Баллада 41-го года

Партизанам Керченской каменоломни

Рояль вползал в каменоломню.

Его тащили на дрова

К замерзшим чанам и половням.

Он ждал удара топора!

Он был без ножек, черный ящик,

Лежал на брюхе и гудел.

Он тяжело дышал, как ящер,

В пещерном логове людей.

А пальцы вспухшие алели.

На левой — два, на правой — пять…

Он

опускался

на колени,

Чтобы до клавишей достать.

Семь пальцев бывшего завклуба!

И, обмороженно-суха,

С них, как с разваренного клубня.

Дымясь, сползала шелуха.

Металась пламенем сполошным

Их красота, их божество…

И было величайшей ложью

Все, что игралось до него!

Все отраженья люстр, колонны…

Во мне ревет рояля сталь.

И я лежу в каменоломне.

И я огромен, как рояль.

Я отражаю штолен сажу.

Фигуры. Голод. Блеск костра.

И как коронного пассажа,

Я жду удара топора!

Мое призвание — не тайна,

Я верен участи своей.

Я высшей музыкою стану, —

Теплом и хлебом для людей.

Загрузка...