6

– Не могу поверить!

Дик вздохнул и устало откинулся на спинку удобного широкого кресла. Полли не прекращала возмущаться с тех пор, как они поднялись на лифте на двенадцатую палубу огромного океанского лайнера и отыскали свою каюту. Корабль был оснащен все необходимым, чтобы пассажиры могли в полной мере насладиться морским путешествием и провести время с максимальным комфортом. К услугам туристов были великолепные рестораны, бары, два бассейна, кинотеатр и даже бутики, где можно было приобрести все, начиная от купальника и заканчивая элегантным смокингом или шикарным дамским туалетом. По вечерам пассажиры собирались на танцевальной площадке, где играл джазовый квинтет.

Но Полли была настолько возмущена сложившейся ситуацией, что, похоже, совершенно не обращала внимания на то, где находится.

– Как такое могло случиться? – не переставала повторять она, меряя шагами каюту.

– Ты уже говорила это тысячу раз, – проворчал Мейсон. – Тебе не кажется, что пора угомониться?

Полли пропустила его замечание мимо ушей.

– Подумать только, я позволила вовлечь себя в подобную авантюру!

– Полл, будь добра, сделай одолжение – успокойся!

– Дала себя втянуть в такую переделку! А ты как ни в чем не бывало расслабляешься в кресле, делая вид, будто ничего особенного не произошло!

Дик крепко сжал ручки кресла. Он, конечно, понимал, что Полли очень расстроена, что ее трясет от возмущения. Но и его, черт побери, волнует эта история!

Уже одно то, что Мейсон солгал дочери, было плохо, но он продолжал нагромождать одну ложь на другую, все глубже и глубже погрязая в обмане. И его совсем не радовала та перспектива, что рано или поздно Кэтти придется рассказать правду.

– Разве тебя что-либо беспокоит? – продолжала Полли. – Нет! Это выше твоего достоинства. Ты невозмутим и холоден как айсберг!

Но сначала, думал тем временем Дик, мне придется выслушать бывшую супругу, хотя она не скажет ничего нового.

– Полл, поверь мне, я тоже волнуюсь, – попытался вставить он.

– Ничего подобного, – сухо возразила та. – Если бы это было так, ты потерял бы аппетит. Вместо этого ты заказал в каюту обед и набросился на еду как бродяга, попавший на банкет. А вот мне кусок в горло не лезет!

– Ты права, – кивнул Мейсон. – Я действительно был голоден. У меня крошки не было во рту с тех самых пор, как я съел на свадьбе лоскут поджаренной в масле обувной кожи, которую выдавали за телячью отбивную, да несколько скользких поганок, поданных в качестве гарнира вместо настоящих съедобных грибов.

– Что? Обувная кожа с поганками? Ну знаешь… – От возмущения у Полли перехватило дыхание. – Это лишний раз доказывает, как плохо ты разбираешься в том, с чем имеешь дело, – добавила она чуть погодя.

Дик хотел было достойным образом парировать, но потом передумал. Возможно, Полли права.

Он достаточно хорошо разбирается во всем, что имеет отношение к его бизнесу. Ему удалось создать любимое детище – фирму звукозаписи «Краун», продукция которой в виде пластинок с золотой короной на наклейке сейчас широко известна во всем мире. Но в то же время он не смог сохранить семью. Не смешно ли, что именно ему приходится в данный момент сражаться за сохранение семьи дочери!

Мейсон потер лицо обеими руками. Он устал до такой степени, что ему не то что спорить с Полли, даже просто говорить не хотелось. Подобной усталости он не испытывал, пожалуй, с начала их совместной жизни, когда он вертелся как белка в колесе, работая менеджером и раскручивая сразу две перспективные команды музыкантов. В те времена у него еще не было даже маленького офиса и действовал он по простому принципу – волка ноги кормят. Иными словами, старался организовать как можно больше концертов и гастролей для своих ребят, получая определенный процент от заработка каждой группы. Но уже тогда Дик лелеял планы создания собственной звукозаписывающей фирмы, которая приносила бы приличный доход и позволила бы ему достойно содержать семью.

Он возвращался домой поздно ночью, умирая от усталости, но, обняв Полли, мгновенно преображался и готов был часами сидеть с ней на кухне за поздним ужином и чашкой кофе, болтая обо всем на свете.

Когда же в их отношениях наметилась трещина? Точную дату назвать он затруднялся. Мало-помалу все изменилось, причем, казалось, без всякого видимого повода. Как-то так получилось, что Полли перестала по вечерам ждать возвращения мужа домой.

Дик стал замечать, что, когда он появлялся на пороге собственного дома, единственным приветствием Полли было: «Вытри ноги, Дикки, иначе испачкаешь в коридоре пол». Затем она сообщала, что ужин на плите, и шла спать.

Проглотив остывшую еду и наметив план на следующий день, Дик поднимался в спальню, где находил жену спящей – или притворяющейся, что спит, – и лежащей как можно дальше от его половины постели, спиной к нему. В очертаниях фигуры Полли было нечто такое, что Дик не решался прикоснуться к ней.

Когда у него появились первые настоящие деньги, он надеялся, что это самым благотворным образом повлияет на его взаимоотношения с женой. Он завалил ее дорогими подарками, а также время от времени отправлял с посыльным шоколад и роскошные букеты роз.

Полли благодарила Дика с неизменной вежливостью, но при этом в глубине души у него возникало ощущение, что он каким-то образом не оправдал ее надежд.

Он по-прежнему много работал. К тому же его начали приглашать на различные благотворительные вечера и приемы, где собирались многие известные личности. Дик не мог ответить отказом, потому что, если не будешь вращаться в подобных кругах, твое место немедленно займет кто-то другой. Кроме того, это непременно отрицательно скажется на деловых связях.

Таким образом, Дик стал принимать приглашения. Поначалу, в отличие от Полли, которая держалась так, словно всю жизнь только тем и занималась, что порхала с одного приема на другой, он чувствовал себя неловко, нервничал и волновался.

– Я обязана сопровождать тебя? – поинтересовалась она, когда Дик впервые небрежно швырнул на кухонный стол тисненную золотом карточку, содержавшую приглашение на благотворительный бал.

Тон Полли покоробил Мейсона. Ему-то казалось, что она довольна тем, как развивается его фирма и как они постепенно перемещаются в высшие слои общества.

– Да, – холодно подтвердил Дик, тщетно пытаясь скрыть разочарование. – Ведь ты моя жена, не так ли?

– Конечно, – ответила Полли.

Потом она прошлась по магазинам и купила вечернее платье, а также все, что к нему полагалось. В день приема Полли сходила в парикмахерский салон, где ей сделали элегантную прическу, и вечером с необычайной легкостью и естественностью начала светскую жизнь.

Мейсон гордился женой. Его восхищала уверенность и грациозность ее движений, когда она шла по бальному залу дорогого отеля или танцевала с кем-либо из гостей. Дик получал удовольствие, слыша восхищенный шепоток мужчин, сопровождавший ее появление. Ему было приятно, что именно он является тем человеком, который привез на бал эту красавицу, а потом вернется с ней домой.

Как глуп он был тогда! Позже он понял, что Полли не нравится посещать с ним подобные приемы. Через некоторое время она стала отказываться сопровождать Дика, мотивируя свои отказы необходимостью присутствия на собраниях какого-то литературного общества. Это и прояснило ситуацию. Мейсон понял, что его жена хочет жить своей жизнью.

Он стал еще больше времени посвящать работе, иногда на несколько дней уезжая из города на прямую запись какого-нибудь концерта. Дома этого, похоже, никто не замечал. Кэтти уже вошла в подростковый возраст; у нее началась своя жизнь, ее занимали друзья. Полли страстно увлеклась литературой, в частности поэзией, и потому предпочитала общество людей, которые знали в этом толк.

А потом наступил день, когда Дик собрал чемоданы и распрощался с семейной жизнью. Во многом этому способствовал тот факт, что Тине Мелоди Хаммонд взбрело в голову испытать на нем действие своих женских чар. Надо признать, что это ей удалось, хотя со стороны Мейсона не было никаких поощрений, что бы там ни думала по этому поводу Полли. Он растерялся, когда понял, зачем Тина явилась к нему в кабинет. Но самое ужасное, что у него не хватило сил противиться ее натиску. И кто мог подумать, что именно в этот вечер, впервые за много лет, Полли пожелает навестить мужа в офисе?!

Дик вздохнул. Все это уже не имеет значения. Они с Полли давным-давно в разводе. Сам он теперь живет другой жизнью, не лишенной приятности. И Синти, если предложить ей, непременно согласится разделить с ним эту жизнь.

Мейсон мог бы с уверенностью сказать, что он счастлив.

Но так было до сегодняшнего дня.

До тех пор пока он во время танца не заключил Полли в объятия и не вспомнил все то, о чем старался забыть. И пока не понес несусветную чушь, спасая брак дочери.

И вот сейчас он сидит в дорогой каюте океанского лайнера, выслушивает нелепые обвинения Полли и размышляет о том, будет ли этому конец.

– Мог хотя бы сделать вид, что тебя тоже что-то волнует! – неожиданно вернул Дика к действительности голос бывшей супруги.

Он поднял голову. Полли стояла прямо перед ним, сложив руки на груди и раскрасневшись за время долгой обвинительной речи.

– Послушай! – решительно произнес Мейсон. – Скажи, что мне сделать, чтобы тебе стало легче? Может, выйти на палубу и заорать во все горло, что я виноват, но каюсь и прошу прощения?

Полли только вздернула подбородок.

– Или ты желаешь, чтобы я обошел всех пассажиров и рассказал им, как опростоволосился несколько часов назад? – продолжил Дик.

Полли сердито засопела.

– Просто скажи мне: «Дик, ты должен сделать то-то и то-то, и тогда я замолчу». Я сразу же выполню твое желание, Полли, потому что у меня уже сил нет терпеть твои причитания!

Как видно, слова бывшего супруга все же задели Полли за живое, потому что в глазах ее сверкнул гнев.

– Ах так? Причитания, говоришь?

– В самом деле, Полли! Ты все хнычешь и жалуешься, жалуешься и хнычешь и только потому, что я имел глупость сделать небольшую ошибку.

– Во-первых, я не хнычу, а констатирую факты. Во-вторых, ты сделал очень большую ошибку. В результате я сейчас плыву с тобой на эту Игуану.

– На остров Инагуа, – поправил ее Мейсон.

– Какая разница! – вспылила Полли. – Я вообще должна была сейчас находиться дома. Если бы не твоя беспечность! Как ты мог, Дик? Зачем ты сказал Кэтти, что…

– Ну все! С меня довольно, – мрачно заявил Мейсон. В следующее мгновение он вскочил с кресла, притянул Полли к себе и прижался к ее губам. От неожиданности она не успела ничего сделать, чтобы воспротивиться, и в итоге у них получился долгий глубокий поцелуй. – Ну что, теперь ты успокоишься? Иначе мне придется целовать тебя до тех пор, пока ты не замолчишь.

Полли ответила ему сердитым взглядом. Щеки ее пылали.

– Я ненавижу тебя! Дик отпустил ее.

– Хоть бы раз сказала что-то новенькое, – произнес он, устало вздохнув.

Полли повернулась и направилась к выходу.

– Куда это ты собралась? – поинтересовался Мейсон.

– Подышу свежим воздухом на палубе, – бросила она через плечо. – Мне трудно находится в одном помещении с тобой!

– Смотри, не заблудись! – крикнул Дик вслед.

Когда дверь за Полли закрылась, он отодвинул тяжелую бархатную штору, отделявшую спальню от остального пространства каюты, и вытянулся на кровати. Закрыв глаза, Мейсон велел себе не думать о том, каким приятным был последний поцелуй. За этим непременно последовали бы воспоминания о наслаждении, которое они с Полли дарили друг другу в постели в те времена, когда между ними еще не существовало отчуждения. Это было так давно…

Дик печально вздохнул и погрузился в сон.


Полли устроилась в той части палубы, где стояли легкие деревянные шезлонги. Предварительно она изучила висевшую в коридоре неподалеку от их каюты карту с указанием маршрута лайнера и выяснила, что конечным пунктом путешествия является остров Тринидад. Из этого следовало, что сначала судно покинут они с Диком, затем Кэтти и Роберт поплывут на Гаити, после чего лайнер отправится дальше. Полли волновал вопрос, как скоро она сможет отправиться в обратный путь с острова Инагуа. Ей хотелось максимально сократить совместное пребывание с Мейсоном.

Откинувшись на спинку кресла, Полли устремила взгляд в морскую даль, стараясь расслабиться. Но ей никак не удавалось отделаться от мысли о возмутительном поведении бывшего супруга. Как часто бывало прежде, он держался так, словно ничего особенного не произошло.

– Дик снова в своем стиле! – с досадой пробормотала Полли.

У нее создалось странное ощущение, что последних шести лет как не бывало и они с Мейсоном словно и не расставались никогда. На нее вновь нахлынули прежние эмоции.

Как часто в те дни, когда между ними уже все пошло вкривь и вкось, Полли часами размышляла о том, что же с ними случилось и почему все так переменилось. Она поджидала Дика, чтобы поговорить с ним по душам и выяснить, в чем заключается причина разлада.

Но не тут-то было!

Разве можно нормально говорить с человеком, который возвращается домой за полночь, делая вид, что его задержала работа, в то время как его просто перестала интересовать семья.

Когда созданная Мейсоном фирма звукозаписи начала приносить хороший доход, у Полли возникла надежда, что все наладится. Но этого не произошло.

Наоборот, стало еще хуже. И началось с того, что однажды вечером Дик пришел домой и сказал, что получил приглашение на благотворительный бал. Он очень радовался по этому поводу и говорил, что отныне перед ним откроются еще большие возможности.

У Дика был такой вид, словно перед ним простиралась прямая дорога в рай земной.

– Ты хочешь, чтобы и я пошла? – спросила тогда Полли, лелея в душе надежду, что Дик посмотрит ей в глаза и скажет: «Больше всего на свете я хочу, чтобы мы любили друг друга, как когда-то!»

Но Мейсон лишь нахмурился и напомнил ей, что она его жена. Конечно, он желал, чтобы Полли пошла с ним!

Дику нужно было лишь одно – чтобы его жена выполняла возложенные на нее обязанности. Она должна была ходить с ним на приемы точно так же, как готовить ему еду и удовлетворять его в постели.

Полли ничего не оставалось, как купить подходящее платье и отправиться на бал. К ее досаде, Дик не был в тот вечер рядом с ней – впрочем, как и во все последовавшие вечера. Он представил Полли некоторым из гостей, а сам отправился налаживать полезные контакты. Ведь это гораздо приятнее, чем развлекать жену, которая и так порядком надоела дома!

Примерно в это же время одна из подруг, с которой Полли обменивалась книгами, затащила ее в литературный клуб. Там Полли познакомилась с людьми, обсуждавшими друг с другом не только последние светские сплетни или капризы моды. Таких интересных собеседников она еще никогда не встречала.

Постепенно Полли пришла к заключению, что она уже достаточно долго играет роль бессловесной домохозяйки. В конце концов, у нее тоже могут быть свои интересы в жизни!

Обратив внимание на то, что жена частенько исчезает из дому по вечерам, Мейсон забеспокоился. Это грозило подорвать устои его привычного существования.

– Что это за литературные сборища, на которых ты бываешь? – спрашивал он. – Прежде ты не интересовалась ничем подобным!

– Откуда ты знаешь? – бросала Полли на бегу, спеша захлопнуть за собой входную дверь. Она боялась расплакаться перед мужем или сказать: «Дик, что с нами случилось? Ты еще любишь меня? Ведь я продолжаю любить тебя по-прежнему».

В те дни Полли часто вспоминала, как Дик когда-то принес ей одну-единственную розу, потому что на букет у него не хватило денег. Помнится, тогда она радовалась больше, чем когда спустя несколько лет получала с посыльным пышные, но обезличенные веники.

А в тот памятный день он смущенно вручил Полли розу и сказал:

– Посмотри, солнышко, она почти так же красива, как и ты!

Полли тут же бросилась ему на шею.

– Постой, детка! Сначала мне нужно встать под душ, – смеясь произнес Дик.

Она согласилась с этим и принялась сама раздевать его. Через несколько минут они оба, полностью обнаженные, оказались в душе.

Даже сейчас, сидя на палубе огромного морского лайнера, Полли вздохнула, вспоминая, как долго и медленно намыливали они друг друга, нежно прикасаясь к интимным местам. Как целовались и как в конце концов занялись любовью прямо под бьющими сверху струями воды. Дик поддерживал Полли, не отрываясь от ее губ, а она обвила его ногами за талию и обняла за шею, невнятно постанывая от наслаждения. А позже громко вскрикнула, когда они с Диком одновременно испытали мощный взрыв энергии, увлекший их в пучину неземного блаженства.

Полли смахнула со щеки слезинку и быстро оглянулась по сторонам, опасаясь, что кто-либо из пассажиров обратит на нее внимание. Но, к счастью, на палубе кроме нее находились лишь две пожилые дамы, да и те сидели далеко.

Конечно, глупо было вспоминать обо всем этом. Особенно о сексе, потому что именно он и привел их с Диком к окончательному разрыву.

Как-то раз, находясь в литературном клубе, Полли невзначай услыхала разговор двух приятельниц. Одна из них рассказывала подруге о том, что ей давно не дает покоя мысль открыть книжный магазин.

Эта идея проникла Полли в самое сердце. Приятельницы давно поднялись из-за соседнего столика и направились в бар, а она все продолжала сидеть над недопитым коктейлем, удивляясь, как такая простая мысль не пришла ей в голову прежде. Ведь она уже давно подумывала о том, чтобы открыть собственное дело, но не могла выбрать сферу деятельности. А книжный магазин – это как раз то, что ей нужно!

Ощущая приятное волнение, Полли села в автомобиль и поехала к Дику в фирму. Она не могла ждать его возвращения. Ей необходимо было поделиться с мужем своими соображениями немедленно.

И вот она подкатила к зданию, где размещалась фирма звукозаписи, поднялась в лифте на нужный этаж, сделала несколько шагов по коридору и вошла в приемную…

Полли вздрогнула.

Она будто наяву увидала за приоткрытой дверью кабинета своего мужа с какой-то смазливой девицей. Позже ей стало известно, что девушку звали Тиной и что она была вокальной исполнительницей.

Но в ту минуту это не имело большого значения. Полли только видела полулежащую в кресле красотку с обнаженной грудью и поднятыми вверх стройными ногами, между которых находился стоявший на коленях Дик. Джинсы его были спущены, на ягодицах от интенсивных движений напрягались мускулы, а на чуть повернутом в сторону двери лице явственно читалось наслаждение…

В это мгновение брак Полли прекратил свое существование. Она не могла смириться с подобной низостью.

В тот же день, когда Дик поздно ночью вернулся домой, Полли заявила ему, что желает получить развод. Дальше все произошло очень быстро. Их делом занимался старый приятель, адвокат Роджер Брикмен. Дик изъявил желание оставить Полли квартиру и половину всех сбережений, а также обещал выплачивать алименты.

Но она сказала, что не нуждается в его деньгах, и продолжала упорно стоять на своем, несмотря на все уговоры. Полли согласилась принять лишь квартиру, да и ту постаралась как можно скорее продать, после чего переехала с дочерью в Эверглейдс и начала новую жизнь. Она открыла книжный магазин, обзавелась новыми друзьями, а позже познакомилась с Сидни Шерманом, который захотел жениться на ней.

И тут появился Дик, чтобы все испортить своей ложью.

Последняя мысль заставила Полли прикусить губу. В действительности обман Дика не играл здесь никакой роли. Все началось раньше, во время вальса, который они танцевали на свадьбе.

Полли изо всех сил старалась, но никак не могла забыть объятия бывшего мужа, биение его сердца рядом со своим. Но самым главным было странное и захватывающее ощущение того, что так и должно быть, что в этом танце и в этих объятиях нет ничего противоестественного. Крепкие руки Дика обнимали Полли, и ей было так уютно, как бывает человеку, вернувшемуся домой после долгого странствия.

Полли прерывисто вздохнула. Нет, нужно гнать от себя подобные мысли, пронеслось у нее в голове. Встрепенувшись, она посмотрела по сторонам и только тут обнаружила, что уже сгустились сумерки и на судне зажглись огни. Откуда-то издалека доносилась музыка. Наверное, там танцевали. Да и здесь уже появилось больше народу, причем дамы были в вечерних туалетах. Заметив это, Полли сразу вспомнила, что на ней старые джинсы и простая блузка, и решила уйти в каюту.


Дик открыл глаза и зевнул. Затем он обвел глазами помещение, пытаясь вспомнить, где находится, и вдруг замер – на противоположной кровати спала Полли.

Как и сам Мейсон, она вчера легла не раздеваясь и сейчас сладко посапывала во сне. На ее губах блуждала легкая улыбка.

Дик взглянул на наручные часы и увидел, что плыть им осталось чуть больше сорока минут. Тогда он поднялся и шагнул к кровати Полли. Постоял немного в задумчивости, вспоминая, как когда-то они с Полли засыпали, не размыкая объятий. Интересно, чему она сейчас улыбается? Может, ей снится он сам?

– Полл!

– Ммм… – отозвалась та.

– Детка, пора вставать.

Она снова улыбнулась и свернулась калачиком.

– Ммм… Сид?

Что? Сид? Шерман? Так вот кто ей снится! Вот кому она улыбается!

Сердце Мейсона словно сковало льдом.

Шерман?! Эта пародия на мужчину?! Толстяк с внешностью пуделя?! Вот кого желала Полли! Вот о каком человеке мечтала всю жизнь!

Почему же Дик раньше этого не понял?

Сидни Шерман, преподаватель английского языка с прекрасной репутацией. Он никогда не возвращался домой после полуночи, умирая от усталости. Никогда не имел дела со взбалмошными певичками. И вообще, вел размеренный и правильный образ жизни. Но и успехи его были прямо пропорциональны затраченным усилиям! Разве можно сравнить школьного учителя с преуспевающим владельцем звукозаписывающей фирмы? Почему же в таком случае Полли выбрала Шермана?

– Полли! – холодно позвал Мейсон. – Проснись!

– Ммм…

Полли в эту минуту пребывала между сном и явью. Она видела себя старшеклассницей, сидящей за школьной партой. Перед ней стоял на коленях учитель Шерман и предлагал ей стать его женой. Но Полли знала, что это невозможно.

– Вы мне нравитесь, мистер Шерман, – говорила она. – Я уважаю и даже восхищаюсь вами, но…

Но у меня есть Дик, вертелось у нее на языке. Ни один другой человек не может сравниться с ним. Его поцелуи кружат голову, а от его прикосновений меня словно охватывает пламя…

– Полли, пора просыпаться!

Она открыла глаза и увидела над собой Мейсона. Что это, почему он здесь, пронеслось у нее в голове, и тут она все вспомнила.

Да, конечно! Свадьба Кэтти, вынужденная ложь, порт, корабль… Боже, спохватилась Полли, ведь я так и не навестила вчера Кэтти и Роберта! Впрочем, так даже и лучше. Иначе снова пришлось бы врать.

Она поспешно села на кровати и пригладила растрепавшиеся волосы.

– Кажется, я крепко уснула…

– И тебе снился твой прекрасный принц, – усмехнулся Дик.

– Принц? – переспросила Полли, удивленно взглянув на него.

– Добряк Шерман. Твой жених.

Полли покраснела.

– Я разговаривала во сне?

– Боишься, что я подслушал?

– Ничего я не боюсь! Мне снилось, что… что…

– Ладно, не трать силы. Я не очень-то интересуюсь твоими снами.

– Ах да! – фыркнула Полли. – Я и забыла! Ведь тебя никогда не интересовало то, что я говорю!

– Не будем затевать спор, – примирительно произнес Дик. – У нас осталось времени ровно столько, чтобы успеть привести себя в порядок.

– Отлично! Как только мы ступим на твердую землю, я сразу же пойду покупать обратный билет.

– В этом нет необходимости. Я с удовольствием куплю тебе билет сам! – парировал Мейсон.


Это была хорошая идея, но, к сожалению, она не сработала. Расцеловавшись с Кэтти и Робертом, спустившимися к трапу, чтобы проводить их, Полли и Дик сели в катер, который доставил их вместе с другими пассажирами на берег. Там Полли решительно направилась к кассе, но ее ждало разочарование. Ближайший рейс на Майами ожидался лишь утром следующего дня. Кассирша посоветовала Полли и Дику обратиться в располагавшееся по соседству туристическое агентство, где им могли бы помочь снять какое-нибудь жилище.

– Похоже, нам придется провести вместе еще одни сутки, – заметил Мейсон.

– Ну нет! Мы поселимся отдельно друг от друга! – решительно произнесла Полли.

Но в агентстве любезный служащий сообщил им, что из-за наплыва туристов, какого не бывало за последние несколько лет, он может предложить на выбор лишь три очень дорогих бунгало в западной части острова. Бунгало были расположены на порядочном расстоянии друг от друга и имели отдельные пляжи.

– На какой срок вы хотите снять жилье? – вежливо поинтересовался клерк.

– На сутки! – выпалила Полли.

– Это тебе на сутки, а мне некуда спешить, – поправил ее Дик.

– И по отдельности! – твердо добавила Полли.

Клерк удивленно посмотрел на странную пару и назвал стоимость суточного проживания в бунгало. Услышав цифру, Полли похолодела.

– Вот видишь, детка, нам все равно придется еще немного потерпеть друг друга, – ухмыльнулся Мейсон, сообразив, в чем дело.

Полли бросила быстрый взгляд на клерка и покраснела. Недоставало еще устроить словесную перепалку при постороннем человеке!

Дик тем временем заплатил за неделю проживания в бунгало, после чего клерк вручил ему ключи, назвал номер домика и рассказал, как туда пройти.

– Превосходно! – сказал Мейсон, когда они покинули агентство. – Нам остается лишь устроиться, а затем я могу заняться делами.

Когда они вошли в бунгало, Полли поняла, что оно не случайно обошлось ее бывшему супругу так дорого. Снаружи строение выглядело небольшим, но внутри оказалось обставленным с изысканной роскошью. Здесь было на что посмотреть! Кухня, оборудованная по последнему слову техники, сверкала чистотой. Полукруглая ванная комната со стеклянной душевой кабинкой и двухместной ванной была оснащена золочеными кранами и зеркалами. Выгнутая часть этого помещения представляла собой сплошную стеклянную стену, открывавшую вид на океан. Позже Полли узнала, что снаружи что-либо разглядеть сквозь эту стену не представляется возможным, так как стекло обладает зеркальным эффектом.

На полу гостиной лежал толстый белый ковер, вдоль стен стояли мягкие кожаные кресла. Здесь также находился низенький кофейный столик, инкрустированный ценными породами древесины. Раздвижные стеклянные двери вели из гостиной на небольшую террасу с навесом, где стояли легкие плетеные кресла и круглый стол. Спустившись по двум ступенькам, отсюда можно было выйти прямо на маленький пляж с золотистым песком, окруженный по бокам густой и высокой живой изгородью.

Но самое большое впечатление производила спальня. Пол здесь был покрыт розовым ковром, еще более пушистым, чем в гостиной. Одна из стен была полностью зеркальной.

Но самой главной достопримечательностью спальни являлась огромная круглая кровать, покрытая розовым атласным покрывалом в тон ковру.

Больше в бунгало спать было не на чем. Отсутствовал даже диван.

Загрузка...