Часть IV СОЗДАНИЕ МАШИНЫ

Глава 1. Государство нового типа

УРОК «ТВОРЧЕСТВА НАРОДНЫХ МАСС»

Изначально коммунисты были убеждены, что народные массы будут с упоением строить светлое будущее. Но очень быстро выясняется — «народные массы» не собираются строить ни коммунизма, ни вообще чего бы то ни было.

Большевики могли опираться на солдатско-матросскую дезертирскую вольницу, которая и привела их к власти. Но эта вольница не могла заменить квалифицированных государственных служащих.

Чтобы воплощать в жизнь утопию коммунизма, большевикам придется опираться не на «массы». А на «аппарат насилия», на созданное ими государство. К счастью для большевиков, это тоже не очень расходится с их идеологией: они ведь строят государство «диктатуры пролетариата». К февралю 1918 года уже появился штат «своих» людей. Тех, кто служит за деньги, пайки, какие-то блага. Аппарату можно приказать, служащие государства будут выполнять волю начальства, а не свою собственную.

НЕНАДЕЖНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ

Государственный аппарат после октябрьского переворота на большевиков работать не стал. Разразилась забастовка государственных служащих.

Каждый из телеграфистов, чиновников, железнодорожников, инженеров ничего не получал от забастовки. Никаких преимуществ ни материального, ни морального плана. За отказ выполнять распоряжения самозванцев он получал разве что угрозы, насилия, репрессии, а то и пулю. Но власть зашаталась.

Большевики называли это «страшным» словом «саботаж» и грозились различными карами… Но забастовка продолжалась до февраля 1918 года, пока большевики не начали строить параллельный государственный аппарат.

РОСТ АППАРАТА

В декабре 1917 большевики ставят своих людей в уже существующие учреждения. Чиновники «саботируют» — и их постепенно вытесняют, заменяют послушными. Они хуже по уровню подготовки, но выполняют, что им сказано.

Уже существующие учреждения перетасовывают, подчиняют друг другу и понову выдуманным, меняют названия… Уже к 1919 году от прежнего аппарата управления Российской империи ничего не осталось.

На протяжении всей Гражданской войны аппарат растет. К концу 1920 года в России было 2 с половиной миллиона «совслужащих». В 10 раз больше всего «аппарата» царских времен!

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ

Переход от опоры на вольницу к опоре на аппарат ярко проявился во время переезда Совнаркома из Петрограда в Москву, провозглашенную столицей — 11–12 марта 1918 года. Как Петр I перенес столицу в Петербург, разрывая традицию, связанную с прежней Россией, так поступили и большевики.

Матросы-анархисты вовсе не хотели отпускать «свое» правительство. Прослышав об отъезде, они нападают на поезд. Спасают наемники: немцы и латыши отстрелялись, перебили кого-то из «братков», дали благополучно уехать.

В апреле 1918 года большевики, опираясь на Красную Армию, разоружили и расформировали отряды Красной Гвардии — той буйной вольницы, которая и привела их к власти.

ВОПРОС НАЗВАНИЯ

Советская республика была для большевиков лишь первым шагом к построению Земшарной Республики Советов. Это ясно проявилось в планах строительства СССР. А первые фразы текста первой советской Конституции 1924 года гласили, что СССР является лишь первой стадией объединения всех трудящихся в Мировую Советскую Республику.

Глава 2. Развитие власти советов

Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов собирается 1 июня 1917 года. Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов — 25 октября, в канун Октябрьского переворота.

А ведь есть еще и крестьянские советы… 10–25 ноября 1917 года проходит Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов. Уже 26 ноября — 10 декабря 1917 года — Второй Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов. Началось объединение советов разных групп населения, выстраивание стройной системы Советов.

13 января 1918 года прошло слияние двух съездов: Третьего Всероссийского съезда Советов крестьянских депутатов и Третьего Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов. К марту 1918 года процесс слияния Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов окончательно завершился.

4–10 июля 1918 года Пятый Всероссийский съезд Советов принял конституцию Советской России. Он официально закрепил создание нового политического строя: Советской Власти. Рождаться же строй начал полтора года назад, в марте 1917 года.

УКРЕПЛЕНИЕ ПАРТИЙНОЙ ВЛАСТИ

Внутри этой системы Советов идет борьба большевиков за свою однопартийную диктатуру. 1 апреля 1918 года настал конец анархистов. Большевики обвинили их в том, что анархисты, мол, бандиты; что разбойники по всей России выступают под их лозунгами. (Анархисты на флотах помешали сдать их немцам!)

1 апреля большевики взяли штурмом 25 особняков, в которых засели члены партии анархистов. Это в одной Москве, а то же самое делалось по всей Советской России.

Анархистов тут же вывели из состава ВЦИК. Что характерно — меньшевики и правые эсеры согласились с решениями большевиков. И стали следующей жертвой: 15 июня из ВЦИК исключили правых эсеров и меньшевиков. Мол, в народных восстаниях в Поволжье участвовали и представители этих партий; они «предали революцию».

В правительстве участвовали теперь кроме большевиков, только левые эсеры… Недолго! 6 июля левый эсер Яков Григорьевич Блюмкин убил немецкого посла Мирбаха. Это убийство коммунисты объявили мерзкой попыткой эсеров подставить их, коммунистов. Такова же была и официальная версия весь срок существования СССР. Но есть много причин сомневаться в этом:

1. Мирбах был сторонником того, чтобы свергнуть большевиков и заменить их если даже социалистами — то умеренными. Это пугало как большевиков, так и некоторых в немецком правительстве.

2. Данные о том, что ВЧК готовит террористический акт против Мирбаха, немцы получали несколько раз. Мер не приняли — видимо, не имели ничего против?

3. Убийцы Мирбаха, Блюмкин и Андреев, забыли в германском посольстве мандаты на встречу с Мирбахом, подписанные Дзержинским и с печатью ВЧК. Прибывший на место гибели посла Дзержинский тут же объявил их «поддельными», опустил в карман… С тех пор мандатов никто никогда не видел.

4. Убийца Мирбаха, чекист Блюмкин не только не пострадал; он был направлен на другую работу (с повышением) и сделал блестящую карьеру в ЧК. Погубило его знакомство с Троцким — уже в 1929 году…

5. Очень странно вел себя Дзержинский — тут же, из германского посольства, отправился в восставший полк ВЧК с тремя людьми, дал себя арестовать и мирно пил чай с «арестовавшими» его боевиками — пока (часов через пять) латышские стрелки во главе с Вацетисом его не освободили. Заговор? Или «левый коммунист» Дзержинский хотел поднять верный ему элитный полк на восстание?…

6. Странно вели себя и левые эсеры — они не только не убили Дзержинского (если уж арестовали…). Они вообще решительно ничего не делали.

Поэтому многие современники событий сомневались, а многие историки сегодня сомневаются — был ли вообще заговор левых эсеров. Похоже, была провокация…

А нужна эта провокация была не только чтобы «убрать» неудобного Мирбаха, но и чтобы изгнать из правительства левых эсеров. Что и было сделано.

КРАСНЫЕ СКОРПИОНЫ

Добавим к этим странностям еще странности покушения на Ленина:

1) Очевидцы покушения 30 августа 1918 года показывали разное: что стрелял мужчина; что стреляли двое, мужчина и женщина: что стрелял мужчина, одетый женщиной.

И шофер Ленина Гиль, и задержавший Фанни Каплан С. Батулин до конца не были уверены, что стреляла именно она. Сам Ленин, как только Гиль подбежал к нему, спросил: «Поймали ЕГО или нет?»

2) Кроме Фанни Каплан (Фейги Ройд), было арестовано еще четыре человека, из которых трое отпущено, а один немедленно расстрелян.

3) Каплан физически не могла бы попасть в человека из револьвера: после взрыва бомбы на конспиративной квартире она была почти инвалидом. И зрение почти нулевое, и состояние нервной системы не позволяло попасть даже в слона.

4) Сразу после ареста Каплан доставлена на Лубянку. Там она не дает никаких внятных показаний. Через сутки Свердлов лично увозит ее в Кремль… А комендатура и охрана Кремля подчинялись только ему.

Там Каплан внезапно, 2 и 3 сентября, дает показания о принадлежности к эсерам, о подготовке покушения… после чего ее собственноручно расстреливает комендант Кремля балтийский матрос Мальков, и труп сжигает в железной бочке все тот же Мальков вместе с пролетарским поэтом Демьяном Бедным.

Для сравнения: убийцу Урицкого Л. Канегиссера пытали и допрашивали почти год, чтобы установить все его связи.

5) Окончательно вина Каплан и эсеров была «доказана» в 1922 году, на показательном процессе эсеров, и «доказательствами» стали показания «раскаявшихся» боевиков. Впрочем, все эти показания невероятно перепутаны.

И у современников, и у ученых были сомнения — Ленина ранила не Каплан. Уже в 1918 году говорили о том, что за покушением стоят очень непростые отношения внутри самой кремлевской «команды». Собственно, ранение Ленина было бы выгодно многим. Именно ранение, а не смерть.

Ленин нужен был живым, но слабым… покорным… управляемым… Боящимся, наконец! Чтобы соратники могли бы заслонить его своими широкими спинами…

Вопрос: кто именно из дорогих партайгеноссен мог реально осуществить операцию? ВЧК? Место главы ВЧК давало такую власть и такую независимость, что от добра добра не ищут. Но — курс партии рождал несогласных.

А вот Свердлову… Фактически второй человек в государстве… Глава ВЦИК. Но, помогая искоренять левых эсеров, сам подрубил сук, на котором сидит: в однопартийном государстве роль советов неизбежно падала. К июлю 1918 между Лениным и Свердловым наметились серьезные противоречия.

После же ранения, отправив Ленина в Горки «лечиться и отдыхать», Свердлов занял его кабинет, сосредоточив в своих руках руководство Совнаркомом, ЦК партии и ВЦИК Советов. Ленин сумел вернуться к рычагам власти только 18 октября.

А весь период горкинского заточения Ленина Дзержинский находился… в Швейцарии!!! Он не согласовал свое отсутствие ни с кем — просто бросил все и уехал на два месяца. Видимо, выжидал развития событий считал для себя небезопасным пребывать в Москве.

Ну, а Свердлов прожил на свете меньше пяти месяцев после возвращения Ленина к власти. И в смерти его как бы от гриппа очень, очень много своих странностей…

Ленин, кстати, был единственным из ЦК, кто к больному соратнику ни разу не зашел.

А должности Свердлова буквально назавтра после его смерти были рассредоточены.

СОВЕТСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ

V Съезд Советов 10 июля 1918 г. принял первую советскую конституцию. Конституция провозгласила «установление диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной Советской Власти».

Цель диктатуры пролетариата определялась очень просто: организация мировой революции, «полное и беспощадное подавление буржуазии», уничтожение эксплуатации человека человеком.

Все граждане были обязаны трудиться и «охранять завоевания социалистической революции».

«Руководствуясь интересами рабочего класса в целом, Российская Федеративная Советская Республика лишает отдельных лиц и отдельные группы лиц прав, которые используются ими в ущерб интересам социалистической революции».

Ни о каких правах человека в Конституции речь не шла; не упоминались неприкосновенность личности, жилища, переписки, имущества, частной жизни. Логично — ведь Конституция откровенно подавляла одних, а интересы других, «как известно», полностью совпадали с интересами пролетариата.

Согласно Конституции, 1 голос рабочего на выборах приравнивался к 5 голосам крестьян. Всяких политических прав лишались «буржуи»: бывшие сотрудники полиции, члены императорского дома, «монахи и духовные служители церквей и религиозных культов», частные торговцы и все, кто нанимали работников — то есть эксплуатировали других людей. В том числе крестьяне, нанимавшие сезонных рабочих, и интеллигенты, державшие прислугу. Лишение прав главы семьи распространялось на всех членов семьи.

Численность населения Советской республики лета 1918 года определяют от 75 до 80 млн. человек. Из них полные гражданские права имели только 10–12 млн. человек — горожане (10–15 %).

«Трудящиеся крестьяне» — порядка 45–50 млн. человек — имели права не в полном объеме (45–50 %).

Не менее 7–8 миллионов человек были «лишенцами». С членами семей — порядка 25 миллионов населения (порядка 30–35 %).

Так через 8 месяцев после захвата власти большевиками «государство нового типа» окончательно обрело свои очертания:

1. Концентрация всей власти в руках группы лиц, претендующих на обладание абсолютной истиной.

2. Подчинение этой власти слитого с ней госаппарата, стремящегося к политической, экономической и информационной монополии, к управлению всей жизнью подданных.

3. Обеспечение этой монополии органами неограниченного террора, открытая дискриминация неугодных групп населения.

Названный позже тоталитарным, такой строй был неприемлем: социалистам потому, что большевики отрицали демократические начала и отказывались делить с ними власть; государственникам потому, что большевики предали в войне интересы России и разрушали все правовые и духовные ценности, на которых веками стояла страна. Эти две силы и возглавили сопротивление.

Глава 3. Важнейшая часть системы

СОЗДАНИЕ КРАСНОЙ АРМИИ

Красная Гвардия была нужна для переворота. В условиях войны она малоуправляема и небоеспособна.

Декретом 16 декабря 1917 г. Совнарком попытался создать вместо русской армии Красную Армию на добровольных началах, с выборными командирами. Эта первая из Красных Армий мало отличалась от Красной Гвардии и тоже оказалась небоеспособной.

Состояла она из частей… или групп… разной численности. Чаще всего фронтовые части объявляли себя частями Красной Армии. Причина: продпаек и жалованье в голодной стране, «а через пару месяцев — домой с денежкой». Часть солдат не хотела в этом участвовать, а из других рот и полков, наоборот, сбегались энергичные субъекты. Такая часть поднимала черное анархистское или красное коммунистическое знамя и присваивала себе красочное название типа «Черная хмара», «Орел революции» или «Красные герои». Ну, и выбирала новых командиров… хорошо, если старые успевали унести ноги.

Реально большевики могли полагаться только на «платных солдат», да немногие «идейные» части. Массовая армия до лета 1918 года представляла собой неорганизованные расхристанные полчища. Не желавшие ни рисковать собой, ни подчиняться дисциплине, ни даже чистить сапоги солдаты выглядели устрашающе. Они были опаснее для собственных командиров, чем для противника. В феврале 1918 года фукнули немцы — армия и побежала.

В разгар брестских переговоров, 15 января 1918 г. вышел новый Декрет о Рабоче-Крестьянской Красной армии (РККА). Отцом этой армии следует считать Льва Троцкого. Он не водил полки, не командовал армиями. Троцкий велик другим. Троцкий — гений организации.

Декабрьскую попытку строить некую «демократическую» армию Троцкий называл «недопустимой, чудовищной». «Свою» РККА он строил на основе единоначалия и строжайшей дисциплины, круговой поруки и слежки друг за другом.

Всерьез формирование Красной Армии началось с 22 апреля 1918 года, когда отменили выборность командиров. Введено обязательное военное обучение новобранцев и создана первая присяга. Написал ее текст лично Лев Троцкий, и с большим пафосом: «Я, сын трудового народа… принимаю на себя звание воина Рабочей и Крестьянской Армии. Обязуюсь по первому зову Рабочего и Крестьянского правительства выступить на защиту Советской республики от всяких опасностей и покушений со стороны ее врагов и в борьбе за Российскую Советскую Республику, за дело социализма и братство народов не щадить ни своих сил, ни самой жизни».

Заканчивался пафос грозно: «Если нарушу эту присягу, пусть покарает меня неумолимая рука революционного закона».

С тех пор каждому российскому солдату эти слова «частично знакомы».

МОБИЛИЗАЦИЯ, А НЕ ДОБРОВОЛЬЦЫ

С мая 1918 года в Красную Армию начинают мобилизовывать мужчин призывного возраста. Конституция окончательно закрепила «воинскую обязанность» мужчин от 18 до 40 лет. Во всем мире говорили о «воинской повинности», но ведь государство-то рабочее, свое! Какая уж «повинность».

При этом «классово неполноценные» крестьяне и «классово чуждые» лишенцы тоже несли воинскую обязанность. Крестьяне — как полноценные граждане, лишенцы и члены их семей — как «отправляющие иные воинские обязанности». Скажем, в строительных батальонах или в тыловых частях.

С июня 1918 года вводилась система заложников: если призванный не являлся на призывной пункт, отвечали вплоть до репрессий члены его семьи — родители, дети, супруга, братья и сестры. Это дало возможность призывать не только коммунистов, а даже врагов советской власти.

Вся Советская Республика покрывалась сетью военных комиссариатов, проводивших мобилизации. Создателем этой системы стал царский, а потом советский генерал Самойло. За проведение призыва военные комиссары отвечали жизнью: собственной и всех своих близких.

Маховик всеобщего призыва загнал в Красную Армию невероятное число людей. На 20 мая 1918 года в ней насчитывалось 322 тысячи бойцов; из них вооружено было 200 тысяч, а обучено — 31 тысяча. К ноябрю 1918 численность РККА достигла почти 800 тысяч человек, из которых 285 тысяч боевого состава. К весне 1919 года в РККА служило 1630 тысяч человек, в том числе 465 тысяч боевого состава.

К октябрю 1919 года бойцов и командиров Красной Армии 3 миллиона, из которых 1500 тысяч — боевой состав. К концу 1920 года численность Красной Армии достигала астрономической цифры в пять миллионов пятьсот тысяч человек, или 5 % всего населения Советской республики. Из них 2400 тысяч — боевой состав.

Как видно, боевой состав никогда не превышал половины общего. Во-первых, многие попадали на тыловые службы. Тем было положено начало использованию армии для различных работ.

Во-вторых, в мае 1919 под единое командование Реввоенсовета были поставлены военизированные части различных ведомств: погранохраны, Наркомата путей сообщения, Наркомпрода (реквизиционные отряды), созданные ЧК Части особого назначения (ЧОН) и Вооруженная охрана лагерей и мест заключения — ВОХР.

Гигантская армия требовала от обнищавшей страны львиной доли всего производства муки, зернофуража, мяса, тканей, обуви, усугубляя бедствия населения.

ВОЕНСПЕЦЫ

С марта 1918 года в Красную Армию стали привлекать так называемых «военных специалистов» — офицеров русской армии. Добровольцев было немного, не более 10 % всех офицеров России. Война выкосила кадровое офицерство на две трети. Офицеры царской армии — это вооруженная и наскоро обученная интеллигенция.

Как раз кадровые офицеры из Генерального штаба служить к большевикам пошли, как позвали. «Я буду служить не правительству, а своему Отечеству», — заявил Брусилов. За это большевики раздули его заслуги, восславили как полководца и приписали исключительно ему организацию Луцкого прорыва 1916 года.

Были те, кто пошел служить большевикам вполне искренне. Более шестисот офицеров Генерального штаба служили красным, и довольно честно. Перебежчиков из них оказалось всего около ста — то есть меньший процент, чем среди мобилизованных красноармейцев. Из 20 командующих фронтами 17 были офицеры царского времени. Из 100 командующих армиями — 82. Все начальники штабов всех армий и дивизий.

Такие известные военачальники, как адмирал Альтфатер, генерал Брусилов, заместитель военного министра Полеванов, служили красным. Известны четверо генералов царского времени, которые дали присягу красным и не изменили ей, попав в белый плен. Вполне могли бы сохранить жизнь, но отказались и были расстреляны. Это фон Таубе, Николаев, Востросаблин, Станкевич.

Но на этих приходятся тысячи других, которые не желали служить красным. В том числе и ценой своей жизни.

«Девяносто девять сотых офицерства заявляют, что не могут участвовать в гражданской войне. С этим надо покончить! — писал Лев Троцкий в „Известиях“ 23 июля 1918 года. — Офицеры получили свое образование за счет народа. Те, которые служили Николаю Романову, могут и будут служить, когда им прикажет рабочий класс».

В июне провели первую мобилизацию «военспецов». После выхода этой статьи их мобилизуют поголовно. Вообще за время Гражданской войны в Красной армии служили до 75 тысяч офицеров из 150 живших тогда в России. Около 50 тысяч воевали у белых или в разных «зеленых» армиях, остальные же вернулись в «первобытное состояние» — то есть не воевали нигде.

При каждом командире назначался комиссар из большевиков. Комиссар должен был подписывать любой письменный приказ командира, без его подписи приказ считался недействительным. Комиссар отвечал жизнью за лояльность вверенного ему военспеца, если тот «саботировал» или бежал к неприятелю.

РЕВВОЕНСОВЕТЫ

В сентябре 1918 года во главе каждого фронта и армии стоял Революционный военный совет (Реввоенсовет) из командующего фронтом или армией и двух комиссаров. Все реввоенсоветы на местах возглавлял Реввоенсовет Республики во главе с Троцким.

Одним из первых приказов Реввоенсовета от 30 сентября 1918 года было введение системы заложников: за переход на сторону белых, самовольное отступление или за дезертирство военспеца расстреливали всю его семью.

29 августа 1918 в первый раз за самовольное отступление расстреляли командира, комиссара и 18 солдат из Петроградского рабочего полка.

ОРУЖИЕ И СНАРЯЖЕНИЕ

Красные сразу же захватили центр России с огромными запасами военной техники и снаряжения на военных складах. Царская власть в 1916–1917 годах рассчитывала вооружать сотни тысяч и миллионы солдат на фронтах Мировой войны.

Контингента Гражданской войны гораздо меньше, на всех хватало с гарантией.

80 % всех самолетов в России, 60 % подвижного состава поездов, 60 % пулеметов, 70 % артиллерийского парка, 100 % всех отравляющих веществ, артиллерийские заводы оказались в руках большевиков.

В числе прочего снаряжения захвачено было то, что стало символами Гражданской войны. Черные кожаные куртки для летчиков и шоферов. Форма понравилась; большевики полюбили черную кожу. Облик комиссара невозможен без черной кожанки.

Классической частью облика красноармейца, особенно кавалериста, стала «буденновка» — островерхий суконный шлем, сделанный по эскизу Васнецова. Предполагалось одеть русскую армию в такие шлемы, и название им было — «богатырка». Красные захватили военные склады, на которых было заготовлено около полутора миллионов «богатырок» и шинелей с «разговорами» — поперечными алыми или синими нашивками поперек груди.

Первыми получили новое обмундирование части С. М. Буденного, произошло это под Царицыном, в сентябре 1918 года. Отсюда название — «буденновка».

Белые находились на окраинах страны; здесь не было складов вооружения и снаряжения. (Кроме Севера — Мурманска и Архангельска, — где были английские склады.) Белые чаще оказывались раздетыми, разутыми и безоружными.

АРМИЯ — ВЕЛИКИЙ ВОСПИТАТЕЛЬ

Красная Армия изначально рассматривалась как орудие воспитания и перевоспитания. В армии была создана система политуправлений, подчиненных непосредственно ЦК РСДРП(б).

Символика в Красной Армии была не национальной, а «классовой» — заимствованная пятиконечная звезда, серп и молот. Обращаться ко всем полагалось «товарищ». Все традиционные знаки различия и чины отменялись. Вводились звания «командир» вместо «офицер». А вместо чина — указание, какой частью командует: комдив (командир дивизии), комроты (командир роты), комкавполка (командир кавалерийского полка).

Красная Армия изначально создавалась не как Российская армия, а как орудие политической борьбы. Она осмысливалась как орудие построения Земшарной республики советов.

Ни у кого из врагов большевиков не было такого мощного инструмента, на который работала бы вся остальная страна. И по численности, и по технике, и по вооружению.

Глава 4. Машина репрессий

ВАЖНЕЙШЕЕ ДЕТИЩЕ РЕЖИМА

СНК дал ВЧК полномочия вести ЛЮБЫЕ расследования, не доводя до суда дела «вредных для диктатуры пролетариата» элементов. Так сказать, решать все вопросы на стадии следствия. Без буржуазной выдумки суда. Уже в декабре 1917 года велись административные расстрелы в Петрограде. С февраля 1918 года — не в одном Петрограде, но в Витебске, в Москве и в Калуге.

9 декабря 1917 года Петроградская ЧК переезжает на Гороховую улицу, дом 2 (раньше там находилась городская управа).

РАСЦВЕТ

Всероссийская ЧК в 1918 г. заняла в Москве дома страховых обществ «Якорь» и «Россия» на Лубянке и принялась отстраивать свою систему по губерниям (ГубЧК) и уездам.

24 марта 1918 г. было опубликовано постановление ВЧК о создании местных ЧК — губернских и уездных, и руководство централизуется, хотя ревтрибуналы не только сохранились, но еще пополнились сотнями военных трибуналов, действовавших в Красной Армии.

К весне 1919 года всю Советскую Россию покрывала густая сеть «чрезвычаек»: губернских, уездных, городских, волостных, железнодорожных, транспортных, были даже сельские и фабричные, а также разъездные карательные отряды и экспедиции.

Таких местных ЧК было создано более 600. Порой они даже мешали друг другу, конкурировали, переманивали кадры.

В Киеве в 1919 году угнездилось сразу 16 карательных учреждений: Всеукраинская ЧК, Губернская ЧК, Лукьяновская тюрьма, особый отдел 12-й армии и другие. Большая часть этих приятных учреждений расположилась в богатых особняках района Липки.

Если человек даже ухитрился выйти живым из одной чрезвычайки, он вполне мог тут же угодить в соседнюю. Арестовав членов каких-то контрреволюционных организаций — того же «Союза георгиевских кавалеров» или «Союза патриотов», этих людей обычно расстреливали.

Как-то на заседании Совнаркома появился Дзержинский. Ленин передает ему записку: «Сколько у нас в тюрьмах злостных контрреволюционеров?» Дзержинский пишет ответ: «Около 1500». Ленин поставил крестик — в знак того, что уже прочитал, чтобы не читать второй раз. Дзержинский несколько удивил присутствующих: он кивнул и молча вышел из комнаты.

Оказалось — Дзержинский понял Ленина так, что он вынес этим 1500 буржуям смертный приговор. И тут же отправился в ЧК, чтобы отдать соответствующее распоряжение.

Глава 5. Построение экономической базы

ЭКОНОМИКА

Большевики хотели сосредоточить все производство в руках государства. Они ссылались на опыт стран Европы: мол, у них государство принимает все большее участие в экономике. Ленин восхищался германской системой «военно-государственного монополистического капитализма, или, говоря проще, военной каторгой для рабочих». По Ленину, опыт этого «военно-государственного капитализма» и должно заимствовать пролетарское государство.

Большевики считали, что крупные синдикаты нужно сразу же национализировать, а ВСНХ будет ими управлять.

Остальные частные предприятия стали объединять в синдикаты — чтобы они побыстрее «дозрели» до объединения.

14 ноября 1917 г. было принято положение о «рабочем контроле». Фабрично-заводские комитеты должны были теперь контролировать сами и производство, и финансовую деятельность предприятия, и закупку сырья… Словом — абсолютно все.

Возник бардак, потому что никакие фабзавкомы не в силах заменить нормальную администрацию и опытных управляющих. Фабзавкомы вводили почасовую оплату труда вместо сдельной — падала производительность. Фабзавкомы отменяли обыски — хищения росли в десятки раз. Чем большей властью пользовался фабзавком — тем менее эффективно работало предприятие, тем быстрее нарастал бардак и развал, в конечном счете тем хуже платили зарплату самим же рабочим.

К тому же групповой эгоизм вел к лозунгам типа «Урал — уральцам» и «Волга — волгарям». А иные фабзавкомы попросту принимали решение… продать предприятие, а денежки поделить.

Но если руководство предприятия не пускало к власти фабзавкомы, большевики его конфисковывали. Первое предприятие — Ликинскую мануфактуру во Владимире, конфисковали уже 17 ноября — через три дня после выхода закона о «рабочем контроле».

Зимой-весной 1918 г. последовало множество декретов о конфискации конкретных предприятий. В апреле 1918 г. была запрещена купля-продажа предприятий, в мае отменены права наследования. Имущество умерших или бежавших собственников национализировалось.

Предваряя социализацию экономики, для управления ею уже 2 декабря 1917 г. на основе одного из ведомств Временного правительства был создан Высший совет народного хозяйства (ВСНХ). В ведении ВСНХ в марте 1918 года оказалось 836 предприятий. К маю добавилось еще 305.

ВСНХ опирался на местные Советы народного хозяйства (Совнархозы). В рамках ВСНХ вводились главки, ведавшие отдельными отраслями промышленности. Мало того, что сказочно (в десятки раз) расплодилась бюрократия, — она была еще и совершенно некомпетентной. Работа главков ВСНХ планомерно вела к еще большему развалу хозяйства.

28 июня 1918 г. объявлена национализация всей крупной промышленности — до 2 тысяч предприятий; все, активы которых составляли больше 1 млн. рублей. История этого декрета несколько анекдотична — как, впрочем, и многие страницы истории Советской России. Дело в том, что Германия потребовала — если будете национализировать собственность немецких подданных, платите немедленно полную сумму национализированного! Начиная с 30 июня. За считанные часы Ленин написал текст декрета, Свердлов помчался во ВЦИК его утверждать… Успели до 28 числа!.. Чтоб не платить немцам.

После 28 июня 1918 года фабзавкомы были быстро упразднены как помеха государственному управлению. Все уже стало государственным.

К зиме 1917/1918 годов российская промышленность была в очень тяжелом состоянии; ее продукция упала до 36,4 % довоенной. А развал продолжался. К лету 1918 года производство нефти упало в 2,1 раза, угля — в 2,4 раза, стали — в 7,7 раз, тканей — в 1,4 раза по сравнению с концом 1917 года. Реальная зарплата рабочих к июлю 1918 года составила от силы 20 % уровня 1913 года, безработица превысила 600 тысяч человек. Начался голод — и товарный, и из-за отсутствия продуктов питания… Народ начал разбегаться из городов.

Конфисковав частные предприятия и упразднив аппарат прежнего правительства, в том числе налоговый, Совнарком лишил себя поступления средств.

Главным их источником стал печатный станок: за 1918 г. объем денег в обращении вырос в 3 раза, а позже принял астрономические размеры. Уже летом 1918 года не успевали добавлять лишние нолики на купюрах. В 1920 г. Появились «лимоны» — то есть миллионы. Получал человек купюру в 1000 рублей — и дорисовывались еще три нуля.

Деньги сами по себе играли все меньшую роль. Что и входило в программу большевиков: ликвидировать торговлю и дензнаки как базу буржуазии, заменив их госраспределением. Все важнее становились натуральные поставки керосина, промышленных товаров и продуктов. Большевики с самого начала объявили бесплатным обучение и медицинское обслуживание. Теперь стал бесплатным и транспорт.

Любимыми словечками стали «саботаж» и «разруха». По поводу саботажа хорошо высказался участник Всероссийского съезда Совнархозов А. К. Гастев в мае 1918 года: «Мы имеем дело с громадным миллионным саботажем. Мне смешно, когда говорят о буржуазном саботаже, когда на испуганного буржуа указывают как на саботажника. Мы имеем саботаж национальный, народный, пролетарский».

Не забудем, что за «саботаж» можно было и жизни лишиться. Бросил работу?! Уезжаешь в маленький городок, где еще есть продукты?! Ты саботажник. К стенке.

МАССОВОЕ ОГРАБЛЕНИЕ

Захватывая дворцы, присваивали не только здания, но и все найденные в них ценности. Свою деятельность и не пытались скрывать, считая ее вполне оправданной «интересами трудящихся». Но это было начало.

14 декабря 1917 года все банки стали государственными. Рано утром к зданиям банков подъехали отряды вооруженных красногвардейцев, солдат и балтийских матросов. Они перекрыли входы и выходы, изъяли документацию и ключи от кладовых и от сейфов частных лиц. Специальные комиссары начали собирать все захваченные в банках ценности. Собственникам вкладов и ценностей в «стальных ящиках» объяснили, что все это они украли у трудового народа, а теперь ценности возвращаются к трудящимся.

В январе 1918 года Ленин аннулировал все государственные займы, включая иностранные. На эти займы подписывались сотни тысяч — часто из патриотических соображений.

Какие-то драгоценности были у большинства семей, в том числе и у крестьянских. Вопрос, конечно, сколько именно и на какую сумму. Исторические драгоценности семьи великого князя могли стоить миллионы рублей. Жена банкира или адвоката могла «выйти в свет» с ожерельем или брошью стоимостью в тысячи или в десятки тысяч. Дочь квалифицированного рабочего, булочника или учителя гимназии носила украшения ценой в десятки рублей или от силы в сотню. Но золотые монеты, кольца или изделия с драгоценными камнями были у миллионов людей, без преувеличения. Считая обручальные кольца — у десятков миллионов людей.

В 1918 году если кто-то и успел унести ценности, хранившиеся в банке, или вообще держал их у себя дома, им вовсю занимались в ЧК. Ты ни в чем не виноват, тебя и не обвиняют… Золото отдавай!

У Булгакова с большим юмором описан «театр», в котором держат и морят голодом буржуев, утаивающих от народной власти валюту и драгоценности. В жизни все было не так весело.

ЖИЛИЩНЫЙ ВОПРОС

В декабре 1917 г. были запрещены сделки с недвижимостью, а в августе 1918 г. городскую недвижимость официально национализировали. Но уже в начале ноября 1917 началась грандиозная перемена собственников жилья: разрешено было занимать пустующие квартиры и «подселяться». При этом никого не волновало, почему жилье «пустует». Квартиры, оставленные на время командировки или отъезда, лечения и временного проживания в другом городе, легко захватывались всеми желающими. Они ведь так и стояли — с мебелью, с печами, готовыми к протопке, с постельным бельем и одеждой в шкапах, с галошами на стойке в прихожей, с семейными фотографиями и картинами. Приходи, поселяйся и живи.

Если у вас большая квартира, вас вполне могли «уплотнить». То есть вселить в эту квартиру или такого же «буржуя», или вообще любого, кого захочет вселить новая власть. А то ведь и правда — кто-то «один в семи комнатах, а другой пропитание на помойке ищет». Непорядок.

Кто решал, какая квартира «слишком большая»? Да любой местный совет любого уровня. Часто «трудящиеся», особенно вооруженные, и сами «уплотняли» «буржуев». Совет только выдавал им ордера на жилье задним числом: по факту захвата.

Именно с этого времени во всех крупных городах обычным делом стали «коммуналки» — квартиры на многих хозяев. В которых живут не частные собственники, а ведется общее, коммунальное хозяйство.

ОРГАНИЗАЦИЯ ГОЛОДА

После экономических декретов Совнаркома все население городов зависело от государства — единственного работодателя и кормодателя. Только государство могло дать работу и хлеб.

21 ноября 1918 г. внутренняя торговля была объявлена государственной монополией, частные торговцы превратились в спекулянтов, которых преследовала ЧК.

Всегда города кормили крестьяне или жители пригородов, державшие коров и разводившие огороды. Эти полезнейшие люди вдруг, совершенно неожиданно для самих себя, не имели уже права продавать в городах что бы то ни было: ни хлеб, ни молоко, ни творог, ни масло, ни капусту, ни картошку, ни… Словом, совершенно никаких продуктов. Нельзя. Частный торговец стихийно порождает капитализм, а капитализм требует решительной борьбы.

Бабель описывает, как зимой 1918 года на перроне Московского вокзала в Петрограде «заградительный отряд палил в воздух, встречая подходивший поезд. Мешочников вывели на перрон, с них стали срывать одежду».

«Мешочники» — это те, кто пытается провезти в город еду. Ведь горожане за продовольствие готовы платить любые деньги, отдавать хорошие вещи — и одежду, и мебель, и патефоны, и украшения, и золото…

ТЕ, КОМУ БЫЛО ХОРОШО

Зимой 1917–1918 годов из Петрограда бежало не меньше миллиона человек из трех миллионов прежнего населения. Десятки тысяч людей умерли от голода и холода в нетопленых квартирах. В городе не работала канализация и катастрофически не хватало дров.

Но в этом царстве смертоносного сюрреализма есть те, кому хорошо. По крайней мере 20 тысяч человек имеют особые «партийные» или «совнаркомовские» пайки. Иногда эти пайки еще называют и «кремлевскими». В партийный паек входило многое: и белый хлеб, и крупы, и овощи, и мясо, и молочные продукты. В каком бы развале ни находилось хозяйство страны, уж на несколько десятков тысяч человек пища всегда найдется.

В Москве при Кремле организовали «столовую», в которой кормили не хуже, чем в ресторане. Чтобы покушать в ней, не было нужды идти в Кремль: прислуга приносила еду в квартиры.

Разумеется, эти продукты кто-то должен был распределять, готовить и подавать. Существовала многочисленная прислуга, и ведь не будем же мы рассказывать, будто она умирала с голоду? На один «совнаркомовский» паек приходилось не менее 2–3 пайков пожиже, но тоже — не на грани голодной смерти.

Зимой 1918 года одни петроградцы вычищали внутренности дохлых лошадей, валявшихся на Невском проспекте, и вымирали от голода. Другие же не пускают «спекулянтов» их накормить.

Когда заградительный отряд на Московском вокзале Петрограда палит в воздух, а потом срывает одежду с «мешочников» и палит уже вовсе не в воздух, что происходит с тем, что привезли «мешочники»? Они ведь везут муку, крупы, мясо и сало?

Между прочим, под «мешочниками» понимали не только «спекулянтов»! «Мешочником» считался вообще всякий, кто привез какую-то еду в Петроград, в том числе и для своей семьи. Любую. Поехал человек к родственникам в деревню, прихватил крупы для своих троих детей — и не доехал. Могли просто отобрать, могли и расстрелять — под настроение.

МИЛЛИАРДЕРЫ В ОДНОЧАСЬЕ

Большевики захватили в России совершенно фантастические ценности. Все сокровища российской короны и высшей аристократии, все ценности, накопленные буржуазией — в том числе ее верхушкой. Все сокровища дворцов и музеев, все сокровища и все сбережения всего народа России — от великих князей и от миллионеров Гучкова и Милюкова, до скромных сбережений рабочих и мелких чиновников в банках и «стальных ящиках» — все это досталось большевикам. Все национальное достояние, все, скопленное всем народом за века, сделалось собственностью партии большевиков. Верхушка этой партии, буквально несколько десятков человек, мгновенно сделалась богатейшими людьми Европы. Потому что могла распоряжаться этими сказочными сокровищами.

Кое-что владельцы успели вывезти за границу, что-то спрятали, многое большевики еще не успели найти и отобрать… Но и зимой 1918 года богатства большевиков оценивались в сумму по крайней мере несколько миллиардов тогдашних золотых рублей.

Вопрос мог стоять только так: куда эти средства пойдут?

Вот история, рассказанная Яковом Самуэлевичем Рейхом — ему в сентябре 1919 года поручили организовать в Берлине резидентуру Коминтерна. Оказывается, кроме партийной и государственной, существовала еще одна касса, секретная, и Ленин распоряжался ею единолично. Заведовал ею некто Ганецкий…

Рейх пишет: «Я знал Ганецкого уже много лет, и он меня принял как старого знакомого товарища. Выдал 1 миллион рублей в валюте — немецкой и шведской. Затем он повел меня в кладовую секретной партийной кассы… Повсюду золото и драгоценности: драгоценные камни, вынутые из оправы, лежали кучками на полках, кто-то явно пытался сортировать и бросил. В ящике около входа полно колец. В других золотая оправа, из которой уже вынуты камни. Ганецкий обвел фонарем вокруг и улыбаясь говорит: „Выбирайте!“ Потом он объяснил, что это драгоценности, отобранные ЧК у частных лиц — по указанию Ленина. „Все это добыто капиталистами путем ограбления народа“ — так будто бы сказал Ленин. Мне было очень неловко отбирать — как производить оценку? Ведь я в камнях ничего не понимаю. „А я, думаете, понимаю больше? — ответил Ганецкий. — Сюда попадают только те, кому Ильич доверяет. Отбирайте их на глаз, сколько считаете нужным. Ильич написал, чтобы вы взяли побольше“… Наложил полный чемодан камнями, — золото не брал, громоздко. Никакой расписки на камни с меня не спрашивали — на валюту, конечно, расписку я выдал…».

Страшной зимой 1918 года Лариса Рейснер, интимная подружка Инессы Арманд и половины ЦК, в мраморных дворцах держала большой штат прислуги и принимала ванны из пяти сортов шампанского. Ей пытались выговаривать, и Рейснер недоуменно щурилась:

— Разве мы делали революцию не для себя?

Поведение Рейснер, может быть, и «перебор», но вот Морозов, старый народоволец, а потом большевик, получил в личное пожизненное владение поместье Борок, с двухэтажным домом, тремя флигелями и огромным парком.

Глава 6. Построение социальной базы

ПРИЗВАНИЕ ЕВРЕЕВ

В конце XVIII века, после разделов Польши, российскими подданными оказались больше половины всех живущих в мире евреев. К 1917 году их было 5 миллионов — 2,8 % населения Российской империи.

До марта 1915 года официально существовала «черта оседлости». В 1915 году черту оседлости наконец отменили, но сохранялись многие унизительные и глупые ограничения: евреев принимали в ВУЗы по особой «процентной норме», иудей не мог быть офицером, занимать многие должности…

Только Временное правительство 2 марта 1917 года издает Декрет: «Об уравнении в правах еврейского населения».

Евреи сыграли огромную роль в том, что у нас чуть ли не до сих пор называется красиво: «русское освободительное движение». Евреев было едва не половина во всех социалистических организациях. В руководстве социал-демократов даже и больше. Некоторые современники-антисемиты считали революцию и Гражданскую войну этнической войной русских с евреями: В. В. Шульгин, например.

Мировая война вынудила сдвинуться с места великое множество людей, сломала черту оседлости: частично евреи бежали от немецкой армии вглубь России. Среди евреев нет неграмотных. Большая часть тех 200 тысяч евреев, что заполнили Петроград, тех 300 тысяч, что заполнили Москву, тех 400 тысяч, что заполнили провинциальные города, грамотны не только по-русски. А многие знают и польский, и немецкий, и французский. Далеко не все они могут стать политическими деятелями или чиновниками высшего эшелона — но ведь этого и не требуется.

Советская власть строит свой аппарат и зовет всех грамотных и социально близких занимать в нем должности.

Большинство из «призванных» получают самую скромную работу почтовых служащих, мелких железнодорожных чиновников, и так далее. Работу, которая не требует колоссальных талантов или интеллекта. Нужна грамотность, умение вести документацию, старательность, ответственность… Эти качества есть у абсолютного большинства евреев — выработаны их сугубо «городскими» занятиями ремеслом и торговлей, за века и тысячелетия. Кто не обладал этими качествами — давно пропал еще в своих далеко не близких предках.

Евреи стали в немалой мере тем низовым слоем рядовых исполнителей, который помог большевикам справиться с забастовкой государственных служащих.

Это зорко замечали современники. Уинстон Черчилль, выступая в палате представителей 5 ноября 1919 г., сказал: «Нет надобности преувеличивать роль, сыгранную в создании большевизма и подлинного участия в русской революции интернациональных евреев-атеистов. Более того, главное вдохновение и движущая сила исходят от еврейских вождей. В советских учреждениях преобладание евреев более чем удивительно. И главная часть в проведении системы террора, учрежденного ЧК, была осуществлена евреями и в некоторых случаях еврейками. Такая же дьявольская известность была достигнута евреями в период террора, когда Венгрией правил еврей Бела Кун».

В 1920 году Ленин разъяснял руководителю Евсекции Интернационала Диманштейну: для дела революции оказалось очень важным, что во время войны много евреев было эвакуировано вглубь России, и «значительное количество еврейской средней интеллигенции оказались в русских городах. Они сорвали тот генеральный саботаж, с которым мы встретились после Октябрьской революции и который был нам крайне опасен. Еврейские элементы, хотя далеко не все, саботировали этот саботаж и этим выручили революцию в нужный момент».

ПРИЗВАНИЕ «ЛАТЫШЕЙ»

Евреи — это идейная сила. Люди, убежденно поддерживавшие большевиков, потому что большевики дали им полноту человеческих прав. Другой силой были наемники: латыши и китайцы.

В 1915 году по просьбе местных земств были созданы особые отряды латышских стрелков: латыши хотели сформировать стойкие национальные части для защиты Прибалтики от немецкого наступления. Батальоны добровольцев сыграли большую роль и в обороне Латвии от немцев, и в Гражданской войне.

Еще в мае 1917 года большевики обращаются к 9 полкам латышских стрелков с предложением послужить в том же военном качестве, но за приличное жалованье. Как профессионалы. За плату. В Латвии советская власть установилась было в декабре 1917 года, а к февралю 1918 Латвия полностью оккупирована немцами. Часть латышских стрелков остается в Латвии, там они чаще всего становятся белыми. Латышам, которые после Северного фронта оказались в Петрограде (как очередные «надежные части»), бежать некуда. Они не разлагаются, как остальная армия, надежны и профессиональны.

С ноября 1917 года большевики опять могут платить, и латыши у них опять при деле. Платили неплохо — 10, потом 15 рублей в день. Долю погибших то делили уцелевшие, то зажимало начальство, но на эти 10–15 рублей в сутки каждый латыш мог рассчитывать. Образовался «Корпус латышских стрелков» численностью в 30 тысяч человек. Называли и другие цифры, вплоть до 40–50 тысяч, но похоже, численность корпуса пополнялась позже. Служба оказалась кормящей, из Латвии потек ручеек «вербованных», и служить не только в «стрелках», но и в ВЧК, и в других советских организациях.

В 1919 году 55 % работников центрального аппарата ВЧК были латыши.

О легендарном зампредседателя ВЧК М. Лацисе еще придется говорить отдельно, а ведь были еще и Петерс, и Петровс, и Берзинь, и Шульбург… Но последний латышский немец. Были и латышки, служившие в ВЧК, — Штальберг, Виккерс и другие.

Как сообщал бюллетень левых эсеров, из Латвии в ВЧК едут «как в Америку, на разживу». Позже Сталин извел их.

Но справедливости ради: очень часто «латышами» стали называть и эстонцев, и других наемников западного происхождения. Довольно многие австрийские немцы пошли на службу к большевикам. Соображения у них были весьма разными. Встречались и идейные коммунисты, считавшие своим долгом принять участие в пролетарской революции.

Известно и 5 или б тысяч наемников-венгров.

ПРИЗВАНИЕ КИТАЙЦЕВ

В 1915 году из Русской Маньчжурии начали ввозить китайских рабочих для работ на железной дороге, на строительстве дорожного полотна гужевых трасс, и в роли тыловых рабочих. Типа стройбатов. Вместо призванных в армию русских работяг. К концу 1915 года в России живут и трудятся уже 40 тысяч китайцев. К 1917 — даже 75 тысяч человек. Работают они в основном на железной дороге рабочими без квалификации, с лопатами, кувалдами и ломиками. Большинство — крестьяне, никогда и не думавшие о путешествиях по чужим странам. Русский язык основная масса китайцев знала крайне плохо. Все эти «твоя моя не понимай», «ходи-ходи» и «мала-мала машинка» — типичные попытки воспроизвести речевое поведение китайцев. Да и народное название китайцев с тех времен осталось: «ходя». Как раз от «ходи-ходи».

Уж тем более китайцы почти не представляли страны, в которую попали, ее религии, нравов и образа жизни. В Петербурге и Москве они и выглядели, и вели себя почти как инопланетные существа.

Большевики позвали китайцев в армию с зарплатой — и они пошли служить почти все. Десятки тысяч молодых здоровых мужиков, предельно далеких от народа, который им предстояло вести к светлым высям коммунизма — в роли конвойных.

В годы Гражданской войны китайцы вызывали особенный страх своим бесстрашием: им терять было нечего, их истребляли при первой возможности. Славились они и своей невероятной жестокостью. Один из первых советских военачальников, Якир, держал при себе отряд из 500 китайцев — специально как надежнейших.

В ВЧК китайцы никогда не были на первых ролях: для этого надо хотя бы язык знать.

Зинаида Гиппиус описывает, как ее приятель-доктор нашел в мясе, купленном на базаре, «знакомую косточку». Термин «китайское мясо» пошел из пролетарских кварталов. Именно в этом смысле — человечина. Приторговывали мясом расстрелянных.

ПРИЗВАНИЕ УЧЕНЫХ

На фоне евреев, латышей и китайцев как-то странно говорить о призвании большевиками ученых Старой России. Но факт остается фактом: многие ученые, в том числе с мировыми именами, если и не приходили в восторг от большевиков, то относились к ним вполне лояльно. А большевики очень серьезно относились к науке и к ученым.

Искренне верили, что наука и техника могут все. Абсолютно все. Космические перелеты, создание искусственных людей и таблеток, заменяющих еду, было совершеннейшей реальностью. Если не сегодня — так завтра.

Булгаковское «Собачье сердце» — повесть намного более историческая, чем кажется: в 1920 году коммунисты создали целый Институт продления жизни.

Большевики стремились использовать науку для построения этого государства и всего «светлого будущего». Ведь еще Чернышевский писал о чудесах технического прогресса! Что в полях будут работать машины, по дорогам бегать автомобили, а людям останется только управлять машинами и заниматься философией.

Большевики верили и в то, что построение коммунизма — предсказанное наукой событие, что работы ученых прямо ведут к «единственно верному» учению Карла Маркса. «Социалистическое государство начало строиться на научной основе великого учения Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина».

В январе 1918 года комиссары появляются в Академии наук и составляют опись — чего именно не хватает ученым? Чего еще надо привести, принести и купить? Это производит хорошее впечатление.

Тогда же Ленин пишет «Набросок плана научно-технических работ». И он, и другие видные большевики неоднократно встречаются с учеными и, похоже, всерьез заинтересованы в развитии науки. Ведь сам их приход к власти научен!

22 апреля 1918 года СНК издает постановление «Принципиально признать необходимость финансирования соответственных работ Академии». Ну, и просит помочь правильно распределить в стране промышленность и в деле «наиболее рационального использования ее хозяйственных сил».

В 1918 году ученым дают такие же продовольственные карточки, как рабочим — приравнивают их по ценности к пролетариям.

Это может показаться невероятным, но в годы Гражданской войны Академия посылала большие экспедиции на Кольский полуостров и на Курскую магнитную аномалию. Для этих экспедиций выделялись немалые средства.

В 1919 году Академии наук начинают передавать новые здания в центре Москвы и Петербурга.

На стороне большевиков выступили такие мировые знаменитости, как Иван Петрович Павлов (1849–1936), Константин Эдуардович Циолковский (1857–1935), Владимир Иванович Вернадский (1863–1945), Климент Аркадьевич Тимирязев (1843–1920).

Когда Тимирязев в знак протеста против «вооруженной интервенции» Британии в 1919 году отказался от звания почетного профессора Кембриджа, — это произвело впечатление.

Ученые и наука — это основа научно-технического прогресса.

Ученые — это и марка правительства за рубежом.

Не забудем — в начале XX века престиж науки был намного выше, чем в начале XXI. Ученые были неплохо обеспечены материально и занимали в обществе очень высокое положение.

Научно-технический прогресс XIX века, рукотворные «чудеса» поезда, телеграфа, телефона, научной медицины, парохода и автомобиля еще не стали чем-то обыденным. Все это — материально-техническая база цивилизации — возникало на глазах людей того времени. В 1917 г. еще живы были те, кто помнил мир без этих всех «чудес».

В мире 1917–1922 годов слово ученых звучало очень громко, их слушали многие и многие. Поддержка большевиков даже немногими известными учеными стоила многого.

Загрузка...