Глава 12

На следующий день, когда Лера только вышла после утреннего душа, еще с влажными волосами, раздался настойчивый стук в дверь.

Вчера вся в расстроенных чувствах она просидела в спальне, даже не выйдя на ужин.

— Лера, ты встала? — раздался требовательный голос Тимофея из-за двери.

Понимая, что уже невежливо сидеть взаперти, она быстро накинула домашнее платице и открыла дверь. Тимофей стоял на пороге такой красивый и притягательный, в темных джинсах и свободном голубом полувере, что она невольно несчастно вздохнула.

Она чуть вышла к нему в коридор.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он настойчиво, вперившись внимательным взглядом в ее лицо.

— Уже гораздо лучше, я… — промямлила она.

Не дождавшись окончания ее фразы, молодой человек вдруг стремительно заключил девушку в объятья, и без предисловий поцеловал ее в губы. Опешив от его действий, Лера уже хотела запротестовать, но услышала рядом шаги. В следующий момент с ними поравнялся Александр Борисович, видимо шел из своей спальни, а впереди него прыгали Вита и Наташа, что-то крича.

— Молодежь, хоть в комнату зайдите! — рассмеялся старший Малахов. — Тут и дети ходят.

— Ага, — бросил через плечо Тимофей, оторвавшись на мгновение от Леры и проворно подталкивая ее внутрь спальни.

Он захлопнул дверь, так и не выпуская девушку из своих рук и прижал ее спиной к створке. Склонился к ней, напряженно смотря прямо ей в глаза. Она лишь ошарашенно моргала ничего не понимая.

— Забыла, что ты играешь роль моей невесты? — сказал он строго, его серьезный взор давил.

— Нет, не забыла, — тихо выдала она, пытаясь высвободиться из его объятий.

Но Тимофей не дал ей отойти и упер руки сбоку от ее головы

— Тогда хватит сидеть в комнате одной, — выдал он властно. — Говоришь, нормально себя чувствуешь?

— Хорошо, сегодня уже хорошо, — кивнула она.

— Значит собирайся по-быстрому. Поедем кататься на снегоходе, а то родители еще подумают, что ты больная какая-то.

— Я не больная.

— Прекрасно. Собирайся. Позавтракаем и через час поедем.

Говорил он отрывисто, сухо, безапелляционно. Лера впервые услышала у Тимофея такой строгий жесткий тон. И впервые видела Малахова в таком образе, властного взрослого мужчины. Раньше он казался ей мягким, добрым, как плюшевый мишка. Но сейчас она отчетливо поняла, что он совсем не мягок, а лишь казался таким, и видимо, когда надо мог включить и «мужика», как сейчас.

Он так и отходил ее, и уже прижимал ее всем телом к двери, не сильно, но явно показывая, что не намерен отпускать ее.

— Ты вчера на что-то обиделась? — задал он вопрос в лоб.

— Нет

— Говори, что не так?

— Тебе показалось, — замотала она головой.

— Лера, я не вчера родился, — хмыкнул он. — Давай ты не будешь от меня ничего скрывать. Мне это не нравится.

— Всё нормально, правда, — произнесла она тихо, совершенно не собираясь загружать его своими истериками и недовольствами, которые сейчас терзали ее душу. — Я поеду с тобой на снегоходе, не переживай, только мне надо полчаса, чтобы собраться.

Она не успела договорить, как Тимофей склонился сильнее, и снова властно поцеловал ее, долго и страстно. Она невольно затрепетала от его горячности, но даже не сопротивлялась. Он сильнее прижал ее к двери, а его рука зарылась в распущенные волосы Леры. Вторая его рука прошлась по спине деввушки, умело лаская пальцами ее тело и спускаясь далее на ягодицы, Он лишь на миг отпустил ее губы, испепеляя горящим взглядом.

— Зачем ты это… нас же не видят… — пискнула Лера, опешившая, дрожащая и до крайности взволнованная.

Ее дыхание срывалось, а сердце дико стучало от его близости и того что он делал. Ей очень хотелось продолжения его нежных настойчивых ласк, но она понимала, что у них только сделка. Боясь потерять окончательно голову, она опасалась даже прикоснуться к нему, и ответить на его поцелуи и объятия, оттого стояла неподвижно, словно застывшая кукла.

— Тебе не нравится? — спросил Малахов, истолковав ее зажатость по-своему.

— Нравится, но…

— Тогда прекрати вести себя, как холодная затворница и пошли со мной гулять, — заявил он недовольно.

— Конечно, я сейчас. Мы же договорились я играю для всех роль твоей невесты, — кивнула она и печально улыбнулась, чтобы немного успокоить его.

Было видно, что он напряжен и от него исходила некая агрессия. Она опаять попыталась выбраться из плена его рук, но он ухватил ее за плечо.

— Ты теперь все время будешь об этом вспоминать? — вдруг вспылил Тимофей. — Почему не можешь просто расслабиться и получать удовольствие от жизни?

— Прости, я подвела тебя.

Она поняла, что разозлила его своими вчерашними капризами. Ведь у них был договор — он везет ее в дом родителей, она — изображает его невесту, а она как какая то обиженка закрылась в своей спальне на сутки, и показывала свой характер.

— И извиняться прекращай, — велел он.

Малахов не понимал, что происходит, и отчего девушка, которая все предыдущие дни казалось такой веселой, компанейской, легкой на подъем и даже счастливой, превратилась в это испуганное несчастное существо. Он чувствовал, что где-то накосячил, раз Лера так изменилась с новогодней ночи, но не мог понять где. И это его бесило неимоверно. И теперь он злился прежде всего на себя, и не мог придумать, как заслужить ее прощение. Потому и вел себя так агрессивно и нагловато.

— Я…

— Не знаю, что ты там напридумывала себе, на что обиделась, — перебил он ее. — Но пожалуйста, давай вернем все как было? А? Будем просто наслаждаться обществом друг драга.

— Я только за, Тимофей. Я же сказала, что сейчас соберусь.

— Замечательно, — кивнул он, и наконец отодвинулся от нее. — Жду тебя внизу. Потеплее одевайся, чтобы не замерзнуть.

Выдав свою короткую фразу-указ он вышел из спальни.

Лера облегченно выдохнула, припав спиной к двери, и ощущая как дрожит все ее тело от страстного озноба. Этот мужчина не просто возбуждал ее, а вызвал в ее существе чувственный ураган, бурю, которая заглушала в ней все разумные мысли.


.

Второго числа они провели весь день вместе Тимофеем. Катались на снегоходе по окрестностям и лесу. Нашли заброшенный домик лесника, и долго целовались там, пока не замерзли. Малахов предложил поехать в ближайшую деревню, в шашлычную для дальнобойщиков. Там они наелись горячих блинов со сгущенкой, запивая все брусничным горячим чаем. На улице так и стояла солнечная погода, с небольшим морозцем. Домой они вернулись только к ужину.

С того дня отношения между молодыми людьми вновь стали доверительными и душевными. Лера перестала париться по поводу сделки, и то что она играет роль. А решила просто наслаждаться обществом Тёмы, как он и советовал ей. Она хотела получить сполна его внимания, поцелуев, заботы, которые он щедро дарил ей, и которые она никогда не видела от Юры. Она радовалась, что хотя бы на краткие несколько дней она познает счастье, как это быть рядом с таким классным парнем.

Неделя пролетела быстро, в разных активностях.

Третьего и четвертного числа они вместе с Тёмой и семейством Бариновых ездили кататься на ближайшую горнолыжную турбазу с ночевкой. Два дня они катались на бубликах, лыжах. Наташа и Вита пищали от восторга, так как все два дня они ели в местной кафешке гамбургеры, пирожные. И папа Алексей даже не противился этому. Взрослые же согревались кофе и горячим глинтвейном, небольшими бутербродами и шашлыками.

Спустя день ездили на массовый каток в Мегионе, затем ходили по магазинчикам. В основном они проводили время вдвоем с Тимофеем, только пару раз присоединяясь к Бариновым. На каток шестого числа с ними увязался еще и Дима. Но Лера старалась поменьше с ним общаться. Она чувствовала, что он сразу невзлюбил ее, как и Юлия.

Все эти дни Лера пребывала в радостной эйфории и сладостных мечтах о поцелуях Тёмы. Он целовал ее часто, обычно наедине, но мог чмокнуть и при всех, совершенно не стесняясь. Она отвечала на его поцелуи так же страстно, пытаясь запомнить каждый миг наедине с молодым человеком.


.

Очнулась Лера от своих активных удовольствий в компании Малахова только вечером седьмого числа. Когда все домочадцы собрались за столом в гостиной, справить Рождество.

— Вы завтра, когда улетаете, Тёма? — спросила тогда Алена Сергеевна.

— Днем мам, в два самолет.

Услышав ответ Тимофея, Лера которая в этот момент с удовольствием поглощала грибной суп, который они сварили вместе с Аленой Сергеевной, замерла. Она вдруг словно осознала какое сегодня число, и что завтра последний день новогодних праздников. Вся эта чудесная неделя пролетала у нее как один день.

Лера судорожно сглотнула, понимая, что ее счастливые каникулы закончились. Завтра они прилетят в Петербург и все будет кончено. Их договор, ее радостное ликование оттого, что Тимофей все эти дни был рядом. Завтра все будет кончено, и она превратится из принцессы обратно в Золушку, а все что окружало теперь — в тыкву с крысами.

— Я вас отвезу до Сургута, — тут же предложил Дима, как-то недовольно сверля Леру взглядом.

— Спасибо, — улыбнулся брату Тёма. — А то второй такой вояж, как сюда, мне не хотелось бы. Хорошо хоть ничего снять с карт не успели эти козлы, спасибо отцу, — добавил он, намекая на то, что по приезду тридцать первого декабря Александр Борисович подключил все свои связи и деньги на счетах карточек удалось заблокировать в тот же день.

Увидев, как Тимофей печально улыбнулся ей, словно намекая на их совместное неприятное приключение, Лера так же улыбнулась ему в ответ. У нее совсем пропал аппетит. Она доела свой суп и сидела молча, смотря за тем, как Алексей шутил с дочками, делая из салфеток зайчиков, только бы чтобы они ели суп. Юлия, как и обычно витала в своих мыслях, Дима то и дело, хитро щурясь, бросал неприятные взгляды на Леру.

— Хорошо, что приехали к нам на праздники, — сказала Алена Сергеевна. — И ты, Лерочка, молодец, что приехала. Ждем тебя снова в гости.


.

Как и все предыдущие дни Малахов проводил Леру до спальни, но вместо сладкого поцелуя у двери вдруг сказал:

— Может поболтаем еще? Только десять. Притащу снизу вина, фруктов, посидим поговорим о жизни?

На его предложение Лера просияла. Она тоже так не хотела расставаться с ним сейчас. Осознание, того что завтра их последний день вместе терзало ее душу.

— Конечно, давай.

— Прекрасно! — выпалил он и предложил: — Пойдем ко мне в комнату?

Она кивнула, и он, схватив Леру за руку, словно маленькую девочку, потянул за собой. Когда они вошли в спальню Тимофея, он усадил ее в кресло. Быстро зажег электрический камин и включил неяркую подсветку потолка.

— Посиди пока, я быстро, — велел он, улыбнувшись и скрылся за дверью.

Загрузка...