементали, как называют их фантасты.

Значит, должны быть и водные, и земные, и куча других! А самое любопытное, какие ещё способности у меня есть? Как навести порядок в знаниях, которых не помнишь? Все это похоже на бред. Но я же переместился на другую сторону дерева, значит, не бред. Как же научиться делать эти перемещения сознательно?

– Алекс, расскажи мне про то, как ты жил до того как попасть к нам, – просьба девушки вырвала меня из моих раздумий.

– Я уже рассказывал.

– Я имею в виду, до того, как попал к нам через портал! – уточнила Милёна.

«Вот уж дудки!» – подумал я.

– В другой раз, хорошо?

– Хорошо, – кивнула девушка. И то, как она кивнула, вселило в меня уверенность, что она не отстанет. – Скоро начнёт темнеть, нужно бы местечко для ночлега поискать.

– Хорошо, ищи, – я остановился. Милёна бросила на меня сердитый взгляд и остановилась, закрыв глаза. Постояв так немного, сказала:

– Если идти вон туда, – махнула она рукой, – будет озеро. Это немного не по пути, но там должно быть красиво.

– Пошли, – безразлично пожал я плечами.

Не прошло и часа, как мы вышли на берег небольшого озерца, причём на пологий берег, а с противоположной стороны озера возвышался сосновый лес. Ну что ж, действительно красиво.

– Отличное место, умничка, – похвалил я, и девушка благодарно посмотрела на меня.

Складывается впечатление, что любая, маломальская похвала жадно улавливается ею. Недостаток общения, или родители недолюбили?

– Я пока палатку поставлю, принеси хвороста для костра. За дровами я попозже сам схожу.

Милёна, молча, сняла свой вещмешок и ушла в лес. Я же достал из своего необъятного рюкзака палатку и привычно поставил её на возвышении, недалеко от воды. Приготовил походный комплект, состоящий из котелка, треноги, тарелки, ложки и набора сухпайка.

Охотиться в незнакомых местах мне совсем не хотелось, тут впору подумать, чтобы самим не стать добычей.

Через некоторое время Милёна принесла охапку хвороста. Я наломал палочек и сложил их шалашиком. Направив туда квант энергии, поджёг.

– Ловко у тебя получилось! – сказала девушка, рассматривая котелок и посуду, – у тебя тут везде герб. Это точно не твой герб?

– А если и мой, что с того?

– Ничего, я так и знала. Ты соврал тогда старейшине, – значительно произнесла девушка.

– Не совсем. Забудь. Ну, герб и герб.

– Мне нужен ты, а не твой герб, – серьёзно ответила Милёна, – но с гербом как-то… необычней!

– Прикольно, согласен, – ответил я.

– Как?

– Прикольно, говорю. Ну, необычно. Я пошёл за дровами, – поспешил я уйти.

Сушняка вокруг было много. Лес был не такой суровый, как в тех местах, где жили друиды. За полчаса я натягал кучу дров. Милёна хлопотала около костра, и скоро оттуда потянуло вкусными запахами. Притащив из леса бревно, я положил его около костра и сел.

– Ну что, хозяюшка, получается? – спросил я. Довольная Милёна, помешивала варево в котелке:

– Ещё как! У тебя отличные запасы. Что это за плоды? – только теперь я увидел, что девушка раздербанила сухпаек Древних, и видимо использует его для приготовления еды.

– Сушеные лягушки, – буркнул я. Милёна прыснула.

– Они не такие! – смеясь, сказала она. – Это плод, вот только не пойму чего. В этом точно нет мяса.

– Я тоже не знаю, да и какая разница? Вкусно, питательно и хорошо.

– Вкусно говоришь? Там ещё осталось, можешь погрызть, – хмыкнула девушка.

– Спасибо, я уже пробовал.

– Ну, вот и все, – сказала она, снимая котелок с огня, – пусть остынет. Пойдём умоемся?

– Пошли, – обжигаться кипятком мне совсем не хотелось. Да и не купался я уже прорву времени. Воняю, как хряк в период гона. Я достал из рюкзака банное полотенце и мыло с мочалкой. Милёна удивлённо посмотрела на меня. Все-таки хорошо я затарился в хранилище! Хоть какой-то кусочек цивилизации.

– Что это у тебя? – поинтересовалась девушка.

– Мыло и полотенце. А что?

– Так, ничего. Просто, у нас оно очень дорого стоит. А ты с собой его в поход носишь. И завернуто оно у тебя чудно.

– Привыкай к чудесам!

Я поспешил к воде. Девушка тут же пошла следом.

Подойдя к воде, Милёна стала раздеваться. Видимо, нижнего белья у них не существовало в принципе. Сняв курточку, рубашку и штаны она осталась совершенно нагая. Вот тут-то я заценил её формы! Вид у меня был обалдевший, а Милёна кокетливо улыбнулась, плавно потянулась своим точёным телом и, запрокинув руки, распустила тугой пучок шикарных волос:

– Ну? Ты идёшь? – промурлыкала она.

– Ты, конечно, богиня. А, ничего, что ты перед чужим мужиком голая?

– Мне нечего стесняться в своём теле. Или оно тебе не нравится? – хитро прищурилась девушка.

– И что, мне тоже раздеться?

– Можешь купаться в штанах, – усмехнулась Милёна. Зайдя в воду по щиколотку, бросила через плечо: – Хотя это глупо. Я тебя всякого видела.

А, плевать! Чего это я, в самом деле, стесняюсь, как кисейная барышня? Быстро разделся и, улюлюкая, бросился в воду. Милёна взвизгнула, стараясь закрыться от брызг, поднятых мною.

Мы плескали друг на друга водой, ныряли и смеялись, как дети. Потом мы с ожесточением тёрли друг друга мочалкой. На душе было легко и весело. Не было чувства стыдливости, а только ощущение свободы и радости! Давно я так не отдыхал. С Зулой было нечто подобное, но с тех пор, казалось, прошла целая вечность!

Отфыркиваясь, мы вышли на берег. Я обмотал полотенцем Милёну и сказал:

– Прижмись, посушу нас, – девушка доверчиво прижалась ко мне. Я создал вихрь, добавил немного энергии. Минута и мы стали почти сухими.

– Поцелуй меня, – прошептала Милёна, прижимаясь к моей груди. Я нежно, но твердо отстранил девушку:

– Милёна!? Мы договорились не приставать друг к дружке. Или я не прав?

– Прав, – нервно ответила девушка, бросив в меня полотенце. Меня обдало волной негодования. – Отвернись! – фыркнула она.

– И не надо швыряться, – примирительно сказал я, поднимая полотенце.

Девушка быстро оделась, повернулась ко мне и равнодушно сказала:

– Пошли есть, – и, не дожидаясь меня, пошла к костру, оставив меня стоять голым на берегу.

– Один-ноль, – буркнул я и начал одеваться. Ели молча, без огонька. Может, я зря обломал девчонку? Представляю, как ей сейчас!

– Вкусно, ты волшебница! – похвалил я стряпню Милёны.

– Спасибо, – сдержанно отозвалась та.

– Ну чего ты обиделась? – спросил я.

– Все нормально, – пожала плечами девушка.

– Да ладно, тебе.

– Все нормально, – так же сдержано проговорила Милёна, – я хочу лечь спать, устала очень.

– Хорошо, – ответил я, – в палатке все готово.

– Интересный у тебя шалаш, – Девушка подошла к палатке, недоверчиво потрогала её. Потом полезла внутрь, при этом, не забыв повертеть своим соблазнительным задом.

Я уже наверняка знал, что все предрешено, и мои потуги не допустить близости обречены на провал. Хотел бы я посмотреть на того мужика, который выстоит против женщины, если та решила затянуть его в постель! Говорить, что я был сильно против, я бы не стал. Даже очень не против, ну и чего ломаться? Так, уговаривая себя, я шёл к палатке и медленно раздевался.

Милёна лежала, отвернувшись к стенке. Осторожно прилёг рядом и нежно прикоснулся к её плечу. Тишина. Не оттолкнула. Провёл рукой по шелковистым волосам и вдохнул свежий запах её кожи. Девушка медленно повернулась ко мне:

– Обними меня…, – сладкая волна желания накрыла в один момент, и я не в силах был противиться ей. Здравый смысл бился в истерике, но было уже поздно. Я целовал Милёну с упоением. Мои руки ласкали упругую грудь девушки, а голос срывался, шепча какую-то ерунду.

Мы слились воедино и растворились друг в друге, играя, как ветер играет с юной ветвью, лаская её листья. А ветвь просила и умоляла: – ещё! ещё! ещё! – сливаясь с его порывами, и уклоняясь от слишком настойчивого дуновения.

Когда я вернул себе способность мыслить адекватно, было совсем темно. Милёнкина голова лежала у меня на плече, а её нежные пальчики задумчиво изучали мою грудь.

– Ох, и хороша же, – проговорил я, проводя рукой по боку Милёны. Она, как кошечка, ластясь, игриво изогнулась.

– Ты мой… мой самец! – прошептала она, – я даже представить не могла, что это может быть так…

Наши разгорячённые тела просили прохлады, а она была рядом. Я понял, что придётся устраивать повторные водные процедуры…

На берегу я просушил нас и, наспех одевшись, мы направились к потухшему костру.

Разжечь огонь – дело нескольких минут. Пока я ломал об колено хворост и раздувал огонь, Милёна готовила мне небольшой перекус.

– Алекс…, – раздалось сзади меня, – Лес… благословил нас! Смотри!

Я обернулся. Сказать, что я удивился – значит, ничего не сказать. Вся палатка была увита побегами растения, похожего на плющ, на котором распускались огромные белые цветы! Палатка была погребена под перевитыми стеблями растения. Мы с Милёной встали, как вкопанные, и каждый думал о своем.

– О, Мать-Природа, и ты, батюшка Лес, благодарю вас за щедрый подарок, – с низким поклоном промолвила молоденькая друидка.

– Как же мы теперь вытащим палатку из этих зарослей? – задумчиво пробормотал я.

– Ну как ты можешь о таком! – возмутилась Милёна. – Ты пойми, Лес благословил нас!

– А, по-моему, подшутил над нами, – ответил я. – Пошли, поедим, а?

Не дожидаясь ответа, побрёл к костру. Милёна вздохнула и пошла за мной. Сунула мне тарелку с холодной кашей и повесила котелок над костром, чтобы вскипятить воду для чая.

– Вкусно! – с набитым ртом проговорил я, – жаль, холодная.

– Алекс, ну не порть настроение, – отозвалась Милёна, – что ты ворчишь, как старый дед!

В закипевшей воде заварили какую-то траву, собранную девушкой. Сидели на бревне, прижавшись друг к другу, и молчали. Это было великолепно! Ночь, ощущение тепла, прижавшегося женского тела, треск костра и бесконечное, звездное небо! Романтика!

От Милёны шла волнами энергия, вкусная, немного терпкая и желанная. Впервые я осознанно почувствовал это. Видимо, мужчины всегда это чувствуют, но чаще объясняют это чисто внешними данными женщины. Энергетическая теория устройства мира все больше нравилась мне. С помощью простых понятий можно объяснить и спрогнозировать практически любое событие в этом мире.

«Время 21:53». Пора бы и спать!

– Пошли? Завтра приберёмся.

– Ага! – с готовностью встала девушка.

Устроившись в палатке, я самым честным образом собрался спать. Не тут-то было! Шаловливые ручки девушки стали прорываться к моему измученному телу. Ну, не буду же я лежать, как бревно…

* * *

Ночь я практически не спал. Милёна уютно посапывала рядышком, я же бдил. Меня, конечно, уносило каждый час на какое-то время, но очнувшись, я сразу же сливался с окружающим миром на предмет поиска агрессивно настроенных сущностей. Слава всем святым, все было тихо и спокойно.

Проснулись поздно. Птицы щебетали, стараясь перекричать друг друга. Раньше лес был тихим и, я бы сказал, угрюмым. А тут совсем другое дело! Я лежал и слушал какофонию птичьего гама.

Сейчас, при свете дня, я казался себе самым последним сексуальным маньяком. Заниматься любовью с каждой симпатичной девушкой! Боже правый, до чего я дошёл! Конечно, в той, земной, жизни я тоже не был паинькой. Но тут уже совсем…

Однако, вспомнив, как и что было с Милёнкой, расплылся в глупой улыбке. Мне было в высшей степени хорошо и наплевать, что по этому поводу думает моя совесть. А убивать людей не стыдно? Нет? Вот и заткнись! Я уже не тот мальчик Саша из сытого, благополучного мира, где все по плану, где копят деньги на машину, квартиру, учёбу и ещё черт знает на что. И радуются каждой купленной вещи, как дети! Тут же не знаешь, будешь ли жив завтра-послезавтра. И эта мысль не вызывает паники и депрессии. Это – норма, соответственно, и мораль тут другая.

Так оправдав себя, я решил проанализировать сложившуюся ситуацию, а не заниматься самокопанием. Итак, что мы имеем? Во-первых, я все ещё жив и это радует! Во-вторых, я внедряюсь в этот чуждый мне мир. Да, меня неплохо «прокачали» в КУЦ и в первом модуле, и непонятно, много ли осталось во мне от простого человека. Во мне теперь столько всякий умений, что на целую роту хватит, но лучше на этом не зацикливаться, иначе может наступить звёздная болезнь! Встреча с Харглами – отличный урок от зазнайства и самоуверенности.

Ещё этот дед, по имени Лес, взбудоражил меня. Теперь вот мучайся, что я умею и как к этому достучаться? Ладно, оставим эти мысли, ввиду непонятности ситуации. Вопрос – что делать дальше? Сценарий действий, конечно, не поменялся, но… Зула и Милёна! Вот, нажил себе проблем, придурок. А ведь придётся с этим разбираться. Две девушки – это событие никакое, то есть, обыкновенное. Вот только целенаправленно вести одну на встречу с другой… Мда-а-а… Можно и по роже получить. Это в лучшем случае.

Не будем о грустном. И главный вопрос, где найти Зулу, Первого и пластунов? Вот тут все мои умения бессильны. Где сейчас мои соратники, да и вообще, живы ли? Сколько я ни напрягался, связи с Первым я не чувствовал, а ведь раньше мог мысленно разговаривать с ним на любом удалении. Что-то мысли у меня невесёлые, нужно прекращать это нытье, лучше размяться. Мышечная деятельность удивительно быстро вымывает всякие глупые мысли!

Стараясь не разбудить Милёну, выполз из палатки. Осмотрелся. Было уже далеко не утро. «Время 10:15». Да уж, поспал. Тут я заметил, что палатка уже не увита плющом, а вокруг палатки ковром лежал увядшие цветки. И то хорошо, не придётся вырывать палатку из переплетения ветвей. Оставлять ее тут я был не намерен.

Спустился к воде, умылся и сделал разминочный комплекс. Когда закончил, Милёна уже хлопотала около костра. Умничка, службу знает! Я ещё раз обмыл разгорячённое тело и подошёл к девушке.

– Доброе утро, красавица!

– Да какое уж утро, обедать пора, – хихикнула девушка, чмокнув меня, – сейчас, мой воин, покормлю.

– У нас, когда проснулся, тогда и доброе утро, – выдал я стандартную шутку, чем вызвал искренний смех Милёны. Похоже, не знала такой. – У тебя тоже татуировка появилась? Или только я такой чести удостоился?

– Ты о чем? – спросила Милёна. Я молча снял рубаху и показал правую руку. На плече была татуировка в виде ободка, эдакая косичка из резных листочков. Девушка ойкнула и мгновенно скинула с себя блузку, обнажив торс. Груди Милёны призывно рванули мне навстречу. Я сглотнул.

На плече у девушки была точно такая же татуировка. Приехали! Эдак, на мне скоро живого места не будет. Я непроизвольно потёр тату на груди, доставшееся от Зулы.

– Сашенька! – счастливо улыбалась Милёна, из глаз у неё текли слезы, – это…

– Ну, ты что, Стрекоза? – я обнял девушку, – все нормально. Сама же трещала про Лес и благословение. Что плакать-то?

– Да-да. Это так, не обращай внимания, – девушка натянула свою рубаху и заправилась, – можно я с Жизнемирой поговорю? Дашь мне свой переговорник?

– Валяй, – я достал из кармашка плоский камешек, то ли минерал, то ли закаменевший кусок древесины. По крайней мере, руна "Телефон" легла на него идеально. Сжал в руке камень, он потеплел. Поднёс его к уху. Тишина. Что такое? Испортился?

– Алло, Жизнемира? Алло!

«Я тебя слышу. Чего кричишь?» – услышал я голос Жизнемиры.

– А чего ж ты молчишь тогда?

«Ты вызвал, ты и говори».

– Откуда я знаю, что ты меня слышишь? Нужно было сказать, что, мол, так и так, слушаю. Понятно?

«Слушаю», – раздалось в ответ. Да, многословием Жизнемира видать не страдает.

– С тобой Милёна хочет поговорить. Сейчас отдам телефон, тьфу ты, разговорник.

Я протянул камешек-разговорник Милёне. Девушка взяла его с некоторой опаской:

– Бабушка? Ой! Да, да, это я – Милёна. Алекс! Я её слышу!

– Безумно рад, – буркнул я, предполагая, что сейчас начнётся обычный бабий трёп.

Вздохнул и пошёл собирать вещи. Такими темпами, мы к холодам не выберемся из леса. Кстати, нужно спросить, тут зима-то бывает?

– Да, бабушка, нас Лес благословил. Откуда ты знаешь? А-а-а. Спасибо! Конечно, есть, мы же недавно ушли. Да, вот собрались обедать. Ага…, – неслась от костра трескотня Милёны. Женщины в любом мире одинаковы. Наверное, когда дома была, столько с бабкой не разговаривала, как тут! Я упаковал палатку, собрал вещи и налил себе кипятка. Милёна благодарно посмотрела на меня:

– Я сейчас, – шепнула она, – да бабушка, конечно, помню. Я знаю! Все, пока. Мне нужно кормить моего мужчину. Ага!

Она протянула мне камень. Я взял его и поднёс к уху. Тишина. Ну и ладно. Сжал его ещё раз, чтобы отключить. Камень стал холодным, и я положил его в кармашек рюкзака.

– Что ж ты один кипяток пьёшь? Сейчас, тут вот кое-что от выпечки осталось и сухарики, – засуетилась Милёна. Много ли человеку нужно, немного ласки, внимания, и она счастлива!

– Спасибо, солнышко моё, – проговорил я и игриво шлёпнул Милёнку по круглой попке.

Наконец мы двинулись в путь. Милёнка, постояв с закрытыми глазами, уверенно показала направление движения. Пройдя немного рядом, не выдержав моего молчания, спросила:

– Ты представляешь, бабушка уже знала, что нас Лес благословил! Говорит, он ей уже нашептал.

– Когда проживёшь столько, сколько она, ты и без Леса будешь все знать …

– Ну, почему ты такой неверующий?

– Да верю я, верю.

– Как ты думаешь, у нас теперь будет ребёнок? – не унималась Милёна. Ох уж, мне этот детский сад!

– Я не думаю, я знаю! НЕТ!

– А почему? Ведь нам было так хорошо. Неужели…

– Милёна, ещё не время, так понятно?

– Да, – грустно ответила Милёна. Какой ей ребёнок, когда она сама ещё дитя? Рядом с ней я чувствовал себя глубоким стариком. Дальше шли молча.

Я посмотрел на Милёну, та закрыв глаза и расставив руки, осматривалась. Может, и мне попробовать? Только как это сделать, чтобы опять не улететь в какое-нибудь далеко? Пока я размышлял, Милёна вдруг сказала:

– Я чувствую там боль и безнадёжность. И ещё агрессию. Много зла.

– Пошли, посмотрим? – предложил я.

– Это может быть опасно. Там что-то нехорошее происходит. Я боюсь, – пугливо озираясь, сказала Милёна.

– Хорошо, побудь здесь, – предложил я, вытаскивая меч.

– Я с тобой, я одного тебя не пущу.

– Тогда – бегом, догоняй!

Я побежал в указанном направлении, стараясь не перейти в ускоренный режим, а то Милёна меня точно не догонит. Пробежав минут десять, я почувствовал боль и злость, именно почувствовал, хотя это ощущение было не моим. Немного притормозил, дав возможность догнать меня Милёне. Вскоре, тяжело дыша, она показалась на тропинке.

– Девочка моя, ты себя совсем загонишь! – я приобнял девушку и чмокнул в макушку, – давай, так – ты, не торопясь, иди, а я пока побегу, посмотрю, что там и как? Хорошо?

– Нет. Я в порядке. Побежали, – выдохнула Милёна и затрусила дальше.

Вот ведь упёртая! Да уж, бабка не зря говорила про её упрямство.

Примерно, через километр пути стал слышен тяжёлый стон и скрежет. Я немного подпитал Милёну, привязав к её солнечному сплетению тонкую нить. Догадается, греха не оберёшься! Это возымело действие. Девушка стала дышать более ровно, бег стал уверенней.

Ещё минут через пять неспешного бега звуки стали довольно громкими. Перешли на шаг и подобрались к источнику звука с подветренной стороны.

Картина, представшая перед нами, меня сильно озадачила. Большой вороной конь лежал плотно упакованным сеткой из неизвестного материала. Ловушка на коня? Посреди леса? Бред! Но глаза говорили, что это реальность. Конь предпринимал слабые попытки встать. С каждым рывком сетка плотней охватывала его тело. Он хрипло ржал, чувствуя приближающуюся смерть.

– Что ж это за сволочи поставили здесь ловушку? – ругнулся я, направляясь к животному.

– Стой! – Милёна буквально повисла у меня на руке, – не ходи, пожалуйста. Алекс, это не конь, не надо. Ему уже не помочь! Давай уйдём. Ты не сможешь освободить его.

– Что с тобой? – я обернулся к девушке, – я должен хотя бы попытаться. Ну, ты чего?

– Алекс, это – герувин, это не конь! Не подходи, прошу тебя! Это опасно! Нужно уходить! Нужно срочно отсюда уходить, – причитала Милёна.

Я повернулся к девушке, обнял её и прижал к себе:

– Стрекоза, ну ты чего, а? Ему же больно, ты же чувствуешь, как он страдает. По крайней мере, подарю ему быструю смерть. Я не могу оставить живое существо вот так страдать. Пойми меня. Со мной будет все нормально. Ну?

– Я чувствую его боль и безысходность, – размазывая слезы, тараторила Милёна, – это герувин, понимаешь? Это ящер. Его трудно убить, и магия на него почти не действует. Ты не сможешь его убить быстро, а вот он тебя убьёт даже в таком положении. Не ходи. Ну, пожалуйста! Это эльфийская ловушка, если они застанут нас, то будет плохо. Давай уйдём!

– Ящер? Эльфийская, говоришь?

– Да, это ящер. Ты посмотри внимательно, видишь, он как в коконе лежит?

Я кивнул. Действительно, было ощущение, что конь внутри мыльного пузыря. Странная аура. Милёнка продолжала срывающимся голосом, – это он не сумел перекинуться, потому и попал в ловушку. Если бы успел, эта сетка лопнула бы, как паутина.

– Ух, ты! – выдохнул я, – тем более нужно помочь такому чуду. Хватит ныть! Ну-ка, отпусти.

Я высвободился из объятий Милёны и закинул меч в ножны. Но не успел сделать шага, как раздался удивленный окрик:

– Mallo simen Firimare?

Меня затошнило, и в голове полыхнула болью. От неожиданности я присел, охватив голову руками. Милёна кинулась ко мне:

– Сашенька!

Я опёрся на её руку, медленно вставая.

– Уже все хорошо. А вот и хозяева ловушки, – хрипло выдавил я.

Поляну окружили эльфийские воины, направившие на нас стрелы своих луков. Вперёд вышла молоденькая девица в элегантных, облегающих зелёных одеждах:

– Ты напрасно не послушался друидку. Нужно было убираться отсюда, и не вмешиваться в королевскую охоту, – проговорила она мелодичным голосом.

Я стоял и бессовестно рассматривал девицу. Тело пропорциональное, ягодицы кругленькие, грудь высокая, лицо худощавое, скуластое. Цвет глаз не вижу, но глаза большие и выразительные, прямой нос, брови вразлёт, на щеках ямочки. Взгляд надменный, выражение лица брезгливое. Заключение: богатая, стервозная сучка.

– Не смей пялиться на меня, человечишка!

– Какого Харгла, ты сюда припёрлась? Сидела бы в кустах и никто бы тебя не рассматривал!

У девицы лицо пошло красными пятнами, от неё неприятно полыхнуло злостью и брезгливостью. Лучники натянули тетиву и приблизились к нам на шаг. Герувин дёрнулся, пытаясь освободиться и натужно захрипел.

– Да как ты смеешь! Мать Природа свидетель, я не хотела твоей крови, – прошипела эльфийка.

– Сашенька, не нужно, пожалуйста! – шептала Милёна, прижимаясь ко мне, – их много, поклонись и не груби, может, они нас отпустят.

– Поздно, Стрекоза. Лучше не мешай, делай все, что они скажут, – одними губами прошептал я, быстро прицепляя к лучникам каналы.

– Хорошо.

– Они ещё и шепчутся. Взять их! – властно скомандовала девушка. К нам подскочили несколько эльфов. Ну вот, теперь все тут. Нам споро связали руки, сняв с меня перевязь с мечом.

– Стрекоза, не дёргайся, все идёт по плану, – проговорил я.

Светлый лес. Анариэль.

Эльфийская принцесса была в отличном настроении. Охота удалась. В одну из ловушек, расставленных вчера вечером, попался молодой герувин. О том, что в окрестностях Нерицианда видели этого редкого ящера, принцессе сказал знакомый рейнджер. Девушка давно мечтала о собственном герувине. Конечно, можно было его просто купить, но это не для неё. Вот добыть самой, и потом привязать к себе магически – вот это достойное занятие для настоящей принцессы и магессы. И пусть теперь все обзавидуются!

На охоту, в качестве охраны, принцесса взяла десять рейнджеров. Кого ей тут бояться? Она дома, в своём лесу.

Как только сработала сигналка от самой дальней ловушки, принцесса с командой охотников помчалась к желанной добыче. Они чуть было не опоздали. Какой-то человечишка и друидка хотели отнять её добычу. До чего же наглы стали эти люди! А друидов давно пора уничтожить как расу!

Анариэль была так рада, что попался герувин, что готова была отпустить, вернее, выдворить эту парочку из Светлого леса. Но человечишка настолько бесцеремонно рассматривал её, что ей стало не по себе. Это был не наглый взгляд похотливого самца, которым обычно смотрели на эльфиек человеческие мужчины. Нет. Это был взгляд уверенного в себе человека – цепкий, подмечающий детали, не столько оценивающий, сколько фиксирующий изъяны.

Его манера держать себя раздражала, при этом он разговаривал с ней, эльфийской принцессой, как с ровней. Анариэль невольно спасовала перед этим человеком, и попыталась спрятать своё замешательство за властностью:

– Они ещё и шепчутся! Взять их! – сделал она властный жест рукой.

К парочке подбежали рейнджеры и быстро связали им руки. У парня отобрали меч, заплечный мешок. Удивительно, но ни человек, ни друидка не выказывали ни малейшего волнения. Это вселяло некоторое беспокойство. Где мольбы о помиловании, просьбы отпустить или, на худой конец, яростное сопротивление?

– Принцесса, посмотрите! – к ней подошёл старший рейнджер и протянул меч человека. – Интересно, где он его взял?

– Ух, ты! – вырвалось у принцессы. Она любила оружие и разбиралась в нем. Это был меч древних. – Придётся побеседовать с ними.

Светлый лес. Милёна

Молодой друидке было страшно. Не нужно было ходить сюда. Эльфов она воспринимала, как личных врагов, и от встречи с ними не ждала ничего хорошего. Она боялась ещё и за любимого мужчину, ну зачем он стал им грубить? Нужно было попытаться миром уйти. Когда им связывали руки, Милёна с удивлением почувствовала безмятежное спокойствие Алекса.

Как будто не ему туго связывают руки, обещая самую медленную и мучительную смерть за оскорбление принцессы.

У него отобрали оружие, и он даже не попытался воспротивиться? Почему? Удивление стало вытеснять страх из души Милёны. Не может быть, чтобы он сдался. Нет! Он не такой! Он не трус!

И тут стало происходить что-то странное. Из головы Алекса, прямо из его макушки, вверх ударил жёлтый луч. Друидка почувствовала всплеск магии, волной окатившей её. Эльфы, уже практически не обращавшие на них внимания, и направившиеся к спелёнутому лианой герувину, вдруг стали падать, как жёлуди с дуба. На ногах осталась только Принцесса, удивлено озиравшаяся по сторонам.

– Что происходит? – Милёна вопросительно глянула на Алекса.

– Не дрейфь, прорвёмся, – весело сказал он, стряхивая с рук остатки верёвки.

Светлый лес. Алекс

Прицепить каналы к эльфам – дело нескольких секунд. Я почувствовал их всех и каждого. Отобрать у стольких людей энергию, но так, чтобы не убить, а только ввести в бессознательное состояние – дело достаточно сложное. Я, конечно, сильно рисковал, но если кто и помрёт, я не очень-то расстроюсь. Устраивать же тут бой с применением молний – совсем не вариант.

Лучники хоть и расслабились, после того как нас связали, но что им стоит наложить стрелу? Сам бы я дал бой, но с Милёной это проблематично. Проверять скорость стрельбы из лука эльфами мне не хотелось.

Если пропускать вытянутую энергию в землю, может получиться взрыв местного значения. Народу-то вон сколько, и энергии может собраться ого-го! Решил сбросить её в толстый естественный канал над головой. Если я могу из него черпать, логично предположить, что могу и сбрасывать в него.

Пока я настраивал каналы, определялся с силой импульса, нас связали, забрали мой меч, чудо рюкзак… Ничего, все вернём. Позже.

Итак, все готово. Потянул понемногу энергию от эльфов, направляя её в естественный канал над головой. Когда потоки стабилизировались – резко увеличил канал. Ого! По глазам резанула вспышка. Энергия тонкими ручьями проходящая через меня, слилась в световой луч, ударивший в естественный канал. Канал качнулся, издал характерный гул. Ну, вот и все. Вся команда эльфийских воинов лежала в траве. На ногах осталась только девушка, а вот с ней я хотел бы поговорить, раз она тут за главную.

Сбросить верёвки – секундное дело. Почувствовав их, я просто попросил отпустить меня. Верёвки стали рыхлыми, и я легко освободился, даже рвать их не пришлось. Спасибо тебе, Лес! Да и эльфам спасибо, что не металлическим тросом связали – тогда была бы проблема.

– Не дрейфь, прорвёмся! – весело подмигнул я встревоженной Милёне, освобождая и её от пут.

Закончив, повернулся к эльфийке, нагло рассматривая её. Ну что ж, госпожа принцесса на королевской охоте, давай поговорим!

– И как к тебе обращаться, красавица? – спросил я, подойдя к ошеломлённой принцессе.

– Анариэль, – растерянно отозвалась она.

– Красиво. По-нашему, значит, Анна. Меня – Алекс. Послушай, Анюта, верни меч.

– Меня зовут Анариэль, человечишка. И не смей со мной так разговаривать! – вскрикнула эльфийка.

У девочки проснулось самомнение? Наложил на неё слабую руну страха. В глазах Анариэль мелькнула тревога.

– Верни меч, – с этими словами я подошёл ближе, и отобрал своё оружие, – это не игрушка, ещё порежешься.

Девушка не сопротивлялась, всем своим видом показывая отвращение и презрение. От неё шли волнами страх, удивление, гадливость. Я передёрнул плечами от такой какофонии чувств.

– Ты – вор! Это ты разорил развалины древнего храма у наших гор! Это эльфийские земли и все что на них и в них, принадлежит эльфам! – презрительно сказала девушка.

– Слушай меня, Анюта, внимательно! – добавил я официальности в голос. – Я не по своей воле попал в ваши развалины, это, во-первых. Во-вторых, я не брал там ничего, что принадлежало бы эльфам. Все, что у меня есть, я получил по факту рождения. И, в-третьих, даже не думайте меня преследовать. И ещё. Я сейчас отпущу герувина, и не смей мне мешать, не доводи до греха. Я понятно объяснил? – ещё раз наложил на девушку слабую руну страха, чтобы не зазнавалась. Девушка вздрогнула, но быстро справилась со своими чувствами.

– Да,– она ехидно прищурилась, и с ухмылкой добавила: – Освобождай, если сумеешь.

Подошла Милёна:

– Саша, пойдём отсюда.

– Сейчас, только отпущу коня, а то пока очнутся эти охотнички, животинка сдохнет.

– Может, не надо? – вяло произнесла Милёна.

– Ты только не мешай, хорошо? Просто стой и молчи, что бы ни произошло! Я справлюсь.

Милёна обречённо опустила руки и отступила на шаг:

– Только осторожней, хорошо?

– Все будет тип-топ! – я повернулся к коню-оборотню и стал медленно приближаться, издавая приглушённое ржание, на манер коня-вожака.

Герувин обратил на меня свой затуманенный взор.

– Вот так… Я – друг… Я помогу тебе, не надо меня бояться, – говорил я по-русски, стараясь излучать миролюбие, всем своим существом показывая, какой я ему друг и опора! Конь глухо прогыгыкал что то в ответ.

– Ну, вот и хорошо! – я уже смелее пошёл к нему, но в любой момент готов был отскочить, как от строптивого скакуна. – Эка тебя скрутили. Потерпи, милый, сейчас легче станет.

Кроме боли и безысходности, исходившей от герувина, я ничего не чувствовал. Ни враждебности, ни злобы. Только тоска.

– Ты потерпи, потерпи. Сейчас я тебя освобожу, – я присел около ящера и стал рассматривать сетку, охватившую и нещадно сдавившую его. Конь посмотрел на меня большими грустными глазами, оскалившись в немом ржании. Я внутренне отпрянул.

– Хорошие у тебя зубки, – клыки-то были величиной в мой палец. – Терпи, Зубатик. Ну, вот и ладно. Имя тебе придумали. Сейчас освободишься.

Я попытался наложить на него руну безразличия. Структура расплылась от соприкосновения с пузырём вокруг его тела. Понятно, естественная защита от структурированных энергополей.

В истинном зрении начал рассматривать сетку – ловушку. Филигранная вязь. Работа очень тонкая и искусная. Не в пример той, которую использовал при нападении на меня разбойный маг.

Все мои исследования свелись к пониманию, что конструкт сети тянет энергию из окружающего пространства. Хитро. Думал, обесточу ловушку, и все дела. Не выйдет. Каждый узел сети всасывает энергию.

Подойдём с другой стороны. Носитель сделан из растения, если его убрать, возможно, и энергоструктура распадётся. В любом случае, коню она не навредит. Попробуем договориться с этой сеткой, у меня это стало неплохо получаться.

Прикоснулся кончиками пальцев к верёвкам ловушки и попытался почувствовать её. В ответ – активное сопротивление. Было чувство, как будто мыло ешь. Немного усилий – и вот я ощущаю вибрации всего плетёного устройства. Прямо, как живая. А может, она и есть живая? С эльфов станется вырастить такую мерзость.

«Отпусти, это друг. Он такой же, как ты. Ему больно. Отпусти. Пожалуйста», – направил я мысли в эту вибрирующее растение. Некоторое время ничего не происходило, а потом пришла волна облегчения. Сетка-ловушка стала размягчаться и расширяться.

Пленник сразу почувствовал, что путы ослабли, начал шевелиться, пытаясь подняться.

– Молодчина! Вот так, не спеша. Умничка, – приговаривал я, снимая с крупа Зубатика всё удлиняющиеся стебли сетки-лианы. Ещё немного и я, аккуратно подталкивая зверя в бок, и освобождая ему ноги, отвёл его подальше от лежавшей на земле огромной сетки-ловушки.

– Ну, вот и все, – я потрепал ящера по лошадиной морде, а он благодарно лизнул меня шершавым языком…

– Вонючка, – рассмеялся я, отталкивая морду Зубатика. Повернувшись, увидел расширенные глаза эльфийки, в которых плескалось удивление и неверие. Чему это она так удивилась?

– Милён, уходим, – сказал я, заметив, что некоторые воины стали подавать признаки жизни. Второй раз просить друидку не было необходимости.

Лёгкой трусцой я побежал, как мне казалось, на восток. За мной бежала Милёна, следом за которой, семенил Зубатик. Ну вот, ещё один спутник появился у нас. Минут через двадцать девушка догнала меня и с придыханием проговорила:

– Саш, мы не в ту сторону бежим, нам нужно левее.

– Откуда ты знаешь?

– Саш, я тебе уже устала объяснять. Мы на восток бежим, а нам нужно на север.

– Почему на север? – спросил я, глядя как Милёна, упершись в колени, пыталась восстановить дыхание.

– Потому что… на востоке… Изменённый лес…

– Понял. Извини. Давай шагом, ты совсем запыхалась, – предложил я, на что девушка, вымучено улыбнувшись, кивнула. Мы шли быстрым шагом, Зубатик плёлся за нами.

– Как ты думаешь, они за нами погонятся? – выровняв дыхание, спросила Милёна.

– Вряд ли, – отозвался я, перепрыгивая через поваленный ствол, – пока очухаются, пока посовещаются. А вот отправить кого-нибудь повыносливее, да поопытнее могут. Чисто, чтобы проследил.

– Ну и что толку, что он за нами будет следить? – удивилась Милёна. – Что он сможет один?

– Много чего. Например, ставить метки, по которым нас найдёт отряд магов-боевиков.

Некоторое время шли молча.

– Нужно что-нибудь придумать, – выдвинула идею девушка.

– Верно, нужно. Но пока ничего в голову не идёт… Хотя…

Я остановился, Милёна вопросительно посмотрела на меня.

– Милён, тут такое дело… Даже не знаю, как тебе объяснить…

– Что-то случилось? – встревоженно спросила девушка, непроизвольно озираясь по сторонам.

– Ну, в общем, давай, прыгай мне на спину, я тебя немного прокачу.

– Саш, ты что? Серьёзно? – девушка улыбалась,– нашёл время шутить.

– Я не шучу. Постой тут.

Я подошёл к Зубатику. Герувин внимательно смотрел на меня своими умными глазами. Я взял морду животного в свои руки, и, глядя в глаза, сказал:

– Я сейчас убегу. Ты найди меня. Ты понял? Ищи меня! – конь дёрнул головой, освобождаясь от моих рук, и потряс ею. Будем считать, что он меня понял.

– Саша, может попробовать на Зубатике поехать?

– Ты умеешь объезжать герувинов? – поинтересовался я.

– Нет. Но ты же…

– Я тоже не умею. Все, давай, запрыгивай, – прекратил я пререкания, поворачиваясь спиной к девушке.

– Что ты задумал? Ты шутишь?

– Давай, прыгай. Ну! – девушка забралась мне на спину, я ухватил её за бедра. – Держись крепко. Побежали.

– Это потому, что я медленно бегу? Да?

– Все, молчи. Все объясню потом. Тренировка у меня такая.

– Так бы и сказал. Я бы с утра тебе на спину забралась, и тренируйся на здоровье, – рассмеялась Милёна.

Я наложил на себя руну скрыта, влив туда максимум энергии, и припустился бегом. Выбирал звериные тропы и свободные от кустарника и упавших стволов места. Наконец, мне удалось войти в режим ускоренного бега. Милёна пискнула и вцепилась в меня. Я поднажал ещё.

Видимо, Милёнка что-то кричала, я же слышал низкочастотное гудение. Девушка была нетяжёлая, сидела крепко, так что бежать было бы вполне комфортно, если бы не вязкий воздух. Мне казалось, что все силы я трачу именно на преодоление сопротивления воздуха, а не на бег, как таковой. Дышать становилось всё трудней. Сосредоточился на дыхании и выборе дороги.

Вдох-выдох… Вдох-выдох…

Справа заметил мелькнувшую тень. Ё-моё! Зубатик бежал практически рядом, лишь иногда огибая труднопроходимые для него места. Ай да молодец! Вот так зверь!

Продержавшись в таком темпе минут пятнадцать, начал сбавлять темп, постепенно переходя на обычный бег.

– Все, гонки окончены, – проговорил я, ссаживая Милёну. Пока я делал несколько упражнений на дыхание, она неподвижно сидела там, где слезла. Я уж забеспокоился:

– С тобой все в порядке?

– Да, все хорошо, – отозвалась девушка, подняв на меня глаза. От неё волнами шёл восторг, непонимание, удивление и ещё что-то.

– Здорово! Неожиданно, но так здорово. Покатаешь меня ещё?

– Ага, щаз-з-з, только шнурки поглажу, – ответил я.

– Саша, ну зачем ты так?

– Это была вынужденная мера. Про это никому ни слова, понятно?

– Про что именно? Про то, как ты бегаешь?

Загрузка...