Н. Ф. Филатов. Старый городок XII века в устье Оки — предшественник Нижнего Новгорода*

Широко используемые в краевых и общероссийских исторических публикациях данные об основании нашего города великим владимиро-суздальским князем Юрием Всеволодовичем в 1221 г. не соответствуют действительности, ибо укрепленный, основанный суздальцами городок на устье Оки стоял уже в середине XII столетия.

О городке — предшественнике Нижнего Новгорода — сохранилось значительное количество актов. О «Старом» и «Новом» Нижнем Новгороде на IV археологическом съезде в Казани в 1877 г. сделал научный доклад известный этнограф и историк П. И. Мельников (Андрей Печерский). Умолчание об этом советских историков и краеведов свидетельствует о незнании или нежелании признавать этот факт, важный для истории Нижегородского края 1.

Как известно, после очередного изгнания Юрия Владимировича Долгорукого в 1152 г. из Киева он переехал со своим двором в Ростово-Суздальскую землю и стал всемерно укреплять ее рубежи. Для основания новых городов-крепостей он разослал по окраинным районам княжества своих воевод. Тогда были основаны Переяславль-Залесский, Юрьев-Польский, Кидекша, Дмитров, Звенигород, Городец на Волге и, можно полагать, городок в устье Оки. Об основании этой крепостицы важные сведения сообщает рукописный летописец. В нем говорится: «в Нижнем Нове городе, под старым городком, вверх по Оке реке была слобода на берегу Оки реки и божиим соизволением, грех ради наших, исползла гора сверху на слободу и засыпало в слободе 150 дворов с людьми и скотиною. А тот городок поставлен был как великие князи суздалские ходили на взыскание града, где поставити град и жити в нем и распространити княжение свое Суздалское на Низовской земле за Окою и за Волгою реками. А мордву отогнал и жилища их и зимницы разорил и землю у них отнял. А от Оки и от Волги леса были большие, а мордва жила в лесах…» 2.

Летописцы и позднее настойчиво подчеркивали, что «Нижегородское и Городецкое и великое княжение бысть от Суждаля», то есть возникли до утверждения Владимира столицей великого княжества (до 1157 г.), после чего Суздаль перестал играть лидерствующую роль. Важны и данные Лаврентьевской летописи о походе владимиро-суздальских полков на булгар зимой 1171/72 г., под предводительством сына Андрея Боголюбского Мстислава, который, выйдя из Городца на Волге, две недели ждал на устье Оки подхода рязанского и муромского полков. Едва ли в разгар зимы Мстислав мог поджидать их на открытой, продуваемой холодными ветрами местности. Скорее, надо думать, он со своими воинами находился в теплых жилищах и под защитой укреплений, ибо окружали русских воинов подчиненные булгарам мордовские земли.

Не дождавшись союзных полков, Мстислав с небольшой ратью двинулся в Булгарию, захватил город и шесть сел и повернул назад. Хотя его измученный зимним многотрудным походом полк преследовал 6‑тысячный отряд булгар, Мстислав, достигнув устья Оки, отпустил основную часть войска с обозом во Владимир, а сам «встал» — также явно в укрепленном месте. Булгары, узнав о достижении русскими дружинами района современного Нижнего Новгорода, не решились напасть на них и повернули вспять.

Летом 1220 г. Юрий Всеволодович, великий князь Владимиро-Суздальской Руси, в ответ на военный поход булгар послал в Поволжье полк во главе с братом Ярославом и племянником, ростовским князем Василько Константиновичем, который в поход шел не только с полками ростовцев, но и устюжан. Они захватили с бою булгарский город Ошель и многие селения по берегам Волги и Камы. Победителей Юрий Всеволодович встречал со всем своим двором у Боголюбова, тогда же решив повторить набег на булгарские земли. Узнав об этом, булгары прислали к князю одно, а затем второе посольство с просьбой о мире, но они не были приняты. Сбор же русских дружин в Городце подходил к завершению. Со своей дружиной туда прибыл и 12‑летний ростовский князь Василько Константинович. В Городец к Юрию Всеволодовичу пришло и третье посольство булгар, с которым князь заключил договор, «дав им мир по давнему, как было при отце его Всеволоде».

Главным итогом соглашения стал переход района слияния Оки с Волгой под контроль Владимира. При этом летописец подчеркнул, что Юрий Всеволодович «посла вводити их всех в роту, в сам воротись», то есть из Городца вернулся в стольный град Владимир, а приводить к присяге на верность местное население послал Василько Константиновича — единственного князя, остававшегося тогда в Городце. В результате мордовско-черемисское население прилегающих к междуречью Оки и Волги районов вошло в состав Владимиро-Суздальской Руси, а чрезвычайно выгодную в военно-стратегическом отношении вершину одной из Дятловых гор в 1221 г. занял основанный Василько Константиновичем Нижний Новгород. Гора господствовала над слиянием двух великих рек Древней Руси, была прекрасно защищена: с одной стороны — глубоким Почаинским оврагом, с другой — крутыми обрывами-осыпями берега Волги. Лишь с наполья требовалось очертить ее крепостным рвом и насыпными валами с рублеными стенами-городнями.

Новый город получил название «Нижний» относительно уже существовавшего тогда в 4 верстах вверх по Оке Старого городка. Далее Нижегородское Поволжье многократно переживет страшные разорения монголо-татарского нашествия, но каждый раз и Нижний Новгород, и Городец, и Старый городок на устье Оки будут возрождаться чудом спасшимися их жителями. Об этом красноречиво свидетельствуют записи нижегородского летописца 1369/70 г. об обвале на слободу местного Благовещенского монастыря горы и о событиях 1445 г., когда откочевавший из Золотой Орды со своим родом Улу-Мухаммед попытался обосноваться на устье Оки, «пришедъ бо селъ въ Новегороде въ Нижнемъ Старомъ» 3. Желая укрепиться на новом месте, Улу-Мухаммед организует «из Нижнего изъ Старого» военный поход вдоль берега Оки к Мурому. И только узнав о спешной посылке против него полков московского великого князя Василия Васильевича, татары «възвратися бегомъ къ Новугороду къ Нижнему Старому, в немъ же живяше» 4.

Крепость собственно Нижнего Новгорода тогда защищал московский гарнизон во главе с князем Федором Долголядовым и Юшкой Драницей. Деревоземляной, а частично уже и каменный Нижегородский кремль оказался достаточно надежным, но обложение его со всех сторон татарами было губительным, ибо постоянные пожары от зажигательных стрел уничтожали остатки продовольствия в осажденной крепости, грозя голодом. В конце концов московские воеводы были вынуждены однажды ночью поджечь оставшиеся укрепления и под зашитой шлейфа густого дыма бежать из Нижнего в сторону Владимира и Суздаля.

Старый город сохранился и в этих событиях. Он упоминался как неотъемлемая часть Нижнего Новгорода во время ответного похода русских войск против Казани 1469 г., когда полки Рязани и Мурома прибыли на соединение с главными силами Москвы по Оке сначала «подъ Новъгородъ подъ старой», а затем «сташа подъ Николою на Бечеве» 5 в районе будущего Нижнепосадского торга возле Ивановских ворот кремля. Укрепления Старого городка в Нижнем Новгороде сохранялись и в XVI столетии. Летописец сообщал, что когда 21 августа 1521 г. на нижегородские земли напали отряды казанских князей Сеита, Булата и Кучалея, они людей «в полонъ много взяша, и къ Нижнему приидоша. И пришедъ подъ городокъ три дни стояли и пошли прочь, а городу никакова зла не учинили» 6.

Но удаленность от укреплений нижегородского Большого острога (третьей линии обороны города XVI в.) все же заставило местных жителей покинуть Старый городок. Тем не менее упоминания о покинутом городище устойчиво сохранялись в памяти нижегородцев, прежде всего в качестве местного топонима при земельных тяжбах. Так, в 1592 г. возник спор за земли вдоль Муромской дороги Нижегородского посада и властей Благовещенского монастыря, которые считали прилегающие к их верхней слободе поля вдоль кромки берега Оки исконно своими и распахивали под хлебные посевы. Но эти земли после нескольких пожаров монастыря в XVI в. и его полного запустения оказались примеряны писцами-дозорщиками нижегородцам «от их дворов и до Старого городка на версту».

Строитель же возобновляемого тогда монастыря Симон «з братьею» в свою защиту заявил, что «исстари-де благовещенское поле — земля над монастырем по Муромскую дорогу была около Старого городища по Оке реке и селища-де знать, где был монастырский воловий двор» считалось их домовым, но долго не распахивалось потому, что «монастырь-де пустел много лет, а ныне-де тое монастырской земли распахано на 9 четей» 7.

Спор за земли, как обычно, оказался затяжным. Для нас же важно, что на рубеже XVI и XVII вв. в условиях быстрого разрастания посада Нижнего Новгорода и особенно голода 1601 и 1602 гг., когда наличие хлеба у местного населения означало жизнь, а его отсутствие — неминуемую гибель, близлежащие к городу плодородные земли вдоль берега Оки по обеим сторонам Муромской дороги стали активно распахиваться. При этом срывались остатки валов древнего городища, засыпались уже оплывшие крепостные рвы.

Так исчез с лица земли Старый городок, долгие века существовавший одновременно с основанным в 1221 г. Нижним Новгородом. Историческая же память о первом укрепленном поселении в устье Оки оказалась весьма стойкой, и попытка некоторых историков нашего города не замечать или игнорировать эти факты свидетельствует лишь о непрофессионализме или элементарном незнании (и нежелании знать) многовековой истории древнего (еще более древнего, чем считалось) Нижнего Новгорода.

Примечания

1 История города Горького. Горький, 1971; Наш край. Н. Новгород: Нижегородская ярмарка, 1997.

2 БАН. Строгановское собрание. №38. Л. 83об.—84.

3 ПСРЛ. СПб., 1901. Т. 12. С. 63.

4 Там же. С. 64.

5 ПСРЛ. М.; Л., 1949. Т. 25. С. 282.

6 Нижегородский летописец. Н. Новгород, 1886. С. 31.

7 ГПБ ОР. Ф. 29. Д. 128. Л. 291—292об.

Загрузка...