ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Бейли не могла взять в толк, почему из всех возможных объяснений и уважительных причин, которые можно было привести Паркеру, она выбрала свое свадебное платье. Но – слово не воробей. Придя в ужас от собственных слов, она совершила очередную нелепость.

Она бросила трубку.

Телефон зазвонил сразу же. Оцепенев, Бейли долго смотрела на него, потом, зажав уши руками, прошла в гостиную, опустилась в мягкое кресло и подняла колени к подбородку.

Семнадцать звонков.

Паркер так настойчиво ждал ее ответа, что Бейли испугалась: вдруг он никогда не положит трубку? Наконец воцарилась тишина, громким эхом отозвавшаяся в маленькой квартирке.

И только Бейли начала собираться с мыслями, как раздался сильный стук в дверь.

Макс величественным движением поднял голову и уставился на хозяйку, как бы требуя, чтобы она что-нибудь предприняла. Всем своим видом кот показывал, что превратности вечера его крайне раздражают.

– Бейли, немедленно откройте! – приказал Паркер тоном человека, привыкшего повелевать.

Бейли нехотя поднялась и пошла к двери. Какой смысл сопротивляться? Паркер все равно найдет способ проникнуть в квартиру. Выломает дверь или, в лучшем случае, заставит миссис Морган отпереть замок с внешней стороны.

Он ворвался в гостиную так, как будто там бушевал пожар, и остановился посередине – высокий, стройный, красивый. Оглядевшись вокруг, провел рукой по волосам и спросил:

– Что вы сказали о свадебном платье?

Бейли, все еще сжимавшая дверную ручку, пожала плечами.

– Висит в шкафу и почти не использовано.

– Что сие означает?

– Я уже пыталась объяснить ранее, – ответила Бейли, сдерживаясь, чтобы не надерзить.

– Вы замужем? – резко спросил он.

Вопрос удивил ее, хотя все было логично: в конце концов, разговор идет о свадебном платье.

– Слава Богу, нет.

– Тогда какого черта вы сказали, что оно почти не использовано? Что значит «почти»?

– Я примеряла его, уплатила по счету, походила в нем, даже сфотографировалась. Но в церкви так и не побывала.

Она закрыла дверь и на короткое мгновение прислонилась к ней спиной.

– Хотите рассказать об этом подробней?

– Не особенно. – Бейли медленно подошла к нему и встала рядом. – Не понимаю, почему я вообще затронула эту тему. Но раз вы уже здесь, не хотите ли выпить чашку кофе?

Не дожидаясь ответа, она пошла в кухню и машинально взяла синий керамический кувшин.

– Как его звали?

– Которого? Первым был Пол. Несколькими годами позже последовал Том, – с равнодушным сарказмом сказала Бейли, наливая кофе в большую кружку. Потом налила и себе.

– Выходит, это платье было «почти не использовано» несколько раз?

– Совершенно точно, – ответила она, возвращаясь в гостиную. Она примостилась на диване, поджав ноги под себя, а Паркер устроился в кресле напротив. – Мне не хотелось бы распространяться об этом, но мои проблемы, по-видимому, заключаются в том, что мне не удается удержать при себе мужчину. Справедливости ради следует объяснить, что я купила это платье для свадьбы с Томом. Он был вторым женихом. С Полом все кончилось, едва начавшись: он… меня… оставил. – Последнее слово она произнесла едва слышным шепотом.

– Почему вы сохранили свадебный наряд? – спросил Паркер. В темных глазах появилась озадаченность, а голос стал теплым.

Бейли отвернулась. Не нужна ей ни его жалость, ни сочувствие, твердила она себе. Но почему же, почему так одиноко и холодно на душе?

– Бейли?

– Оно очень красивое…

Кружева поверх роскошного белого шелка. Отделка жемчугом по всей длине рукавов. Слегка сужающийся лиф; богато украшенная пышная юбка. Любая женщина хотя бы один раз в жизни мечтает надеть такое.

Разумней было оставить наряд у родителей, но Бейли тщательно упаковала его и привезла в Сан-Франциско. И вот теперь Паркер спрашивает ее почему. Бейли и сама часто размышляла об этом. Возможно, поступок был обусловлен какой-то психологической причиной, чем-то скрытым в ее подсознании. Может, платье служило своеобразным напоминанием о том, что мужчинам нельзя доверять?..

– Вы… любили их? – спросил Паркер, так осторожно подбирая слова, будто снимал повязку с незажившей раны.

– Думала, что любила, – прошептала Бейли, упорно глядя в свою чашку. – Если говорить честно, я теперь уже не знаю…

– Расскажите мне о Поле.

– Пол, – как в трансе, повторила она. – Мы встретились в предпоследний год учебы в колледже… – Казалось, что с тех пор прошла целая жизнь, а минуло всего каких-нибудь несколько лет.

– И вы влюбились в него, – закончил за нее Паркер.

– Довольно быстро. Пол собирался изучать право. Он был ужасно способным, с прекрасным чувством юмора и очень самоуверенным; я могла слушать его часами. Пол точно знал, чего хотел и как достичь цели.

– Он хотел вас, – вставил Паркер.

– Сначала так и было. – Бейли замолчала. Только бы боль снова не сжала сердце, как случилось с ней когда-то! – Затем он познакомился с Валери. Не думаю, что он всерьез в нее влюбился, но… – Бейли знала, что Пол пытался сохранить их любовь, но в конце концов он выбрал Валери. – После этого я ушла из колледжа, – добавила она тихим дрожащим голосом. – Просто не могла постоянно видеть их вместе.

Сейчас ее поступок можно было расценить как трусливое бегство. Родители страшно огорчились, но она поступила в бизнес-колледж и через год получила специальность консультанта по юридическим вопросам.

– Мне следовало сразу понять, что Пол не герой. – Бейли подняла на Паркера глаза и слабо улыбнулась.

– Как это?

– По его поведению.

Паркер с минуту смотрел на нее, не моргая, как на ненормальную.

– Простите, не понял?

– Вы ведь предпочитаете чистое виски, не так ли?

– Да, – явно опешив, кивнул он. – Откуда вам это известно?

– Подстригаетесь вы в хорошей парикмахерской, а не самостоятельно.

Снова последовал кивок головой.

– Вы носите дорогие костюмы спокойного покроя и подбираете носки к туфлям.

– Все это верно, – согласился Паркер, но голос звучал неуверенно, как если бы он только что выслушал анекдот, так и не поняв, в чем заключается изюминка. – Но откуда вы все это знаете?

– А еще предпочитаете пить кофе из кружки, а не из чашки.

– Да…

По мере того как она продолжала, выражение его лица становилось все более озадаченным.

– Вы и есть герой, я вам уже говорила, помните? – Довольная тем, как точно она описала его привычки, Бейли позволила себе улыбнуться шире. – По крайней мере, общаясь с вами, я извлекла хороший урок: теперь-то уж я сумею разглядеть настоящего мужчину, если встречу такового на своем пути.

– Пол и Том не были настоящими мужчинами?

– Нет, и это обошлось мне очень дорого. – Бейли подогнула колени и уперлась в них подбородком, обхватив лодыжки руками. Только бы Паркеру не вздумалось ее утешать после всего сказанного. – Прежде, чем вы придете к неправильным выводам, я хочу, чтобы вы поняли: мне нужен герой только для романа «Навсегда твоя». Вы идеально подходите в качестве прототипа моего Майкла.

– Но вы против личной связи со мною.

– Именно так. – Теперь, когда все было расставлено по своим местам, Бейли испытала чувство огромного облегчения. Больше не будет нереальных надежд на будущее, напряжение должно навсегда исчезнуть. – Я пишу любовные романы, а вы идеальный тип героя. Наши отношения сугубо деловые. Впрочем, я благодарна вам за… дружбу, – вежливо добавила она.

В течение нескольких секунд Паркер обдумывал ее слова, после чего медленно покачал головой.

– Я мог бы принять ваше объяснение, если бы не одно обстоятельство.

– Да? – Бейли вопросительно подняла брови.

– Поцелуй.

Бейли резко отвела глаза в сторону; по спине пробежал холодок. «Нечестно! – хотелось крикнуть. – Несправедливо!» Вместо этого она тихо пробормотала:

– По-моему, тема поцелуя нами закрыта.

– Разве?

– Это было исследование, вот и все. Закончим на этом.

Хотелось бы, чтобы дело действительно обстояло таким образом! Только как же трудно, удерживая на лице добродушную улыбку, надеяться, что Паркер согласится с ее замечанием.

Он не согласился.

– В таком случае не будет никакого вреда, если мы повторим эксперимент второй раз, не так ли? – возразил он.

В логике ему не отказать, подумала Бейли.

– Нет, для этого нет никакой необходимости, – решительно произнесла она, сводя тем самым собственный аргумент на нет.

– Протестую.

Паркер встал и направился к ней.

– О… – Бейли сильнее сжала согнутые ноги.

– Не о чем беспокоиться, – заверял ее Паркер.

– Не о чем? Я хочу сказать… конечно, не о чем. Просто я чувствую себя неловко.

– Почему?

Что происходит с этими мужчинами? Разве трудно удовлетвориться обыкновенным объяснением? Бейли вздохнула.

– Хорошо, так и быть, вы можете поцеловать меня, если так уж настаиваете, – нелюбезно сказала она, опустив ноги на пол. Потом одернула свитер, покорно зажмурила глаза, подняла лицо и стала ждать.

Ничего не произошло.

Когда терпение иссякло, Бейли открыла глаза и увидела, что Паркер сидит рядом и внимательно смотрит на нее; в уголках рта играет улыбка, отчего губы слегка дрожат.

– Я вас позабавила? – спросила она с обидой.

И что за человек? Ведь сам только что уговаривал, а теперь делает из нее посмешище…

– Нет, ну что вы! – заверил Паркер, но по блеску его глаз она догадалась: он едва сдерживается, чтобы не разразиться смехом.

– Вот что, Паркер, давайте навсегда забудем об этих экспериментах, – сказала Бейли, стараясь, насколько это было возможно, сохранить достоинство.

Она встала, чтобы отнести посуду на кухню, и, повернувшись за кружкой Паркера, очутилась в его объятиях.

– Оба ваших парня были настоящими глупцами, – прошептал он. Его взгляд нес в себе тепло, а слова были полны нежности.

Зажатая в тисках его сильных рук, Бейли почувствовала, как ее охватывает приступ паники. Сердце подскочило к горлу и бешено заколотилось.

Минуту назад у Паркера имелась возможность поцеловать ее и доказать свою правоту. Но теперь, когда она расслабилась, когда тон его голоса сделал ее такой беспомощной и уязвимой, она была застигнута врасплох.

Нежно, очень нежно его губы коснулись ее. Поцелуй получился простым, не осложненным чувственным желанием. Мягкий и нежный поцелуй. Именно такой, который должен был стереть из души боль отказов и горечь потерь.

Бейли не ответила на него. Во всяком случае, не сразу. Затем ее губы задрожали, медленно пробуждаясь к жизни.

Как и в первый раз, Бейли охватило смятение и потрясение. Собрав волю в кулак, она рванулась и высвободилась из его объятий.

– Ну вот! – сказала она дрожащим голосом. – Вы довольны?

– Нет, – ответил Паркер. – Можете пытаться обмануть себя, если вам охота, но мы оба знаем правду. Вас только что охватил огонь, и не стоит это отрицать.

– Вот и прекрасно! – рассудительным тоном заявила Бейли. – Жары я не выношу, поэтому довольно экспериментировать. – Она откинула прядь волос со лба, изобразила улыбку и снова повернулась к нему лицом. – Мне не следовало говорить о свадебном платье. Сама не знаю, почему меня ни с того ни с сего потянуло на откровения.

– Я рад, что вы так поступили. И, пожалуйста, Бейли, не надо передо мной извиняться.

– Спасибо, – пробормотала она, провожая его к двери.

Паркер остановился, чтобы погладить Макса, который даже не потрудился открыть глаза.

– Он всегда спит на вашем принтере?

– Нет, иногда занимает большую часть моей подушки. И, как правило, именно тогда, когда я пользуюсь ею сама.

Паркер улыбнулся. Никогда в жизни Бейли не видела более обаятельной улыбки – она освещала все вокруг, подобно солнечным лучам, пробивающимся сквозь облака после сильного дождя. Улыбка согрела душу, и, только собрав всю свою силу воли, Бейли смогла отвести от него глаза.

– Увидимся, – сказал Паркер, задержавшись у двери.

– Да, – прошептала она.

В ней боролись два чувства: горячее желание встретиться с ним снова и не менее страстная надежда, что это произойдет не слишком скоро.

– Бейли, – тихо произнес Паркер, нежно прикоснувшись ладонью к ее щеке, – помните только одно – вы не единственная, с кем любовь сыграла злую шутку. Такое случается с самыми лучшими из нас.

Возможно, подумала Бейли, но Паркер-то здесь при чем? Если бы только удалось создать его образ на страницах романа! Из-за таких женщины покупают сотни книг в год; читают, перечитывают, мечтают… Что-то сомнительно, что он знает, каково получить пощечину от любви.

– У вас такой вид, словно вы мне не верите.

Бейли во все глаза смотрела на него. И как это ему все время удается угадать ее мысли?

– Если это так, вы заблуждаетесь, – тихим голосом продолжил Паркер. – Я тоже потерял ту, которую любил. – С этими словами он опустил руку, вышел из квартиры и закрыл за собою дверь.

К тому времени, когда Бейли очнулась от потрясения и бросилась в коридор, чтобы догнать его, засыпать вопросами, там уже никого не было.

Значит, Паркера тоже постигло разочарование в любви? Неслыханно! Ни одна женщина, находящаяся в здравом рассудке, не могла бы покинуть Паркера Дейвидсона.

Он – настоящий мужчина. Он – герой.


– Боюсь, что я опять натворила дел, – сообщила Бейли Джо-Энн.

Рука об руку они шагали в направлении зданий, где находились их конторы. Из-за огромного столпотворения в подземке этим утром подруги так и не смогли поговорить по душам.

– Каких дел?

– Влипла с Паркером Дейвидсоном. Он…

– Видела его имя во вчерашней газете? – возбужденно перебила Джо-Энн. – Маленькая заметка в отделе местной хроники. Я хотела позвонить тебе, но потом подумала, что мы все равно увидимся сегодня утром, и не стала мешать тебе работать.

– Я читала заметку.

– Дэн страшно удивился, когда я сказала, что мы знакомы с Паркером. За последние несколько лет он стал чрезвычайно знаменитым. Это мне сообщил Дэн. Ты же знаешь, все, что не имеет отношения к медицинскому страхованию или творческой деятельности, проходит мимо меня. Но Дэн, оказывается, о нем слышал. Да иначе и быть не может – он ведь связан со строительством и всеми городскими делами. Например, ты знаешь, что в прошлом году Паркер был удостоен главной национальной премии за новаторство в проектировании зданий?

– Нет…

– Прости, я перебила тебя, не так ли? – сказала Джо-Энн, обрывая себя на полуслове. – Что ты собиралась сказать?

Бейли вдруг одолели сомнения: стоит ли в деталях посвящать приятельницу в свои отношения с Паркером?

– Он пришел ко мне домой…

– Паркер пришел к тебе? – Джо-Энн выпучила глаза, будто Бейли сказала, что повстречалась с инопланетянами.

Что это с ней? – удивилась Бейли. Словечка не дает вставить!

– Понимаешь, я допустила ужасную ошибку, рассказала ему о свадебном платье. И он сразу же предположил, что я замужем…

Джо-Энн внезапно замерла на месте, словно вросла в землю. Глаза ее сощурились.

– У тебя хранится свадебное платье?

Бейли совсем забыла, что ни разу не обмолвилась Джо-Энн о Поле и Томе. Да и теперь у нее не было ни настроения, ни желания говорить о прошлых обидах – особенно в такой холодный февральский день, посреди улицы, запруженной торопящимися на работу людьми.

– Боже, ты хоть знаешь, который час? – пробормотала Бейли, посмотрев на свое запястье.

На ее душевных часах было половина после крушения надежд и десять минут до отчаяния. Единственный способ выпутаться из этой неразберихи – уйти, и немедленно.

– О нет, Бейли Йорк, тебе не убежать от ответа! – вскричала Джо-Энн, схватив ее за руку. – Просто так я тебя не отпущу. Ты должна объясниться.

– Ничего особенного. Я была помолвлена.

– Когда? Недавно?

– И да, и нет, – загадочно ответила Бейли, с тоской обратив взор в направлении здания, где находился ее офис.

– Давай выкладывай! Что все это означает? – потребовала объяснений Джо-Энн.

– Я дважды едва не выскочила замуж, и оба раза мужчины отказались от брака со мной. Теперь все в порядке? Ты удовлетворена?

Однако подобное объяснение не принесло мира в душевное состояние Джо-Энн.

– Дважды? Допустим. Но как это связано с Паркером? Он же не виноват в том, что те двое отреклись от тебя, не так ли?

– Конечно, нет!

Бейли охватило раздражение, запас терпения вышел. Не нужно было вообще упоминать имя Паркера.

Джо-Энн превратилась в самого энергичного его защитника. Но независимо от этого, она оставалась также и лучшим другом Бейли, и если бы ей пришлось выбирать, на чью сторону встать, то этим человеком, несомненно, стала бы Бейли. Однако, с точки зрения одурманенной Паркером Джо-Энн, он не мог совершить непродуманный поступок, даже ошибиться – и то не мог.

– Паркер решил, что ты замужем?

– Не беспокойся, я все ему объяснила, – спокойно произнесла Бейли. – Послушай, мы рискуем опоздать на работу. Поговорим позже.

– Да, уж обязательно поговорим. Тебе еще предстоит многое объяснить. – Джо-Энн пошла было своей дорогой, но, сделав пару шагов, вернулась и уставилась на Бейли, как будто впервые ее увидела. – Ты была помолвлена? С двумя разными мужчинами? С двумя?

Бейли утвердительно кивнула и подняла в воздух два пальца.

– Два раза, двое разных мужчин.

Неожиданно на лице Джо-Энн заиграла широкая улыбка.

– Ты знаешь поговорку: первый и второй – разочарование, а третий – очарование. Паркер Дейвидсон и в самом деле очарователен. Ладно, потолкуем вечером.

Взмахнув рукой в знак прощального приветствия, подруга повернулась и быстро исчезла в толпе.


Ближе к обеденному перерыву Бейли убедилась в том, что нынешний день несет ей одни неудачи. То куда-то засунула папку с важными документами, то случайно разъединила клиента, говорившего по телефону, то потратила целых два часа на составление краткого описания дела для защитника, а затем – и это было хуже всего – нажала не ту клавишу компьютера и стерла из памяти весь документ. После фиаско с компьютером она решила чуть раньше положенного сделать перерыв на ленч и пешей прогулкой погасить накопившееся раздражение.

Чисто случайно или движимая подсознательным намерением – она не могла решить, что это было, – но Бейли оказалась перед зданием, где работал Паркер.

Некоторое время она в нерешительности смотрела на него. Так хотелось спросить, что Паркер подразумевал под словами о потере любимого человека. Либо она немедленно сделает это, либо вторую половину дня проведет, вводя своего начальника в гнев и досаждая важным клиентам своей неуклюжестью.

И все-таки Паркер ее разочаровал. Как он мог вот так просто уйти и ничего не объяснить? Это несправедливо; в конце концов, сам с готовностью слушал унизительные подробности ее интимной жизни, а вот поделиться своей болью не захотел…

Розанна Снайдер, секретарша фирмы, оживилась, увидев входящую Бейли.

– О, мисс Йорк, очень приятно видеть вас снова!

– Спасибо, – ответила Бейли на столь теплое приветствие.

– Мистер Дейвидсон ожидает вас? – Секретарша полистала страницы своего блокнота. – Я очень сожалею, но…

– Нет, нет, – перебила ее Бейли, подходя ближе к ее столу. – Я даже не знала, у себя ли Паркер.

– У себя, и я уверена, он будет очень рад вас видеть. Пожалуйста, проходите, а я его извещу. Вы ведь знаете, как пройти, не так ли? – Секретарша крутанулась на стуле и указала в сторону длинного коридора. – Последняя дверь налево.

Бейли замешкалась. Не совершает ли она непоправимую ошибку, явившись сюда без всякого приглашения? Может, уйти потихоньку? И ушла бы, если бы Розанна в эту минуту не объявила о ее приходе по устройству внутренней связи.

Прежде чем Бейли успела как-то отреагировать, дверь кабинета Паркера распахнулась, и он замер на пороге, засунув руки в карманы и прислонившись к дверной раме, словно ждал ее прихода все утро и удивлялся, почему она так долго не появляется.

Собравшись с духом, Бейли направилась к нему. Пропустив ее вперед, Паркер закрыл за нею дверь. Снова, как и в первый раз, ее поразил замечательный вид залива, но она не позволила себе отвлечься на посторонние вещи. Цель прихода заключалась в ином.

– Это неожиданный сюрприз, – сказал Паркер.

Нервы Бейли были так напряжены, что ее голос прозвучал громче, чем она того хотела:

– С вашей стороны это нечестно.

– То, что я вас поцеловал? Послушайте, Бейли, неужели так уж необходимо снова все ворошить? Вы должны прекратить обманывать себя, вот и все.

– Я не могла сегодня работать, все пошло насмарку, – сказала она, сжимая кулаки, – и это не имеет ничего общего с нашим поцелуем.

– Вот как? Не имеет ничего общего?

Она без сил опустилась в кресло.

– Из-за вас я втоптала свою гордость в грязь.

Словно ничего не понимая, он молча смотрел на нее.

– Ну ладно, – призналась Бейли, махнув рукой, – допустим, что я покрасила все в пурпурный цвет.

– Пурпурный?

– Пурпурная проза. Иными словами – напыщенная. – Ее охватило раздражение. Неужели надо объяснять любую мелочь? – Вы считаете, что мне доставило удовольствие рассказывать о своем позоре? Не всякая женщина согласится добровольно извлекать на свет Божий самые унизительные эпизоды из своего прошлого и признаваться в них перед мужчиной. Это, согласитесь, не так легко.

Паркер обошел вокруг стола, уселся в кресло и потер ладонью челюсть.

– Вы имеете в виду разговор о вашем… почти неиспользованном свадебном платье?

– Да! – гневно бросила она в ответ. – Впрочем, мне ничего не стоило поведать вам, как двое – учтите, не один, а двое – мужчин отказались от супружеского союза со мной практически на ступенях алтаря.

Глаза Паркера стали серьезными.

– Понимаю.

– Нет, ничего вы не понимаете, – горячо возразила Бейли, – иначе не ушли бы с такими словами.

– С какими словами?

Она медленно закрыла глаза и вознесла молитву Господу, чтобы дал ей терпения.

– Когда вы уходили, то как-то между прочим упомянули что-то о потере любимого человека. Почему же я могла делиться с вами своим унижением, а вы нет? Посчитали ниже своего достоинства? Вы меня разочаровали и… – Горло сжалось, и Бейли так и не смогла закончить начатой фразы.

Паркер молчал; темные глаза устремлены на нее, выражение лица серьезно.

– Вы правы. Я допустил бестактность, и мне нет прощения.

– Прощение есть, – сухо возразила Бейли.

Как это она не сообразила раньше? Ведь Паркер настоящий мужчина, сильный, гордый… Досадуя на себя, она медленно покачала головой.

– Мне есть прощение? Разве? – недоумевал Паркер.

– Да. Я должна была понять это раньше. У настоящих героев часто возникают трудности, когда им приходится признаваться в своей уязвимости. Очевидно, эта… женщина, которую вы любили, нанесла вам удар, ранила вашу гордость. Поверьте, это нечто, о чем мне известно по личному опыту. Вам не надо ничего объяснять.

Она встала, намереваясь уйти, в глубине души сознавая, что судила о Паркере слишком строго.

– Постойте, Бейли, вы правы, – возразил он. – Вы поделились тем, что таилось в глубинах вашего сердца, и я должен был поступить так же. По отношению к вам я был непростительно несправедлив.

– Возможно, но такой поступок соответствует вашему образу.

После этих слов она бы попрощалась и вышла из кабинета, если бы не боль, внезапно появившаяся в его глазах.

– Я расскажу вам. Так будет честнее. Садитесь.

Внимательно глядя на него, Бейли опустилась на стул.

Паркер улыбнулся, но не той обаятельной улыбкой, которая обычно играла у него на губах. Теперь его лицо искажала болезненная гримаса.

– Ее звали Мария. Я познакомился с ней, путешествуя по Испании, около пятнадцати лет назад. Мы оба были молоды и без памяти влюблены друг в друга. Я собирался жениться на ней, привезти в Штаты, но ее семья… короче говоря, ее родители не хотели, чтобы их дочь вышла замуж за иностранца. Вековые традиции стояли между нами, и, когда Марии была предоставлена возможность выбора между родственниками и мною, она предпочла остаться в Мадриде. – Он замолчал, пожав плечами. – Теперь я понимаю, что она поступила правильно, но тогда мне было очень больно. Несколькими месяцами позже я узнал, что Мария вышла замуж за человека, более приемлемого для ее родных, чем американский студент.

– Мне очень жаль.

Паркер потряс головой, прогоняя горькие воспоминания.

– Для сожалений нет никаких оснований. Хотя я очень сильно любил ее, наша связь долго бы не продлилась. Мария не смогла бы стать счастливой в нашей стране.

– Она любила вас.

– Да, – согласился он. – Любила со всей силой, на которую была способна, но в конечном счете долг и семья оказались для нее важнее любви.

Бейли не знала, что сказать. Сердце разрывалось от боли за Паркера, потерявшего свою возлюбленную, и в то же время она не могла не восхищаться отважной девушкой, которая смогла принести в жертву и любовь, и будущее ради того, что считала правильным.

– Но сильнее всего ранило известие о том, что она вышла замуж за другого так скоро после нашей разлуки, – добавил Паркер.

– Пол и Том тоже женились… во всяком случае, так мне кажется.

На минуту в кабинете воцарилась тишина. Наконец Паркер спросил:

– Что же, так и будем сидеть тут весь день и плакаться друг другу в жилетку? Может, все-таки разрешите пригласить вас на ленч?

Бейли улыбнулась.

– Вам невозможно отказать. – Утром она чувствовала себя несчастной, но теперь настроение несколько улучшилось. Она поднялась, не переставая улыбаться. – Прожитые годы научили меня одной простой истине: никакие невзгоды не должны влиять на аппетит.

Паркер заразительно рассмеялся.

– У меня для вас небольшой сюрприз. – Он сунул руку в карман пиджака. – Хотел оставить это на более позднее время, но теперь, кажется, подходящий момент.

Он протянул ей два билета. Бейли в недоумении смотрела на них.

– Концерт поп-музыки, – пояснил Паркер. – В нем принимает участие и рок-группа шестидесятых. По-моему, не хватает только присутствия Дженис и Майкла.

Загрузка...