Глава 14

В полутемном зале господин Вэй, стоя за конторкой, пил чай с двумя посетителями. При виде судьи Ди и двух стражников он так и застыл с чашкой у рта.

– Приходил ли кто-нибудь к господину Лану? – требовательно спросил судья.

Ошарашенный хозяин постоялого двора покачал головой.

Судья бросился в коридор, ведущий к покоям дана. Прихожая была не заперта, но дверь в кабинет дана оказалась закрыта на засов. Начальник стражи Сю громко постучал рукоятью меча. Не получив ответа, он поднажал закованным в железо плечом, и дверь распахнулась. Сю застыл на пороге. Это произошло так внезапно, что судья не успел остановиться и налетел на него. Еще недавно уютная комната носила следы варварского обыска. Кто-то перевернул стол и вытряхнул из него все ящики. Пол усеивали разбросанные бумаги. Деревянные стенные панели были местами оторваны, а под окном кучей тряпья валялась разорванная одежда. Вдруг судья, схватив Сю за плечо, указал в дальний угол комнаты. Начальник стражи изрыгнул страшное проклятие.

На стропилах болталось совершенно голое тело дана. Торговцу связали за спиной руки и подвесили на тонком шнуре за пальцы босых ног. Замотанная окровавленной тряпкой голова почти касалась пола.

Судья бросился к Лапу и размотал тряпку. На пол хлынула кровь. Он поспешно приложил руку к груди торговца. Тело было еще теплым, но сердце уже не билось. Судья, побелев как мел, обернулся к начальнику стражи:

– Слишком поздно. Прикажите своим людям снять его и отвезти в покойницкую.

Чувствуя, что с трудом держится на ногах, судья отошел к столу, поставил на место кресло и сел. Лан был злобным чудовищем, убийцей и вполне заслуживал казни, но не такой страшной смерти от бесчеловечных пыток. И судья чувствовал себя ответственным за это преступление. Из мрачной задумчивости его вывел голос начальника стражи.

– Двое моих людей обыскивают сад и допрашивают слуг, господин.

Судья Ди указал на оторванную панель двери в сад.

– Не думаю, что кто-нибудь видел их, Сю, – устало сказал он. – Повара как раз готовили ужин, когда убийцы вошли через ворота на задворках и пробрались сюда, взломав эту дверь. Вот почему Хао предложил встретиться в шесть часов. Это было наилучшим способом выманить людей дана отсюда и допросить его. Я сделал ошибку, Сю. Ужасную ошибку.

Медленно поглаживая длинную черную бороду, судья думал о том, что этот коварный план вполне мог зародиться в изощренных умах придворных интриганов – непревзойденных мастеров по части обмана и мошенничества. Должно быть, они подослали к Лапу соглядатая, и тот сообщил им, что Тай Мин не принес ожерелье. Потому-то господин Хао и не спешил явиться за ним. Однако, поразмыслив, они, вероятно, пришли к выводу, что Тай Мин мог отдать драгоценность Лану, когда вернулся на постоялый двор за вещами, и торговец отпустил его, наградив более щедро, чем было условленно. А уже затем дан послал своих людей убить парня и тем самым убрать концы в воду, да и вернуть свои деньги. Решив, что тайник с ожерельем – в кабинете дана, негодяи договорились о встрече на складе, чтобы застать его одного.

– Вы что-то сказали, Сю?

– Я хотел спросить, удалось ли этим мерзавцам найти то, что они искали?

– Нет. Здесь ничего не было.

Хотя бы в этом судья Ди не сомневался. Не потому, что считал дана не способным на подобное мошенничество, а просто в этом случае Тай Мин попросил бы своих мучителей отвести его к главарю, надеясь если не выторговать пощаду, то по крайней мере хоть ненадолго продлить себе жизнь.

Судья молча наблюдал, как двое стражников выносят из комнаты тело, положив его на носилки и прикрыв куском холстины. На Ди навалилась чудовищная усталость. Это крайне запутанное и, на его взгляд, совершенно безысходное дело надоело судье до тошноты.

– Да, мой господин, я чуть не забыл! Когда я собирал людей, чтобы отправиться на склад, вернулись те, кого я посылал в Деревню Десяти Ли. Госпожи Вэй там нет, господин. Более того, как выяснили мои ребята, она вообще не появлялась в тех краях.

Ди не ответил. Значит, и эта версия не подтвердилась. Судья сделал все, что только мог, но так и не выбрался из тупика.

– Как дворцовые господа отнеслись к моему побегу из тюрьмы? – равнодушно спросил он.

– Они ничего не сказали, мой господин, поскольку я лично проводил их в ту камеру, где вы якобы сидели, а Лю проделал там поистине великолепную работу. Однако выражение их физиономий мне очень не понравилось. Убийство дана дает мне хороший предлог оставить в зале шестерых молодцов и дать им строгий приказ не пускать сюда посторонних.

Судья поднялся.

– Прекрасно, – кивнул он. – Мне не помешает как следует выспаться. – И вместе с начальником стражи Ди вышел в коридор.

Судья и не предполагал, что в «Зимородке» так много постояльцев. Зал наводнила взволнованная толпа. Один из стражников встал у главного входа, второй допрашивал в углу напуганную прислугу. Завидев начальника стражи, постояльцы бросились к нему с вопросами. Сю поманил Вэя, стоявшего за конторкой вместе с Листом Папоротника и слугами.

– Неизвестные преступники убили господина дан Лю и разгромили его покои, – заявил Сю хозяину постоялого двора.

– О духи-покровители! Они поломали мою мебель?

– Сходите туда и увидите все своими глазами, – отрезал начальник стражи.

Вэй побежал в коридор, слуги бросились следом, а Сю обратился к постояльцам:

– Лучше, если вы разойдетесь по своим комнатам, господа! Вам не о чем беспокоиться, здесь всю ночь будут дежурить шестеро стражников.

– Мне нужно внимательно просмотреть списки, – заметил судья, когда они с Сю проходили мимо конторки. – И сделать это прямо сейчас. У меня невольно складывается впечатление, что я слишком многое оставил на потом! А завтра с утра я опять загляну к вам.

– Судя по всему, вы успели поладить с начальником стражи, – обронила Лист Папоротника.

– Он попросил меня установить время смерти. Не могли бы вы дать мне регистрационную книгу?

Девушка выдвинула верхний ящик стола, достала пухлый том и, поставив локти на конторку, стала наблюдать, как судья листает страницы. Все эти имена ничего ему не говорили, за исключением самого Лана и его спутников, каковые представились добропорядочными торговцами и приехали сюда за несколько дней досамого Ди. Фамилии приятелей дана следовало передать начальнику стражи, чтобы тот мог изучить прошлое этих людей.

– Целый день вас не было видно, – продолжала девушка, и на ее утомленном личике мелькнуло любопытство. – А сейчас выглядите совсем вымотанным.

– Я и впрямь немного устал и думаю лечь пораньше. Спокойной ночи.

Поднявшись к себе, судья настежь распахнул окно, сел за стол и поставил перед собой корзинку с чайными принадлежностями. Неторопливо потягивая чай, он из последних сил пытался навести порядок в хаосе мыслей и чувств. Надо было хладнокровно пересмотреть все события с самого начала: справиться с потрясением от зверского убийства дана, взглянуть на происшедшее как на чисто интеллектуальную задачу вроде головоломки и попробовать расставить ее кусочки по местам, руководствуясь логикой. Пока же все части картины были безнадежно перемешаны. Не настаивай так принцесса на сохранении судьей инкогнито до тех пор, пока ожерелье не будет найдено, он смог бы действовать официально, разворошить это осиное гнездо и подтолкнуть события к развязке. Например, явиться во дворец и для начала арестовать господ в сером, каковые за ним следили. Разумеется, эти люди преследовали судью не за то, что он проник во дворец под чужой личиной, а поскольку были связаны с заговорщиками. А уж эти-то готовы на все, лишь бы помешать ему найти ожерелье.

Однако прямой путь был заказан, и судья стал искать другой выход. Времени совсем не осталось – только ночь и утро, так как сразу пополудни принцесса должна отбыть в столицу. Ди встал и принялся беспокойно расхаживать по комнате, сцепив за спиной руки.

Перед его мысленным взором возникло прекрасное лицо принцессы. Третья Принцесса, любимая дочь Сына Неба, живущая среди десятков придворных дам и бесчисленных служанок, под неусыпной опекой главного евнуха и колоссов-телохранителей… и все-таки одинокая, не доверяющая никому, кроме одной-единственной наперсницы. Император выполняет любое желание дочери, ради нее совершил поступок, беспримерный в истории Поднебесной. Какой неимоверной властью обладает эта молодая женщина и насколько при этом кажется покинутой и одинокой! Судья вновь вспомнил ее большие, полные тревоги глаза.

Принцесса дала понять, что ожерелье было украдено в расчете посеять рознь между нею и императором. Но истинная причина, видимо, крылась в другом. Император слыл человеком мудрым, понимающим и справедливым, а потому потеря даже бесценного сокровища едва ли могла побудить его к чему-то большему, нежели суровое внушение дочери за неосмотрительность. И тем не менее в конце их разговора она сказала, что вверяет судье свое счастье!

Ди с горечью подумал, что не оправдал столь безграничного доверия и плюс ко всему допустил несколько грубых ошибок. Он исходил из неверного предположения, что Тай Мин собирался удрать с женой хозяина. Но что было на уме у этого юноши в ту ночь, когда он отправился во дворец, намереваясь украсть ожерелье?

Внезапно судья остановился посреди комнаты, и его измученное лицо озарила невеселая улыбка. Ди задумчиво провел рукой по бороде. Ну, кое-что он все-таки может предпринять…

Судья не стал мешкать. Он порылся в седельной сумке и, вытащив со дна простое платье из черного шелка вкупе с длинным широким черным поясом, удовлетворенно кивнул —это было именно то, что нужно. Ди скинул коричневый дорожный халат и улегся в постель. Ему во что бы то ни стало требовалось поспать хоть несколько часов, но мысли, теснившиеся в усталом мозгу, не давали покоя. Судья долго ворочался с боку на бок, но в конце концов уснул.

Загрузка...