Глава 14

И это была не сверхскорость.

Или, по крайней мере, не только она. Ван Цзиньлун не просто бежал по дороге, как могли делать быстроногие сыны Гермеса в моем прежнем мире, он перемещался длинными, метров по пять, прыжками. Я недостаточно хорошо разбирался в градациях силы одержимых, но даже мне было понятно, что это явно не начальный уровень.

И наверняка он может не только это.

Я даже дыхание не успел затаить, как цинт промчался по дороге мимо меня. Если он будет двигаться с такой же скоростью, а Юра не отыщет в своей консервной банке дополнительные мощности, их встреча неминуемо произойдет уже минут через пять. И как только цинт выяснит, что похищенного в машине нет, он отправится на поиски.

Правда, найти человека в лесу, даже в подмосковном — задача достаточно нетривиальная, особенно если ты не знаешь, в каком именно месте человек в этот лес зашел. С другой стороны, кто знает, на что еще способен этот симб. Может быть, у него есть способность летать (что маловероятно и не очень ему поможет) или видеть сквозь деревья, или еще что-нибудь не менее неприятное.

Как бы там ни было, задерживаться на месте было глупо, и я углубился в лес.

Что ж, похоже, я несколько поторопился в своих оценках, и у цинтов все не так безоблачно, как мне казалось. Здесь все же существует сопротивление, и Юра был его частью. Иван, скорее всего, тоже.

Однако, организовано тут все какими-то дилетантами. Какова была истинная цель этой операции? Вряд ли бойцы невидимого фронта могли рассчитывать на удачу, на то, что приз сам свалится к ним в руки, стоит только одному из них зайти в дом. Да и непохоже было, что они готовились к такому развитию событий. Потому что где чертово прикрытие? Где автомобили сопровождения, где огневая поддержка, какого дьявола мы вынуждены были уходить от погони вдвоем и на совершенно неподготовленной для этого машине?

Скорее всего, имел место экспромт. Юра увидел лежащую на поверхности возможность и решил ей воспользоваться, совершенно не просчитав последствия.

С которыми ему предстоит столкнуться уже минуты через три…

А потом наступит и мой черед.

Ради чего хоть это все было устроено? Я чуть сбавил темп и принялся на ходу рыться в сумке. Вытащил оттуда свой пистолет, сунул его за пояс рядом с тем, который вручил мне Юра. Сумку, наверное, проще всего бросить. Да, если цинты ее найдут, они точно поймут, что я здесь был, но тащить с собой лишний вес тоже никакого смысла не имеет.

Правая рука наконец-то нащупала искомое.

Это был небольшой цилиндрический контейнер, размерами похожий на банку пива или лимонада, только сделанный из гораздо более прочного материала. Какой-то тусклый серый металл, но под моими пальцами он не прогибался. Несмотря на то, что он пролежал в сумке уже несколько часов, контейнер был холодный, словно его только что вытащили из морозильной камеры. Ключа для открывания, разумеется, не обнаружилось, но по шву, идущему посередине контейнера, было понятно, что он состоит из двух частей, и, скорее всего, просто раскручивается.

Какой предмет мог представлять такую ценность, что Юра решил рискнуть обеими нашими жизнями и свою, скорее всего, уже проиграл? Какой предмет мог представлять такую ценность, что цинты сразу же бросились в погоню, в которой участвовал кто-то из высшего местного начальства? Чего ради я уже убил здесь несколько человек, и, возможно, мне придется убивать еще?

Ответ, казалось бы, лежал на поверхности, но я не мог поверить, что все так просто.

Но Юру и самого удивило, что эти, как он выразился, образцы, лежали там просто так, и никто их не охранял…

Я услышал еле заметный — все-таки я уже отошел на достаточно приличное расстояние — шум со стороны дороги. Я остановился, замер, прислушиваясь. Сквозь шелест листвы, которую колыхал легкий ветерок, были слышны хлопки дверей и резкие китайские выкрики, похожие на команды. Похоже, что они каким-то образом узнали, где именно я вышел из автомобиля Юры и собирались прочесывать лес.

Объяснений этому факты могло быть немного. Либо здесь задействованы какие-то способности, свойственные только цинтам, либо они используют какие-то следящие технологии. В этом мире все напичкано электроникой, ее используют даже там, где этого, на первый взгляд, и не требуется, и вполне возможно, что они смогли отследить меня по какому-нибудь встроенному в сам контейнер маяку.

Я повертел цилиндр в руках и ничего подозрительного не обнаружил. Впрочем, это ничего и не гарантировало, чип слежения мог был вмонтирован внутрь стенки самого контейнера, наверняка местные технологии такое позволяют.

Ван, видимо, этой системой не пользовался, поскольку продолжал бежать за машиной, но уже очень скоро он осознает свою ошибку и свяжется со своими людьми.

После чего прибудет сюда, и…

Ладно, допустим, внутри контейнера действительно то, о чем я думаю. Какие у меня тогда варианты? Я могу оставить его здесь и уйти вглубь леса, надеясь, что им сложнее будет меня обнаружить. Но цинты тут же обнаружат сам контейнер, после чего он, как и его содержимое, будет для меня потеряно, и получится, что Юра пожертвовал собой совершенно зря.

И если сопротивление действительно существует, то окажется, что они совершенно зря потратили время, разрабатывая эту чертову операцию, пусть она и пошла под откос совершенно не по моей вине.

Конечно, я не чувствовал за собой никакого долга ни перед ним, ни перед любым другим обитателем этого мира, но, черт побери, я буду проклят, если истрачу этот призрачный шанс впустую.

Китайцы были все ближе.

Я положил сумку в густой подлесок, сунул контейнер в карман куртки и взялся за пистолеты.

Я, конечно, тоже не егерь, но они вообще не умели ходить по лесу. Они переговаривались между собой, как им казалось, негромко, они наступали на листья и сухие ветки. Словом, вели себя, как обычные городские жители, выбравшиеся на пикник. Судя по производимому шуму, их было от пяти до семи человек.

Не так уж много, если среди них нет ни одного симба.

Пытаться скрыться вместе с контейнером, который они способны отслеживать, смысла не было, бежать без добычи казалось мне ниже моего достоинства, а стоять на месте без движения и ничего не предпринимать было нельзя, потому что позволило бы им обнаружить меня первыми.

Поэтому я снял оба пистолета с предохранителей и начал стрелять.

Толком прицелиться было невозможно, поэтому я стрелял по мелькнувшим среди деревьев силуэтам, по малейшему признаку движения, отличающемуся от колыхания листвы, да и просто на слух.

Первые мои три выстрела нашли свои цели. Двое упали, может быть, потому что я в них попал, может быть, чисто рефлекторно. Третий отпрыгнул в сторону, громко ругаясь на кантонском.

Глупо.

Надо было не просто в сторону, а куда-нибудь за ствол, уходя с линии огня. Я чуть довернул руку и всадил пулю ему в грудь.

Потом я бросился на землю и резво пополз влево, пытаясь зайти им во фланг. Остальные открыли огонь, в том числе и из автоматического оружия. Не знаю уж, как они наводились, то ли при помощи глаз, как я, то ли им способствовала их электроника, но пули стали пролетать в опасной от меня близости, и драка с превосходящими силами противника уже не казалась мне такой же хорошей идеей, как парой минут раньше.

Но на войне, как на войне.

Большая часть пуль летела выше меня, и мне на голову сыпались срезанные ветки и обломки коры. Нет, ребята, не глазами вы целитесь. Электроника задает вам направление, но маячок не способен увидеть, что я не иду пешком, а ползу по земле…

Я пристроил контейнер в расщепленном стволе дерева, надеясь, что случайная пуля не сможет ему повредить, а сам продолжил движение во фланг, и тут же убедился в своей правоте. Они целились не в меня, они стреляли по тем координатам, которые предоставлял им маячок.

Большая ошибка.

Техника в бою — это, конечно, хорошо, но целиком на нее полагаться все-таки не стоит. Если бы у меня были силы из моего старого мира, я бы просто выключил им всю электронику, а потом посмотрел бы, на что они годятся без нее.

Хотя…

Нет, если бы у меня были силы из моего старого мира, если бы я все еще владел молниями, эти люди были бы уже мертвы, и мне для этого даже пистолет бы доставать не пришлось. Но, как говорит мой папенька, иногда приходится играть с теми картами, что уже у тебя на руках. При небольшой толике везения можно одержать победу даже не с самым удачным раскладом.

Времени на раздумья не было. Очень скоро они поймут, что стреляют в пустоту и придет время включать мозги, а это не в моих интересах. Я засек местоположение еще двоих и открыл огонь, стреляя попеременно с двух рук. Мне потребовалось пять пуль, чтобы уложить обоих.

Автоматная очередь выдала мне расположение еще одного цинта. Я перекатился в сторону, выстрелил в его направлении, перекатился еще, замер, выжидая. Он выпустил еще одну очередь и промахнулся на добрых полтора метра, и я всадил в него две пули.

По моим подсчетам, их должно было остаться не более двух человек, но я потерял их из вида. Напряженно вглядываясь в окружающую меня зелень, я мысленно подсчитывал, сколько у меня осталось боеприпасов. На этих двоих должно хватить, а дальше можно будет пользоваться трофейным оружием, которое я подниму с их тел.

— Сдавайся, лаовай! — выдать себя голосом, это было, наверное, самое глупое, что он мог сделать. Глупее было бы только, если бы он выбежал из-за деревьев, подняв руки вверх, напевая задорную народную песенку и приплясывая. — Отдай то, что ты украл, и тогда умрешь быстрой смертью! Господин Ван уже идет сюда!

Вместо ответа я дважды выстрелил ему в грудь и услышал звук падающего тела. К сожалению, этим в свою очередь уже выдал себя я сам, и несколько автоматных пуль срезали кору со ствола дерева, рядом с которым я стоял, а одна оцарапала мне бедро.

Я не столько прыгнул, сколько завалился на бок, несколько раз выстрелив в направлении последнего цинта. Он ответил мне еще одной очередью, и на этот раз промазали мы оба.

По сути, если господин Ван действительно уже шел сюда, время играло на стороне цинта, и ему было достаточно просто сдерживать меня до прихода основной ударной силы, с которой я уже вряд ли что-то смогу сделать. Но ему, последнему оставшемуся в боеспособном состоянии, видимо, очень хотелось выслужиться перед начальством, и он начал сокращать дистанцию, стараясь действовать бесшумно и незаметно.

В его понимании, конечно. Уже через несколько секунд он был у меня, как на ладони, и я закончил этот бой, дважды прострелив ему голову.

Нет, эти ребята — не солдаты, и похоже, что они никогда не были не то, что в реальном бою, но и в настоящей перестрелке. Скорее всего, какая-то номинальная дворцовая гвардия или что-то похожее. Показатель социального статуса и не более того. Слишком уж легко я с ними разобрался.

А что касается возможности быстрой смерти, которую я в очередной раз упустил… Что ж, будем откровенны, быстрая смерть никогда не стояла высоко в списке моих приоритетов.

Пусть я буду умирать медленно, но постараюсь захватить с собой на тот свет как можно больше врагов.

Я осмотрел рану. Она оказалась несколько серьезнее, чем я ожидал — пуля не просто поцарапала мне кожу и испортила брюки, она прошла насквозь, вырвав из ноги изрядный кусок мяса, и трава подо мной уже окрасилась кровью. Я разделся до пояса, кое-как наскоро перетянул рану вырванными из футболки лоскутами, надел куртку обратно. На все про все у меня ушло не больше двух минут, что довольно неплохо по общепринятым стандартам, но, я так понимаю, что, когда ты имеешь дело с господином Ваном, каждая секунда на счету и может стать решающей.

Однако, у меня все еще оставались дела, требующие завершения, а род Одоевских славится своей дотошностью.

В некоторых вопросах…

Двое цинтов были еще живы, один лежал без сознания, но грудь его вздымалась от неровного дыхания, второй, которому пуля угодила в легкое, хрипел и пускал ртом кровавые пузыри. Я добил обоих выстрелами в голову, вернулся к тому дереву, в котором спрятал контейнер, извлек добычу из импровизированного тайника и окинул ее задумчивым взором.

В том, что младший Ван скоро явится сюда во плоти, я не сомневался. В том, что даже не будучи раненым, я не смогу уйти от него по лесу, я тоже не сомневался, я уже видел, какую скорость способен развивать этот симб. Так что, в общем-то, все мои варианты сводились к выбору того, как именно я умру.

Бесполезно пытаясь убежать от него по лесу, или бесполезно пытаясь его застрелить. Не стану лукавить, второй вариант нравился мне гораздо больше. Пуля, как известно, дура, так что вполне может быть, что я в него попаду. Или он сам, уворачиваясь на своей скорости, на какой-нибудь сучок напорется. Ставить на такой исход я бы, конечно, не стал, но чем черт не шутит…

Рана в ноге пульсировала все сильнее, боль начала распространяться по телу. Я попытался абстрагироваться от нее, но с этим у меня всегда были проблемы. В меня попадали и раньше, и каждый раз это чертовски меня отвлекало.

Третий вариант был еще более сомнительным, чем первые два. Я мог только догадываться, что заключено в украденном Юре контейнере, за который он отдал свою жизнь, и даже если мои догадки верны, я понятия не имел о том, как это работает, сколько времени может занять процесс и не требуются ли для него какие-то дополнительные условия.

Но, как говорил мой папенька, иногда лучше сделать и сожалеть, чем не сделать, и сожалеть, поэтому я положил обе руки на противоположные стороны контейнера и крутанул их в разные стороны, надеясь, что никаких специальных инструментов для его вскрытия не требуется и моей мускульной силы должно хватить.

Грязные, покрытые потом и кровью руки скользили по холодному металлу. Я вытер ладони о штаны, попробовал еще раз, и мне показалось, что контейнер поддается. Трещина, разделяющая его на две половины, стала чуть шире. Я повторил процедуру со штанами, крутанул еще, услышал тихий щелчок и контейнер развалился на части прямо у меня в руках.

И был в нем, разумеется, не лимонад.

Из обломков вылетело облачко газа. Оно было очень плотным, около полуметра в диаметре, и имело красновато-золотистый оттенок. Но в отличие от обычного газа, стремящегося заполнить весь предоставленный ему объем и, оказавшись на открытом пространстве, стремительно теряющего концентрацию, это облачко не становилось менее плотным и не теряло своей первоначальной формы. Оно зависло передо мне на уровне груди, и я увидел, как по его поверхности проскакивают золотистые искры.

Что ж, поручик Одоевский, возможно, только что вы совершили самый глупый поступок в своей жизни. Но ни сожалений, ни колебаний я не испытывал. Когда ты стоишь на краю обрыва, а сзади к тебе подбирается лесной пожар, ты должен просто положиться на судьбу и прыгнуть. И если она будет к тебе благосклонна, то, возможно, внизу тебя будет ждать достаточно глубокое озеро с чистой водой.

А если не будет, то, по крайней мере, ты сам выбрал, как именно ты умрешь.

Все эти соображения пронеслись в моем мозгу за считанные доли секунды, которые прошли с момента вскрытия контейнера до полного освобождения его содержимого. Дальше все происходило еще стремительнее.

Облачко того, что совершенно точно не было газом, устремилось ко мне, и вместо того, чтобы рефлекторно отдернуться от него, подобно обычному человеку, я подался ему навстречу. И вдохнул его, но не ртом, носом или легкими, нет.

Я вдохнул его всем телом.

Загрузка...