Глава 16. ПОЛИТИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ. ФИРМЕННЫЕ И НАРОДНЫЕ

При Сталине за политические анекдоты сажали. При Ельцине объявлялись конкурсы на лучший анек­дот о действовавших политиках. То есть о самих себе.

Лидер движения «Вперед, Россия!» вице-премьер правительства России Борис Федоров даже объявил конкурс. Победителям были обещаны призы: за первое место — три тысячи долларов, за второе и третье — по тысяче.

Чего только не сделаешь, чтобы стать популярным! О времена, о нравы!

От Бориса Федорова

Бориса Николаевича Ельцина спросили, что будет, если он победит на выборах.

— Тогда у России будет новый президент, — ска­зал он.

— А что будет, если он не победит на выборах?

— Тогда у России будет старый президент, — от­ветил Борис Николаевич.

* * *

Идет Черномырдин, а навстречу ему, шатаясь, ху­дой оборванный мужик. Виктор Степанович его спра­шивает:

— Ты почему шатаешься? Пьяный?

— Да нет, трезвый. Это меня от реформ шатает.

— Путаешь ты что-то, мужик. Не может тебя от реформ шатать. У нас уже стабилизация.

По возвращении из Америки в аэропорту Ивану Рыбкину вручают квитанцию на мебельный гарнитур, который как раз выгружают из «Ила». Рыбкин удив­ляется:

— Ах, братцы, да вы явно перестарались! Ну да, восхищался я этим гарнитуром, ну называл его чудом и голубой мечтой. Но зачем было его покупать-то? Ведь что могут подумать те, кому скоро за меня голосовать?

— Да не переживайте вы так, Иван Петрович, мо­жет, и обойдется, может, еще и не пойдут...

* * *

Приходит Борис Федоров к президенту Жиринов­скому и просит принять его на работу министром финансов с повышенным окладом.

— Почему же с повышенным?

— За вредность. Я буду много вреда приносить.

* * *

Вопрос на засыпку:

— Черномырдин и Шварценеггер — это родствен­ники или однофамильцы?

* * *

На пресс-конференции Виктора Черномырдина спрашивают:

— Виктор Степанович, что вы обсуждали на встре­че местного отделения «Нашего дома — России» в Якутии?

— Гм, что обсуждали. А вот вступай — и узнаешь.

От Леонида Кучмы

Помощник Ельцина показывает ему результаты выборов. Зюганов получил 55 процентов голосов. Ель­цин потрясен.

— Не волнуйтесь, — успокаивает его помощник. — Вы получили 65 процентов.

От Сергея Ястржембского

Когда Моисей вывел свой народ из Египта, разгне­ванный фараон отправил за ним вооруженную погоню. Дошли израильтяне до Красного моря— и ни пере­плыть, ни обойти его не могут, а войско фараона все ближе и ближе. И взроптали люди: мол, зачем ты вывел нас из Египта? Для того чтобы мы умерли в пустыне?

Обратился тогда Моисей к своему пресс-секретарю за советом: «Абрам, помоги, научи, что мне де­лать?» — «Заберись на самую высокую гору и обра­тись к Богу. Пусть он заставит море расступиться, и тогда мы сможем пройти по его дну на другую сторону. А потом пусть воды сомкнутся, погубив еги­петское войско». — «Ты думаешь, получится?» — недо­верчиво спросил Моисей. «Получится не получится, а попадание в Ветхий завет я тебе гарантирую!» — ответил умный пресс-секретарь.

От Владимира Семаго

К Ельцину подводят Ширака. Борис Николаевич, к ужасу членов российской делегаций, раздевается до пояса.

— Что вы делаете?— спрашивают они.

— А разве это не Дебейки? — отвечает Борис Ни­колаевич.

От Екатерины Лаховой

Встречаются два «голубых». Один говорит:

— Знаешь, милый, на выборах «Женщины России» четыре процента набрали. Остальные все— наши.

От Зиновия Высоковского

Два «любимых» народных политика и финансиста Чубайс и Березовский встречаются на приеме в Кремле.

— Что, Борис Абрамович,— спрашивает Чу­байс, — Бог волос не дал?

— Давал, Анатолий Борисович. Рыжие. Я не взял.

В кабачок «13 стульев» влетает взволнованный пан Гималайский и устремляется к столику, за которым сидят пан Директор и главный бухгалтер пан Вотруба.

— Пан Директор! Пан Вотруба! В прошлое вос­кресенье я внимательно смотрел «Ночного гостя» в «Итогах» Киселева — налогового Бооса. Не пропус­тил ни одного слова, потом не спал всю ночь, потом всю неделю анализировал, проводил сравнения с раз­личными цивилизованными странами и пришел к вы­воду, что сейчас у нас в России, несмотря на кризис, есть тысяча способов заработать очень большие день­ги. И только один из них — честным путем.

— И что это за способ? — хором спрашивают пан Директор и пан Вотруба.

— А вот этого никто не знает.

Без авторства

Встречаются двое знакомых.

— Что-то ты выглядишь очень упитанным, — удивляется первый.

— Да все очень просто, — объясняет второй. — Когда мне стало нечего есть, пошел к Кремлю. Опус­тился на четвереньки и ем траву, как корова. Едет Клинтон: «Ты чего, мужик, делаешь?» Отвечаю: так, мол, и так — есть нечего. Ну дал он мне сто долларов: «Пойди пообедай в ресторане». Второй месяц живу безбедно.

А это идея, подумал второй и тоже пошел к Крем­лю. Идет Ельцин. Увидел, расспросил, удивился: «И чего ты, чудак, здесь пасешься?» Дал шесть рублей на метро: «Ты поезжай на Воробьевы горы, там трава знаешь какая!»

* * *

В советские времена был такой анекдот. «Идет поезд— впереди разобраны рельсы. Кто бы что сделал в этой ситуации?

Ленин мобилизовал бы всех — и восстановили путь.

Сталин расстрелял бы министра путей сообщения.

Хрущев снял бы рельсы сзади и поставил их впе­реди.

Брежнев занавесил бы окна и сделал вид, что едет».

В постсоветские времена анекдот дополнился.

Горбачев:

— Мы с Раисой Максимовной закрываемся в ва­гоне и делаем вид, что ничего не видим и не знаем, а вы вводите чрезвычайное положение. Удастся — я, как Ленин, на паровозе к вам приеду. Нет — я ничего не знал.

Ельцин:

— План такой. Я ложусь на рельсы впереди паро­воза, отвлекаю народ, а демократы потихоньку от­гоняют весь состав назад, а потом все между собой поделим. Вагоны обменяем на спирт «Рояль», а рель­сы — на жвачку.

* * *

— Что вы все говорите, что новый министр — вор, — возмутился Ельцин. — Он что, реформы не

поддерживает? Ну так зачем ему еще и воровать?

* * *

Президент Ельцин читает в Думе послание к Феде­ральному собранию. И вдруг— чихает!

На табло немедленно зажигается надпись:

«Будьте здоровы, Борис Николаевич! За — 120

Против — 135

Решение не принято».

* * »

— Чем отличаются друг от друга Жириновский и Брынцалов?

— В общем-то ничем, только у Брынцалова яйца от Фаберже.

* * *

В мастерскую известного художника Шилова при­ходит Брынцалов и восторженно разглядывает одну картину за другой.

— Здорово! Молоток! Сколько хочешь за эту?

— Десять тысяч долларов.

— Да ты что, озверел? Просишь такую цену, будто помер сто лет назад!

♦ * *

2050 год. Храм Христа Спасителя в Москве. Двое рассматривают фрески храма. Один другому:

— А кто это — в правом углу на потолке?

— Святой Юрий.

— А почему он в кепочке?

* * *

На светофоре в шестисотый «Мерседес» въезжает «Москвич». Разъяренный хозяин «Мерседеса» выбега­ет с воплем:

— Ну, ты, мужик, попал!

— Вы что, меня не узнаете?— робко отвечает во­дитель «Москвича». — Я же мэр. Мэр Лужков.

Хозяин «Мерседеса» зеленеет от бешенства:

— Какой мэр?! Каких лужков?!

* * *

На переходе станции «Киевская» монашка собирает деньги на восстановление храма.

— Мамаша, вы откуда будете?

— Да из Арзамаса я, из монастыря.

Милиционер смотрит паспорт:

— А родом из Воронежа?

— Постриг я в Арзамасе принимала.

— Вы знаете, что нельзя попрошайничать?

— Так живем на одни подаяния, хозяйства своего нет. Да еще нищих пускаем, кормим. Храм наш совсем развалился, одни стены остались. Вот матушка-насто­ятельница дала благословение,— женщина лезет под широкую накидку.

— Этой бумажки мало, нужно разрешение от пат­риарха.

— Мы ему письмо отправили, а ответа нет.

— Вот получите ответ, тогда и поговорим.

— Что ж это такое, Лужков, когда храм строил, у всего мира милостыню просить не постыдился, а нам нельзя? — возмущается старушка.

* * *

— Существуют ли собачьи революционные песни?

— Конечно! «Смело, товарищи, в лапу!»

* * *

Начало июля 1996 года. Секретное совещание в Кремле. Ельцин с двумя помощниками обсуждают стратегию и тактику второго тура выборов. На столе двухлитровая бутылка «пепси». Жарко... Все по очере­ди наливают и пьют.

— Только бы до дна не допили, — подумал Ген­надий Андреевич, поправляя акваланг.

* * *

Экскурсовод спрашивает туриста-англичанина:

— Ну как вам Россия, сэр?

— Опять во мгле!

* * *

Известный астролог Н. предсказал, что в 2001 году буханка хлеба в Москве будет стоить 100 китайских юаней. Его спросили:

— А сколько это будет на русские деньги?

Астролог ответил:

— А русских денег уже не будет.

* * *

В движении «Женщины России» произошел раскол. Из движения выделилась фракция под названием

«Наш Публичный Дом — Россия».

* * *

Эта невероятная история, похожая на сказку, про­изошла в одном из московских подъездов. О ней даже написали в «Московском комсомольце».

Лидер «Яблока» отправился в гости, намереваясь на лестничной площадке встретиться с другом. Увы, друг опоздал. Заждавшийся Григорий вдруг услышал сдавленные крики о помощи, раздающиеся из лифта.

Оказывается, друг Явлинского застрял между эта­жами вместе с толпой других людей. Что делать? Григорий Алексеевич, недолго думая, берет в руки лом и спешит на выручку. А друг возьми да и обратись к товарищам по несчастью:

— Интересно, кто из наших политиков спустился бы сейчас со своего Олимпа и вытащил нас, простых граждан, из лифта?

Нет, говорят ему, таких политиков. А он в ответ:

— Неправда, есть такой — Явлинский.

И в эту самую минуту дверь открылась, и на пороге лифта все действительно увидели Григория Алексе­евича. С ломом...

Просто застрявший в лифте друг услышал его го­лос.

Об украинских президентах

Звонит как-то в кабинете Леонида Даниловича те­лефон. Президент снимает трубку, а там Ельцин на проводе.

— Алло, Леонид Макарович!

— Какой Макарович?— обиделся Кучма.

— Ой, извините, Леонид Данилович, у меня что-то с памятью. Кстати, ты не помнишь, куда я вчера ввел войска: к тебе или в Чечню?

* * *

Как-то раз случайно попали Леонид Данилович и Леонид Макарович за рубежом в стриптиз. И в са­мый разгар посмотрел Леонид Данилович на Леонида Макаровича, а тот сидит и мучается.

— Что с вами, Леонид Макарович?— спрашивает Леонид Данилович.

— Ностальгия,— тихо отвечает Леонид Макаро­вич.

— Да-а, — согласился Леонид Данилович. — Вот и я, как увижу это раздевательство, сразу о родном народе вспоминаю.

Заходят как-то Леонид Данилович и Леонид Мака­рович на станцию метро «Арсенальная».

— Леонид Макарович,— спрашивает Леонид Да­нилович, — вы случайно не знаете, где в метро теперь платят — на входе или на выходе?

— Да не волнуйтесь, Леонид Данилович, — успо­коил Леонид Макарович.— Зайдем в вагон— у кон­дуктора спросим.

* * *

Пошли как-то Леонид Данилович и Леонид Мака­рович в баню. Сидят, моются, из тазиков друг дружку окатывают.

— Леонид Макарович, — просит Леонид Данило­вич, — будьте любезны, намыльте мне спину.

— Пожалуйста, — отвечает Леонид Макарович.

И тут же Леонида Даниловича намылил, мочалкой растер и еще веничком хорошенько прошелся.

— А теперь вы меня, Леонид Данилович, — просит Леонид Макарович.

— С удовольствием, — отвечает Леонид Данило­вич.

И тоже Леонида Макаровича густо намылил, мо­чалку приготовил. Только за веник— а рука не под­нимается.

— Извините, Леонид Макарович,— говорит Ле­онид Данилович, — не могу. У вас теперь — депутат­ская неприкосновенность.

Так и остался Леонид Макарович с намыленной шеей.

А теперь сравните с этими.

От Станислава Говорухина

Два одессита сидят в камере. Один другому го­ворит:

— И зачем тут решетки поставили? Кто сюда по­лезет?

От Геннадия Зюганова

Чукча купил машину «КамАЗ». Доволен: — Вижу далеко, в кабине тихо. Только собаки быс­тро устают.

От Александра Лебедя

Одного спрашивают: «Что ты думаешь о евреях?» А он говорит: «Хорошо думаю. Потому что было на Руси татаро-монгольское иго, были евреи. Монголы ушли, евреи остались. Потом были фашисты, были евреи. Фашисты ушли, евреи остались. Были коммуни­сты, были евреи. Коммунисты ушли, евреи остались...» Его опять спрашивают: «Так что в том хорошего?» А он отвечает: «Хорошо то, что наши вышли в финал».

О белорусском президенте Лукашенко

Идет совещание глав государств. Неожиданно по­является Господь Бог и говорит:

— Господа президенты, у меня для вас новость — через две недели будет конец света.

Возвратились все президенты домой. Билл Клин­тон в еженедельном обращении к американцам гово­рит:

— У меня есть две новости — хорошая и плохая. Хорошая новость — Бог все-таки есть. Плохая — через 14 дней будет конец света.

В свою очередь, Александр Григорьевич Лукашен­ко в обращении к белорусскому народу сказал:

— У меня есть две хорошие новости: первая — Бог все-таки есть; вторая хорошая новость — я буду прези­дентом Белоруссии до конца света.

* * *

У Лукашенко берут интервью.

— Александр Григорьевич, скажите, сколькими языками вы владеете?

— Пятемью.

— Какими именно?

— Белорусский устно, белорусский письменно, рус­ский устно, русский письменно и английский.

-- А скажите что-нибудь по-английски.

— Хенде хох!

Журналист в замешательстве:

— Как же, это же немецкий язык.

— Да? Тогда запишите— шестемью.

О российских политиках

Встречаются два мужика. Один другому говорит:

— Вчера видел водку с оригинальным названием «Борис Ельцин». Хочу взять попробовать.

— Не вздумай, — отговаривает второй, — у нее дурной запах, бурбулисом отдает. Я на днях выпил этой дряни. Сначала клево зашахраило, а потом так загайдарило и заполторанило, что в голове зашумейкало, чуть было не скозырился. Но, слава Богу, отчубайсило, правда, до сих пор нечается и подшохивает, а в глазах сплошная Черномырдина.

* * *

— Есть ли шансы вывести державу из ямы?

— Шансы есть, яма есть, а вот державы не видно...

* * *

Прибыли Клинтон, Мейджор и наш Б. Н. к Гос­поду Богу на беседу. Клинтон спрашивает:

— Господи, когда же американцы будут жить без проблем?

— Лет через пятьдесят, — отвечает Бог.

— Да, не дожить мне, — вздохнул Билл.

Мэйджор спрашивает:

— Ну а мы, англичане?

— Лет через семьдесят пять.

— И мне не дожить, — говорит Мейджор.

— Господи, ну а россияне, когда, понимаешь, бу­дут хорошо жить?

Подумал Бог, почесал затылок и говорит:

— До этого уж мне не дожить...

Из писательских набросков:

Ельцинело. Шумейко бурбулила Миткова.

Полторанило бражного Попцова, якунил Агаянц.

Попово чубайсил Лужков.

Шахрай окозырело гайдарил костикова-сливу.

Киселево голубел ваучер.

Боннэрило и демороссило.

Сравнили? Так о ком больше анекдотов? Какие смешнее? И в этом тоже народная любовь проявляет­ся — о непопулярных политиках веселых шуток не слагают, все более пресные.

Загрузка...