Один

По пологому речному берегу Сара Бродерхауз спускалась к своей сестре-двойняшке. Саре вдруг померещилось, что перед ней не Лаура, а женщина, которую она недавно видела во сне. Сестра в подвенечном платье стояла на паромной пристани. Это происходило облачным сентябрьским днем, в центральной части штата Иллинойс, в 1969 году.

— А вот и паром! — крикнул мужчина. Он стоял рядом со своей машиной на краю причала. Из машины выглядывала женщина.

Сара тащила на себе сумку с аппаратурой, она работала фотографом. Сестра согласилась ей позировать для этюда «Невеста».

— Ты когда-нибудь замечала, что у женщин с высокими прическами почему-то несчастный вид? — спросила Лаура. Мужчина сел за руль, и машина въехала на паром. — Наверное, не хотела за него замуж выходить. И даже тридцать лет спустя сидит в машине, как будто в капкан попалась. Глядит из окошка на девушку в свадебном платье и, должно быть, думает: «Бедненькая, куда ты?»

Паромщик перетянул тяжелой цепью корму и паром отвалил от причала.

— Ты вовсе не обязана выходить замуж за Мэтью, если сомневаешься, — сказала Сара. — За волосы тебя никто не тянет.

Она достала новую кассету, разорвала упаковку и зарядила камеру.

— Ты не веришь, что из нас получится хорошая пара? — спросила Лаура.

— Смотритесь вы рядом хорошо, — сказала Сара.

Они приятно контрастировали — блондин Мэтью и брюнетка Лаура.

— Мы с Мэтью — одна команда, — сказала Лаура своим мечтательным тоном.

Сара сняла ее крупным планом. Прогудел паром. Река в этом месте была неширокая.

— Еще не поздно выскочить из этого дела, — сказала Сара. Сама она и без замужества чувствовала себя узницей. — Никогда не поздно.

— Это я понимаю, — сказала Лаура и закинула руки за шею. — Из Колорадо приедут приятели Мэтью. И Стэнли тоже прилетит.

— О, Стэнли! — сказала Сара. Она всю ночь отбивалась от Стэнли в постели Мэрфи. «Если не хотела, зачем тогда первая полезла в постель?», — допытывался он.

— На той неделе мне приснилось, что меня расстреляли, — сказала Лаура обеспокоенно. — Представляешь — пули застряли под кожей вокруг сердца, кружком. И никто их не удаляет. Я подумала: «Ну, все, значит сейчас умру». А когда не умерла, стало даже как-то неинтересно.

Лаура работала медсестрой в отделении скорой помощи больницы графства. Она взглянула на небо.

— Дождик, что ли, собирается? — Она позировала. — Похоже на дождь.

Сара отступила на шаг и навела резкость.

— Не будет дождя, — сказала она.

— На меня уже капнуло, — хмуро сказала Лаура. Щелкнул затвор, шторка открылась и закрылась. — Я не считаю, что сделала ошибку, — сказала Лаура.

— Я этого и не говорила, — сказала Сара.

— Ну, подразумевала.

— Расслабься в плечах, — сказала Сара. — И гляди дружелюбнее.

Сара приникла глазом к видоискателю.

— Я хочу тебя спросить кое о чем, — сказала Лаура. Она тронула пальцем уголок рта. — Правда ли, что мужчина, с которым ты познакомилась летом на озере, — женат?

У него в комнате было прохладно, стены — цвета беж, как и в ее комнате, но пишущей машинки, вопреки ее ожиданиям, на столе не оказалось. Они встретились в лифте. От него веяло силой. Он представился ей поэтом. Саре не хотелось говорить на эту тему, но деваться было некуда.

— Он сказал, что разведен.

Полные женщины в эластичных сиреневых «топиках»[1] бродили по набережной вокруг озера. В воздухе пахло свежей сдобой с корицей. Но у Сары во рту был неприятный привкус. Он сказал, что ищет настоящую женщину. Она попробовала стать для него такой женщиной.

— Но ты ведь знаешь, какие они, мужики! — сказала Лаура.

…Они с Джеком зашли в бар, где ногу поставить было негде. Звучал голос Отиса Реддинга. Они выпили кубинского рома. Бар примыкал к ресторану дешевого мотеля. Она утонула в синтетических подушках в самом темном углу. Отсюда было видно, как женщины заходили в дамский туалет и выходили обратно. Он встал и пошел играть на бильярде. Она прислушивалась к стуку шаров.

— Он научил меня играть на бильярде, — сказала Сара. — Мы даже сгоняли несколько партий.

— А ты не подумала, каково его жене?

— Она нас накрыла.

Лаура слабо ахнула, раскрыв рот, как рыба. Сара успела ее снять. С Лаурой такие ужасы не случались. Поскольку они были близнецами, в жизни Сары редко происходило такое, чего не бывало с Лаурой.

Когда его жена открыла дверь в ванную, Сара уткнулась лицом в банное полотенце.

— А я-то думала, Джек, что я у тебя одна-единственная и необыкновенная, — сказала его жена.

— О, господи, это ты, Бренда, — сказал он, вылезая из постели. Он натянул трусы. — Почему не предупредила, что приедешь?

— Какой ужас! — прошептала Лаура. Она взглянула в объектив камеры. — Ты хоть понимаешь, насколько это все непристойно?

— Об этом я не думала.

— Как же можно было об этом не думать?

Сара заметила, что освещение изменилось.

Он был у нее первым мужчиной в жизни.

Она переставила диафрагму. «Только когда ты занимаешься со мной любовью, — сказала она ему бесстыже, — я понимаю, что действительно живу на свете».

— Нежели ты не могла воздержаться? — спросила Лаура.

— А зачем?

Лаура поджала губы и как-то сникла.

— Просто я не хочу, чтобы ты мучилась из-за него.

— Я и не мучаюсь, — сказала Сара.

— Он тебе звонит, пишет? — спросила Лаура.

Раз спрашивает, значит не знает.

— Нет, никогда.

Он названивал ей отовсюду — из Милуоки, Хэммонда. Всякий раз она давала себе слово, что повесит трубку, если это он, но, услышав его голос, ничего не могла с собой доделать. Он говорил ей то, что она сама думала. Он предупреждал, что без него ее жизнь будет пуста и бесцельна.

— Еще один вопрос и больше ни гугу, — сказала Лаура. — Ты увлеклась им потому, что он женатый?

— Я сначала даже не знала, что он женат, — ответила Сара спокойно.

Когда она это обнаружила, она прошептала! «У меня связь с женатым мужчиной!» Ни у кого из ее знакомых такого не было.


— Говорят, тут кто-то замуж собрался? — спросил Мэрвин.

Огни рекламы «Все для рыболова» то вспыхивали, то гасли за его спиной. Мэрвин приторговывал блеснами и прочими рыболовными снастями.

— Через неделю, — сказала Лаура.

Они сидели в баре. Правая рука Мэрвина лежала на стойке. На кисти не хватало трех пальцев.

— Ничего парень-то?

— Хороший, — ответила Лаура.

— А почему черви вылезают из земли во время дождя? — спросила Сара. Мэрвин торговал и червями.

Он скривил рот и не удостоил ее ответом.

— Я думаю, это потому, что им тонуть неохота, правильно? — допытывалась Сара.

Мэрвин достал пару бутылок пива из холодильника и выставил на стойку перед двумя мужчинами, собравшимися, судя по высоким резиновым сапогам, на рыбалку.

— Опасное тут местечко, — тихо сказала Сара.

— Не бойся, все нормально, — сказала Лаура. — Мэрвин знаком с нашим папой.

Она слезла с табурета и подошла к музыкальному ящику. Едва она опустила четвертак, зазвучал голос Глена Кемпбелла. Она вернулась к стойке. Вечерело. За их спинами на потрескавшемся линолеуме стояли столики с красным пластиковым покрытием.

— Вы что, девчата, — близняшки? — спросил один из рыболовов. — Мы вот тут с приятелем заспорили.

— Да, мы — близнецы, — сказала Лаура, снова взбираясь на табурет.

— Уверен, что вы порядочно народу одурачили, — сказал рыболов, натягивая кепочку.

— Да, быть двойняшками ужасно весело, — сказала Лаура.

— Я в детстве тоже мечтал, чтобы у меня был братишка-близнец. — Он подался вперед, чтобы лучше разглядеть сестер. Сара тоже посмотрела на него.

— Все так говорят, — сказала она. — Это от одиночества.

Когда ей было восемь, она чувствовала себя такой одинокой, что выдумала себе тайную подругу.

— Послушай, ты не знаешь, когда в этой забегаловке веселятся? — спросил первый.

— По субботним вечерам здесь играет оркестр, — сказала Лаура.

— А ты приедешь сюда в субботу?

— В субботу я выхожу замуж, — сказала Лаура.

— Слишком ты молода, чтоб замуж выходить, — сказал он, покачал головой и засмеялся.

— Ну, уж не такие мы молоденькие, — выпалила Лаура. — В июне колледж окончили.

— Здесь, в городе? — спросил он.

— Ага, — сказала Лаура. — Она взглянула на Мэрвина. — Я проголодалась, — сказала она. — Польская колбаса есть?

— Вам одну на двоих? — спросил Мэрвин.

— У меня найдется для нее колбаса, — сказал один из рыболовов.

— Я что-то не то сказала? — прошептала Лаура, повернувшись к Саре.

Когда Сара раньше работала официанткой, она не думала о себе как об официантке. Когда она слала с женатым мужчиной, она тоже не причисляла себя к тем, кто путается с чужими мужьями. Лаура не стала бы заниматься ни тем, ни этим. Кто был прав? Сара через зеркало посмотрела на Лауру. Рядом с ней она увидела себя, будто в чьем-то сне.

— Вообще-то, вы что за пташечки? — спросил рыболов.

— Мы — двойняшки, которые зашли выпить пива. — Она обняла Сару одной рукой, как дома.

Теперь Лаура покидала Сару ради Мэтью Ренда. Освободившись от общества Лауры, Сара ощутила себя воздушным шариком, который раздувается, колеблется и вдруг отрывается от привязи. Сара увидела себя летящей по небу с расплывающимся лицом и загребающими воздух руками.

Загрузка...