ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Шэйн


Следующие пару дней пролетают в тумане счастья, возбуждения и частых сексуальных утех с Джейком, поэтому в субботу, когда мы прибываем на фотосессию, мне больно сидеть.

Я морщусь, присаживаясь в кресло визажиста, напротив Джейка, которому стилист укладывает волосы, и выражение моего лица вызывает понимающую улыбку на его прекрасном лице.

— Тише, — шепчу я, прищуриваясь и указывая пальцем на его ухмылку. — Веди себя прилично.

— Я старался вести себя прилично, — говорит он, явно намекая на прошлую ночь и свою безуспешную попытку убедить меня взять выходной и не трахаться, словно кролики, всю ночь, — но кое-кто мне не позволил.

— Как я могла вести себя прилично, если ты сегодня уедешь, и мы не увидимся целую неделю? — я собираю волосы в низкий хвост, чтобы визажисту было удобнее накладывать макияж.

Мы сидим в палатке, которую согревает лишь свет ламп, рядом с галереями в Центральном парке, но прохладный ноябрьский ветер все же проникает сквозь щели брезента. Надеюсь, мы сможем достаточно быстро сделать фотографии, которые ждет Дениза, и мои пальцы не замерзнут в этих туфлях на низкой шпильке, которые подобрала для меня стилист.

— Насчет этого, — говорит Джейк, стараясь заинтриговать меня. — Почему бы в этот раз тебе не поехать со мной?

Я удивленно поднимаю на него взгляд.

— С тобой? В Торонто и Детройт?

— У меня будет свободное время. Мы смогли бы посмотреть достопримечательности. В Торонто находится Зал Хоккейной Славы. У тебя будет шанс продвинуться в своем образовании.

Я невинно моргаю.

— Полагаешь, моих знаний об игре недостаточно?

— У них есть музеи искусств, — говорит он со смехом, не удостоив меня ответом на вопрос. — Мы можем разделять наше время между искусством, хоккеем и поеданием блинчиков, политых канадским кленовым сиропом. А затем в Детройте ты сможешь посетить спа-салон в отеле и не выбираться на улицу без крайней необходимости.

— Бедный Детройт. Слышала, веселье там в самом разгаре, — я улыбаюсь, радуясь тому, что он хочет, чтобы мы поехали вместе, хотя знает, что не получится. — С удовольствием, но я уже приняла приглашение на два благотворительных мероприятия и приглядываю за собакой Кэт и ее мужа, пока они на севере штата, в гостях у его семьи. Но в следующий раз я поеду. Мне нравится кленовый сироп, а еще находиться рядом с тобой.

— В следующий раз, — с улыбкой соглашается он. — Ты не должна пропустить игру с «Оттавой» в январе. Тогда замерзнет канал. Мы сможем покататься на коньках. Пройдем весь десятимильный путь к озеру и обратно.

— Звучит потрясающе, но в отель тебе придется нести меня в мешке для трупов, — говорю я, услышав смешок визажиста, повязывающего полотенце у меня на шее, чтобы защитить мое великолепное серебристое платье в пол, идеально подходящее для образа принцессы. Оно прекрасно сочетается с грубым смокингом Джейка, более строгим вариантом мужского вечернего костюма, который делает его еще более сногсшибательным.

— Нет, к тому времени мы повысим твою выносливость, — говорит он, подмигивая.

Я смотрю на него, не в силах сдержать улыбку.

— Ты ужасен.

— Это еще одна вещь, которая тебе во мне нравится, верно?

Моя улыбка становится шире. Мы еще не говорили друг другу этих слов, но огромная буква «Л» нависает над нами каждую ночь, когда мы вместе кончаем в темноте, каждое утро, когда я просыпаюсь с улыбкой, осознавая, что нахожусь в объятиях Джейка.

Лучшие объятия, единственные, в которых я хочу просыпаться много-много лет.

Я влюблена в него. Влюблена так сильно, что фотосессия не может разрушить этот день. На самом деле после пары неловких мгновений я расслабляюсь под волшебным влиянием Джейка и забываю о щелкающих вокруг камерах. Мы позируем в галерее, целуемся у каменных стен, увитых плющом, фотографируемся, изображая Ромео и Джульетту: я стою на балконе, а он тянется ко мне, забравшись наверх по решетке.

Утро проходит быстро, наполненное смехом, долгими поцелуями и теплым светом от того, что я провожу время с мужчиной, который заставляет меня чувствовать себя самой прекрасной женщиной в мире.

Не успеваю я опомниться, как Лукас, фотограф, говорит, что съемка окончена.

— У вас потрясающая химия, — говорит он, подводя нас с Джейком к монитору, где Дениза и ее команда уже отбирают пару отличных снимков. — Мне бы хотелось снова устроить вам фотосессию. В любое время. Бесплатно. Просто позвоните, и мы что-нибудь придумаем.

— Большое спасибо, — говорю я, когда Дениза многозначительно смотрит на меня широко распахнутыми глазами за спиной Лукаса, вынуждая меня подумать, что не всем ее лучший фотограф делает такие предложения.

Цинично я предполагаю, что предложение Лукаса связано со звездным статусом Джейка. Но затем вижу снимки, которые выбрала Дениза, и мой цинизм растворяется в нахлынувшем потрясении и невероятном восторге.

— О Боже, — я резко поднимаю руку, прикрывая рот, дыхание перехватывает. — Мы выглядим такими красивыми.

Дениза рассмеялась, явно довольная моим потрясением.

— И такими влюбленными. Это волшебно. Мы можем сделать обложку с вашим снимком. Я собираюсь вынести это на обсуждение сегодня.

— Можно нам копии? — спрашивает Джейк с таким же благоговением, как и я. — Я бы хотел отправить один из них маме. Она давно просит меня отправить ей фотографию Шэйн.

Лукас начинает объяснять юридические формальности, связанные с фотографиями — когда и кому мы можем отправить снимки — но я слишком занята, рассматривая Джейка, чтобы обращать внимание на это.

Он собирается отправить маме один из сказочных снимков, где мы выглядим как принц и принцесса, спешащие на свою свадьбу. Хочет брать меня с собой на игры и проводить со мной все время, и он уже начинает говорить о том, чтобы подобрать нам совместное жилье. В шутку Джейк отметил, что его член не может находиться вдали от моей киски, даже сорока пяти минут не выдерживает, которые ему потребовались для того, чтобы сходить домой и взять пару комплектов сменной одежды, но я уже вижу нас вместе в будущем.

На самом деле, не в таком далеком будущем.

Внезапно осознание накрывает меня. Мое первое свидание с Джейком может оказаться последним первым свиданием, а мой первый поцелуй — последним первым поцелуем, и возможно, что этот мужчина останется со мной до конца моей жизни.

Мысль о том, что Джейк будет моим надолго так сильна, что мир начинает кружиться. Над верхней губой проступает пот, желудок скручивает, и следующее, что я делаю, это бегу в кусты.

Меня тошнит за колючим кустарником, который царапает тыльную сторону ладони, когда я отодвигаю ветви от лица, пока кто-то из костюмеров кричит о том, что я могу испачкать очень дорогое платье, взятое напрокат.

Но даже тошнота на публике не может нарушить мой день. Конечно, мне страшно влюбиться в первый раз с тех пор, как я похоронила своего возлюбленного, и вполне достаточная причина для того, чтобы попрощаться с завтраком, но все же это повод для счастья.

И я благодарна.

Мне нельзя принимать время, проведенное с Джейком, как должное.

— Ты в порядке, Принцесса? — спрашивает он, поглаживая по спине теплой рукой. Лишь его руки могли ощущаться такими уютными после утра, проведенного в сорокапятиградусной жаре.

— Ой, не смотри, — я выхожу из кустов, держа руки перед лицом. — Мы не так долго встречаемся, чтобы ты это видел.

— Не волнуйся, — он обхватывает пальцами мои запястья, убирая мои руки, и я вижу его озабоченное выражение. — Просто хочу убедиться, что ты в порядке.

— Устрицы прошлым вечером были лишними, — я кладу ладонь на свой трепещущий живот. Полагаю, это все же нервы, а не устрицы, но по крайней мере мои пищевые пристрастия дают мне повод оправдаться.

— Вот почему я не ем сырые блюда, — говорит он, хмурясь. — В следующий раз будешь слушаться, когда я проголосую против устричной закуски?

— Ты такой грозный, когда обеспокоен, — говорю я, принимая стакан воды от одного из ассистентов. — Это так мило.

— Я отвезу тебя к своему доктору, — Джейк берет меня за руку, когда мы идем к палатке. — Надеюсь, он сможет принять тебя до того, как я уеду в аэропорт.

— Не глупи. Я в порядке, — делаю глоток воды, подержав ее немного во рту, прежде чем проглотить. — Я правда чувствую себя лучше. Даже немного проголодалась. — Делаю паузу, сосредоточившись на ноющей боли под ребрами. — Действительно проголодалась. Бокал «портобелло», сэндвич с сыром и французская картошка звучат сейчас как райское блаженство. Хочешь перекусить прежде, чем пойдешь собирать вещи?

Он придерживает входной клапан палатки, изучая мое лицо, когда я встаю перед ним.

— Уверена? Я не против сходить к врачу. Если у тебя пищевое отравление, следует пройти обследование.

— Я действительно чувствую себя лучше. Возможно, слишком много кофе на пустой желудок, и еще волнение от осознания, что ты хочешь отправить мое фото своей маме.

Взгляд Джейка смягчается, а выражение лица становится смущенным, вызывая во мне желание поцеловать его, но молча проклинаю свой желудок, из-за которого во рту словно кошки нагадили.

— Ага, ну, ты знаешь, что я был маменькиным сынком, поэтому сделал бы это, Уиллоуби, — говорит он притворно-грубым голосом. — Слишком поздно жаловаться.

— Я не жалуюсь. Это честь для меня. И надеюсь, что скоро встречусь с ней. Мне бы хотелось рассказать ей, как хорошо она воспитала своего старшего сына.

— У тебя есть планы на День Благодарения? — он обнимает меня за талию, притягивая ближе.

Я отворачиваюсь, заслоняясь руками, словно щитом.

— Нет, но не приближайся ко мне сейчас. Пока я не почищу зубы.

— Мне неважно, чистила ты зубы или нет. Поцелуй меня и поделись своей ядовитой пищей. Тогда я смогу остаться здесь, с тобой.

— Фу! — я отталкиваю его, когда мужчина пытается поцеловать меня. — Пищевое отравление так не передается, псих. И если поцелуешь меня сейчас, я не прощу этого. Серьезно, Дракон. Мне нужно почистить зубы!

Он, смеясь, отпускает меня.

— Все верно, Принцесса. Но после обеда мы вернемся к тебе. Тогда ты почистишь зубы и подаришь мне прощальный поцелуй.

— Да, звучит многообещающе, — я проскальзываю мимо него в палатку, бросив взгляд через плечо. — Хотя я могу захотеть большего.

— Ты любишь наказания, — говорит Джейк, ущипнув меня за талию, когда мы заходим внутрь.

— Ошибаешься, Фальконе, — поправляю я его. — Мне нравится твой член, а не наказания.

В его взгляде появляется озорной блеск, и я уже готова заняться чем-то неприличным прямо в палатке. Тем, что не будет включать в себя поцелуи, но входит костюмер, чтобы помочь мне снять платье.

Последний раз улыбнувшись Джейку, захожу за ширму. Джейк уезжает из города сегодня, но скоро вернется, и у нас будет вся осень и волшебные зимние праздники. Никто из нас в последнее время не сталкивался с Кери, которая пряталась бы по углам, и жизнь казалась вполне мирной.

С легким оптимизмом я смотрю на то, что Джейк нашептал слух о моей беременности его знакомой пару дней назад, и поэтому Кери держится на расстоянии, а профиль, подтверждающий нашу с Джейком любовь, завершит начатое и окончательно избавит нас от его бывшей. Надеюсь, что к тому моменту, как станет понятно, что я не залетела, Кери увлечется кем-то другим и не заметит такую мелочь.

И тогда, Джейк, между нами не останется никаких преград.

«Кроме его упрямства и твоего желания спрятаться сразу, как только появляется хоть намек на проблему…»

Я морщу нос, слушая внутренний голос.

Да, мы с ним оба испорченный продукт, но именно это помогает понимать друг друга лучше. В этом кроется причина, почему Джейк так терпелив ко мне, и почему я готова спорить с ним каждый раз, когда он ведет себя неразумно. И именно по этой причине мы стали лучшими друзьями и прекрасными любовниками.

Я выглядываю из-за ширмы, наблюдая, как мужчина натягивает джинсы, и усмехаюсь. Джейк меня не видит, но это неважно. У меня будет шанс полюбоваться им позже, когда он будет снимать их, чтобы побыть со мной в последний раз перед отъездом.

Вздыхаю. В груди нарастает смесь нежности и задорности, убеждая меня, что это нечто особенное. И мы найдем способ преодолеть все то, что было в прошлом.


Загрузка...