ГЛАВА ТРЕТЬЯ

На ранчо Кэтлин изложила свою версию произошедшего.

На третий день Тайлер был готов и сам поверить в выдуманную ею историю. Когда-то, в другой жизни, он и в самом деле был бродягой, хватающимся за любую работу, чтобы хоть наесться досыта. От того парня не осталось даже имени, но так о нем нынешнем думала мисс Кэтлин Маккорд. И Тайлер, не сочинив ничего другого, чтобы проникнуть в королевство Бэрона, согласился с ее версией.

Единственным, кто, казалось, не поверил ни ему, ни мисс Маккорд, был старший ковбой.

Тайлер знал, что он не упустил ни единой детали их с Кэтлин возвращения на одной лошади, бледного лица и растерянного взгляда девушки.

– Это Тайлер Кинкейд, – представила она спешившегося Тайлера. – Дай ему работу, кровать и накорми.

Развернувшись на каблуках, она направилась к дому – плечи расправлены, спина прямая и напряженная. Тайлер смотрел ей вслед и удивлялся, как она может выглядеть такой деревянной, если он помнил, какой мягкой и податливой она была в его руках.

– Кинкейд. – Голос старого ковбоя, когда он заговорил, был грубым и скрежещущим. – Мисс Кэтлин не наемный работник, она – член семьи.

Предупреждение было вполне однозначным.

– Она предложила мне работу, – вежливо ответил Тайлер, – поэтому я здесь.

Лицо старика осталось бесстрастным.

– Меня зовут Джоунс, – сказал он, сплевывая в траву. – Абель Джоунс. Я здесь старший. Где ты работал до этого?

– То там, то здесь, – ответил Тайлер с ленивой улыбкой.

– Ты не из этих мест.

– Не из этих, – согласился Тайлер. – Я из Джорджии, но родился в Техасе.

Тайлер впервые вслух признался в этом. Абель долго смотрел на него, сузив глаза в щелочки.

– Хорошая у тебя сумка, – заметил он, кивнув на сумку Тайлера.

– Нейлон. Он более долговечен, чем брезент, – ответил Тайлер не моргнув глазом.

– Я-я-ясно. А что ты умеешь делать?

– Я хорошо справляюсь с лошадьми, но могу выполнять любую другую работу. – Сколько же раз в прошлом он повторял эти слова!

– Если мисс Кэтлин хочет, чтобы ты работал здесь, так и быть. – Взгляд старика потяжелел. – Выполняй свою работу, и мы поладим.

Тайлер понял, что это еще одно предупреждение, но ничего не стал говорить, молча кивнул и последовал за мальчишкой по имени Мануэль в общежитие для работников. Там его отвели в его комнату.

– Показать вам, что здесь где? – спросил мальчик.

– Нет, спасибо. Я сначала разберу вещи.

Когда он снова вышел во двор, Абель поджидал его с лопатой в руках, но Тайлер проигнорировал намек.

– Я хочу есть, – коротко бросил он. – Я давно не ел.

Тайлер на самом деле был голоден. Он позавтракал много часов назад, съев, как обычно, половину грейпфрута и рогалик с чашкой черного кофе. Этого было вполне достаточно для человека, работающего за столом и знающего, что в положенное время его ждет ленч с клиентом, но слишком мало для ковбоя, объезжающего лошадей. Или чистящего конюшни, с усмешкой подумал Тайлер, глядя на старшего ковбоя с лопатой в руках.

Абель кивнул, но заметил с издевкой:

– Ты не похож на оголодавшего бродягу.

– Хочешь послушать, как урчит у меня в животе? – пошутил Тайлер.

– Так и быть. Иди в Большой дом, но только с черного хода, и скажи Кармен, что я велел накормить тебя.

Дом действительно был большим и внушительным, но не больше дома Тайлера в Атланте. За иронией Тайлер пытался скрыть трепет, который испытывал от предстоящей встречи с женщиной, которая могла быть его матерью.

Кармен напоминала шар – круглое лицо, круглое тело, даже прическа была круглой: женщина подобрала свои густые черные волосы и уложила их на голове короной.

Она не была его матерью. Он понял это в то же мгновение, как она обернулась и улыбнулась ему.

– Сеньор?

– Меня послал Абель, – сказал Тайлер, чувствуя, что его сердце снова стучит в обычном ритме. – Он сказал, что вы обязательно накормите меня.

Улыбка женщины была широкой и доброй. Она усадила его за массивный дубовый стол и поставила перед ним яичницу, домашние бисквиты и огромную кружку ароматного черного кофе. К концу трапезы Тайлер стал опасаться, что лопнет.

– Здешние работники должны быть счастливы, что их кормите вы. И ваша семья тоже, – сделал Тайлер комплимент и одновременно «закинул удочку», чтобы выяснить все до конца, хотя уже не сомневался, что эта бодрая мексиканка – не его мать.

– О, моя семья – это мои дети! – воскликнула Кармен со счастливой улыбкой. Она тут же начала рассказывать о своей дочери Эсме, которой двадцать и которая учится на втором курсе университета, и о сыне Эстебане, который работает доктором в Остине. – Доктор Эстебан О'Коннор, – произнесла она с гордостью и захихикала. – Это плод моей девичьей неосторожности.

Тайлер улыбнулся.

– И сколько же лет этому плоду? – с любопытством, но без волнения спросил он.

– В следующем месяце будет тридцать пять, – ответила Кармен.

Тайлер вдруг ощутил пустоту в том месте, где должно быть сердце. Странно, ведь он знал почти наверняка, что эта добрая женщина – не его мать. Не она сначала дала ему жизнь, а потом бросила на ступенях больницы.

– Все было очень вкусно, – поблагодарил он. – Gracias, Кармен.

Тайлер поцеловал женщину в щеку и отправился искать Абеля, чтобы тот дал ему работу.

Старший ковбой поручил ему разгрузить машину, полную мешков с зерном, а потом вычистить конюшни от навоза. Если это была проверка, то Тайлер ее прошел.

Какую бы работу Тайлер ни выполнял, он внимательно следил за происходящим вокруг, ища хоть какую-нибудь подсказку, зацепку. Он чувствовал, что именно здесь родился, хотя его увезли отсюда, когда ему было один или два дня от роду.

На третье утро в конюшню зашла мисс Кэтлин Маккорд, и Тайлер как будто получил хук справа прямо в челюсть. Он был вынужден признать, что, пока одна его часть пыталась разгадать тайну рождения Джона Смита, вторая с нетерпением ждала встречи с этой девушкой.

Она была невероятно красива. Как он мог принять ее за мальчишку, пусть даже с большого расстояния? День был жарким; с безоблачного неба нещадно палило солнце. Тайлер, как и другие работники раздетый до пояса, был мокрым от пота. Даже лошади изнемогали от жары, а Кэтлин хоть бы что.

Он не мог оторвать глаз от девушки. На ней была голубая майка без рукавов, позволяющая видеть, какие изящные и в то же время сильные у нее руки. Тайлер никогда даже подумать не мог, что мускулистость женщины может быть столь сексуальной. Джинсы, заношенные до белизны, подчеркивали стройность длинных ног и соблазнительно обтягивали бедра. Волосы были собраны на затылке, но несколько каштановых прядей непокорными локонами спадали на лоб и уши.

У Тайлера перехватило дыхание. Она выглядит как глоток чистой, прохладной воды, подумал он, а сам он – путник, умирающий от жажды.

Он опустил на пол мешок и выпрямился. Кэтлин шла на него, глядя прямо перед собой и будто, не замечая. Тайлер разозлился и шагнул навстречу, вставая на пути гордячки.

– Доброе утро.

– Доброе, – холодно ответила она, останавливаясь.

– Хороший денек, – заметил Тайлер.

– Хороший. – Кэтлин сделала шаг вправо. Он сделал то же самое. – Мистер Кинкейд…

– Это что-то новенькое, – протянул Тайлер. – Когда вы считали меня бродягой, забредшим в ваши владения, то называли просто «Кинкейд», а став вашим работником, я удостоился звания «мистер». Какая честь!

Кэтлин бросила на него предостерегающий взгляд.

– Это не мои владения, мистер Кинкейд, и вы не мой работник. Все здесь принадлежит Джонасу Бэрону.

– А вы его падчерица.

– Именно.

– Простите меня, но я не вижу особой разницы.

– Я не Бэрон, мистер Кинкейд. Мне ничего здесь не принадлежит и не будет принадлежать. Теперь, когда мы все выяснили, я бы…

– Почему вы меня избегаете, мисс Маккорд?

На лице Кэтлин вспыхнул румянец, но она изобразила недоумение.

– О чем вы, мистер Кинкейд? Если это шутка…

– Простите меня, мисс Маккорд, но это не шутка, а наблюдение.

– Что ж, за вами тоже наблюдали, Кинкейд. Я вижу, вы всего за два дня приобрели протяжный техасский акцент и научились произносить к месту и не к месту «Простите меня, мисс…», но это вам не идет. Мне кажется, что по-настоящему вы ни у кого и никогда не просили прощения.


Тайлер напустил на себя дурашливо-обиженный иид.

– Я южанин, мисс Маккорд, – сказал он, еще сильнее растягивая слова. – Все южане – джентльмены, а вы, леди, подозреваете меня в обмане.

Он видел, что девушка еле сдерживает улыбку, но она справилась с собой.

– Когда мы встретились, вы говорили совсем по-другому.

– Я хотел произвести на вас впечатление.

– А по-моему, вы хотели выдать себя за кого-то другого.

Брови Тайлера взметнулись вверх.

– Что вы имеете в виду?

– То, что Абель не верит вам и считает, что вы выдаете себя за кого-то другого. И я склонна с ним согласиться.

– Потому что я стал говорить с техасским акцентом?

– Потому что вы подозрительно себя ведете, Кинкейд. Все в вас говорит, что вы не бродяга и не странствующий ковбой, перебивающийся случайной работой. – Ноздри Кэтлин раздувались, как у молодой кобылки. – Еще ни у одного нашего работника не было сотового телефона в дорогой нейлоновой сумке.

– Что ж, тогда вы – первый работодатель, рывшийся в моих личных вещах.

– Один из работников видел, как вы звонили. – Рассерженная девушка стояла перед ним, уперев руки в бока, взгляд ее пылал негодованием. – Теперь еще скажите, что это не ваш телефон!

– Он мой. А что здесь такого?

Тайлер протянул руку за спину Кэтлин и сдернул с забора свою рубашку. Кэтлин почувствовала его запах, опьяняющую смесь солнца и мужчины, его рука слегка коснулась ее плеча. Ее сердце замерло в сладком ожидании, и это было странно. Ведь она не доверяет Тайлеру Кинкейду, и он ей совсем не симпатичен. Кроме того, ей не нравится стоять так близко к нему, когда он полуобнажен. Пусть в этот жаркий день все мужчины работают без рубах, но он должен был одеться, прежде чем обратиться к ней, а не демонстрировать свой великолепный торс…

Слава богу, он надел рубашку, даже отвернул рукава и поправил воротник. Почему бы ему еще не застегнуть пуговицы? Ей вовсе не интересно смотреть на густые темные волосы на его груди, стрелой уходящие по плоскому, мускулистому животу вниз, под пуговицу джинсов.

– Мисс Маккорд? – В уголках его губ притаилась усмешка, и Кэтлин больше не сомневалась, что он нарочно выставил себя на обозрение, чтобы продемонстрировать, как он дьявольски хорош и сексуален. – Есть множество противозаконных вещей, – тихо сказал он, – но обладание сотовым телефоном не относится к их числу.

– Извините?

– Иметь мобильный телефон – не преступление.

Кэтлин расправила плечи.

– Вы не ковбой, ищущий работу. – (Тайлер пожал плечами и ничего не ответил.) – Зачем вы выдали себя за ковбоя?

– Вы первая это сказали, мисс Кинкейд.

– А почему вы не поправили меня?

– Я? Поправить вас? – Он рассмеялся. – Маленькую хозяйку большого ранчо, грозившую мне тюрьмой за вторжение в ее частные владения?

Румянец залил лицо и шею Кэтлин, но она упрямо вздернула подбородок и не отступила.

– Кто же вы и что вам здесь нужно?

Тайлер колебался. Он мог сказать правду, но многолетний инстинкт выживания, выработанный в приюте и морской пехоте, был слишком силен и удержал его. «Эспада» хранит множество секретов, он был уверен в этом. Тайлер не раз замечал, как подозрительно смотрит на него Абель.


– Кинкейд, я задала вам вопрос! Что вам здесь нужно?

Тайлер посмотрел на стоящую перед ним девушку. Ее глаза на ярком солнце казались золотистыми, волосы отливали всеми оттенками от красного до золотого. На полных и невинных губах не было помады. Тайлер подумал, как бы она отреагировала, если бы он признался в своих мыслях: что он хочет ее обнять, повалить на траву, растопить этот холодный, высокомерный взгляд, сорвать эту мальчишескую одежду… Проклятье! Тайлер отвернулся.

– Я уже говорил, что мне нужно, – грубо сказал он. Закинув мешок на плечо, он зашел в конюшню. – Мне нужно поговорить с Джонасом Бэроном.

– О чем?

– Это не ваше дело.

– Все, что касается ранчо, мое дело.

– Вы только что утверждали совсем обратное. Вы не Бэрон, не так ли?

– «Эспадой» управляю я, Кинкейд. И вы – мой подчиненный.

Тайлеру потребовалась вся его выдержка, чтобы не обернуться, не бросить мешок и не продемонстрировать ей, кто чей подчиненный. Этой гордячке не мешает напомнить, что она всего лишь женщина.

– Что ж, учту, но мое дело не имеет никакого отношения к «Эспаде». Теперь, хозяйка, если позволите, я закончу разгрузку и начну вычищать навоз из стойл.

– Навоз? А как же лошади?

– А что с ними?

– Почему вы выполняете эту работу?

– Спросите Абеля, он просто кладезь информации.

– Я же сказала ему, что вы хорошо управляетесь с лошадьми. – Кэтлин не замечала, что ходит туда-сюда вслед за Тайлером, пока он переносит мешки. – Тем более он знает, что у нас есть лошади, требующие особого подхода… Ой! – Она споткнулась.

– Извините. – Тайлер поддержал ее под локоть.

– Все… все в порядке… – Все как раз пришло в беспорядок. Он по-прежнему крепко держал ее, и сердце Кэтлин колотилось где-то в горле. В сумраке конюшни глаза Тайлера сверкали изумрудами. Глядя в их зеленую глубину, Кэтлин чувствовала, что тонет. – Я поговорю с ним, – хрипло произнесла она. – С Абелем. Пусть найдет вам лучшее применение.

Его губы искривились в усмешке столь опасно чувственной, что у Кэтлин сбилось дыхание.

– Отлично. – Его голос был вкрадчивым, с легкой хрипотцой. По позвоночнику Кэтлин пробежал мороз, когда она увидела, как Тайлер смотрит на ее губы. – Мне очень хочется, чтобы меня использовали наилучшим образом.

– Я имела в виду лошадей.

Он снова улыбнулся своей ленивой, греховной улыбкой.

– Я тоже.

Кэтлин чувствовала, что румянец залил ее лицо и шею, и ненавидела себя за это, но невыносимо самоуверенного Кинкейда она ненавидела еще больше. Уже не в первый раз он заставляет ее краснеть.

– Отпустите меня, пожалуйста.

– Как леди пожелает, – интимным шепотом произнес Тайлер. – Однако я уверен, что иногда вы выходите из образа леди, которую так тщательно играете.

– Я не играю. Я и есть леди, – холодно отрезала Кэтлин.

– В таком случае… – Руки Тайлера скользнули вверх по ее рукам и сжали плечи. – Может, настало время показать вам, чего вы лишены, мисс Маккорд?

– Кинкейд… – Неужели этот писк вырвался из ее горла? Кэтлин откашлялась. – Кинкейд, уберите руки.

– Я-то уберу, – лениво протянул он. – Но ведь вам хочется совсем не этого, не так ли?

– Послушай, ты, самодовольный, эгоистичный…

– Кинкейд! Кинкейд, куда, к дьяволу, ты запропастился?

Голос Абеля и гулкое эхо от его тяжелых шагов разрядили атмосферу. Тайлер убрал руки с плеч Кэтлин. Он отступил, и в этот момент в конюшню вошел Абель. Он перевел настороженный взгляд с Кэтлин на Тайлера и спросил:

– Какие-то проблемы, мисс Кэтлин?

– Да. Я хочу, чтобы вы сказали этому человеку… сказали ему… – Она посмотрела на Тайлера, не отрывающего от нее взгляда, и поперхнулась. – Начиная с завтрашнего дня пусть он работает с лошадьми. В первую очередь с новой кобылой, которая боится собственной тени. Слышишь, Абель?

Кустистые брови старика сошлись на переносице, но он кивнул.

– Да, мэм. Я прослежу за этим.


Кэтлин стояла, прислонившись к забору небольшого загона, и наблюдала за Тайлером и лошадью. Со вчерашнего дня она ругала себя за то, что не уволила этого ковбоя. Но она позвонила Джонасу в Нью-Йорк, и тот велел, чтобы Кинкейд его дождался. «Парень себе на уме, Кэти, – сказал Джонас. – Задержи его до моего приезда. Но будь осторожна и не поворачивайся к нему спиной».

Именно так она и поступит. Она с Кинкейда глаз не спустит, да и другие тоже, включая Абеля, стоящего рядом с ней.

– Парень и правда хорош с лошадьми, – заметил он и по привычке сплюнул в траву табачное месиво. – У него хорошие руки.

– Да, – ответила Кэтлин как можно равнодушнее, стараясь не думать об этих руках, о том, что она чувствовала, когда они касались ее.

– Вы спрашивали его, чего ему здесь надо? Он не бродяга и не ковбой.

– Он хочет встретиться с Джонасом.

– И повыносить навоз из-под его лошадей. – Старик фыркнул.

– Послушай, Абель. Тайлер Кинкейд – не наша забота. Он просил работу – мы дали. И выполняет он ее хорошо, правильно?

– Так-то оно так, но он задает слишком много вопросов.

– Вопросов? О чем?

Абель пожал плечами.

– Об этом, о том. Обо всем. Попросил Кармен рассказать о себе, о детях. Спросил пару старых ковбоев, давно ли они работают в «Эспаде»…

Кэтлин улыбнулась.

– Ну и что? Что опасного в том, что он завел разговор с ковбоями о старых временах или расспросил Кармен о детях?

– Я просто решил вам рассказать, что происходит, мисс Кэтлин. Знаете, многие вещи на поверку оказываются вовсе не тем, чем кажутся на первый взгляд.

– Спасибо, Абель, – мягко произнесла Кэтлин. Она посмотрела на Тайлера, нежно гладившего ставшую послушной лошадь, которая доверчиво тыкалась в его плечо. – Я думаю, он просто ковбой, который решил предложить Джонасу какую-нибудь невероятную идею, как быстро разбогатеть. Представляешь, что ему скажет Джонас, когда вернется? – Кэтлин злорадно усмехнулась.

– Да, мэм. – Абель тоже хихикнул. – Тайлер Кинкейд оглянуться не успеет, как будет далеко отсюда.

Кэтлин снова посмотрела на Тайлера, устроившего в загоне настоящее представление. И, она не могла не признать, зрелище это завораживало. У Тайлера было мягкое прикосновение, сильные руки и властность, и все это очень нравилось гнедой кобыле.

И ей, Кэтлин. Она тут же покраснела от этой мысли и рассердилась на себя.

Солнце поднялось еще выше, и жара стала нестерпимой. Рубашка Тайлера промокла насквозь. Кэтлин наблюдала, как играют его мускулы под мокрой тканью, и щеки ее пылали от возбуждения. Она заставила себя отвести взгляд и посмотрела на работников, чинивших забор. Они оставили работу и с интересом следили за представлением, подбадривая Тайлера выкриками или давая советы. Тайлер посмотрел на них и улыбнулся. На Кэтлин он не взглянул ни разу.

Это почему-то задело ее, хотя она и понимала, что это глупо. С чего бы ему смотреть на нее? И тем не менее… Совсем недавно она обвиняла его в высокомерии за то, как он с ней разговаривал, теперь готова обвинить в том же за то, что он не обращает на нее внимания. В любом случае Тайлер Кинкейд – самоуверенный мачо. Наверняка считает себя подарком для любой женщины, но не на ту напал. Кэтлин росла, наблюдая, как ее мать меняет мужчин, чье самомнение намного превышало коэффициент их умственного развития. Даже Джонас, лучший из них, идет по жизни, движимый своей гордостью и высокомерием.

Да, Тайлера Кинкейда поджидает неприятный сюрприз.

Тем временем гнедая уже дрожала от усталости. Тайлер погладил лошадь по голове, что-то прошептал на ухо, затем повернулся к Мануэлю, который смотрел шоу вместе с остальными.

– На сегодня с нее достаточно, – сказал он мальчику. – Отведи ее внутрь, хорошенько оботри и угости лучшим овсом.

Кэтлин не сомневалась, что Мануэль ответит Тайлеру, чтобы тот сам отвел, почистил и накормил лошадь, что он здесь никто, чтобы отдавать приказания другим, но мальчишка лишь кивнул и подхватил лошадь под уздцы. Уже не в первый раз она замечала, что ковбои, не отличающиеся покладистым нравом, беспрекословно выполняли просьбы Тайлера, скорее похожие на приказы. Это было тем более странно, что неписаные правила гласят, что один работник не может отдавать приказы другому. Но в случае с Тайлером они, похоже, забыли об этом.

От этих мыслей Кэтлин разозлилась еще больше. Неужели она так и будет безмолвно стоять здесь, позволяя какому-то незнакомцу командовать ее людьми? Пусть Джонас приказал задержать Тайлера до его возвращения, но она не позволит ему распоясываться! Настало время поставить этого выскочку на место.

Представление завершилось, и работники разошлись по своим местам. Тайлер медленно продефилировал мимо нее с той самоуверенной грацией, которая присуща редкому мужчине, разве что Джонасу Бэрону и его сыновьям. Странно, что она вспомнила о своих сводных братьях именно сейчас. И все же у Тайлера Кинкейда было что-то неуловимо общее с ними – разворот плеч, уверенность поступи…

– Представление закончилось, – бросил Тайлер, проходя мимо. – Все зрители разошлись.

Кровь бросилась в лицо Кэтлин.

– Что вы сказали?

Улыбка, которую она уже видела, – дерзкая, всепонимающая, опасно сексуальная – искривила его губы. Он открыл ворота и вышел из загона.

– Вы слышали. Я сказал, что представление окончено.

Кэтлин почувствовала, что от ярости ее просто колотит. Она смотрела, как Тайлер стаскивает рубашку через голову и промокает вспотевшую грудь, плечи, мускулистый живот.

– Обязательно устраивать стриптиз? – Кэтлин брезгливо поджала губы.

– Мне просто жарко. Если считаете, что я выставляю себя напоказ, – дело ваше.

– А разве не так?

– А как бы вам хотелось?

– Вы наглец и просто раздуваетесь от самодовольства. Смотрите не лопните.

– Спасибо за предупреждение.

– Кинкейд, что вам здесь нужно? – Кэтлин сдула со лба прядь волос и воинственно подбоченилась.

– Дьявол! Мисс Маккорд, мы это уже проходили сегодня.

– Да. И вы сказали, что это не мое дело, но думаю, что все же мое. Мне нужен ответ. И сейчас же!

– Я уже сказал, что у меня дело лично к Джонасу Бэрону. – Тайлер перебросил рубашку через плечо и направился к общежитию. Кэтлин шла за ним.

– Какое дело? – Ее ноги были длинными, но у Тайлера длиннее. Кэтлин приходилось почти бежать, чтобы не отставать от него. – Черт побери! Остановитесь! Вы должны стоять, когда я с вами разговариваю!

Он остановился, глаза его недобро сузились.

– Вы со всеми своими работниками разговариваете таким тоном?

– Я хочу получить ответ, Кинкейд. Что вам нужно в «Эспаде»?

Тайлер наклонил голову и посмотрел Кэтлин в лицо. Оно пылало и было сердитым. Он прекрасно понимал, что вывел ее из себя, притом намеренно. Он знал, что она наблюдает за ним: со вчерашнего дня она попадалась ему повсюду, но, как только он смотрел на нее, отводила взгляд.

И Тайлер знал почему.

Между ними что-то происходило. Это жаркое, чувственное притяжение росло с каждым взглядом. Он хотел ее и знал, что она тоже хочет его и поэтому злится.

Еще Тайлер знал, что эта девушка слишком хороша для него. Она чистая и настоящая, при этом не боится никакой работы, не брезгует запачкать руки или туфли, под нежной золотистой кожей у нее натренированные мышцы. И при этом она леди до мозга костей.

А настоящие леди не играют в постельные игры с такими мужчинами, как он, вернее, каким она его представляет.

– Кинкейд, я задала вопрос!

Тайлер резко отвернулся и, подойдя к старой бочке, засунул голову в прохладную воду.

– А я уже ответил на него. И не раз, – сказал он, выныривая и отбрасывая мокрые волосы с лица.

Кэтлин старалась не замечать переливающихся, как бриллианты, капель на его плечах и волосах на груди.

– Вы ведь не ковбой.

Тайлер вздохнул и сложил руки на груди.

– Послушайте, леди. Я не брал «Эспаду» штурмом. Вы сказали, что Бэрона нет на ранчо, предложили мне работу, и я согласился. Зачем вы все усложняете?

– Я сделала ошибку, – сдавленно произнесла Кэтлин.

Глаза Тайлера потемнели.

– Может быть. – Он сделал шаг вперед. – И все равно вы очень хотите узнать, зачем я появился в «Эспаде».

– Конечно. Когда Джонаса нет, я отвечаю за ранчо…

– Я заставляю тебя волноваться. – Голос Тайлера был низким и чувственным. Он сделал еще шаг, и Кэтлин инстинктивно отступила.

– Глупости. Я не волнуюсь и, тем более, не боюсь вас.

– А может, ты боишься себя, Кэтлин?

Она затаила дыхание, когда Тайлер приблизился еще на шаг и погладил пальцами ее щеку. Жест был очень нежным и интимным. Кэтлин все это не нравилось – ни это «ты», ни его прикосновение, ни улыбка, притаившаяся в уголках его рта, ни то, как учащенно билось ее сердце, когда загрубевшие пальцы ласкали ее кожу.

– Не делайте этого. – Кэтлин отпрянула.

– Я все время чувствовал твой взгляд, пока занимался с гнедой. – Тайлер снова потянулся к ней, но Кэтлин проворно отскочила. – Он мешал мне сосредоточиться.

– Вы уволены, Кинкейд. Я должна была сделать это еще вчера.

– За что? За правду?

– Ты не слышал меня, ковбой? – Кэтлин невольно повысила голос. – Ты уволен! Получи у Абеля расчет, собери свои вещи и…

Она вскрикнула, когда Тайлер схватил ее за руку и затащил за угол дома. Она отбивалась свободной рукой, но он поймал и ее, прижал Кэтлин к стене. Глаза Тайлера из зеленых превратились почти в черные. Он был сильным и опасным… и невероятно привлекательным.

– Я закричу, – дрожащим голосом пригрозила Кэтлин.

Тайлер тихонько рассмеялся.

– Боишься, Кэтлин?

– Отпусти меня!

– Я пугаю тебя, но ты хочешь меня. Я прав?

– Я никого не боюсь, – заносчиво ответила Кэтлин, не отводя глаз, хотя далось ей это с трудом. Она убеждала себя, что Тайлер не может ее обидеть, не посмеет, во всяком случае здесь. Стена общежития скрывала их, но все равно вокруг были люди. Ей надо просто крикнуть. – Кинкейд… – Она облизнула пересохшие губы кончиком языка. Его пылающий взгляд проследил за ее жестом, и именно этот взгляд испугал Кэтлин больше всего. – Послушай, Кинкейд. Ты не можешь сделать это здесь… не посмеешь…

Рот Тайлера искривился.

– Ты решила, что я собираюсь изнасиловать тебя? – Он рассмеялся, будто это была самая удачная шутка на свете. – Леди, неужели вы обо мне столь низкого мнения?

– Отпусти меня!

– Сначала ответь.

– Не будем торговаться, Кин… – Она не договорила, потому что Тайлер прижал ее к стене и предательский жар разлился по всему ее телу.

– Один вопрос, – тихо произнес он, схватив обе ее руки за запястья одной своей рукой и подняв их над головой. Другой рукой он взял девушку за подбородок и приподнял ее лицо. – Тебе понравилось наблюдать за мной?

Кэтлин смотрела на него, мысленно приказывая своему сердцу уняться.

– Я уже говорила, я не…

Тайлер нагнул голову и потерся своими губами о ее губы.

– Правду, Кэтлин, – прошептал он.

– Нет, я не…

В тот же миг она забыла, что хотела сказать, потому что его рот прижался к ее губам, дразня и лаская. Тайлер легонько прикусил и стал нежно посасывать ее нижнюю губу. В горле Кэтлин родился стон. Она пыталась заглушить его, но Тайлер услышал, почувствовал и, застонав сам, обхватил ее руками, прижал к себе и приник к ее губам в настоящем, сокрушительном поцелуе.

Загрузка...