Любовь не знает законов

ГЛАВА ПЕРВАЯ


Саймон Кантрелл завел свой черный «астон-мартин» и плавно отъехал от обочины — подальше от соблазнительной женщины, махавшей ему рукой. Он дома только два дня, а вокруг него уже вертятся семь незамужних дам. Пора в конце концов задуматься над тем, что делать дальше.

Саймону казалось, что он исправил ситуацию вчера, но сегодня утром Рита Дженсен, одетая в узкое белое платье, внезапно нагрянула к нему в дом, дразня манящей улыбкой. И теперь, после этой последней неожиданной встречи, стало ясно, что пришло время решительных действий, которые станут гарантией того, что никто не покусится на его холостяцкую жизнь.

«Не думайте, что мне не льстит ваше внимание, леди, — думал он, въезжая в центр города. — Такое ощущение, что вся прекрасная половина Иллинойса проложила путь к моей двери, поэтому я могу отбирать и выбирать».

И действительно, трудно было не испытывать благодарность за такое внимание, в особенности потому, что он не делил постель ни с кем с тех пор, как сбежал от Маргариты и покинул Париж несколько дней назад. Но Маргарита, казалось, олицетворяла весь Париж — она была восхитительна, искушена и временна. А эти назойливые дамы, которые сами бросались под колеса его машины, давали хорошее представление о том, что такое Элдора. Но есть две вещи, которые никогда не трогали Саймона: женщины из его родного города и брак.

Да, Саймон по-своему был им благодарен, но все-таки пора покончить с этой морокой. И он точно знал, как довести дело до конца.

«Мне нужна женщина, — сказал он себе, втискивая свой «астон-мартин» на заполненную машинами парковку. — Только я должен заполучить ее не совсем обычным способом». Саймон вылез из автомобиля и оглянулся.

Сцена была смонтирована на лужайке перед старым зданием муниципалитета из красного кирпича. Напротив сцены стояли ряды откидных кресел; крупные белые и красные буквы на громадной афише, свисавшей из-под купола, возвещали о том, что здесь должен состояться Третий ежегодный летний благотворительный аукцион. Но это уже было ему известно. Саймон читал об этом в газетах, слышал от своей тети. Время от времени он видел проезжающие рекламные автобусы; из динамиков над кабинами водителей, то и дело объявляли, что на празднике выступят двенадцать женщин; большинство из них учительницы, которые решили пожертвовать своим летним отпуском и предложили помощь неблагополучным детям.

Подняв одну из брошюр, валявшихся на соседнем кресле, Саймон внимательно пролистал ее. Фотографии женщин казались вполне стандартными; под стать фотографиям были краткие описания индивидуальных способностей каждой из участниц.

Но их способности его сейчас не интересовали. Саймон искал то, чего не было в «прейскуранте» брошюры. Он до боли в глазах изучал список и потихоньку закипал. Каждая из женщин улыбалась стандартной улыбкой, впрочем вполне любезной и приятной.

Между тем на траве у самой сцены уже толпились девушки, ожидавшие начала аукциона.

На секунду внимание привлекла кудрявая рыжеволосая головка с лучезарной улыбкой.

— Мило, но так себе, — невнятно проговорил Саймон.

Гибкая и тонкая девушка с отливающими бронзой волосами, с безукоризненной, как у модели, фигурой и добропорядочной внешностью.

Слишком добропорядочной для того, что он искал.

И он пригляделся повнимательнее к той, что стояла с ней рядом.

Бесспорно, она была красавицей. Ее черный костюм почти полностью скрывал тело от нескромных взоров, прямые, спускавшиеся к плечам темно-русые волосы ярко блестели, губы были полные и сочные; бледная лодыжка, промелькнувшая, когда она, увлекшись беседой, повернулась, казалось, могла заставить любого мужчину умолять обладательницу столь прекрасных ног приподнять юбку повыше. Но хотя ее внешность очаровывала, меньше всего сейчас Саймона заботила красота девушки.

Ее глаза, прикрытые очками в черепаховой оправе, говорили «нет». Держалась девушка прямо, гордо и казалась совершенно неприступной. Скорее всего, она была из тех женщин, которых невозможно сломать. Ее горделивая осанка и стройный стан как бы одновременно говорили «Убирайся». Но это было как раз то, что Саймон так долго искал.

— Вы именно то, что мне нужно, леди, — прошептал он и уставился в брошюру. Нашел ее сразу, на первой странице. Эмили Элтон. Учительница. Четыре года проживает в Элдоре. В списке были перечислены ее незаурядные способности, а также множество деталей, характеризующих ее квалификацию. — Нутром чую, ты тигрица в засаде, — уже громче сказал Саймон, усаживаясь поудобнее.

В этот момент она обернулась и поймала на себе его пристальный взгляд.

Ее плечи расправились. Глаза сузились. Даже на этом расстоянии Саймон мог предположить, что ее глаза красивы. Он также был в состоянии прочитать сообщение, адресованное ею ему: «Я так не думаю».

Саймон улыбнулся и облокотился на спинку, ожидая начала аукциона. О да, Эмили Элтон была именно той женщиной, которая ему сейчас нужна.

Эмили поправила огромные очки, сползшие на нос, и покосилась на толпу зевак. Неужели ее все-таки уговорили еще раз выйти на сцену? Впрочем, ее никто не принуждал к участию в аукционе. Она делает это добровольно и пойдет на сцену снова, если этого потребуют обстоятельства. Что ей остается?

Она, Ребекка и Каролина организовали первый Летний аукцион несколько лет назад. Одна из их студенток нуждалась в медицинской помощи, которую ее семья была не в состоянии оплатить. И они втроем энергично взялись за дело, организовали школьный благотворительный фонд. Таким вот способом они могут сделать что-нибудь хорошее для детей. Работать летом и жертвовать своими зарплатами ради хорошего дела. Они завербовали других учителей, и вот так родился Летний аукцион штата. И уже третий год она выходит сюда как на подиум.

Ожидая, когда ее выберут.

«Возьмут напрокат», — поправила она сама себя мысленно. Ей не из-за чего тревожиться. Рекомендации всех работодателей тщательно проверены. Никаких причин для беспокойства. За исключением того, что она чувствует себя… обнаженной. И еще этот мужчина. Тот, который пожирал ее глазами последние пять минут. Ошеломляющий, тревожащий все нервные окончания красавец. Черные волосы. Зеленые глаза. Ленивая улыбка заставляет почувствовать невероятное… будто он уже расстегнул ее строгий жакет и теперь гладит невидимыми ладонями ее кожу. Будто знает, что под верхнюю одежду она надела прозрачный кружевной бюстгальтер. И его пальцы уже освободили застежку…

Эмили глубоко вздохнула. Нелепо. Она ничего не знает об этом человеке. Неудивительно. В городе среднего размера, таком, как Элдора, всегда встречаются незнакомцы.

Все же она рискнула еще раз взглянуть на него украдкой из-под ресниц. Его улыбка говорила о том, что он знает, о чем она думает. Он выглядел так, словно покупает женщину для своей постели, а не нанимает на работу.

Этот тип лишал Эмили самообладания. Из-за него ее мысли превратились в пар, перемешались и сварились, а между тем новая Эмили, которая воспрянула из пепла, когда ее сердце было разбито два года тому назад, теперь не думает о красавчиках или о мужчинах вообще.

Уголки губ незнакомца приподнялись. Эмили не нравились подобные многообещающие улыбки. Первый мужчина, который так улыбался, в итоге признался ей, что на самом деле ему нравится ее подруга. Последний в конце концов признался, что не хочет на ней жениться.

Эти предательства оставили в душе Эмили глубокую рану, но тот факт, что она слепо доверилась обоим негодяям, ранил ее еще глубже. Итак, она вычеркнула из своей жизни искушение. Эмили не будет рисковать в третий раз. Она одинока, но довольна этим и намерена так держать.

Ей нужна работа. Может, ее выберет тот седовласый господин в заднем ряду. Или полненькая женщина, улыбающаяся ей. Или вон та дама, владелица булочной на Сосновой улице. Кто угодно, но не этот мужчина, чей холодный взгляд проникал сквозь ее тело.

Эмили нахмурилась, а его усмешка стала шире. Словно он знал, что она заставляет сейчас себя не думать о том, каков он обнаженный, без белой рубашки и галстука.

Вот наглец! Эмили одарила его своим фирменным взглядом «Прекрати, малыш». У незнакомца на щеках появились ямочки, и женщина, сидящая рядом с ним, схватилась за сердце, словно его присутствие доводило ее до обморока.

— Ради бога, улыбнись, Эм, — послышался шепот Ребекки. — Ты выходишь следующая. Знаю, ты ненавидишь быть в центре внимания, но через несколько минут все закончится. Думай о детях, это поможет.

Эмили прекратила хмуриться и вздохнула. Ребекка права. Она не может позволить, чтобы ее собственные страхи стали помехой для будущего детей. Это просто несправедливо. И Эмили бойко продефилировала на сцену, когда назвали ее имя.

— Эмили Элтон. Добра с детьми. Печатает семьдесят слов в минуту. Опыт работы в живописи, может выполнять функции домоправительницы и повара.

Пожилой мужчина в заднем ряду кивнул головой, серьезный молодой бизнесмен в центре третьего ряда что-то черкнул в блокноте. Почтенная дородная дама, расположившаяся под самой сценой, взирала на нее весело и добродушно.

Ведущий аукциона приступил к делу:

— О'кей, господа, кто начнет предлагать цену с двух тысяч долларов?

Эмили смотрела в никуда. А вдруг никто не назначит цену?.. Наконец она заметила, как нерешительно потянулась вверх рука серьезного молодого человека.

Эмили облегченно вздохнула и обнадеживающе ему улыбнулась.

— Десять тысяч долларов.

Рука молодого человека была вверху, но губы оставались неподвижными. Зато голос, который произнес эти слова, был низким, глубоким… и таким сексуальным, что Эмили почувствовала, как ее тело напряглось, сопротивляясь нежелательным ощущениям. Так мог говорить только тот, кто смутил ее минуту назад. Ее взгляд поневоле обратился на развалившегося в кресле мужчину. По-прежнему ленив и слишком уверен в себе.

— Десять тысяч, Саймон? — отозвался ведущий аукциона. — Ты планируешь нанять ее покрасить твой особняк?

Мужчина, прилюдно названный Саймоном, вскинул брови.

— Почему бы тебе не закончить назначать цену, Дон?

Ведущий аукциона хихикнул:

— Кто-нибудь хочет предложить пятнадцать тысяч?

Все остальные рассмеялись. Темноволосый, смуглый мужчина, прислонившийся к дереву сбоку от сцены, слегка улыбался, но, казалось, был доволен, что пришлось остановиться на первой цене. Красивый золотоглазый мужчина, одетый в черное, оторвал взгляд от брошюры, которую скрупулезно изучал, но на лице его отражалось скорее любопытство, нежели внимание. И Эмили это не удивляло. Десять тысяч — неслыханная сумма для Летнего аукциона.

— О'кей. Похоже, ты купил себе женщину, Саймон.

— Похоже на то, Дон, — сказал наглец, которого звали Саймоном, оторвался наконец от кресла и направился к сцене. — Позвольте представиться… Эмили, — произнес он, протягивая руку, чтобы помочь ей спуститься вниз. — Я Саймон Кантрелл.

— Здравствуйте, мистер Кантрелл, — только и сумела проговорить Эмили, довольная тем, что хладнокровие, прорезавшееся в голосе, позволило ей скрыть, как покалывает ее ладони от прикосновения его пальцев.

Ведущий аукциона приблизился к ним и поглядел на Эмили.

— Итак, вы оба незнакомы? Ну, неудивительно. Саймон достаточно долго отсутствовал, но он потомок одного из основателей нашего города. Когда-то его компания наняла половину местной публики и помогла сохранить городок, удержав людей от отъезда. Сейчас на их предприятии производится мебель высшего качества. Ты, вероятно, слышала имя Кантрелл.

Конечно, слышала. Она раньше не встречала Саймона, но даже в городе такого размера марка «Кантрелл» была слишком известной, чтобы оставаться незамеченной. По-прежнему глядя в гипнотизирующие зеленые глаза мужчины, стоявшего рядом с ней, она уже знала все и услышала то, о чем не было сказано и половины. Саймон Кантрелл может купаться в деньгах, он может быть гордостью города, другом всех мужчин и самой знойной фантазией каждой женщины, но в мыслях он представлялся ей чем-то иным, более важным и значительным. Он был воплощением всего того, от чего она хотела бежать без оглядки.

— Итак, Эмили, ты была втянута в это против воли? — спросил Саймон, когда, взяв под локоть, вел ее к машине.

Эмили осторожно высвободила свою руку, и он не смог удержаться от улыбки. Не нравится он этой леди. Впрочем, и это неплохо — по крайней мере она будет оставаться верной обещанию выполнять работу.

Он посмотрел вниз, ожидая ее ответа. Голова Эмили едва доходила до его плеча.

— Мисс Элтон?

Она подняла подбородок и взглянула на него. Ее серые глаза казались сейчас слишком настороженными.

— Нет, это не было против моей воли, — спокойно сказала она. — Вырученные деньги помогут родителям с недостаточной страховкой оплатить лечение своих детей. Собственно говоря, я одна из учредителей Летнего аукциона. — Ее голос был слегка хриплый и низкий. «Тип голоса, — попутно размышлял опытный Саймон, — обычный для женщины, с которой ты занимался любовью всю ночь напролет».

От одной этой мысли он ощутил, как внутри него поднялась нежелательная жаркая волна, и постарался направить свои раздумья в более безопасное русло.

— Ты, одна из учредителей; вышла первой?

Она пожала плечами.

— Эта территория — Ребекки Линден, но мне кажется справедливым, что одна из нас обязательно первой проходит испытание огнем. И только после этого мы имеем моральное право просить кого-то еще выйти на сцену и схлопотать пулю. А если честно, я хочу покончить с этим…

У него появилось чувство, что она решительно не желала идти рядом с ним.

Внезапно Эмили остановилась. Замерла посреди улицы.

— Послушайте, мистер Кантрелл, не подумайте, что я неблагодарна. Вы очень великодушно поступили, и я ценю это. Мне просто нужно знать… считаю, что лучше всего, если мы обсудим это немедленно… соглашение, прежде чем начнем… Это поможет мне уяснить мои обязанности, мое время и так далее.

Ей, очевидно, было очень неловко. Безобразный черный жакет поднимался и падал от каждого вздоха, но взгляд не отрывался от его лица. Ее подбородок был по-прежнему высоко поднят. Эмили стояла, не двигаясь с места, твердо намеренная добиться от него ответа.

Вот она, женщина, которая ему сейчас нужна. Решительная. Непоколебимая. Саймон спрятал в губах улыбку, чтобы не испугать свою спутницу. Он был способен с полной четкостью прочитать ее мысли, а они звучали примерно так: «С какой такой стати мужчина выкладывает десять тысяч долларов на благотворительном аукционе за помощницу по дому, за которую мог заплатить две тысячи? Что он задумал?»

Итак, он слишком умело скрыл свое ликование, когда ему удалось распознать в поведении Эмили на сцене ее основной жизненный принцип: «Все запрещай».

— Я полностью согласен с вами, мисс Элтон. Позвольте мне угостить вас ланчем. Мы обсудим ваши обязанности по дороге.

Не зря Саймон был главой «Кантрелл индастриэл» последние несколько лет. Он мог играть роль бизнесмена с лучшими из женщин, когда того требовали обстоятельства. Пусть даже он не так часто включался в бизнес, по-прежнему считая фирму отцовским детищем.

— Спасибо, мистер Кантрелл. — Искренняя улыбка украсила лицо Эмили, и Саймон не мог не оценить очарование девушки, сразу ставшее заметным, когда она перестала сердиться. Ее глаза заискрились. Но для него была сейчас важна не ее красота…

Саймон заметил, как у нее расширились глаза, когда она увидела роскошный спортивный автомобиль.

— Производит впечатление? — спросил он с усмешкой.

— Естественно, мистер Кантрелл. Я езжу на другой машине. Ей шесть лет. Очень практичная.

— Держу пари, моя вам тоже понравится, мисс Элтон.

Она неожиданно подняла голову, вновь насторожившись. Саймон распахнул дверцу.

— Прошу. Поговорим, — пообещал он.

Пару минут Эмили тщательно расправляла складки своей юбки. Саймон ждал, пока она таким образом готовилась к поездке, затем захлопнул дверцу. Его слегка удивило пристрастие Эмили к строгому стилю в одежде, но он мысленно одернул себя: «Я выбрал ее из-за манер, а это включает «держись от меня подальше». Так чего ж теперь жаловаться…»

Саймон свернул с шоссе на дорогу, которая вела к ресторану в соседнем городке. Он туда частенько наведывался, когда бывал в Элдоре. Эмили заерзала на своем сиденье.

— Не беспокойтесь. Я имел в виду ланч, когда говорил о ланче, мисс Элтон.

— А я имела в виду, что мне необходимо узнать, в чем заключаются мои обязанности, мистер Кантрелл. Как вы слышали, я убираюсь, готовлю…

Взмахом руки Саймон остановил ее:

— Не уборка, не готовка. И не покраска стен и оклеивание обоями, — добавил он, вспомнив длинный перечень в ее списке.

— Тогда…

— Я нанял вас для чего-то немного… необычного, мисс Элтон.

— Необычного?

Саймон почувствовал внезапно охватившее ее напряжение. Даже решил, что она собирается выпрыгнуть из машины.

Отведя взгляд от дороги на две секунды, он покосился на ее сощурившиеся глаза и затем вновь уставился на ленту шоссе.

— Не волнуйтесь, это не подразумевает черный кожаный ремень или наручники, мисс Элтон. Ничего такого эксцентричного. И ничего, как вы можете подумать… оскорбительного.

Краем глаза Саймон отметил, что Эмили натягивает юбку на колени. Испугалась? Когда их взгляды снова скрестились, Саймона удивило то, что она вовсе не нервничает. Словно решила, будто он очередной озорной ребенок, возникший на ее пути, и не стоит из-за этого беспокоиться.

— Я надоел вам? — спросил он.

— Что вы все ходите вокруг да около? — огрызнулась она. — Как мне кажется, вы не ищете чего-то незаконного или безнравственного. Тогда скажите, что вам надо, мистер Кантрелл? Что я должна сделать, чтобы заработать десять тысяч долларов?

Он повернул на окружную дорогу, ведущую к городу Медвин.

— Все очень просто, мисс Элтон. Я хочу, чтобы вы были моим оплачиваемым компаньоном.

В салоне автомобиля повисла мертвая тишина, какая бывает перед казнью, когда на шею преступнику уже набросили петлю.

— Вы ведь говорили, что это не будет эксцентричным… — прервав паузу, выдавила очаровательная спутница Саймона.

— А разве товарищеские отношения эксцентричны?

— Я нахожу тот факт, что такой мужчина, как вы… вдруг заплатил за… хм, товарищеские отношения, совершенно неправдоподобным… Итак, что вам от меня надо?

Саймон уже начал съезжать с дороги на обочину, чтобы можно было видеть лицо Эмили во время объяснения, но напряженный звук ее голоса и то, как она схватилась за ручку дверцы, вот-вот готовая выпрыгнуть из машины, заставили его продолжить движение по шоссе.

— Мисс Элтон, я приезжаю в родной город раз в год проведать тетю. Делла — моя единственная оставшаяся в живых родственница. Мы очень близки, но в этом году она переживает… думаю, это называется кризисом среднего возраста. И теперь, когда Делла уже не способна наладить свою собственную жизнь, она решила вмешаться в мою. Скоро я покину «Кантрелл индастриэл», и она вбила себе в голову, что мне пора остепениться. Тетя, очевидно, убедила некоторое количество женщин в городе, что я охочусь за женой, чтобы начать с ней жизнь в Европе. Ее усилия увенчались успехом… Уйма распаленных баб уже осчастливили меня своими визитами. Хотя, вероятно, многими двигало простое любопытство, так как всем известно о моем отвращении к браку, но я в этом не уверен…

— И что вы видите плохого в том, что на пороге вашего роскошного особняка женщины падают в обморок? Вы не похожи на мужчину, который может испугаться нескольких вздыхающих дам, мистер Кантрелл. На самом деле вы похожи на мужчин, в постели у которых, как мне кажется, побывало немало женщин.

Он улыбнулся в ответ, и Эмили повернула голову к окну, словно открыла нечто необычайно интересное в придорожном пейзаже, хотя на самом деле за стеклами салона проплывали самые обычные деревья.

— Не поймите меня неправильно, мисс Элтон. Мне действительно нравятся женщины, но до сих пор я общался только с теми, кто равен мне по положению, кого не привлекали мои деньги, с кем меня не связывали никакие обязательства. Но то, что творится сейчас, просто ужасно. Мне буквально не дают прохода.

— Должно быть, они развели грязь у вашего дома. — Улыбка Эмили показалась ему слегка насмешливой.

— Это чертовски неудобно и беспокойно. К тому же я не люблю, когда люди передо мной унижаются, мисс Элтон.

— Вы никогда не говорите женщине «нет»?

— Ничего подобного. Просто неприятно, когда тебя рассматривают как потенциального богатенького жениха. И особенно неприятно отказывать тем, с кем я рос.

Саймон замолчал, не желая возвращаться в прошлое. Ему было шестнадцать лет, и он встречался с Мэрилин Донован. Однажды они застали его отца в постели с матерью Мэрилин — женщиной, совершенно невосприимчивой к искушению, в чем юный Саймон готов был поклясться. Держа Мэрилин в своих руках, пока она плакала, Саймон понял, что он сын своего отца. Он больше не верил ни одной женщине. Его уже не волновало, спит ли отец с матерью той девушки, которую он сам только что целовал. Изобразив некое подобие бунта, Саймон основал свою собственную «территорию» вдали от отца и, хотя Аарон Кантрелл давно умер, старался придерживаться прежних правил. «Нет» женщинам из Элдоры! «Нет» женщинам, которые желают постоянства! Но это была его собственная, глубоко выстраданная им мораль.

Саймон покачал головой, чувствуя, что Эмили ждет продолжения его рассказа.

— Тетя Делла на старости лет убедила себя в том, что брак — это то, в чем я бессознательно нуждаюсь. Якобы в родном городе невинная дева сотворит со мной чудо. Я очень люблю тетю и уважаю ее, но не собираюсь позволять ей вмешиваться в мою жизнь. Думается, в данной ситуации будут уместны и легкая родственная терапия, и какие-то обманные действия.

— Неужели дело приняло столь серьезный оборот?

Саймон принужденно улыбнулся.

— Ну как вам сказать… В течение последних нескольких дней женщины таскали мне домой еду, одежду и цветы. Я обнаруживал этих баб, толкающихся возле моего дома, приценивающихся к бассейну, умоляющих взять их на должность домоправительницы, хотя всем известно, что у меня одна домоправительница, и уже много, много лет… Я тут на днях заглянул в ванную и натолкнулся там на какую-то тетку в купальнике, которая каким-то образом пролезла в мой дом и почему-то именно здесь решила принять душ…

— И вы хотите, чтобы я переубедила их? Близко к вам не подпускала? Каким же образом мне это удастся?

— Все будет проще, чем вы думаете, — сказал он, затормозив у ресторана. — Я не прошу вас делать что-то, из-за чего вы можете почувствовать себя неловко, мисс Элтон. Просто будьте моей гостьей. Остановитесь в доме Кантреллов на несколько недель. У вас такой взгляд, который может обескуражить незваных гостей.

— А чем займетесь вы, пока я буду рядом с вами? Если вы, конечно, не против моего вопроса…

Автомобиль был уже припаркован у ресторана, но они не выходили из машины и продолжали разговаривать.

— Ничего… внушающего беспокойство, — усмехнулся Саймон. — Главным образом буду решать деловые вопросы. Сомневаюсь, что смогу часто наведываться в Элдору в следующем году. Большую часть времени я провожу в Европе. Однако, прежде чем уехать надолго, собираюсь устроить сногсшибательную вечеринку. Если считать с сегодняшнего дня, то до отъезда мне осталось три недели. Со стороны это может выглядеть как мое прощание с Элдорой, но в действительности я задумал праздник-сюрприз для тети Деллы. Несколько недель тому назад она отмечала свое пятидесятилетие.

— А вы не думаете, что некоторые ваши… обожательницы пронюхают о вечеринке и заявятся туда без приглашения? — Она закусила губу, обеспокоенная тем, что в доме Саймона ей придется держать под контролем толпу взбудораженных размалеванных девиц на выданье.

— По правде сказать, я надеюсь, что в эту ночь ко мне придет весь город. В особенности я жду друзей тети Деллы. В ее жизни недавно случилась крупная неприятность, поэтому праздник должен быть особенным. И хотя организация вечеринок не самая сильная моя сторона, да и время ограничено, я хочу доказать, что не намерен гоняться за подходящей невестой. После моего отъезда тетя Делла наконец займется своей жизнью и прекратит вмешиваться в мою, но пока мне нужна дымовая завеса. Якобы у меня уже есть невеста. Вы подходите на эту роль идеально.

— А разве нельзя поместить объявление в газеты? Что-то вроде «Саймон Кантрелл не собирается жениться. Никогда».

Он улыбнулся.

— Кое-кто мог бы принять это как вызов.

— Вы что же, и в самом деле считаете, что женщины разбегутся из-за меня?

— А вы рискнули бы соблазнить мужчину, в то время как другая женщина за вами наблюдает?

Эмили покраснела.

— Соблазнение не моя игра, мистер Кантрелл. Я такой же аллергик по отношению к браку, как и вы.

— Соблазнение не обязательно прелюдия к браку.

Сузив глаза, она одарила его беспощадным презрительным взглядом.

— Мне уже тридцать два, и я знаю это, мистер Кантрелл. Но поверьте мне, я не такая, как все.

— Я так и думал.

— Это звучит оскорбительно.

— Ну я ведь не стоял на сцене, желая убить глазеющего почем зря мужика одним своим взором.

— Очевидно, это не сработало.

Саймон довольно расхохотался.

— О, это сработало! Ваш неприступный взгляд был именно тем, что меня покорило. К тому же какая женщина будет ждать предложения о замужестве, если знает, что Саймона неизменно сопровождает спутница, у которой репутация респектабельной дамы?

— Льстец. — Неожиданная улыбка изменила лицо Эмили — она выглядела сейчас намного моложе своих тридцати двух лет. Саймон почувствовал, что внутри него опять поднялась знакомая и лишающая его присутствия духа волна притяжения. Он решительно подавил это надоедливое влечение. Хорошо, что ему оставаться здесь еще только три недели. А то он может и не справиться с принятым обетом безбрачия.

— Приступим к делу, мисс Элтон? — спросил Саймон и наконец вылез из машины, обошел ее и открыл дверцу Эмили.

Шагнув на запыленный асфальт и встав рядом с ним, она взглянула в его глаза.

— Скажите, у меня есть выбор?

— Вы желаете, чтобы я придумал для вас что-то более традиционное? Обклеивание стен обоями? Сожалею… Эмили, — помедлив, сказал он, — но все, что я задумал, — это ведь тоже ради вашего хорошего дела.

Эмили расширила глаза в знак недоверия.

— Я имею в виду ваше дело, вашу благотворительность.

Эмили тяжело вздохнула.

— Вы правы, мистер Кантрелл…

— Саймон.

— Хорошо, Саймон. Вы правы. Вы очень хорошо заплатили за меня, и деньги эти будут для нас хорошим подспорьем. Я всецело в вашем распоряжении.

В устах другой женщины эти слова могли бы стать приглашением к соблазнению. Саймон опять заволновался, но ненадолго.

— Ну что ж, Эмили, тогда приступим…


Загрузка...