Тигр из Тантанолы. Рассказ Д. Маклина

На маленькой станции, в глуши лесной области Южной Австралии, какой-то случайный пассажир ожидал вечернего поезда. Житель соседнего поселка Дик Брум, обрадовавшись случаю поговорить с новым человеком, вступил с ним в беседу и принялся рассказывать о событии, взволновавшем весь поселок.

…Первый раз я услыхал о тигре из Тантанолы из газет, — начал он. — Мы с приятелем Патерсоном, по прозванию Мочало, выписываем на паях газету. Ее доставляют по субботам с вечерним поездом. Я всегда сам прихожу за ней сюда. И вот однажды читаю я в этой газете, что из какого-то зверинца убежал тигр и был замечен неподалеку от городка Тантанола. Один из окрестных жителей возвращался домой из Тантанолы вечером после выборов в городской совет. Темнело. По обеим сторонам дороги рос густой кустарник. На расстоянии мили от города или около того, в пустынном месте, из кустов на него вдруг выскакивает какой-то зверь, белый с черным, похожий на громадную кошку, перебегает через дорогу и исчезает в кустах по другую сторону с диким ревом, похожим на мычание теленка. Человек этот никогда не видел тигров и ничего не слышал о том тигре, который убежал из зверинца, поэтому он никак не мог понять, что это за зверь. Но когда он вгляделся в следы на дороге, увидел, что они похожи на собачьи, только в сорок раз больше. Он так испугался, что решил вернуться в город и рассказать там об этом да послушать, что скажут умные люди.

Когда он вернулся в город, как раз пришел вечерний поезд. На станции было много народу, под фонарями стояли кучки людей и читали газеты. В газетах было сказано, что из какого-то зверинца убежал тигр и что он бегает теперь на воле. Все сразу и поняли, что человек этот видел того самого тигра. Они, конечно, не отпустили его ночью домой, а на другое утро собралось несколько смельчаков, которые с ружьями и винтовками отправились на поиски тигра.

Найти они его не нашли, конечно, но когда пришли к тому месту на дороге, где человек видел его накануне, там не оказалось никаких следов, кроме коровьих. В ту ночь шел сильный дождь, так что все следы были смыты, кроме этого коровьего следа. Охотники так и вернулись домой ни с чем, а в Мельбурн поспали известие, что тигр был замечен близ Тантанолы.

Вот как я услыхал о нем в первый раз. Но в то время я не стал очень об этом задумываться, рассказал только кое-кому у кузнеца да кое с кем потолковал на станции о том, что было бы, если бы тигр из Тантанолы вздумал забежать в наши леса. И только.

Через неделю, когда пришли газеты, первое, что я увидел, после того как просмотрел картинки, было сообщение о тигре из Тантанолы: он перешел через границу Виктории и был замечен на этот раз в местности под названием Стретдауни. Какой-то молодой человек, возвращавшийся после бала и ужина в обществе «Сынов трезвости» перед самым рассветом, видел тигра, пожиравшего мертвую овцу, которую он задушил. Он видел его совершенно ясно на расстоянии пятнадцати-двадцати метров и так испугался, что всю дорогу домой мчался бешеным галопом. Когда он прискакал домой, лошадь его была вся в мыле.

Но и тут у нас, кроме меня, никто долго не думал о тигре. Я рассуждал так: хотя тигр только что перешел через границу Виктории и находился от наших лесов за целых сто миль, однако не надо забывать, как быстро бегают эти бестии. Я тогда же сказал кому-то на станции:

— Кажется мне, что он морочит нас, хочет сбить с толку. Очень хотел бы я, чтобы он погиб, прежде чем подойдет к нашим местам.

Но никто, по-видимому, не тревожился, и Джимми Багшау, который только что записался в конные стрелки, еще засмеялся и говорит:

— Пусть только попадется мне, я угощу его свинцовым гостинцем, из головы сделаю будильник, а из шкуры — модный жилет.

Мне это не очень понравилось тогда. Я вообще не люблю, когда шутят серьезными вещами. Но разговаривать с ним я не стал, а пошел домой и решил посмотреть, что будет через неделю. Когда пришла суббота и я опять получил газету, я не пошел даже домой, а прямо развернул ее тут же на станции и стал искать новостей о тигре, прежде даже чем смотреть картинки.

Так оно и было. В газете была целая статья под названием — «Опять тигр из Тантанолы». На этот раз его видели в Уорнанболе. Какой-то юноша лет семнадцати, служивший пастухом на ферме в тех местах, выгонял на рассвете коров. Вдруг тигр без всякого предупреждения выпрыгивает откуда-то из кустов — и прямо в середину стада. Коровы бросаются врассыпную. Пастух хочет бежать за ними, но ноги у него подкашиваются от ужаса, и он падает на землю около стога сена. Тигр подскакивает к нему, обнюхивает его. Но когда пастух чувствует у себя на лице горячее дыхание, он теряет сознание и не помнит ничего вплоть до той минуты, когда хозяин приходит и будит его.

Как это случилось, что тигр не съел пастуха, — никто не знал. Но немного позже в кустах нашли наполовину съеденную овцу. По-видимому, тигр в последнюю минуту раздумал и вместо пастуха задушил овцу.

Когда я прочел это, то взглянул на Джимми Багшау. Его лицо было бледно как простыня.

— Ну, — говорю, — что ты теперь скажешь?

Сначала все молчали, потом Билли Страшный и говорит:

— Я думаю, что тигр все-таки идет к нашим лесам.

И это была правда При каждом новом известии о нем он оказывался все ближе и ближе к нам. Теперь уж он был совсем недалеко. Что будет, когда он придет к нам? Все, у кого была хоть капля здравого смысла, шли домой в тот вечер встревоженные, недоумевая, что делать и с чего начать…

Билли Страшный первым увидел его в наших лесах. Это случилось на следующей неделе, во вторник. Он приехал в город в ужасном состоянии. Я как раз был там — ездил за провизией, и он мне все рассказал.

Он ехал верхом в город купить кое-что и совсем не думал о тигре. Но, проезжая через Брукнельский ручей, он случайно оглянулся назад — и вдруг видит, что по дороге за ним мчится тигр, пригнув голову к земле и нюхая след его лошади — должно быть, он его еще не заметил. Билли перепугался насмерть — и давай погонять лошадь. Он знал, что, если тигр его заметит, он пропал. Когда мы встретились с ним, бока у его лошади ходили как гармония. Билли поехал домой по другой дороге и очень спешил доехать засветло, так что я не успел расспросить его хорошенько.

После этого я, конечно, тоже заспешил домой. Когда я приехал к своим, Эмма и дети сидели все дома, крепко затворив двери и ставни. И как вы думаете — почему? Оказывается, дети, возвращаясь домой из школы, тоже видели тигра.

Они вернулись домой очень поздно, и Эмма встретила их с розгой, потому что она строго приказала им утром не заходить никуда, а идти из школы прямо домой. Но когда она взглянула на них, то заметила, что они перепуганы до полусмерти. Оказывается, они шли по дороге, спеша изо всех сил, чтобы исполнить приказание матери, как вдруг услыхали странные звуки в кустарнике. Это было что-то вроде собачьего лая, только громче, в сто раз громче. И вдруг на дорогу прямо перед ними из чащи выскакивает крупный самец кенгуру и перебегает через дорогу, а за ним по пятам несется тигр из Тантанолы! К счастью, зверь был так поглощен погоней за кенгуру, что не обратил внимания на детей, а то бы им несдобровать. Они догадались взобраться на деревья около дороги и долго просидели там, ожидая, что тигр вернется. Но он не вернулся. Тогда они, собравшись с духом, слезли и прибежали домой. Они объявили матери, что больше ни за что не пойдут в школу, пока тигра не застрелят.

Я всю ночь пролежал без сна и все думал, как бы уничтожить тигра, — и придумал. Надо собраться всем поселком, вооружиться ружьями и винтовками и идти на ночь сторожить его у реки на таком месте, куда ему удобно ходить на водопой, да взять с собой козу и привязать ее там, чтобы она блеяла и приманивала его. А когда он придет, нам останется только стрелять в него, и мы избавимся от него навсегда.

Наутро я отправился собирать народ, но никому, как видно, мой план не понравился. Целый день уговаривал я соседей и уговорил только двоих.

Хорошо. Вечером мы отправились вчетвером: я, мой сын Джерри, Патерсон Мочало и Джимми Багшау — тот, что поступил в конные стрелки. У меня был винчестер, у Джерри — острый топор, у Патерсона одноствольное ружье, а у Джимми Багшау — винтовка со штыком.

Я решил, что этого будет достаточно, если мы будем действовать по моему плану.

Мы забрали козу у миссис Джослинг. Ей очень не хотелось ее давать.

— Отчего, — говорит, — вы не берете свою?

— Как? — говорю. — Неужели вам мало того, что мы подвергаем опасности свою жизнь? Вы хотите еще, чтобы мы потеряли и свою козу?

Но она не соглашалась. Тогда я сказал ей:

— Миссис Джослинг, сегодня вы не хотите дать свою козу, а завтра вы можете лишиться кого-нибудь из своих детей.

И она наконец согласилась.

Джерри довел козу, и мы отправились к тому месту, которое я выбрал, привязали козу к дереву и начали устраиваться.

Прежде всего мы воздвигли крепкую ограду из толстых кольев, чтобы за ней сидеть. Ограда была такой вышины, что мы могли спрятаться за нее с головами. Мы сделали ее очень плотной и оставили только отверстия, чтобы стрелять. Потом я остался сторожить, а остальные отправились за хворостом: мы решили разложить костер, чтобы привлечь его на огонь. Хворосту было сколько угодно — в час они натаскали столько, что хватило бы на целую неделю. Потом мы натаскали себе папоротника, чтобы мягче было сидеть, и набросали его за ограду столько, что ноги уходили по колено. Было тепло и уютно, как на сеновале.

Все это время коза блеяла так, точно у нее сердце разрывалось от горя, а когда стемнело, мы перевязали ее на другое место, чтобы ее освещало огнем от костра.

И вот коза блеет, огонь пытает, мы сидим и ждем. Если только тигр находился в наших местах, он должен был прийти.

Когда мы засели в свою крепость, я снял шляпу и обвязал голову носовым платком, чтобы не видно было, куда я смотрю.

Хорошо. Засели мы и решили, что пора осмотреть свое оружие. И вот тут-то и выяснилось, что дела наши — плохи. Прежде всего оказалось, что Джимми Багшау, у которого была винтовка со штыком, забыл патроны, так что его оружие оказывалось почти бесполезным. Потом у моего винчестера казенная часть оказалась не в порядке, так что его никак нельзя было открыть. А когда я хотел разрядить его, чтобы узнать, есть ли в нем заряды, то курок почему-то не спускался. Да…

Все это было очень скверно, но оказалось, что и это еще не все. Когда Патерсон Мочало стал осматривать свой патронташ, оказалось, что все патроны заряжены мелкой дробью. Мелкая дробь хороша, если вы идете на воробьев, но если вы будете стрелять мелкой дробью по тигру, он только рассмеется вам в лицо.

Да. Вот мы и сидим в своей засаде, и пламя от нашего костра поднимается чуть не до верхушек деревьев, чтобы тигр хорошенько мог видеть, где мы спрятались, и коза блеет, как целые ясли младенцев, — а защищаться-то нам и нечем, кроме топора Джерри, штыка Джимми да мелкой дроби Патерсона.

Джимми Багшау начал ворчать, что если бы он знал, как это все будет, то ни за что не пошел бы. А я ответил ему, что если бы у него на плечах была голова, а не пустая тыква, то так никогда бы не вышло. Да. И сказал ему, что если он не желает оставаться, то может уходить хоть сейчас. Но он, конечно, не ушел, потому что боялся.

Ну, хорошо. Сидим мы и ждем тигра, а сами только и думаем о том, как хорошо было бы, если бы он не пришел.

Время идет, тигра все нет.

Понемногу мы успокоились, и коза перестала блеять, и стало тихо как в могиле, только сучья в костре потрескивали да каравайки кричали точно нечистая сила.

Наконец мы уж начали думать, что тигр ушел куда-нибудь в другое место, и немножко приободрились. И вдруг в лесу раздался сильный треск сучьев немного повыше нас, на холме. Мы так и подскочили, и все в один голос крикнули: «Вот он!» И приготовились дорого продать свою жизнь.

Но тигр из Тантанолы был, видно, не дурак, если только это был он. Несколько времени мы не слышали больше ни звука и решили, что он убежал, поняв, что мы его ждем. Но потом треск раздался снова и все ближе и ближе к нам. Тогда мы перестали сомневаться, что приближается решительная минута. Я видел всех при свете костра: у Патерсона пот катился по лицу градом, Джимми и Джерри были не лучше. Мы ждали, что будет.

Но — как это ни странно — шум вдруг опять прекратился, и мы понемножку перевели дух и даже начали перешептываться, когда Патерсон вдруг говорит:

— Тише!

Мы прислушались и услышали шаги тигра, подкрадывавшегося к нам, как смерть. Тяжелые у него были шаги, очень тяжелые. И он то и дело наступал на сучья, так что по лесу шел страшный треск. Потом он остановился, и мы слышали, как он фыркает и втягивает воздух носом, точно старается разнюхать, что мы делаем. Постоит немного и опять пойдет… Потом остановился где-то за кустами — и все стихло.

Ожидание становилось невыносимо. И вдруг я чувствую, что Джерри осторожно берет меня за руку.

— Смотри! — говорит и показывает куда-то пальцем. Но рука у него так дрожала, что я долго не мог понять, куда смотреть. Наконец я понял, взглянул… В кустах стоял тигр из Тантанолы.

Я не мог его хорошенько рассмотреть из-за этих кустов, я видел только два горящих глаза, устремленных на несчастную козу миссис Джослинг, как два горящих угля, да часть его бока, белого с черным, да еще хвост, которым он размахивал направо-налево.

Это было, должно быть, огромное животное, потому что хвост у него был не меньше коровьего, да и видом похож на него. Все, что у меня было волос да голове — встало дыбом.

Но вот что я должен вам сказать. После этой ночи я перестал верить, что у животных есть инстинкт. Я говорю о нашей козе — ведь тигр был от нее всего в нескольких шагах. Я думал, что она сбесится от страха, а она и не шевельнулась. Она могла со своего места видеть тигра гораздо лучше, чем мы, — но повесьте меня, если она не оглянулась и не пошла к нему, пока пускала веревка, все время помахивая своим куцым хвостиком, как будто очень рада была его видеть.

Я не мог перевести дух от страха… Конечно, она никогда не видела тигров, но если бы у нее был инстинкт, она должна была понять, что стоит лицом к лицу со своим смертельным врагом.

Мы все замерли. Коза смотрела на тигра, тигр смотрел на козу, а мы вчетвером смотрели на них обоих, и можно было слышать, как падают на землю сухие листья.

Я забыл сказать, что Патерсон, как только заметил тигра, сейчас же направил на него дуло своего ружья, хотя при наших обстоятельствах лучше было оставить его в покое. Но у Патерсона, должно быть, нервы расходились. Он целился-целился, наконец спустил курок — и тут произошло такое, чего я не могу вспомнить без дрожи во всем теле.

Тигр испустил ужасный рев, как будто целая дюжина быков заревела в один голос. Коза сделала какой-то замысловатый прыжок по направлению к реке. Мы все закричали и упали навзничь. А из-за дыма — я видел это — тигр из Тантанолы мчался прямо на нас…

Он пробежал прямо через нашу загородку, разрушив ее, как будто она была из прутьев, и, бешеный от боли, промчался прямо над нами и скрылся в лесу. Мы долго слышали, как он бежал все дальше и дальше. Он наступил одной из своих волосатых лап на спину Джимми Багшау и сломал ему одно ребро. Но это мы узнали уже после. Джимми рассказывал, что у него было такое чувство, как будто на него накатили трамбовку.

Патерсон уверял, что он целил тигру в бок, а я говорил, что он попал ему в глаз и немного ослепил его, иначе он ухватил бы хоть одного из нас.

Ну, хорошо. Лежим мы и боимся шевельнуться и думаем, что следующая минута будет для нас последней…

Но тигр почему-то не вернулся, и мы понемногу пришли в себя и начали выбираться из-под развалин. Как только мы немного очнулись, мы починили загородку, потому что, хотя она и не могла задержать тигра, все-таки спасла нам жизнь, и потом за ней было приятнее сидеть, чем на открытом месте. И как только она была готова, мы забрались за нее и сели.

Джимми Багшау жаловался, что ему очень больно, но нам было не до того, чтобы ухаживать за ним. Надо было опять заряжать ружье — на случай, если тигр вернется. Я рассчитывал так, что если Патерсон попадет ему в другой глаз, то нам уж совсем легко будет справиться с ним.

Ну, хорошо. Сидим мы и ждем. Наконец Джерри и Джимми Багшау заснули, несмотря на ужасную опасность. Потом понемножку вижу, у Патерсона голова начинает опускаться на грудь. Тогда я взял у него ружье и сказал ему:

— Спи, я буду сторожить.

Скучно было сидеть одному, да к тому же костер начинал гаснуть. Я и подумал — что если вот так огонь совсем погаснет, а тигр вдруг вернется и мы его не увидим, — прощай тогда наши головушки!

Я не стал будить остальных, перелез через загородку и подбросил сучьев в огонь. Но когда я хотел перелезть обратно, Патерсон вдруг проснулся и увидал меня. Я не успел его остановить, как он схватил ружье да и выпалил мне в голову.

Если бы я не успел нагнуться, он бы изрешетил мне череп.

— Ошалел ты, что ли, Мочало?! Что ты стреляешь мне прямо в голову? — сказал я, как только мог шевельнуть языком.

— Да я это спросонья, — говорит.

Ему, видите ли, снилось, что тигр собирается на него прыгнуть. Он и проснулся от страха и вдруг видит мою белую бороду и носовой платок на голове с углами, которые торчали, как уши.

Ну, хорошо. Только после этого никто уж не мог заснуть. Мы опять зарядили ружье и стали ждать. К рассвету поднялся ветер, и вдруг нам послышалось, что тигр идет опять. В деревьях что-то затрещало и зашелестело. Мы приготовились. Потом слышим — затрещало с другой стороны, около реки. Потом сразу со всех сторон.

Но нельзя же было одному тигру идти сразу с нескольких сторон, и уж мы думали, что он сбегал домой и привел себе на помощь всех своих детенышей.

Недалеко от нас росло камедное дерево с раскидистыми ветвями, спускавшимися почти до самой нашей загородки. Одна и та же мысль пришла нам всем сразу в голову.

Удивительное дело! Я не лазил на деревья уже много лет, но чего не может сделать человек, когда за ним гонится тигр? Я взлетел на дерево как птица Остальные последовали за мной.

И вот мы сидим на дереве в безопасности и смотрим вниз и ждем тигров. Но мы их так и не увидели.

И шум этот, надо вам сказать, был совсем не от них. Мы это узнали, когда рассвело.

На камедных деревьях висело много отставшей коры, и ветер трепал ее, — она шумела, ударяясь о ствол.

Когда мы пришли домой, нас стали спрашивать, убили ли мы тигра. Что касается меня, я был уверен, что Патерсон попал ему в глаз и он ушел умирать куда-нибудь в укромное место. Все остальные согласились со мной.

Так мы и сказали дома, что тигр убит и что бояться больше нечего.

Хорошо. Только днем вдруг приходит ко мне Билли Страшный, совершенно расстроенный.

— Что это ты? — говорю. — Уж не видел ли ты опять тигра?

— Убирайся ты со своим тигром! — говорит. — Знаешь моего рыжего быка — генерала Келли-Кенни? Кто-то прострелил ему бок. Если бы я только узнал, кто это сделал, уж я показал бы ему!..

Но он этого так и не узнал, хотя уверял меня, что кое-что смекает на этот счет.

Я ждал, что в газетах будут говорить о нашем подвиге. Но, должно быть, никто не догадался известить их, так что новость не вышла за пределы наших лесов. Но вы можете быть покойны — тигра из Тантанолы больше не существует.

Загрузка...