***

Тринадцатому дню третьего месяца выпало стать особым в новейшей истории молодого Опетского Королевства. День этот затмил собою даже неутешительные вести с театров войны. В этот день в замке Алартон проходила коронация родоначальника династии – Виктора Кагера. Алартон наводнился разодетыми толпами приглашенных. Съехались губернаторы систем, представители легализованных самим Кагером общественных организаций, крупные промышленные и финансовые воротилы, знаменитые на всю галактику ученые мужи и светочи искусства, полпред ЕИВ Юрия II граф Янковский, высшие военные чины, чей отрыв от дел на время празднеств не мог нанести ущерба, и многие другие. Были аккредитованы журналисты всех королевских и нескольких иностранных информационных компаний, были приглашены даже имперские СМИ. Но последние так и не объявились, не посмев нарушить запрет эфора Иволы.

На время торжеств были приняты строжайшие меры безопасности, усилены дворцовые патрули, под видом гостей внедрены люди Шкумата. Ущерб замку, причиненный недавними событиями, был полностью возмещен реставрацией и свежими постройками. После ударно проведенных ремонтно-строительных работ, Алартон можно было принять за сказочный дворец, словно по волшебству вырванный из детских фильмов.

Сама коронация на долго не затянулась. В просторном аудиенц-зале, который теперь назывался тронным, с легкостью поместилось более тысячи гостей. Начало церемонии было положено королевским гимном, написанным придворным композитором. Гимн исполнил оркестр санкторской консерватории, накануне получивший статус королевского. И вот под гром фанфар, в зале появился Кагер.

Виктор был облачен в парадный белый мундир, абсолютно лишенный украшений. Следуя новому дворцовому этикету, гости встретили своего правителя легкими поклонами и реверансами. Блюдя величие, Кагер взошел на подиум. Грянул торжественный марш, взоры приковались к правителю. Возвышаясь на метр над уровнем зала, подиум блистал свежеобложенной барельефной плиткой со сложными геометрическими узорами, в центре него был установлен высокий позолоченный трон, над инкрустацией которого еще вчера корпели санкторские ювелиры. Наступила абсолютная тишина, невероятным образом огромное число приглашенных не проронило ни звука. Был слышен каждый шаг, эхом разносившийся по залу, когда правитель подходил к трону. Он остановился за один метр и на мгновение замер. И одним стремительным порывом занял полагавшееся ему место. С правой стороны к трону подошел сам дворцовый распорядитель, за ним два лакея в блистающих золотым шитьем ливреях. Лакеи несли золотой рангон, украшенный чеканкой ручной работы, на котором поверх подушки из красного бархата помещалась корона. Церемониймейстеры обступили трон с двух сторон, распорядитель поднял корону, лакей передал рангон коллеге. В тот момент, когда на голову правителя надели символ его власти, тишину в зале разбил фамильный гимн рода Кагеров. Гости вновь вытянулись в струнку, правитель остался сидеть.

Так мятежный граф-текронт Виктор Кагер стал монархом.

С угасанием последних нот, король встал. Его голос, многократно усиленный акустикой зала, разнесся среди собравшихся. Король Опета произнес краткую торжественную речь, состоявшую из обращения к подданным, обещания во всем и всегда заботиться о них и клятвы служить на благо молодой державы.

На этом церемония завершилась. Все оказалось предельно просто и сжато.

Зазвучала музыка, мажордом объявил о начале бала. Сотни пар закружили под звуки расположившегося на балюстраде оркестра. В зависимости от музыкальных интонаций, меняли свое освещение стены, зал то погружался в мягкие зеленые, желтые и багряные тона, то вспыхивал всеми цветами и оттенками под бравурные ритмы изливающейся энергии. Над головами танцующих священнодействовала лазерная анимация, расчерчивая величественные и живописные картины дикой природы экзотических планет; потрясающих воображение комет и метеоров; проносящихся над головой, кружащихся в танце призрачных элегантных пар.

За всем этим буйством страстей Кагер наблюдал сидя на троне. Необыкновенное зрелище завораживало, он заметил, что ноги помимо его воли, норовят пуститься в такт музыке. Лица гостей светились весельем, похоже, прием оказал на них впечатление.

Мелодии сменяли одна другую, в основном это были ритмичные композиции, но они периодически разбавлялись медленными танцами, чтобы приглашенные не выбились из сил раньше времени.

К началу одного из таких танцев, Кагер встал, сняв с головы тяжелую корону, ощущать тяжесть которой было так не привычно. Сойдя с подиума, он был тут же захвачен в плен юной особой, с которой и закружился в паре. Заметив монарха среди танцующих, оркестр перешел только на медленные танцы. Кагер сменял партнерш, некоторые из которых двигались довольно неуклюже, другие же элегантно вели его, оберегая словно драгоценную игрушку. Одна из партнерш, дама неопределенного возраста, откровенно глазела на него, чем даже немного смутила Его Величество. Чтобы хоть как-то исправить положение, Кагер решил завязать разговор.

– Мадам, вы достойны восхищения, – сказал он после очередного па, – вы необыкновенно милы и превосходно танцуете.

Виктор ни чуть не лукавил, его партнерша действительно была хороша собой и великолепно чувствовала ритм.

– О, Ваше Величество! Я так польщена, что вы обратили на меня внимание! Меня зовут Изольда.

– А меня Виктор.

Партнерша весело засмеялась.

– Бог мой, кто же в целой вселенной не знает вашего имени?

Кагер деланно смутился, будто действительно ляпнул не подумав. Что ж, чувства юмора Изольда кажется была лишена.

– А вы прибыли в одиночестве?

– О, нет, к сожалению. Я прилетела с мужем, префектом из Иналипоса.

– Мне искренне жаль, что ваше сердце уже занято, Изольда.

Следующие два танца он подарил ей.

В соседних залах, не таких больших как тронный, были накрыты столы с угощениями – самыми изысканными блюдами, которые могли предложить придворные повара. Все желающие могли в любое время здесь подкрепиться. С наступлением сумерек многие гости покинули танцы, проводя время за разговорами и трапезой, иные гуляли в парке, среди экзотических и терранских деревьев и растений, между которыми сновали прирученные зверушки и птицы самых невообразимых волшебных окрасов.

Танцы не прекращались, гости входили и выходили, их количество в зале оставалось практически постоянным. Оркестр порядком устал и, чтобы сделать ему перерыв, были объявлены гравитационные танцы, требующие специальной техники исполнения и сноровки. Скрытые от глаз антигравитаторы сотворили невесомость. Полилась спокойная фонограммная музыка, и первые желающие прыгнули и закружились в воздухе. Немало нашлось и таких, кто довольно ловко управлялся с пируэтами в невесомости. Были и шутки – некоторых весьма дородных дам впихивали в поле и они беспорядочно кувыркались, беспомощно барахтая руками и ногами. Внимая их зовам (истерическим крикам), дворцовые служащие вытаскивали их обратно на "землю".

Бал продолжался всю ночь, праздновали не только в Алартоне. Торжества проходили во всех столицах систем, кроме потерянных Тиоры и Альтаски. В ночных небесах гремели и расцветали салюты, замирающие на долгое время в причудливых формах и композициях. Над городами рисовались лазерные картины, летали сказочные существа и небесные метеоры. Указом Кагера, на три дня были снижены цены на спиртное и продовольствие за счет казны. Опетское Королевство праздновало.

Ранним утром король, порядком вымотавшись за ночь, прошел мимо парадного караула в свои апартаменты. В ушах еще звучали зажигающие ритмы, в голове бродила хмель. Он посмотрел в зеркало, ожидая увидеть в себе нечто новое. Но сколько бы он ни приглядывался, да так ничего и не нашел.

"Король! – его мысли были полны горького сарказма, – думаешь нацепил корону – прибавилось семь пядей во лбу? Громкий титул прибавил величия?… королек…"

Но он был не справедлив к себе. Коронация и торжества были рассчитаны прежде всего на получение политических выгод, последствия от которых не преминут скоро возникнуть.

Надо было выспаться, на завтра запланирован еженедельный консилариум. Осталось всего шесть часов. Кагер побрел в гардеробную. Он уже знал, что во многих державах сегодняшний бал назвали пиром во время чумы.

Загрузка...