Глава 5

Каждое утро я мысленно отмечала, какой по счёту день провожу в этом то ли сне, то ли фантастическом мире. Сегодня был четвёртый. Маг в балахоне, которого я видела в первый день, так и не подавал о себе знать. Это было хорошо – а вот то, что Эсуми так и затаилась, было как раз плохо. Нет, я слышала иной раз её эмоции и обрывки мыслей, но до желанного слияния было как до Китая пешком.

Я пыталась достучаться до неё каждую свободную минутку, но поставленная ею глухая стена была совершенно непроницаемой.

Если задуматься, это было вполне закономерно. Я Эсуми не понимала, ничего о ней не знала, и, что было самым, подозреваю, фатальным – она мне не очень-то и нравилась. Как слиться с человеком, которого ты не понимаешь и чьи поступки тебя раздражают?

И не с кем было посоветоваться.

Всё чаще мысли обращались к Райену. Дело было даже не в том, что он мне нравился. Просто он же брат Эсуми. Кто, как не брат, может рассказать о сестре? Надо поговорить с ним.

Но для этого мне придётся ему открыться.

Как он воспримет новость о том, что в теле его сестры теперь совсем другая душа? Душа девушки из иного мира, если всё это, конечно, не сон. Поверит ли? Или сам за шкирку отведёт к магу, чтобы тот привёл в соответствие, что называется, баланс духа и тела?

Чёрт, не знаю… сегодняшняя отработка – это, конечно, шанс. Но смогу ли я признаться?

* * *

Когда я выходила из комнаты, торопясь успеть на завтрак, а с него – на первую лекцию, то вдруг заметила на столе чернильный камень. Удивилась: забыла убрать вчера, что ли? Вроде, казалось, убирала в сумку, с утра ж на лекцию бежать. Но Минда и Алана торопили меня, и я выбросила из головы эту странность. Забыла так забыла.

Расписание на сегодня оказалось очень плотным: две лекции до обеда, три после, включая практические занятия, так что времени продумать разговор с Райеном не было.

Впрочем, практике я была рада: наконец-то хоть что-то полезное. Правда, я боялась, что буду там последней, ведь Эсуми уж наверняка умела куда больше – но среди желторотых первокурсников я особо не выделялась. У Аланы получалось очень хорошо, она явно занималась магией и раньше, а мы с Миндой обе сильно помучились, прежде чем научились выдавать направленный поток энергии, как требовал учитель.

Ну а после – после наконец настал черёд отработки, и я стремглав помчалась в старое крыло.

* * *

Огромный замок академии состоял из нескольких отдельных, соединённых перекрытиями зданий. В самом большом мы учились, в восточном было женское общежитие, в западном мужское. А позади всех, чуть поодаль, стояло старое крыло, которое раньше было учебным. Тут же когда-то были библиотека и хранилище артефактов. И книги, и артефакты, и все прочие нужные вещи давно перевезли в новое крыло – а всякий пыльный никому не нужный мусор остался. Вот эти мусорные завалы и предстояло нам с Райеном сегодня разгребать.

На подходе к подвалам сердце забилось, ладони вспотели, и я вытерла их о форменную кофточку. Декан велел, чтобы мы приходили в форме для спортивных занятий, не пачкали учебную, так что я была одета в чёрные мягкие штаны и красную объёмную кофту с длинными рукавами – нечто вроде местной толстовки. На левой стороне груди полыхала эмблема академии – шар, вписанный в ромб.

Мысль о том, что сейчас я наконец-то увижу Райена, невольно заставила пульс ускориться. Пришлось напомнить себе: успокойся, это твой брат. И тут же сама себе возразила: мне-то он как раз никто, он брат Эсуми. Я могу на него любоваться и облизываться сколько угодно. Жаль, конечно, что это бессмысленно и ни к чему не приведёт. Но хотя бы чисто платонически.

Но оказалось, Райен пришёл куда раньше меня, уже получил своё задание и отправился его выполнять. Ему, как парню и пятикурснику, достался самый захламленный участок, с пыльными высокими шкафами, с которых нужно было снимать тяжёлые ящики и разбирать их. Мне же старый библиотекарь хотел выделить самую лёгкую работу: сортировать и записывать всё, что собирались отправлять в основное учебное крыло. И очень удивился, когда я попросилась к брату. Даже несколько раз переспросил, уверена ли я, не боюсь ли испачкаться и точно ли не возражаю против такого тяжёлого наказания.

Тяжёлое наказание, ха! Это он не был в нашем меде и не выдраивал до блеска огромные стёкла аудиторий. Не бегал с тяжёлыми вёдрами за водой, потому что в ближайшем туалете ремонт, а другой – на том конце университета. И не отогревал подмышками замёрзшие руки, потому что вода была ледяная. И, главное, никто не считал это наказанием – так, неизбежное зло. Кому-то же надо это делать.

Так что в бывшую библиотеку я углубилась с улыбкой на лице. Добралась до нужного места, остановилась в тени огромного стеллажа. Остановилась, потому что увидела Райена. Он как раз взобрался на небольшую стремянку – очень такую стимпанковскую на вид, с блестящими медными ручками – и собирался снять с самого верха большой ящик.

Снял, неловко пошатнулся, тут же восстановил равновесие, но я уже с криком бросилась вперёд:

– Осторожно!

Хотела поддержать стремянку, помочь спуститься. Но, как обычно, благие помыслы вымостили дорогу в ад, – и Райен, услышав мой голос, буквально подпрыгнул от неожиданности. В следующий миг он уже летел в одну сторону, стремянка вместе со мной – в другую, а открытый сверху ящик, рассыпая щедрый шлейф пыли, старые книжки и ещё какую-то дребедень, – в третью.

– Мать твою за ногу! – вот что первым делом сказал Райен, когда поднялся и прочихался от поднявшегося облака пыли.

То есть, по-моему, он сказал что-то другое, но мозг мгновенно трансформировал это на привычный лад.

– Какого хрена ты здесь делаешь?!

Я присела и, ничего не отвечая, скромно принялась собирать разлетевшиеся по всему закутку книжки и вещички. Краем глаза следила, как Райен отряхнулся, ещё раз громко чихнул, одарил меня недобрым взглядом и начал собирать со своей стороны. Он тоже был в спортивной форме, но у парней рукава кофты были короткие, и я прямо засмотрелась на все эти бицепсы, трицепсы, брахиалисы и брахиадилисы… чёртова анатомия.

Да-да, анатомия. Именно в ней дело, а не в том, что движения мышц под гладкой кожей просто намертво поймали взгляд и никак не отпускали. Божечки, какие руки… Почему у него такие мышцы, он же маг, а не какой-нибудь спортсмен?

Хотя… я вспомнила практические занятия, вспомнила описание поз для базовых заклинаний и мысленно кивнула. Боевые маги фактически сражаются всем телом. Поэтому у них и получаются такие сухие, выносливые, привыкшие к ежедневной нагрузке мышцы. Ставлю что угодно на кон, пресс у Райена тоже очень неплох.

Вот только, блин, в теории это всё было хорошо, а в реальности… в реальности я пялилась на Райена, пока он не огрызнулся:

– Чего?!

– Ничего, – чувствуя себя застигнутой на месте преступления, я поспешно отвернулась. Щеки, небось, полыхают. Хорошо, что тут темно, только на стене горит одинокий магический светильник. Правда, приходится собирать наощупь…

Я отдёрнула руку, наткнувшись на тёплую ладонь Райена. Мы с ним одновременно потянулись к тускло блестевшей на полу металлической статуэтке. Райен тоже чуть вздрогнул, но сразу подобрал статуэтку и молча кинул в ящик. Она глухо звякнула, ударившись там обо что-то.

– Иди попроси у мастера другое место. Только мешаешь, – «братец» поднялся.

А вот это уже было обидно. Я замерла, сидя на полу и глядя на Райена снизу вверх. Нет, всё, конечно, ясно: они с Эсуми не дружат, она на него покушения устраивает. Но в мои планы уходить несолоно хлебавши не укладывается.

– Я сама попросила, чтобы меня сюда поставили, – ход конём. Послушаем, что Райен теперь скажет.

– Зачем?! Опять что-то задумала?

Я промолчала. Как-то не так видела я наш разговор. Ладно, попробуем зайти с другого края.

Другой край вдруг сам вырвался из меня совершенно идиотским вопросом:

– Я тебя вчера с девушкой видела. Вы встречаетесь?

Райен подскочил, как ужаленный. Метнулся ко мне, схватил за шиворот, вздёрнул вверх. Стеллаж протестующе заскрипел, когда Райен притиснул меня к нему, придерживая за плечо.

– Чего ты добиваешься?! – гневно выдохнул мне в лицо. – Пытаешься влезть ко мне в доверие? Зря стараешься!

Его тёмно-синие, грозовые, зло прищуренные глаза оказались прямо перед моими, но вместо страха я почувствовала, как внутри стало вдруг горячо, словно по телу разлилась лава, а сердце затрепыхалось, как пришпиленная иглой бабочка. От его взгляда кружилась голова. Ощущая себя совсем маленькой, я только молча изучала его лицо. Густые тёмно-рыжие брови, сейчас свирепо нахмуренные, прямой нос с едва заметными веснушками на переносице и рядом, крепко сжатые, до перекатывающихся желваков, челюсти… упрямо сомкнутые губы, упругие на вид. Интересно, какие они на вкус.

Я нервно облизнула свои губы. Снова уставилась ему в глаза:

– Я… хотела тебе кое в чём признаться. На самом деле я…

Я не твоя сестра.

Я дух из другого мира.

Я, как это называется у нас, попаданка.

Боже, да что ж всё звучит-то так неуверенно? Неуверенно, неубедительно, как-то по-идиотски очень звучит!

– Я, кажется, потеряла память…

– Потеряла память? – повторил он с паузой, не скрывая недоверия. – Ты, по-моему, потеряла… что-то другое.

Это он так вежливо заменил выражение «последние мозги»? Я пожала плечами. В принципе, он прав, даже отрицать сложно.

– Нет, правда. Я помню обрывками. Кое-что из детства, – то, что успела подсмотреть из воспоминаний Эсуми в основном, – кое-что из недавнего… но очень мало. Я… я не помню даже, почему мы поссорились.

Райен отпустил меня. Отошёл и прислонился к другому стеллажу, скрестил руки на груди и стал смотреть на меня непонятным взглядом.

– Поссорились? – усмехнулся криво. – Что, забыла, и как отравить меня пыталась? А проклятие повесить?

Я замерла. Вот так так. Это уже не очень похоже на обычную братско-сестринскую ссору.

– Я правда пыталась тебя отравить? Когда? За что?

– Ты серьёзно? – кажется, в его голосе промелькнула лёгкая растерянность. – Не понимаю, что ты опять задумала. Ладно, хорошо. Пыталась, пару лет назад. Хорошо, я заметил, как ты добавляешь в мой чай эукалию.

Эукалия… ещё бы знать, что это такое. Местный цианистый калий?

Райен продолжал:

– Для меня до сих пор загадка, почему ты надеялась, что сможешь выйти сухой из воды. Или думала, родители замнут эту историю? Я вообще не понимаю иногда, у тебя в голове мозги или сплошная вата.

Что тут ответишь. Я тоже не знала, чем руководствовалась Эсуми.

– И… вы не выяснили, в чём было дело? Ты ей… ты мне что-нибудь сделал, что я пошла на такое?

Райен нахмурился:

– Раз уж ты так хочешь это услышать, я думаю, ты сделала это из-за Лероя. Не знаю только, это он тебе вложил в голову эту идею или ты сама додумалась.

– Господи… а что потом? Меня наказали? Почему я не в тюрьме за покушение на убийство? И кто такой этот Лерой?

«Брат» посмотрел долгим взглядом. Вздохнул, расплёл сложенные на груди руки, ожесточённо взлохматил короткие рыжие волосы. Посмотрел в сторону коридора, как будто надеялся, что кто-то придёт и избавит его от необходимости продолжать беседу. Но из полумрака и тишины, охвативших старую библиотеку, никто не спешил появляться.

– Не в тюрьме ты потому, что я никому не сказал, – наконец нехотя признался Райен. – Ты умоляла молчать и клялась, мол, сама не знаешь, что на тебя нашло. Но на следующий раз ты наслала на меня проклятие. Не сама, конечно, обратилась к малефику какому-то, отнесла ему мои вещи. Где только нашла малефика, согласного на такое? Это же совершенно противозаконно. Хотя чего я спрашиваю – опять Лерой ведь подсказал, верно?

Малефик – это специалист по проклятиям, я уже знала. Так что спросила о другом:

– Да кто такой этот Лерой? – в принципе, я уже догадывалась, но предпочла услышать из уст Райена.

– Лерой Астемилан Веруж, маркиз Варсен. Твой любовник.

Невольно кровь прилила к щекам. Любовник. Слово не из моего лексикона. Но я поняла, о ком идёт речь. Тот темноволосый парень, зуб даю.

– Почему ты решил, что они… что мы… это самое?

– Пожалуйста, избавь меня от обсуждения подробностей твоей интимной жизни, – Райен поморщился. – Ещё вопросы?

– А… да… – ответила я невпопад. В голове вихрился какой-то шторм новой информации. Слишком много, чтобы мгновенно разложить её по полочкам.

Я почему-то была уверена, что Эсуми ещё девственница. Или потому, что у меня самой пока не было сексуального опыта, или потому, что тут, в мире графов и маркизов, мне казалось, должно быть другое отношение к девственности, не как в нашем, современном.

Я попробовала прислушаться к телу, но ничего не почувствовала. Есть у него девственная плева, нет – оставалось тайной, покрытой мраком. Впрочем, ладно. Это, конечно, слегка шокирует, но для дела не так важно.

– Если нет, предлагаю заняться работой, – резко подытожил Райен. – Разбери там ящик, раз уж явилась. Пыль стряхни, что там ещё…

Сам он снова полез на стремянку, потянувшись к очередному ящику. Я молча принялась выполнять порученное. Некоторое время тишину нарушало только наше чихание, когда в воздухе было слишком много пыли, позвякиванье металлических предметов и шуршание перетаскиваемых ящиков.

Потом я спросила:

– А кто он вообще такой, этот маркиз Варсен? Он что-то говорил о наследниках трона.

– Так у тебя потеря памяти или ты всё-таки что-то помнишь? – язвительно поинтересовался Райен вместо ответа.

– Я же говорю, только обрывками. Не издевайся.

«Братец» шумно выдохнул, водружая на стол рядом со мной очередной пыльный ящик. Опёрся на него локтями и испытующе посмотрел на меня:

– Только не говори, что не помнишь, что наша мать – сестра его величества.

Мои губы невольно сложились буквочкой «о». Это он серьёзно? В нас течёт королевская кровь? Неплохо!

– Так мы племянники короля? А почему наследуем мы, а не его дети?

– Потому что у него нет детей. Проклятье, Эсуми, хватит притворяться. Ты не могла всё это забыть. Зачем ты заставляешь меня озвучивать всем известные вещи?

– Потому что я и правда ничего этого не знаю, – я уставилась в его полные неверия глаза. – Ладно, а Лерой с какого бока претендует на трон?

– Потому что его дед младший брат нашего деда, герцог Анзесский. Их семья – младшая ветвь династии Веруж. Мы – старшая.

– Господи, так он что, тоже мой брат?! – что ж ты будешь делать, куда ни плюнь, везде братья.

– Троюродный или четвероюродный, – Райен пожал плечами. Криво усмехнулся: – Не волнуйся, инцестом это не считается. Вы даже можете пожениться.

Слово «инцест» заставило меня покраснеть. Блин, знал бы Райен, что я примерила его совсем не к Лерою.

Хотя нет. Лучше ему не знать.

* * *

Больше в тот день я не выяснила особо полезной информации. Так, по мелочам, немного про родителей: наша мать была младшей сестрой короля, а отец – герцог Инантский, и мы с Райеном были единственными детьми в семье (это меня даже обрадовало, хватит потенциальных наследников трона на мою голову). Впрочем, наследство тоже пока оставалось под вопросом. Король был вполне здоров, правда, вдов, но вполне мог снова жениться.

Райен хоть и не переставал метать в меня подозрительные взгляды, на вопросы отвечал довольно спокойно. Не уверена, что он поверил в мою «потерю памяти», но, мне показалось, наш разговор послужил на пользу восстановлению отношений между нами.

В общем, к себе я вернулась вполне удовлетворённой.

Немного беспокоила только одна, правда, совершенно не нужная для дела вещь: Райен так и не сказал, та третьекурсница была его девушкой или всё-таки нет.

Загрузка...