15 ПРЕСЛЕДОВАТЕЛИ

РАССВЕТ ПОЗОЛОТИЛ ВОДУ. «Каллинде» бодро шла на юго-запад. Джарик сидел у рулевого весла и клевал носом после бессонной ночи, его пальцы были содраны в кровь, зато все лини опять были в порядке. Случившееся совершенно измучило юношу, и когда на рассвете он поднялся на борт судна демонов, чтобы удостовериться, что там не осталось врагов, пустые палубы не очень его утешили. Демоны все равно не оставят его в покое!

И Джарик не смел отдыхать, пока «Каллинде» не уйдет как можно дальше от того места, где произошло нападение.

Чем жарче грело солнце, тем слабее становился ветер. Джарик закрепил рулевое весло и убрал рифы на гроте. Потом достал галету из своего скудного запаса продовольствия и начал жевать, беспокойно оглядывая горизонт.

Море было пустым, лишь далеко, у берегов Иннишари, виднелся шафранный парус рыбацкой лодки. Вчера Джарика успокоило бы то, что в поле зрения есть еще чье-то судно и «Каллинде» не одна в этих водах, но сейчас он знал, что на любой лодке могут оказаться враги.

Внезапно плавание по южным проливам всего лишь с такелажным ножом в качестве оружия показалось юноше огромной глупостью. Если его убьют или захватят в плен и ключи от охранных заклинаний попадут в руки демонов, это может обернуться огромной бедой для всего Кейтланда.

Джарик бросил остатки галеты за борт, рыбам, высвободил рулевое весло и развернул лодку. С поиском острова ваэре придется подождать. К тому же ему все равно нужно пополнить запасы пресной воды. В четырех днях пути отсюда при хорошем ветре лежал Западный остров, и Джарик решил причалить к его берегам и пройтись по тамошним рынкам. Если он продаст все, без чего сможет обойтись, возможно, ему удастся купить оружие на случай нового нападения.

Но погода спутала планы Джарика.

На следующий день ветер совсем утих, море стало похожим на гладкий лакированный поднос, и «Каллинде» остановилась с безжизненно повисшими парусами. Джарик ругался, вспоминал Таэн и наконец, закрепив рулевое весло, улегся на корме и уснул.

Проснулся он уже тогда, когда на небе появились первые звезды, а море потемнело до цвета индиго. Джарик встал и потянулся, чтобы размять затекшие мускулы, побрызгал водой на обожженные лицо и шею, потом шагнул на нос и, взявшись за передний штаг, окинул море оценивающим взглядом. К югу водная гладь была пуста до самого горизонта; но к северу, между «Каллинде» и Западным островом, виднелись черточки девяти мачт.

Джарик невольно вздрогнул. Ни один рыбак не стал бы опускать паруса в штиль, рискуя пропустить первый слабый порыв ветра. Иногда так поступали капитаны Кил марка, чтобы скрыть свои суда в блеске отраженного от воды солнечного света. Но только самые неопытные пираты отправились бы на рыбацких лодках в здешние пустынные воды, а не туда, где пролегали главные торговые пути. С севера наверняка шли суда тьензов, которым указали верное направление предсмертные видения их погибших прошлой ночью сородичей.

Джарик закрыл глаза, борясь с паникой. Его первым порывом было броситься к рулевому веслу. Тьензы не терпели морскую воду, и на море им было труднее воздействовать на сознание людей. К тому же сейчас «Каллинде» была достаточно далеко от вражеских судов — вряд ли демоны сумеют подчинить волю своей добычи на таком расстоянии. Но Джарик заставил себя рассуждать логически. Сейчас разворачиваться не стоит. Скоро стемнеет, и тогда преследователи из Храма Теней могут не заметить, как лодка меняет курс, а если ему повезет с ветром, к утру «Каллинде» скроется за горизонтом.

Ожидание далось ему нелегко.

Пока солнце садилось и последние лучи окрашивали паруса «Каллинде» в кроваво-красный цвет, Джарик шагал взад-вперед по палубе. Постепенно закат угас, темнота скрыла мачты судов тьензов.

Только тогда Джарик сел на корме, взялся за рулевое весло и развернул «Каллинде». Воздух был неподвижен; юноша мечтал хотя бы о легком ветерке — тогда он сумел бы причалить к берегу у поселка Пристанный на Скейновой Границе. Но добраться до земли требовалось не только из-за преследования: когда Джарик в последний раз опустил кружку в бочонок с водой, она царапнула дно. Если он не причалит в ближайшие дни к берегу, голод и жажда убьют его вернее, чем бой.

Из-за штиля юноше было нечем заняться, и он глядел на север, пока не начали слипаться глаза. Но все, что он сумел рассмотреть в темноте, — это фосфоресцирующий блеск всплывающих на поверхность стаек рыб. Тьма не только укрывала «Каллин-де», но и не давала Джарику выяснить, где сейчас находятся его враги. Юноша вздрагивал от любого шума, даже от плеска играющей рыбы. К полуночи, когда созвездие Жнеца оказалось у Джарика над головой, нервы юного капитана были на последнем пределе. Его так и подмывало зажечь свет, но фонарь послужил бы демонам ориентиром, указав, где сейчас находится добыча. И тогда Проклятые Кором могли бы попытаться подчинить себе волю человека.

Наконец Джарик все же извлек из ящика фонарь, на ощупь подровнял фитиль, потом удостоверился, что резервуар наполнен маслом. Покопавшись в рундуке на корме, он достал ящик с просмоленной шпаклевкой. Достаточно одной искры, чтобы пакля вспыхнула; если дела пойдут совсем плохо, он прибегнет к этому отчаянному средству. Уж лучше уничтожить «Каллинде», чем прзволить демонам захватить ключи. Джарик шепотом извинился перед тенью Келдрика, сына Матье, сел, положив рядом огниво и такелажный нож, и стал думать о Таэн и молить Кора о ветре.

Кор откликнулся на его молитвы перед самым рассветом, но вместе с ветром послал плохую погоду, затянув небо пеленой низких туч. Джарик поднял парус, на этот раз не ругая скопившуюся в воздухе влагу. Паруса «Каллинде» натянулись, лодка набрала ход, разрезая носом воду, за ее кормой тянулся пенистый шлейф. Джарик налег на весло и улыбнулся с яростным восторгом. Дождь скроет его; а если он развернет запасной парус так, чтобы вода по нему стекала в бочонок, то сможет набрать пресной воды. Шторм поможет ему избавиться и от жажды, и от тьензов.

Но удача недолго ему улыбалась. Вместо хорошего дождя из туч посыпалась мелкая моросилка, туманом заполнившая воздух, а ветер почти стих. Джарик сгорбился над рулевым веслом; за воротник ему, похоже, стекало больше воды, чем по запасному парусу в бочонок.

К рассвету «Каллинде» еле двигалась под слабым, как шепот, бризом, и на расстоянии десяти ярдов все скрывал серый туман. Джарик знал, что из этого тумана в любой миг могут вынырнуть суда тьензов, и ему хотелось то ругаться, то плакать. Вместо этого он закрепил рулевое весло, достал точильный камень и такелажный нож, вернулся на свое место на корме и, придерживая весло локтем, в подражание Корли принялся точить лезвие, чтобы убить время.

Наконец занялся день, но туман не рассеялся; он укрывал волны серой пеленой и заглушал звуки. Джарик продолжал точить клинок, который и без того был острым как бритва, — юноше просто нужно было чем-то занять руки. Но чем дальше, тем меньше работа помогала ему отвлечься и тем больше его одолевала усталость. Даже смаргивать капли с ресниц ему стало трудно, веки Джарика отяжелели, руки разжались, и он сам не заметил, как погрузился в сон…


Волны и паруса «Каллинде» превратились в заснеженный лес Сейт. Джарику показалось, что так и должно быть; царящая в холодном лесу тишина успокоила его истерзанные нервы. Здесь медленно кружились снежинки, опускаясь на голые ветви и укрывая лощины. Ручьи замерзли, их журчание смолкло до весны, которая придет еще нескоро. Зима сковала землю дремотным покоем, и Джарика начало охватывать такое же оцепенение. Его тело онемело, как от сильного холода, мысли рассеялись среди бескрайней белизны. Юноша не слышал, как такелажный нож звякнул о палубу, выпав из его руки; он не заметил, что рулевое весло вывернулось из-под его локтя и теперь «Каллинде» беспомощно дрейфует по волнам.

Ему снилось, что холод стал еще сильнее, пронзив землю, словно острый меч, добравшись до корней деревьев и заморозив их. Кусты согнулись под тяжестью снега, хрупкие от мороза ветки начали ломаться. Холод разъедал кору деревьев, как кислота, пробирался даже внутрь камней, заставляя самые твердые валуны взрываться.

Джарик, растянувшийся на корме «Каллинде», не чувствовал ни боли, ни страха, ни тревоги, ни печали — вообще ничего, хотя мороз сковал его тело и вот-вот мог остановить сердце.

И тут раздался легкий, еле слышный звук, похожий на звон козьих колокольчиков; но каким он ни был тихим, ему удалось проникнуть в холодную могилу, в которую тьензы заманили Джарика. Юноша вышел из транса и стал прислушиваться, пытаясь понять, откуда доносится этот звук. Белизна вокруг слегка поредела, и Джарик смутно увидел склон холма, заросший дикими цветами и вереском. Там паслись коричневые козы, на пригорке сидела черноволосая девушка. Ее образ расплывался, словно Джарик смотрел на нее сквозь воду, но тревожный голос Таэн прозвенел чисто, как колокольчик: «Джарик, тьензы наложили на тебя заклятие сна! Джарик!»

Снежная белизна постаралась превратить эти слова в бессмысленные звуки, которые скоро смолкли. Образ девушки растаял, склон, покрытый вереском и цветами, потускнел, а потом и его вскоре поглотила снежная бездна. Тьензы надежно сковали разум Джарика, пробудить юношу было не так-то просто.

Но Таэн не сдавалась. Сосредоточившись, она нанесла магический удар по кокону сна, которым демоны оплели сознание Джарика, сына Ивейна. И ее атака удалась: дар сновидицы вспорол кокон, словно ножом, и Джарик очнулся.

Он не сразу понял, где он и что происходит. Не зная, то ли его искушают демоны, заставляя чувствовать присутствие Таэн, то ли это просто иллюзия, порожденная его собственной тоской, он прошептал любимое имя.

Ответ Таэн донесся немедленно, в нем слышался испуг: «Джарик, ты должен вырваться на свободу!»

Наконец-то достучавшись до его сознания, Таэн пустила в ход всю мощь своего дара. Созданная демонами ловушка задрожала, а Таэн нанесла новый удар, без оглядки тратя свои силы. И когда оцепенение, сковавшее наследника Ивейна, стало проходить, сновидица не смогла больше поддерживать с ним мысленный контакт.

Боль в обмороженных руках и ногах заставила Джарика содрогнуться и вспомнить, что он находится на «Каллинде» посреди моря, а где-то рядом должны быть вражеские суда. Юноша быстро сел, случайно ударился лбом о рулевое весло, и ветер унес прочь его удивленный вскрик. Услышав безумное хлопанье парусов, Джарик окончательно пришел в себя.

Пока он спал, на смену туману пришел сильный дождь, и теперь с парусов и рангоута потоками текла вода. «Каллинде» неслась по волнам, ее оставшиеся без присмотра лини крутились в блоках.

Тяжело дыша, как после долгого бега, Джарик машинально потер ушибленный лоб и уставился на свои руки. Они выглядели так, будто Джарик и впрямь их отморозил: все в белых и красных пятнах. Боль тоже была вполне реальной и такой острой, что у Джарика выступили слезы на глазах. Тьензы создали всего лишь иллюзию зимы, но эта иллюзия подействовала на юношу точно так же, как подействовал бы самый настоящий зимний мороз. Из чего следовал пугающий вывод: тьензы могли убить человека при помощи видений, даже не приближаясь к нему.

Джарик сунул отмороженное пальцы за отворот рубашки, но его сердце сжималось вовсе не от боли. Его поискам острова ваэре чуть было не пришел бесславный конец, так же как и надежде спасти Таэн. Девушка погибнет, если он не пройдет Круг Огня!

Страх побудил Джарика к действию, и юноша встал, хотя у него подгибались ноги. Раз видение, заманившее его в ловушку, было таким могучим, значит, тьензы где-то неподалеку.

Дрожащий наследник Повелителя огня поспешил натянуть обвисшие шкоты «Каллинде». Лодка развернулась, паруса надулись, а юноша побежал обратно к рулевому веслу, чтобы вернуть свое суденышко на прежний курс. Капитан «Каллинде» старался не думать о той, ради которой он пустился на поиски ваэре и чье вмешательство только что спасло ему жизнь. Он старался забыть и о боли, все еще терзавшей пальцы его рук и ног. Джарик целиком сосредоточился на том, чтобы направлять лодку на северо-северо-запад, прямо к Скейновой Границе.


Шквал налетел внезапно.

Сперва это был просто сильный порыв ветра — а в следующий миг обрушился ливень, прибив гребни волн и закрыв все кругом непроницаемой водной пеленой. Джарик плыл по компасу, не ведая, приближается ли он к земле или к флотилии демонов. Ветер стал меняться на северный, он задувал все сильнее, и Джарик с трудом удерживал рулевое весло.

Наконец шквал слегка приутих, но видимость по-прежнему была ужасной. Ливень до сих пор скрывал и горизонт, и суда врагов Джарика. Юноша уже начал надеяться, что проскочил мимо демонов, что вмешательство Таэн, туман и дождь спасли его от погони. Боясь хоть на миг оставить рулевое весло, он продолжал нести свою вахту даже тогда, когда ливень кончился и сгустилась ночь.

Звезды скрылись за тучами, волны стали смоляными. Джарик сидел на корме, промокший до костей, заставляя «Каллинде» идти сквозь дождь. В ясную ночь он вел судно по Полярной звезде, но сейчас ему приходилось полагаться только на компас. Однако вскоре стало так темно, что он уже не мог разглядеть колеблющуюся стрелку. Джарик знал: рано или поздно ему придется зажечь огонь, иначе он рискует сбиться с курса. Фонарь, о котором он позаботился раньше, висел на крючке у банки, но юноша все никак не решался поднести руку к огниву: если он зажжет свет, то может выдать врагам свое местонахождение.

«Каллинде» плыла во тьме, и, хотя тьензы так и не показались, отчаяние сжимало сердце Джарика. Ветер стал таким порывистым и неровным, что не мог уже служить даже приблизительным ориентиром. Значит, откладывать сверку курса больше нельзя, иначе он рискует описать круг и приплыть прямо в лапы своих преследователей.

Пригнувшись, Джарик потянулся за огнивом и фонарем, отодвинул застекленную дверку, и скрип металла о металл резанул его натянутые нервы. Трясущимися руками Джарик высек искру, дал пламени секунду, чтобы разгореться, а потом захлопнул дверцу фонаря, оставив только небольшую щелочку. Неяркий желтый свет разбавил ночную тьму; придерживая локтем рулевое весло, Джарик поднял фонарь над нактоузом.

Компас не сообщил ему ничего утешительного. «Каллинде» шла прямо на запад, и, чтобы добраться до Скейновой Границы, ему придется сменить галс.

Джарик даже не попытался проклинать жестокое море; хрипло дыша, он налег на рулевое весло. Лодка качнулась, раскаленный фонарь коснулся локтя юноши, и тот быстро отдернул руку. И тут «Каллинде» качнулась еще раз и дверца фонаря распахнулась. Пламя ярко вспыхнуло, свет метнулся по воде, осветил мокрые доски палубы — и Джарик едва сдержал крик ужаса. Совсем рядом он увидел один… два… нет, три корабля тьензов! Сколько времени они шли за ним в темноте, юноша не мог сказать, но теперь демоны были достаточно близко, чтобы напасть. Словно весь мир сговорился против него, даже ветер принял сторону демонов!

Джарик машинально захлопнул дверцу фонаря и повесил его обратно на крючок.

И в этот миг тьензы испустили боевой клич.

Их разумы, слившись воедино, ворвались в сознание Джарика как раз в тот момент, когда юноша изо всех сил налег на рулевое весло. Он опоздал. Его попытки защитить свои мысли от атаки врага были сметены в мгновение ока. Демоны знали все его слабости; Джарик сумел уловить их полные самодовольства воспоминания о том, как они всю ночь, идя вслед за «Каллинде», изучали разум своей добычи. И теперь тьензам были известны все его сокровенные тайны, все сильные и слабые стороны. Больше того, на этот раз тьензы позаботились о том, чтобы никакая волшебница не могла вмешаться и вырвать у них добычу. Теперь сын-Ивейна-наследник-Повелителя-огня-Джарик-убийца-тьензов погибнет во славу Скайта и союза демонов!

Юноша плакал от беспомощной ярости, а руки его тем временем сами собой выполняли приказы врагов. Он повернул рулевое весло, и «Каллинде» послушно направилась прямо навстречу гибели. Напрасно Джарик старался вырваться из магических пут: только настоящему волшебнику было под силу противостоять атаке тьензов, не позволив им подчинить свою волю.

Нос «Каллинде» повернулся к югу, паруса наполнились ветром, и лодка пошла к судам тьензов, которым не терпелось разорвать сына Повелителя огня Ивейна на кусочки. Их лихорадочные мысли были полны образов крови и истерзанной человеческой плоти: как только Джарик ступит на борт черного судна, демоны отплатят ему за гибель своих собратьев! И умирать он будет медленно и мучительно…

И тут ужас заставил Джарика отважиться на немыслимый поступок. Перестав бороться, он внезапно присоединил свои усилия к усилиям демонов, и «Каллинде» устремилась в том направлении, куда и направляли ее враги. Но такой резкий рывок застал демонов врасплох. Они поспешно ослабили мысленную хватку, но лодка Келдрика уже проскользнула между двумя судами тьензов и оказалась в центре вражеского флота.

Залатанный грот с хлопком поймал ветер, «Каллинде» дернулась, Джарика швырнуло вперед, он ударился лодыжками о ящик с парусами, но не отпустил рулевое весло. Лодка ответила на его усилия и, разрезая волну, направилась прямо к ближайшему вражескому судну. Матросы-демоны взвыли и отшатнулись от бортов, а их рулевой резко рванул румпель направо, пытаясь избежать столкновения. Ему это не удалось. Обитый железом край килевого столба «Каллинде» врезался в борт судна, и Джарик от толчка ударился лбом о рулевое весло.

Сила столкновения и ужас демонов прервали мысленный контакт, заставив тьензов выпустить добычу.

Из разбитой губы Джарика текла кровь, дикая пляска теней от раскачивающегося фонаря сбивала его с толку, но у него хватило ума крепко держать рулевое весло. И пока его враги не сумели расцепить лодки, он заставил более тяжелую «Каллинде» сменить галс.

Заскрипело и завизжало дерево, железные фитинги, укреплявшие нос «Каллинде», раскололи борт шлюпа, в воду полетели острые как ножи щепки. Бросив взгляд на судно демонов, Джарик увидел тьензов совсем рядом: их подслеповатые глазки были широко раскрыты от страха. По сознанию юноши хлестнули злобные проклятия, потом волна толкнула сцепленные лодки, высокий нос «Каллинде» еще раз рванул левый борт вражеского судна и зацепил за его штаг.

Тьензы тревожно завизжали.

У Джарика было всего мгновение, чтобы приготовиться, а потом доски палубы задрожали, нос «Каллинде» поднялся на набежавшей волне, и штаг на судне демонов звонко лопнул.

Тьензы бросились травить шкоты, но не смогли опередить ветер, ударивший в грот. Парусина надулась, и оставшаяся без поддержки мачта треснула.

В воздухе зазвенели вопли демонов, бакштаг сбил с ног их рулевого. Паруса немного задержали падение мачты, но потом такелаж рухнул, неся тьензам увечья и смерть. Демоны рассыпались по палубе, спотыкаясь о шкоты, на них сверху падали блоки.

Джарик с ужасом смотрел на это побоище.

Корабль тьензов накренился, когда мачта рухнула за борт, а следующая волна толкнула обломок, и тот пробил дерево, как таран.

Тьензы с воплями барахтались в море, но соленая вода обожгла их нежные жабры, и скоро крики смолкли. Выжившие отбросили попытки воздействовать на сознание человека и только тоскливо стонали, глядя на юношу, стоящего на «Каллинде».

И тогда Джарик испустил дикий победный вопль, а тонущие тьензы начали плести свои предсмертные видения, пока волны окончательно не поглотили свои жертвы.

«Каллинде» поплыла прочь, отделавшись только царапинами на борту. Лодка старого Келдрика отличалась крепостью, а не изяществом, и Джарик чуть не заплакал от благодарности, но вдруг увидел, что еще не все испытания позади.

Одно из судов демонов легло в дрейф, пытаясь спасти тьензов, все еще цеплявшихся за обломки, а другое сменило галс и пошло прямо на «Каллинде». Теперь массивность лодки Джарика работала против него. Шлюп, который демоны украли у зажиточных рыбаков Фелуэйта, был легче и быстрее «Каллинде», играть с ним в догонялки было бесполезно.

Но Джарик и не пытался это сделать. Пока тьензы подплывали все ближе, он вытащил ящик с паклей. Крышка сидела туго; он старался открыть ее, ломая ногти, но напрасно. Неразборчивые голоса демонов неумолимо приближались, и юноша, выругавшись, схватил такелажный нож и ударил клинком по крышке. Наконец открыв ее, он вытащил просмоленную паклю. Вражеская лодка была уже у самой кормы его судна; через несколько мгновений предсмертные видения гибнущих демонов перестанут отвлекать их сородичей.

Джарик выпрямился как раз в тот момент, когда демоны снова попытались подчинить себе его разум. Его рука дернулась к шкоту, чтобы выполнить мысленный приказ — спустить паруса и позволить демонам подняться на борт. Но юноша сопротивлялся что было сил и вместо того, чтобы взяться за шкот, сжал кольцо фонаря. Тьензы делали все, чтобы сломить его волю, борьба с Проклятыми Кором прошивала виски Джарика лютой болью, но, движимый страхом и любовью к Таэн, сын Ивейна решительно сунул паклю в горящий фитиль фонаря.

Пропитанные смолой волокна разом вспыхнули.

Джарика обожгла волна огня, он ощутил, как тьензы, пробравшиеся в его разум, отшатнулись, почувствовав его боль. Торопясь использовать эту крошечную передышку, Джарик швырнул фонарь в сторону вражеского судна.

Тот с шипением описал дугу; юноше показалось, что его полет будет длиться вечно, до самого конца времен. Потом фонарь врезался в парус лодки демонов и упал вниз. Горящая пакля полетела во все стороны, рассыпая искры и поджигая все, что могло гореть.

Тьензы яростно завопили. Их ненависть хлестнула Джарика так, что он ахнул и отлетел назад, к кормовой банке. Над его головой моталась рукоять рулевого весла, но еще дальше вставала завеса пламени.

Не в силах шевельнуться, Джарик заплакал.

Он победил врагов. Судно демонов горело, и ненависть тьензов больше не терзала сознание юноши: демоны вынуждены были бросить добычу и бороться за то, чтобы удержать судно на плаву.

Весь в синяках и смоле от пакли, Джарик с трудом поднялся на ноги и обожженными руками взялся за рулевое весло, чтобы повернуть «Каллинде» по ветру. Никто не помешал этому маневру.

Грот наполнился ветром с громким хлопком, от которого у Джарика загудело в ушах, шкоты натянулись, на нос полетели брызги, на фоне сверкавшего за кормой огня казавшиеся драгоценными камнями. А потом лодка старого Келдрика занялась тем, что умела делать лучше всего: бодро пошла по ветру.

Джарик устало прислонился к ахтерштевню; его ноги прилипали к палубе, на которую упали капли смолы. Такелажный нож, его единственное оружие, валялся где-то под кучей пакли — Корли наверняка бы разозлило такое обращение с оружием.

Джарик закрыл глаза и представил Таэн, поддразнивающую его из-за смолы, которую ему придется как минимум две недели вычищать из-под ногтей.

Но веселое возбуждение вскоре оставило победителя, и он вздрогнул, подумав, что чуть было не потерял все: ключи от Эльринфаэра и спасение Кейтланда. Пережитое оставило его опустошенным и обессиленным, и все же юноша продолжал держаться выбранного курса, и «Каллинде» летела, как птица, спасающаяся от убийственной зимы.

Пламя за кормой потускнело. Джарик откинул с лица спутанные волосы и с удивлением понял, что хочет есть так, как будто не ел много дней. Заставив себя сосредоточиться на обычных вещах, он нашарил коробку с галетами. Однако, откусив кусочек, понял, что слишком устал, чтобы есть.

Бросив галету обратно и слизнув с пальцев крошки, он слегка поправил курс, упрямо отказываясь оглядываться назад, на суда тьензов. Их уцелевшая лодка пойдет за ним, в этом Джарик не сомневался. Во что бы то ни стало он должен приготовиться к новому нападению, не позволить демонам поработить свою волю.

Наконец сын Ивейна все же заставил себя поесть.

Он вел «Каллинде» к земле, не догадываясь, что недавняя победа многое изменит в его судьбе.


Когда демоны подобрали последнего тьенза, примостившегося на обломке рангоута, «Каллинде» уже скрылась за горизонтом. Тьенза втащили на палубу, и он сел, скуля от боли, потому что его жабры ужасно болели. Даже недолгое пребывание в морской воде обошлось ему так дорого, что скорее-всего-почти-наверняка к рассвету его спутникам придется разделить с ним предсмертное видение.

Наконец главный тьенз закатил ему оплеуху, чтобы заставить замолчать, и демон отполз в сторону, облизывая перепончатые пальцы, а его здоровые товарищи уложили на палубе раздавленные тела погибших, установили мысленную связь с ранеными, чтобы облегчить их страдания, и оплакали пропавших. Ночь почти подошла к концу, когда выжившие побежденные-Джариком собрались у грот-мачты, чтобы слить свои разумы воедино и сообщить о своей беде в Храм Теней.

Это сообщение вызвало большую тревогу.

Советники Скайта и старшие члены союза торопливо совещались в главном зале. Владыка Храма Теней в это время обедал, но одного из младших тьензов, несмотря на его рыдающие протесты, все-таки отрядили в обеденную яму, чтобы позвать повелителя. Прежде чем смысл сообщения юнца одолел кровожадные инстинкты Скайта, повелитель демонов успел откусить тьензу руку. Но потом Скайт смирил свой аппетит, не поддавшись искушению разорвать горло посыльного, хотя новости, которые тот принес, заставили владыку Храма Теней встопорщить гребень. Оставив своего стонущего подданного истекать кровью среди остатков обеда, Скайт покинул яму и присоединился к совещанию в главном зале. Он даже не потрудился смыть с себя кровь и все еще сжимал в челюстях кисть тьенза, сообщившего о том, что Джарик спасся. Только самые амбициозные из советников не задрожали при виде своего владыки.

— Итак, сын-Ивейна-наследник-Повелителя-огня-Джарик полон отваги, и нам придется с этим считаться. — Скайт помедлил, облизал губы и злобно уставился на дрожащих советников. — Будь проклято семя его отца! Но мы с ним все-таки разберемся.

Пока повелитель демонов поднимался на возвышение и усаживался на трон, ни один демон вокруг зеркального бассейна не шевельнулся. Устроившись на троне, Скайт взглянул на морщинистого тьенза, который поспешно присел у ног владыки.

— Покажи мне ауру Джарика, — велел Скайт. — Такой, какая она сейчас, а не в памяти Маэлгрима-брата-Таэн.

Старейшина тьензов поднялся, звеня украшениями, заморгал сморщенными веками и дерзко хлопнул жабрами. Потом, дав понять, что выполняет приказ не из страха, снова сел и послал повелителю четкий образ.

Скайт прищурил глаза. Память тьенза показала ему Джарика, стоящего в свете фонаря на палубе «Каллинде». На первый взгляд это был обычный человеческий юноша, мускулистый, загорелый, взлохмаченный. Но демоны могли видеть то, чего не видели обычные люди, и повелитель Храма Теней оскалил зубы, глядя на окружающий Джарика сложный узор магической энергии.

Семь десятилетий Скайт изучал врага и думал, что за это время познал врожденные способности человека к психическому развитию. Он тщательно исследовал природный дар Мерии-Татагрес, а потом Эмиена, сына Марла. Однажды он даже видел сновидицу Таэн, которую показали ему тьензы. Но еще никогда Скайт не видел ауры человека, обладающего скрытой магической силой, — ауры будущего волшебника, еще не прошедшего обучение у ваэре. И сейчас Скайт впервые понял, каким редким, ценным и невероятно сильным был талант людей, которых ваэре отбирали для связи с сатидами. И все же этот юноша, собиравшийся пройти Круг Огня, был не только опасен, но и наивен, потому что даже не подозревал, какая магическая мощь в нем таится.

Скайт задумался, по-прежнему полуприкрыв глаза, но советников не обманула его поза. Никто из членов Совета и не подумал, что владыка Храма Теней уснул, все ждали того момента, когда их повелитель кончит размышлять и выпрямится.

Свои соображения Скайт изложил словами, а не образами: его планы были слишком важны и он не собирался делиться ими с кем попало. Возможно, он замыслил рискованную вещь, но дар Джарика открывал перед демонами очень большие возможности. Демоны могли погубить человечество, не только завладев ключами от Эльринфаэра. Если поймать наследника Ивейна живым, союз сможет развить его дар и поставить себе на службу, введя юноше в кровь сатида, уже имевшего хозяина. Тогда магия Повелителя огня опрокинет весь Кейтланд в хаос, и демоны наконец-то отомстят людям.

Скайт широко ухмыльнулся и объявил старому тьензу свою волю:

— Соберите еще один флот и пошлите на помощь судам, которые сейчас на юге

В зале поднялось шушуканье, но Скайт жестом заставил всех умолкнуть.

— Больше молодежь не посылать. На этот раз отправьте только самых сильных и опытных тьензов, и с ними — нашего слугу Маэлгрима. Он уже обучен, так пускай исполнит мое желание и добьется успеха. Сына-Ивейна-наследника-Повелителя-огня-Джарика нужно поймать и доставить сюда живым!

Загрузка...