4

Соколиный Глаз прибыл после восьми вечера. Солнце уже зашло, и мир тонул в плотных, как взбитые сливки, сиреневых сумерках. Это было красиво, но никто в этот вечер в доме Хель этого не замечал. Детектива больше привело в восторг приготовленное на гриле мясо.

– Олег! – Глаз смотрел на начальника с отеческим добродушием. – Да ты повар от бога! Бросай службу, открывай свой кабак! Надо же… Вообще представить не мог, что ты умеешь готовить, и уж тем более никогда бы не подумал, что буду есть твою стряпню.

– Во-первых, – с ленивой иронией отозвался Олег, – для опытного детектива догадаться, что я умею готовить, не проблема. Я пять лет живу один – не умел бы стряпать, помер бы. Тут ты прокололся, Соколиный Глаз. А во-вторых, ты уплетаешь не только приготовленное мною мясо, но и салат, который мастерски настругала Хель. Удивлен, что вы оба такие специалисты по жеванию травы.

– О! – Алиса послала ему ядовитую усмешку. – Настоящий мачо! А кто умял полмиски этой травы, пока блуждал вокруг гриля?

Полицейский не стал отвечать, только довольно хмыкнул. Соколиный Глаз смотрел на их шуточную перепалку чуть ли не с умилением. Его начальник явно оживал и терял свой статус Бездушного. Детективу стало интересно, в чем причина: в этой женщине, или в том, что дело Жанны наконец-то достали из архива.

– Ладно, – уже серьезно обратился Олег к подчиненному. – Теперь тебе отрабатывать ужин. Есть что-нибудь для меня?

– Конечно. – Дожевав мясо, Глаз отодвинул тарелку. – Еще вчера поговорил с тем следаком, как и обещал. Просто… в отдел новое дело свалилось. Ничего из ряда вон, но работать надо, так что вырвался к вам только сегодня. Мишка, ну, тот, кто вел это дело первым, не сильно верит в маньяков в целом, и в этом деле в частности. Нет, он согласен, что это серия. Просто… работал он по делу, как всегда, обычными методами.

– Что ты имеешь в виду? – Олег тут же подался вперед и чуть нахмурился.

– Старый подход, – стал объяснять Глаз. – Мишка в принципе не мог предположить, как выйти на убийцу. Изучал жертв и их окружение. Ну, ты же знаешь, в серии убийств для преступника на самом деле важно лишь одно. Вот Мишка и старался понять, какая из женщин была нужна убийце.

– Обычно это либо первая, либо последняя жертва, – заметила Алиса. – И это как раз один из методов расследования серийных убийств и/или преступлений маньяков. Так что он рассудил верно. Хотя…

– Хотя это очень даже не точно, – возразил начальник отдела специальных расследований. – Чаще жертвы не важны в целом, как личности. Они только слабая замена некоему идеалу, который интересен преступнику. Они похожи на ту, кого на самом деле маньяк хочет убить, но по каким-то причинам не может. Что, как мы предполагали, может быть как раз похоже на наш случай.

– Олег, – продолжал Соколиный Глаз. – Я же сказал, Мишка по маньякам не силен. А вот в сериях часто прячут важное убийство за несколькими подобными, когда только изображают маньяка.

– То есть, – рассудил полицейский, – твой приятель считает, что это все инсценировка? Семь убийств как под копирку?

– Он не умеет работать иначе! – Детектив немного устал объяснять одно и то же. – Ничего он не считает. Но если тебе интересно мое мнение: меня весьма смущает это «под копирку». Слишком гладко, слишком похоже.

– Ну, вот тут я готова согласиться, – аккуратно встряла в разговор Алиса. – Нет какого-то… извините, за такой подбор слова, развития. Этот убийца четко исполняет одни и те же действия. Хотя обычно, как я читала, они… учатся… не сразу вырабатывают схему. И даже если эта схема уже есть, они могут ее усовершенствовать. Хотя бы в мелочах. От убийства к убийству. А тут…

– Согласен, – мрачно кивнул Олег. – Всегда есть различия в совершении убийств. В любой серии. Некий прогресс… Тоже интересное словечко для данной темы. А тут на самом деле все слишком четко повторяется. Будто он научился заранее.

– Будто он уже убивал, – тихо закончил Глаз. – Но мы знаем, что этого не было. И ты, Олег, и тот же Мишка, и даже те двое из якобы особой команды, все запрашивали ранние сводки по всей России. Ни до, ни после таких убийств не было.

– Еще одна странность этого дела, – начальник отдела устало вздохнул. – Ладно. Вернемся к твоему приятелю. Он изучал жертвы и их окружение. Что конкретно?

– Кроме обычного поиска подозреваемых среди знакомых, друзей и близких, – Глаз вернулся к своему обычному дружелюбно-спокойному тону, – Мишка искал еще и некий общий критерий, почему маньяк выбрал именно этих женщин. Одного внешнего сходства мало.

– Мы тоже это обсуждали, – сказала Алиса. – Но найти нечто дополнительное… Женщин подлавливали на улице в вечернее время, почти ночью. Разобрать какую-то общую деталь в таком случае нереально. Что-то конкретное разглядеть в темноте, да еще из окна автомобиля…

– Верно, – согласился полицейский со своей напарницей. – Опять же из описаний серийных убийств прошлого известны случаи, когда маньяков привлекало в жертве что-то определенное, какая-то мелочь. Чаще всего это была деталь одежды, яркая или, с его точки зрения, вызывающе сексуальная.

– Короткие юбки, черные чулки в сетку, ярко-красные аксессуары, – перечислила Хель. – Я читала об этом.

Олег снова согласно кивнул.

– Либо второй вариант, – продолжал он. – Предметы одежды или какие-то особенности внешности, напоминающие очередному больному уроду его тиранку-мать, изменницу-жену, ужасную старшую сестру и так далее. Ту, кого он на самом деле убивает в каждой жертве.

– Но ничего такого в убитых здесь пять лет назад женщинах не было, – напомнила Алиса.

– В этом и смысл, – тут же оживился Глаз. – Именно это и заинтересовало Мишку. Вроде бы мы все уже закончили есть. Может, достанем фотографии?

– Они в гостиной, на стене, – сказала Алиса. – Можем прогуляться.

– Сохраним фигуры, разомнемся, – Олег встал и первым отправился из столовой в соседнее помещение.

Еще месяц назад, когда Алиса взялась расследовать смерть своего лучшего друга, она решила разместить все материалы расследования на свободной стене в гостиной. Так же, как это делают на специальных досках в отделениях полиции. Как делали это и в отделе специальных расследований. Когда дело о смерти Ваньки было раскрыто, Олег попросил Алису помочь и с этим расследованием. Стену украсили новым «коллажем», как называл это напарник Хель.

– Ну вот. – Глаз указал на самое верхнее фото. – Первая жертва. И точно никаких ярких деталей. Темно-серый пуховик, юбка черная ниже колена, шапочка.

– Сумка и сапоги тоже темные, – дополнила портрет Алиса. – Как и у всех остальных. Хотя у кого-то не пуховик, а пальто, две женщины без шапок. У одной куртка с капюшоном.

– Длинная куртка, – уточнил детектив. – Здесь тоже все почти под копирку. Верхняя одежда темных тонов, а чаще просто черная. Вещи длинные, где-то до середины бедра. Ни одна из жертв не была в брюках. У всех распущенные волосы. Даже если на голове шапка.

– И каблуки, – добавила Алиса. – У всех женщин похожие сапоги с одинаковым каблуком. Не горка, и не вызывающая шпилька. Высокий, но надежный каблук. А вообще, как мы и говорили, все вещи не броские. Более того, они добротные, но не дорогие.

– Не норковые шубки и даже не приличные дубленки, – в любимом насмешливом тоне прокомментировал Олег. – И что?

– Так в том и соль! – Глаз развел руками. – Со спины в темноте все женщины похожи и имеют скромный вид. Скромный, Олег. И жили они тоже довольно скромно. Вот вспомни Жанну. Ее обычное времяпрепровождение?

– Работа, дом, родители, – пожал полицейский плечами. – Ну, мы любили ходить в кино. Жанна еще иногда выбиралась с подругами на концерты.

– Рок-музыка? – поинтересовалась Хель.

– Вообще, филармония и классика, – немного надменно заметил ее напарник в ответ. – Рок-концерты – это больше по моей части.

– И никаких ночных клубов, экстремального туризма, танцев на пилоне? – похоже, Алиса уже уловила мысль Глаза.

– Определенно нет, – Олег начал раздражаться. – Она вела обычный образ жизни. Тихий и спокойный. Без лишних приключений на свои вторые 90.

– Как и остальные, – тут же наставительно заметил детектив. – Семьи, дети, работа. Иногда посиделки с подругами. Летом кое у кого обязательные работы на дачах. Также изредка кино или театр. Тихая и спокойная жизнь. Ничего вызывающего. Никаких секретов в шкафу, интриг и скандалов.

– Ничего, что могло бы ранить нежную душу маньяка! – не выдержала Хель.

Олег нахмурился.

– То есть, – подвел он итог, – во всех этих женщинах, в их внешнем виде и даже образе жизни отсутствует именно та самая деталь, которая позволяет маньяку выбрать именно их на роль жертвы?

– Да, – с облегчением подтвердил Глаз. – Подумай сам, вспомни. Мы с тобой три года варимся в психологии психов.

Хель невольно усмехнулась, услышав последний речевой оборот. Олег подмигнул ей, понимая причину веселья.

– Я тебя услышал, – тут же сказал он подчиненному. – Даже психам, как ты выразился, нужно какое-то оправдание для совершения убийства. Пусть это для нормального человека и полная чушь.

– Их миссии или идеи фикс так или иначе связаны с правилами морали, – согласилась Хель. – Они часто берут на себя роль палачей или каких-нибудь там санитаров леса. Я за эти две недели начиталась об этом. Чаще всего жертвами маньяков становятся проститутки, женщины асоциального поведения или актрисы и танцовщицы, в чьей морали преступники также сомневаются. Хотя… это опять же американская теория.

– Наша российская действительность мало чем отличается, – поддержал ее детектив. – К этому списку можно добавить бомжей. Но это все не наш случай. Вот потому Мишка и сомневался в том, что тут действует маньяк. Не типично. У него была версия или идея, что убийце на самом деле была нужна только одна из этих девушек. И он ее искал.

– Но это нелогично! – тут же возразила девушка. – Мы сегодня четко убедились, что нормальная женщина, спешащая домой в вечернее время, точно не сядет в незнакомый автомобиль. Да что вечером! Днем тоже. Жертвы точно были знакомы с преступником. Значит, он тоже их знал. Тогда зачем убивать семерых, когда просто нужно было найти одну? Или он типа прятал одно преступление за серией?

– Подожди, – попросил ее Олег. – В этом есть смысл. Ну, во-первых, ты сама предложила вариант, когда истинную жертву прячут за однотипными преступлениями. И это очень даже реально.

– Я бы сказал, классика, – поддержал его подчиненный.

– Но есть и второй вариант, – продолжил начальник отдела. – Круг знакомых жертв проверяли. Там убийцы нет. Мы предположили, что это кто-то из серии «своих на районе», кого часто видят. И если некто, смутно знакомый, но привычный, притормозит рядом с женщиной и скажет: «Привет. Чего одна по темноте шляешься? Садись, до дома подкину», никто не заподозрит неладное. И такой знакомый вряд ли знает жертв по именам, да и в лицо смутно. Ориентируется на привычный внешний вид.

– Но он же должен знать, кого ему нужно убить! – заспорила Хель. – Если он не знает жертву в лицо… Он что? Нанятый киллер? И даже в этом случае он что-то о ней знать должен. Хотя бы имя!

– Точно! – оживился Соколиный Глаз. – А если так… Убийца на самом деле знает только имя той, кого почему-то должен убить. Примерно знает, как она выглядит. Он встречает женщину, похожую на нужную, приглашает в машину. Убивает. А потом проверяет, повезло ему или нет.

– Как проверяет? – Алисе все еще эта версия не нравилась. – Карты Таро раскладывает? Или ждет, пока голоса в голове подскажут?

– Голоса в голове – это тоже вариант, – усмехнулся Олег. – Но, думаю, все проще. Ни у одной из жертв не взяли ни телефон, ни документы. Сумочки женщин убийца аккуратно оставлял рядом с трупом.

Алиса подняла руки, показывая, что сдается. Логика во всем этом была.

– Это лишь одна из версий, – напомнил полицейский. – И ее надо проверять. Хотя по мне, уж лучше бы она оказалась верной, чем другие.

– Есть и еще версии? – тут же поинтересовался Соколиный Глаз.

– Конечно. – Начальник поделился с ним своей фирменной надменно-холодной ухмылкой. – Если это все-таки маньяк, на что указывает и наличие четкой схемы преступления, и тот ритуал, который убийца выполняет раз за разом, укладывая тело особым образом, то, возможно, он реально считает себя каким-то там избранником неизвестно какого бога и наказывает выбранных жертв за только ему привидевшиеся грехи. Мы уже предлагали версию жертвоприношений.

– Кстати! – Алису осенило. – Жертв семь! А это важное число! Ну ладно, оно там вроде бы какое-то знаковое, сакральное. Но главное! Семь смертных грехов!

– О! – Глаз тоже начал иронично улыбаться. – Я помню этот странный фильм! «Семь». Я тогда еще сидел, смотрел и думал, что даже самый больной маньяк удивился бы извращенности убийств в сценарии.

– Ну да, – в тон ему согласился Олег. – Обычный такой среднестатистический маньяк, мнящий себя палачом, скорее всего, просто душил бы своих жертв. Прямо как у нас.

– Согласен, – уже серьезно решил детектив. – Это тоже версия. И она намного хуже предыдущей.

– Ее тоже можно проверить, – подумав, сказала Алиса. – Никто, я так понимаю, особенно родственников жертв о скелетах в шкафу не расспрашивал.

– Скорее всего, нет. – Ее напарник благосклонно кивнул. – И да, мы можем хотя бы попробовать выяснить, были ли там хотя бы намеки на грехи. Если не реальные тайны, то сплетни о них и слухи.

– Чаще подобного рода убийцы как раз на это и ориентируются, – напомнил Глаз.

– Серый уже прислал мне на почту уточненные адреса родственников убитых, – известил Олег. – И тех друзей и знакомых, кто еще остался жить в том районе. Многие переехали, а некоторые вообще там никогда не были. Будем работать с этим кругом. Спрашиваем подробно о жизни, привычках и вкусах жертв, пытаемся восстановить их последние дни жизни. А заодно, как обычно: с кем общалась в районе, новые знакомства, поспрашивать про таких случайно-общих знакомых, из серии «их все знают».

– Как я предполагаю, – осторожно заметила Алиса, – если мы соберем больше информации о жертвах в целом, то сможем определить, какая из версий верна, а возможно, даже поймем, что заставляет преступника убивать.

– Или, если очень сильно повезет, получим новый список подозреваемых, – закончил за нее Олег.

– Только есть одно неприятное «но», – с сожалением уточнил Соколиный Глаз. – Прошло пять лет. Сейчас далеко не все смогут вспомнить нужные детали.

– А у кого-то рассказ, наоборот, обрастет новыми подробностями, – добавил начальник отдела. – И все же этого мало. Есть список будущих интервьюеров. Хочу еще напрячь Серого. Пусть посмотрит обстановку по району за последние лет пятнадцать. Мало ли… Известно, что немалую часть маньяков прошлого поймали на совершенно других преступлениях и правонарушениях. Пусть ищет в сводках нечто…

– Похожее по почерку? – помогла девушка с формулировкой. – Кого-то аккуратного, склонного к системности, расчетливого и быстрого.

– Хорошо, когда в помощниках гений литературы, – усмехнулся Олег. – Всегда добрым или нужным словом подсобит. Но все верно. Именно такие преступления нам и интересны.

– Если уж Серому предстоит такое дело… – Алиса чуть задумалась. – Есть и еще одна версия. Я все равно мало верю, что преступник, знакомый, пусть и шапочно, со всеми жертвами, не может среди них найти одну нужную. А если предположить, и это тоже будет классический случай, что он убивает женщин, похожих, как и всегда, на некий его идеал? Вернее, не так. Он ищет встречи со своим идеалом. С неким романтическим объектом из его… там… снов, фантазий, воспоминаний. Когда находки его не устраивают, при ближайшем рассмотрении, он их убивает.

– Крайне логично, – согласился детектив.

– Да, за исключением одного «но», – подумав, решил его начальник. – Он перестал убивать. Потому что нашел?

– Или потому, что его идеал изменился, – было видно, что Хель ожидала такого вопроса. – Или же что-то преступника в идеале разочаровало. Мы уже об этом говорили. Сменил почерк, но по-прежнему убивает. Потому, если уж Серый будет искать информацию по сводкам, я бы еще предложила искать данные по убийствам или несчастным случаям с жертвами такого же возраста и внешности. В прошлом. А заодно… Если он не перестал убивать, но все же изменил идеал и схему, – какие-то связанные преступления, похожие между собой, пусть даже слегка, но не напоминающие эту серию.

Она скорчила гримаску.

– Хоть что-то из моего сумбура понятно?

– Вполне. – На этот раз на губах Олега была почти искренняя веселая улыбка. – Ищем иные серии, пусть и не явные. Но вместе с некими набросками психологического портрета преступника, с аккуратностью, собранностью, четкостью исполнения, это уже неплохая картина. Пусть схема будет другой, но эти черты все равно не изменятся.

– Серый будет загружен надолго, – обреченно известил их Соколиный Глаз. – Ладно. Мы с девчонками и без него займемся новым делом. Там у нас пара трупов с клофелином в крови и ножевым ранением в грудь. Разберемся. А еще… Алиса права. – Он кивнул хозяйке дома. – Пять лет меняют многое, особенно в точности показаний. Посмотрю-ка я отчеты с мест, где находили трупы. Мало ли что? Вдруг что-то и пропустили.

– Отлично! – В тоне его начальника звучало удовлетворение. – И еще, знаешь, когда будешь смотреть… Обрати внимание на некоторые детали. Мы с Алисой поняли, как преступник уговорил Жанну сесть в его автомобиль. Вдруг и в других случаях будет понятно.

И он кратно пересказал Глазу историю с коммунальным коллапсом.

– Да не проблема, – откликнулся детектив. – Посмотрю… Хотя кое-что уже и так очевидно. Вот же!

Он указывал на все то же фото первой жертвы.

– И что «вот»? – немного удивилась Хель.

Олег порадовался, что не ему пришлось задавать этот вопрос.

– Ее нашли на пустыре, – напомнил Глаз. – До поселка еще минут десять-пятнадцать идти. А тут… Да посмотрите на фото! Земля мокрая насквозь! Грязища жидкая кругом. Ясно же, что накануне был ливень. И на ее пальто до сих пор пятна темные. Тоже от воды.

– Ливень! – Алиса повернулась к Олегу. – Она бежала домой. Сыро, глаза заливает, холодно. А тут автомобиль и это ваше «Привет, ты чего по темноте одна шляешься? Давай подкину». Да тут в любую машину прыгнешь!

– Ага, – реакция ее напарника была ожидаемо сдержанной. Он лишь усмехнулся. – Теперь ты понимаешь, почему он Соколиный Глаз и работает именно у меня?

Загрузка...