Глава 4. Ночные спутники

По ярко освещённому фонарями и рекламными огнями, почти пустынному ночному проспекту спешно ковыляли двое, – их походку иначе было не назвать, хоть на первый взгляд было и не понять, что именно её такой делало. Судя по их внешности, это были взрослый мужчина и старенькая бабушка, чистенькая, в общем-то, одежда которых была, во-первых, чересчур легка для такого времени года, во-вторых, кое-где почему-то испачкана землёй. В руках у них ничего не было, и на первый взгляд с некоторого отдаления, если не брать во внимание чрезмерную лёгкость их одежды, они были самыми обыкновенными, хоть и где-то задержавшимися, прохожими. Плечом к плечу, едва не держась за руки, они шли по направлению к ближайшей станции метро, не говоря друг другу ни слова.

Это выглядело странно, но редко попадавшиеся той паре в столь поздний час навстречу прохожие, едва только её увидев, шарахались от неё, как от огня, тут же обходя стороной как можно дальше и ускоряя при этом свои шаги почти до бега. А обойдя, ещё долго оглядывались ей вслед с недоуменными и прямо-таки ошалевшими лицами. Многие при этом начинали набирать на своих мобильных какие-то номера, куда-то звонить, а кое-кто даже пытался заснять эту пару хотя бы со спины на камеры своих мобильников.

Внешность той парочки и впрямь была ужасна. Несмотря на чистую и весьма приличную, в общем-то, одежду. Ибо одеждой не были прикрыты их лица! Точнее, рожи, жуткие и безобразные, словно скопированные из какого-то фильма ужасов, при взгляде на которые бросало в дрожь. На каждом из этих некогда человеческих лиц, на фоне полуразложившейся и иссохшей, по виду отдалённо напоминающей кору высохшего дерева, мягкой плоти, в глаза буквально бросались изрытое разложением и засохшее жуткое серо-чёрное месиво на месте носа, выглядывавшие из-под того, что ещё осталось от губ, почти сплошь почерневшие зубы, кошмарные впадины вместо глаз, на дне которых виднелись высохшие останки последних… Лицо же той, что, на взгляд со стороны, была бабушкой, было, вдобавок ко всему, ещё и изрыто какими-то засохшими трещинами, ямами, разрывами. Некогда, было видно, их прикрывал грим, который, иссохнув и теперь отваливаясь, свисал книзу кусочками и лохмотьями, словно старая побелка со стен.

Не лучше выглядели и их шеи, и выглядывавшие из-под рукавов кисти рук…

– Говорила тебе, такси нужно взять, – наконец, почти не различимым от жутких хрипов голосом, первой нарушила их молчание жуткая бабка, ухватив своего спутника за руку. – То б и не привлекали к себе лишнего внимания.

– Успокойся, – зло зашипел на неё тот таким же хриплым и почти неразборчивым голосом. – Метро ещё наверняка не закрыто. А в такси кто нас возьмёт с такими рожами!

– А что тебе наши рожи? – она противно ухмыльнулась. – Да и таксистам! Им лишь бы деньги платили.

– И у тебя есть деньги? – её спутник к ней даже не повернулся.

В ответ старуха, так же хрипло, расхохоталась. Шарахавшиеся от них прохожие стали смотреть им вслед с ещё большими недоумением и ужасом.

– А зачем? – едва уняв свой хохот, повернулась она к идущему с ней мужчине. – Разве нам нечего будет сказать, когда таксист спросит про деньги?

В ответ тот только махнул рукой. И дальше какое-то время они оба шли молча.

– Ух ты! – наконец, их молчание снова нарушила бабка, показывая рукой куда-то на противоположную сторону проспекта. – Гляди, там, кажется, Интернет-кафе! И ещё не закрыто!

– И что тебе с того? – её спутник даже не посмотрел, куда она показывала.

Загрузка...