Глава 11

Когда Тор вошел в комнату Джуэл, она сидела у окна, опершись локтями о подоконник, и смотрела в темноту. На ее лице, отражающемся в стекле, Тор прочел беспокойство и мучительные раздумья.

— Прошу прощения, что вошел без стука, — проговорил он, когда Джуэл, заметив его присутствие, повернулась к нему. — Я подумал, что, если постучусь, вы не позволите мне войти.

— Не извиняйтесь. Это моя вина. Надо было закрыть дверь на засов.

Прежде Тор никогда не осмеливался входить в ее спальню, и Джуэл, естественно, даже подумать не могла, что сегодня ему придет это в голову, Поднявшись, она вскинула подбородок.

— Ну? Что вам нужно?

— Я хотел извиниться.

Джуэл моргнула. Чего-чего, а этого она не ожидала.

— За что?

— Что она теперь сделает — вместо ответа спросил Тор.

— Тетушка Миллисента? — Джуэл вздохнула и опустила глаза. — Я не знаю. Она любит выждать некоторое время, чтобы я помучилась догадками. Пока что, видимо, не произойдет ничего; но когда я буду меньше всего ожидать удара с ее стороны, она отыграется на мне сполна.

Тор оперся спиной о дверной косяк и скрестил на груди руки.

— Это просто смешно! Ну что, что может с вами случиться?! И что она сделает с Анни и Тайки?! Эта женщина выглядит совершенно безобидной. Она превосходный образчик английской чопорности, но не более того!

Джуэл горестно рассмеялась.

— Вы ее плохо знаете!

— Я ее вообще не знаю!

Оторвавшись от косяка, Тор подошел к Джуэл. Несколько секунд он молчал, вглядываясь в ее лицо. Были моменты, когда Джуэл на редкость хорошо удавалось держать себя в руках, так что сейчас Тор ничего не мог понять по выражению ее лица.

— В чем же дело, Джуэл? Расскажи мне!

Внезапно Джуэл почувствовала, что вот-вот расплачется. Прежде Тор никогда не говорил с ней таким мягким тоном, и эта неожиданная доброта так обезоружила ее, что на одно безумное мгновение ей невыносимо захотелось поверить ему все свои беды.

— Прошу вас, — сделав над собой усилие, проговорила она, — уходите.

У Тора встал комок в горле. Он впервые по доброй воле заговорил с ней ласково, а она его отталкивает! И больше всего его сердило то, что он так болезненно реагирует на ее поведение.

— Я пытался заставить тебя ревновать, — хрипло проговорил он.

Джуэл склонила голову набок, снова обретя почву под ногами.

— Что ж, это было глупой затеей! Как можно заставить ревновать того, кто тебя и в грош не ставит?!

— Сдаюсь, — тихо ответил Тор. Но глаза его продолжали пылать.

Теперь уже Джуэл скрестила руки на груди.

— По-моему, я просила тебя убраться отсюда.

— Верно.

— Ну и?..

— Я уйду только после того, как ты расскажешь мне о своей тетке.

Джуэл поджала губы.

— Нечего тут рассказывать.

— Совсем нечего?

— Совсем. И если тебе захочется еще разок флиртовать с Касси, не стесняйся. Она именно то, что тебе нужно. Белокурый безмозглый ангелочек.

— Как и ее братец.

Джуэл не смогла сдержать улыбки.

— Да, точь-в-точь как Руан.

Они понимающе переглянулись. По крайней мере в этом вопросе они были солидарны друг с другом.

Тор направился к двери. Но на пороге он остановился и оглянулся.

— Ах, да. Ты кое в чем ошиблась.

— В чем же?

— Она совершенно не в моем вкусе.

Джуэл понимала, что не должна отвечать на это, сегодня в нее определенно вселился черт. Она вспомнила, как разъярил ее за столом флирт Тора с Кассандрой. Несмотря на все свои заверения, она все-таки приревновала его. В те минуты ей хотелось выцарапать эти невинные голубые глазки своей хорошенькой кузины и выдрать все ее золотистые волосы.

А Камерон улыбался этой жеманнице с куриным умом! Он улыбался своими проклятыми чувственными губами, и его глаза так призывно светились под тяжелыми веками! О да, он хорошо знал силу своего оружия!

— А что же в вашем вкусе, Тор Камерон? — вкрадчиво спросила Джуэл, понимая, что играет с огнем, но не находя в себе силы удержаться.

Выражение его лица изменилось. Тор медленно закрыл дверь и, вернувшись в комнату, приблизился к Джуэл почти вплотную. В его взгляде было что-то такое, от чего Джуэл вздрогнула и бесстрашно вскинула подбородок.

— Колдовство, — хрипло прошептал он. — Меня прельщает колдовство, а не фарфоровая безупречность.

— Что?

— Да-да. Огненные волосы, слегка раскосые глаза, как у тебя. Знаешь ли ты, что могла бы казаться дурнушкой, миссис Камерон? В тебе нет ни капли классической красоты.

— Значит, ты предпочитаешь это? — Джуэл почувствовала, что у нее перехватило горло. Инстинкт подсказывал ей бежать, пока еще есть время, но ее ноги словно приросли к полу, а глаза не могли оторваться от глубоких голубых глаз Тора.

— О да, — тихо ответил Тор. — Да.

В глазах этих снова пылал огонь, уже хорошо знакомый Джуэл. Это был огонь желания. Какой же невинной, какой же неопытной она была, когда впервые увидела его!

Но если тогда она испытала лишь страх и потрясение, то теперь появилось какое-то новое, странное чувство, от которого тяжелели руки и ноги, а кровь закипала в жилах. Джуэл вспомнила, как Тор целовал ее, как он ее раздевал и дотрагивался до нее так, как не осмеливался прежде один мужчина.

— А знаешь, что мне нравится больше всего? — спросил Тор.

Джуэл была не в силах оторвать взгляда от его губ.

— Н-нет.

— Когда у тебя распущены волосы. Как в ту ночь. Помнишь?

— Нет.

Но Джуэл, конечно, помнила. И Тор это понимал. Зрачки ее расширились и почернели, ресницы затрепетали.

— Вот так, — прошептал Тор, глядя ей в глаза и протягивая руку, чтобы выдернуть шпильки из ее волос.

Шиньон упал, и на ладони Тору обрушился рыжий водопад. Тор прижался лицом к ароматным шелковистым волнам и глубоко вздохнул. Только сейчас воспоминания о Коукаддене окончательно поблекли в его сознании.

Джуэл стояла, боясь пошелохнуться. Сердце билось так громко, что Тор наверняка слышал его удары. От его близости у нее кружилась голова. Почему она так боится? И боится ли?

Тор отстранился, но лишь затем, чтобы еще раз взглянуть ей в глаза.

— Только глупец предпочтет бледную миловидность воплощению страсти. — Губы его приблизились к губам Джуэл. — Джуэл, — шепнул он, — закрой глаза.

— Ч-что?

— Закрой глаза.

Джуэл повиновалась. Обхватив ладонями ее лицо, Тор впился жадным поцелуем в ее нижнюю губу, очаровавшую его с первого взгляда, и принялся ласкать ее языком.

Джуэл напряглась и попыталась высвободиться.

— О нет, — пробормотал Тор, не отрываясь от ее губ. Одна рука его обхватила ее талию. — Бежать слишком поздно, моя рыжая ведьма. Ты даже не представляешь себе, сколько радости может подарить любовь! Я намерен показать тебе это сегодня.

— Нет!

Но очередной головокружительный поцелуй заставил ее умолкнуть.

— Джуэл, — прошептал Тор, — нам обоим будет хорошо. Поцелуй меня.

Он снова прижался губами к ее губам и нежно, но настойчиво раздвинул их. Язык его проскользнул внутрь, и Джуэл едва не задохнулась от неожиданности. Ей показалось, что все ее тело внезапно вспыхнуло от этой ласки, ставшей еще более восхитительной, когда Тор обхватил ладонями ее ягодицы и крепко прижал к себе. Джуэл почувствовала, как в бедро ей упирается напряженная плоть. Застонав, она вновь попыталась вырваться из его объятий. Тор не отпускал ее. Подхватив свою добычу на руки он понес ее к кровати.

— Джуэл, — требовательно повторил он, — я просил, чтобы ты меня поцеловала. Покажи мне, чему я тебя научил.

Джуэл почувствовала, что в ней вновь пробудилась опасная жажда рискованной игры. Камерон действительно успел ее кое-чему научить. Джуэл уже узнала, как приятно бывает приникнуть губами к губам возлюбленного, чтобы два дыхания слились в одно. А теперь она постигала еще одно наслаждение — прижаться к твердому, мускулистому телу мужчины всем своим телом, мягкие женственные изгибы которого, казалось, были предназначены именно для этого. Познав это, она обрела обещанное Тором удовольствие. Но, кроме того, поняла еще, что этого удовольствия слишком мало. И она прижалась к Тору еще теснее, охваченная жаждой большего.

Тор не был готов к такой быстрой победе. У него закружилась голова, когда Джуэл, не прерывая поцелуя, обвила тонкими руками его шею. Ему безумно захотелось ощутить ее тело обнаженным, и он хриплым шепотом сказал ей об этом.

О Господи! Джуэл принялась раздевать его: она расстегнула пуговицы батистовой рубахи, когда-то принадлежавшей Тайки, и стянула ее с плеч. Тор застонал и обхватил руками плечи Джуэл.

— Зажги меня! — прошептал он. — Зажги во мне огонь!

И Джуэл сделала это. Она расстегнула на нем брюки и зачарованно уставилась на дерзко восставшую плоть. Затем она подняла голову и заглянула Тору в лицо. Когда пальцы ее бесстрашно обхватили эту плоть, Тор вздрогнул и запрокинул голову.

О Боже! Он уже забыл, как чудесно прикосновение женской руки, забыл, как женская ласка заставляет мужчину трепетать от блаженства, повергает его в забытье. Или, может, другие женщины просто никогда не возбуждали его так сильно, как эта рыжеволосая искусительница?

Тор понял, что не сможет удержать себя в руках, если позволит ей продолжить. А он пока что не хотел терять над собой контроль.

Осторожно уложив Джуэл на постель, он избавился от остатков одежды и предстал перед нею во всем своем великолепии, во всей первозданной красе. Он был похож сейчас на сильного, неукротимого зверя. Наклонившись над Джуэл, Тор принялся осыпать ее искусными ласками и пьянящими поцелуями. Он медленно раздел ее, наслаждаясь каждым изгибом, каждой ложбинкой ее тела. Он поглаживал ее соски, пока те не напряглись в сладострастной жажде, а затем поочередно прильнул губами к каждому из них. Джуэл извивалась всем телом, прерывисто дыша. Наконец ладони Тора скользнули вниз по ее животу к бедрам и ягодицам. Губы его вновь прижались к ее губам. Дыхание их слилось в одно, сердца учащенно бились в унисон. Затем Тор легко раздвинул пальцами ее бедра и нежно, почти неощутимо прикоснулся к влажному набухшему бутону.

Джуэл задохнулась от наслаждения.

Тор ласкал ее дразнящими прикосновениями, и она, запрокинув голову, отдалась во власть новым, невероятным ощущениям.

— Вот, — прошептал Тор, продолжая эту упоительную игру, — вот та сладкая тайна, которой слишком долго была лишена.

У Джуэл звенело в ушах, пальцы ее изо всех сил вцепились в плечи Тора.

— Камерон, — прошептала она, — если ты не прекратишь…

— Расслабься, — хрипло шепнул он ей в ответ, — все правильно. Не бойся, моя хорошая.

Джуэл послушалась его, и уже спустя мгновение на нее обрушился огненный смерч первого в ее жизни любовного экстаза. Тело ее изогнулось дугой встречу настойчивым пальцам Тора, и все вокруг превратилось в ослепительное, бескрайнее блаженство. Джуэл билась в этом пламени, как мотылек в огне свечи; в этом волшебном мире все было огонь и лед, тьма и свет одновременно, и не было между ними границы. Наконец голова ее упала на подушку, тело стало медленно и сладостно расслабляться. Джуэл застонала и почувствовала, что по щекам ее катятся слезы. Она была сломлена, опустошена целиком и полностью.

Но это было еще не все.

Не в силах больше сдерживать свою страсть при виде этой огненной вспышки, Тор склонился над Джуэл и снова стал разжигать в ней желание. Через несколько секунд она вновь трепетала от его ласк и, задыхаясь, шептала с мольбой его имя. Она была готова отдаться ему, и Тор взял ее, жадно и быстро скользнув в ее влажные, горячие глубины.

Когда он оказался внутри, Джуэл вскрикнула. Ногти ее впились ему в спину. Тор подался назад, а затем вновь заполнил ее лоно твердой, напряженной от долгого ожидания плотью. Все его чувства были на пределе, страсть захлестнула его мощной волной, и ему достаточно было лишь нескольких сильных толчков, чтобы достичь вершины блаженства.

С губ его сорвалось имя Джуэл. Все его тело сотряслось в сладостной судороге, и он застонал, уткнувшись в волосы своей жены. Это было мгновение какого-то почти мистического торжества, когда экстаз лишает человека воли и памяти, заставляя его позабыть, кто он и где находится. В этот момент действительность померкла для них обоих.

Что такое страсть? Джуэл молча лежала в темноте, раздумывая об этом. Ускользающее мгновение почти непереносимого блаженства, которое невозможно продлить. Да, оно просто не может продолжаться дольше! Джуэл казалось это вполне разумным. Ведь душа и тело человека имеют свои пределы, выхода за которые им не выдержать.

Но что бывает после? Да, здесь-то и заключалась тайна, обрушившая на Джуэл целый ураган вопросов, над которыми она долго размышляла, но так и не могла найти ответ.

К примеру, как могло случиться, что человек, которого она ненавидела, который своим вторжением разрушил весь ее привычный мир, которого она порой хотела задушить собственными руками, — что этот человек смог довести ее до слез всего лишь тем, что подарил это мгновение блаженства? И почему, несмотря на то что ее страсть была удовлетворена, она почти сразу же разгорелась вновь, чтобы дать возможность насладиться и этому человеку?

Джуэл осторожно приподнялась на локте, стараясь не разбудить Тора. За окнами уже занимался серый рассвет. Тор спал глубоким сном, с лица его исчезло обычное затравленное выражение.

Затаив дыхание, Джуэл легонько провела пальцем вдоль его носа. Затем палец ее опустился ниже и коснулся полных, чувственных губ. Девушка невольно улыбнулась. Как же крепко он спит! Да, он нуждался в отдыхе: ведь, в эту странную ночь блаженства он овладел ею не один раз и не два. И, забывшись в страстной горячке, он шептал ей нежные слова на гэльском языке. До сих пор Джуэл даже не подозревала, что этот язык ему знаком.

Как же этот загадочный, угрюмый красавец сумел проникнуть в ее душу?

В этом-то и заключался главный вопрос. Прежде Джуэл была уверена, что одной только страстной ночи с Тором ей будет недостаточно для того, чтобы она смогла потерять рассудок. Наоборот! Она прекрасно понимала, что любовью занимаются многие мужчины и женщины. Иногда — ради денег, иногда — ради удовольствия, иногда — от скуки. Знала она и то, что мужчина и женщина нередко ложатся в постель, вовсе не испытывая любви друг к другу. Тогда как же объяснить, что этот заносчивый грубиян сумел прокрасться в самые потаенные глубины ее сердца и овладеть всем ее существом?

«Я не должна влюбляться в него!» — в панике подумала Джуэл. Но было уже поздно. Она понимала, что влюблена.

Почему?!

Джуэл знала, что она не настолько слаба, чтобы ее сердце можно было завоевать так легко. И чувствовала, что, будь на месте Тора другой мужчина, было бы иначе.

Сердце ее защемило, когда она снова взглянула Тору в лицо, такое открытое и беззащитное во сне. Перед ее мысленным взором промелькнула череда непрошеных воспоминаний.

Вот Тор презрительно разглядывает ее в кабинете тюремщика, пока она выбирает себе мужа.

Вот Тору становится дурно по дороге из Глазго, и он борется за то, чтобы сохранить остатки достоинства.

Вот Тор лежит больной в трактире, требуя, чтобы Джуэл оставила его и убиралась к черту.

Вот Тор дерется из-за нее с Руаном и с Тайки.

«Ты — вздорный человек, — улыбаясь, мысленно обратилась к нему Джуэл. — Но я знаю, ты уязвим».

И тут она вспомнила о шрамах на его спине. И том одиночестве, что порой отражалось в его глазах, хотя он и старался скрыть его от других людей. Но от Джуэл этого нельзя было скрыть, потому что она тоже понимала, что такое одиночество.

Быть может, в этом и кроется причина столь легкой победы Тора над ее сердцем?

«Быть может, я вовсе и не люблю его, — подумала Джуэл. — Быть может, я просто понимаю лучше других, сколько ему пришлось выстрадать».

Кроме того, у нее еще оставалась надежда, что она просто находится под впечатлением прошедшей ночи. Ведь до сих пор ни один человек не дарил ей столь сладостного блаженства. Так почему же ей взбрело в голову, что она влюбилась в первого мужчину, который обучил ее страсти? «И потом, — раздраженно подумала Джуэл, — я вообще не знаю, что такое любовь. Откуда мне знать? Я ведь еще ни в кого не влюблялась!»

Вздохнув, она легла рядом с Тором. Тот что-то пробормотал во сне и потянулся к ней. Обняв ее и прижав к себе покрепче, он положил подбородок ей на плечо и вновь погрузился в сон.

«Как странно! — подумала Джуэл. — Оказывается, чтобы согреться, достаточно только прижаться к другому человеку». Прильнув щекой к плечу Тора, она закрыла глаза.

«Я подумаю об этом завтра». Секунду спустя ее дыхание стало таким же глубоким и ровным, как и у Тора…

Загрузка...