Глава 8

– Поворот. Все вдруг. Восемь румбов вправо. Лейтенант, гляньте, что там эти раздолбаи на «Пикинере» вытворяют? – недовольно буркнул контр-адмирал, поворачиваясь к молодому краснощекому штабисту.

Поворот «все вдруг» считался одним из самых сложных маневров. Он требовал четкой, слаженной работы кораблей эскадры. Любая ошибка могла привести к трагедии. Сигнальщики бойко семафорили команды идущим следом за «Королевским скипетром» кораблям. Почти одновременно сигналы репетировались с выстроившихся за линией броненосцев и крейсеров авизо. Обычное построение линейных сил.

Контр-адмирал Винг ухватился за поручень. Тяжелый броненосец при повороте ощутимо накренился. Шли полным ходом. Корабли эскадры почти одновременно повторили маневр флагмана. Сейчас они перестроились из колонны в строй фронтом.

– «Горец» держит место, – бодро доложил лейтенант Дуранг, перевешиваясь через ограждение штурманского мостика.

– Что наши авизо?

– Догоняют.

– Сам вижу.

Легкие быстроходные разведчики теперь держались позади боевых кораблей.

– Передайте на «Скорый», пусть обгоняет нас и идет в передовой дозор. Дистанция пятьдесят кабельтовых.

Замигал ратьер прожектора. С небольшой задержкой по фалам побежали сигнальные флаги. Сегодня на «Скипетре» не было недостатка в желающих поработать сигнальщиками. Все свободные от вахты офицеры поднялись на мостик, да еще четверо штабных капитана второго ранга Корга старались показать, что они тоже на своем месте. При этом сам начальник штаба предпочел почти неотлучно находиться в штурманской рубке. Глаза начальству не мозолил, но зато следил за прокладкой курса и первым читал искрограммы.

Из труб «Скорого» вырвались клубы черного дыма. Авизо быстро разогнался и прошел вдоль борта «Скипетра». Острый яхтенный форштевень кораблика вспарывал волны. Ют просел. Пенные буруны вздымались за кормой.

– Хорошо идет, – контр-адмирал Рохан Куттер ткнул биноклем в сторону авизо.

– Узлов двадцать пять держит, – заметил каперанг Рунт. В его голосе явственно проглядывали нотки зависти. Стервец Райг словно нарочно красуется перед командиром эскадры.

– Больше, – на глаз определил Аранг Винг. – Эй, на прожекторе! Запросите у «Скорого» его скорость.

– Двадцать семь выжимает, – пожал плечами Куттер. – Райг успел трубки прочистить и подшипники турбин отбалансировать. У него на мерной миле двадцать восемь выходило. Значит, сейчас в полном грузу может на двадцать семь рвануть.

– Что он и делает. Самый быстрый корабль флота, так я понимаю. «Скорый» – он и в Заморье будет скорым.

Контр-адмирал Винг был доволен эскадрой и младшим флагманом. Командующий буквально лучился радостью. Вчерашнее происшествие со стрельбой не оставило ни малейшего следа на его лице. Только глубокая ссадина на щеке. Ну, кто обращает внимание на царапины, когда эскадра идет фронтом при полном параде?! – Вот именно!

Несмотря на опасения, корабли держали эскадренный ход в шестнадцать узлов. Командиры знали свое место в строю. Команды исполнялись вовремя. Маневрировали достаточно сносно. Только броненосный крейсер «Пикинер» пару раз вываливался из строя. Как объяснил Куттер, на корабле новый командир и треть команды салаги из недавнего пополнения. Так получилось.

– Приготовиться к повороту! Четыре румба влево. Поворот все вдруг!

Решив, что дальше справятся без него, даур Винг направился вниз, намереваясь проинспектировать офицерский гальюн. На прощанье он негромко попросил младшего флагмана:

– Перестройте флот в две колонны и ведите в район стрельб.

Командующий решил оставить Куттера командовать дальнейшим переходом. Сам же он собирался обсудить одно дело со своим начальником штаба. Даже не одно, а целых два дела, распоряжения по которым следовало отдать сразу же по возвращении в порт. В принципе, Аранг Винг уже решил, что выделит броненосные крейсера в отдельное соединение и отдаст под команду Рохана Куттера. Однако он считал хорошим тоном посоветоваться с кавторангом Коргом.

А вот второй вопрос был серьезнее. Открывая дверь рубки, контр-адмирал прокручивал в голове, вспоминал все, что знает о современных взрывчатых веществах. Больше всего его интересовали пикраты железа.

– Тюлень тупой! Что он делает?!

– Куда?!

– Сейчас Деревенщина в Решетку въедет!

– Урод!!!

Возбужденные возгласы с мостика заставили контр-адмирала Винга забыть о своем намерении поговорить с начальником штаба. Вылетев обратно на правое крыло мостика, он был буквально сбит и ошарашен звуковой волной. Контр-адмирал Куттер ревел как раненый медведь. Едким комментариям, срывавшимся с уст младшего флагмана, мог бы позавидовать бывалый кондуктор. При этом Куттер ни разу не повторился, да еще успевал отдавать довольно-таки разумные команды сигнальщикам.

Бинокля под рукой не было. Аранг Винг белкой взлетел на штурманский мостик. Вид отсюда был несколько лучше, чем с ходового мостика.

На «Пикинере» замешкались с перекладкой руля, и нос крейсера неумолимо приближался к борту броненосца «Неукротимый». До удара оставались считанные минуты. Положение усугублялось тем, что с левого борта «Неукротимого» проходил авизо «Строгий». Попытка уклониться от тарана должна была привести к наваливанию на разведчика.

В последний момент на «Пикинере» успели переложить руль и, видимо, отработали машинами враздрай. Авизо же сбросил ход, пропуская вперед броненосец. Там успели отреагировать, корабль медленно увеличивал ход. Медленно, слишком медленно. Тяжелый, закованный в толстую броню гигант неторопливо прибавлял ход до семнадцати узлов.

Разминулись. Нос «Пикинера» прошел в считанных метрах от кормы «Неукротимого». Затем на крейсере выровняли руль. Корабль неторопливо возвращался на свое место в строю. Над эскадрой пронесся вздох облегчения. Высыпавшие на палубы и надстройки, вывесившиеся из орудийных портиков матросы радостно кричали и махали бескозырками.

До слуха офицеров доносились едкие комментарии в адрес рулевой команды и командиров злосчастного крейсера. Впрочем, кондуктора быстро навели порядок на палубах, бесцеремонно разгоняя нижних чинов, где свистком, окриком, а где и подзатыльником.

– Нет, не завидую я этому каперангу Стару, – негромко пробурчал Аранг Винг. Нет, снимать молодого командира с крейсера он не собирался. Не делают такие вещи перед серьезным походом, только если совсем категорически нельзя держать человека на корабле. Но и оставлять происшествие без последствий тоже нельзя. В принципе, контр-адмирал Винг уже решил, какую медузу он подложит командиру «Пикинера», а заодно и младшему флагману.

Капитан второго ранга Корг как раз отдыхал на диванчике у задней стенки рубки, когда в помещение вошел командующий эскадрой. Глянув мельком на смежившего очи своего начальника штаба, даур Винг сделал резкий запрещающий жест и шикнул на бойкого лейтенанта, попытавшегося заслонить собой Корга.

– Тихо, не мешайте человеку. Видите, устал. Лучше доложите, куда идет эскадра и не вынесет ли нас на мель?

Штурманская молодежь довольно улыбалась. А адмирал-то наш нормальный, свойский, обращается по-человечески и о людях заботится. Настоящий моряк, сразу видно, а не так, что там про него говорили.

– Мой адмирал, посмотрите прокладку. Координаты определяли три четверти часа назад. Курс зюйд-зюйд-ост. Эскадренная скорость… – тут штурман «Королевского скипетра» замялся.

– Пятнадцать с половиной узлов идем, – бодро отрапортовали с крыла мостика.

– Молодцом. Сколько идти до мыса Рипалс?

– Шесть часов двадцать минут двенадцатиузловым ходом, мой адмирал.

– Хорошо, – Аранг Винг заложил руки за спину и наклонился над картой. – Как я помню свою службу на крейсерах, мой штурман очень не любил ходить по счислению. Особенно после того раза, когда мы ночью чуть было не промахнулись мимо пролива Парана.

Удивлены? Нет? Тогда я запрещаю определяться по солнцу, до того момента как увидим скалы Рипалс. Идем по счислению.

– Так точно, мой адмирал, – флагманский штурман капитан-лейтенант Зордар непроизвольно улыбнулся. Его можно было понять, задача детская, на дистанции в семьдесят шесть миль ошибка не будет большой. И уж мимо скал Рипалс эскадра явно не пролетит.

В свою очередь, контр-адмирал Винг и не собирался ловить флагманских специалистов на такой ерунде. Ему куда важнее было заинтересовать молодежь, дать им возможность показать себя. С таких мелочей и начинается настоящая работа. К морским демонам формализм! В пучину тусклые глаза и понурые лица. С таким настроением войны не выигрывают, моря не покоряют.

Даур Винг отступил к стенке и наблюдал за работой штурманов и штабных офицеров. Ему нравилась непринужденная атмосфера, царившая в штурманской рубке. Глаза молодых офицеров светились огнем, они не стесняясь обсуждали поход в залив Лайм, предвкушали грядущие приключения. Иногда проскальзывала критика в адрес командования. Нормальное дело. Молодежь всегда считает себя лучше старших, иногда это оказывается правдой.

Примерно часа через два проснулся кавторанг Корг. Контр-адмирал Винг предусмотрительно вышел на крыло мостика, чтоб не стеснять подчиненного. Попутно отправил вестового на камбуз за бодрящим отваром.

– Хорошо идет, – тихо молвил контр-адмирал. Его взгляд следил за державшимся по правому борту авизо «Буйный».

Достаточно крупный для своего класса, с длинным, на две трети корпуса полубаком и тремя наклонными трубами корабль выглядел серьезно. Крупнее и лучше вооружен, чем обычный авизо, да еще с бронированной карапаксной палубой «Буйный» практически дорос до настоящего легкого крейсера. При этом его машины позволяли разгоняться до двадцати шести узлов. Весьма неплохо. Практически предел для кораблей с машинами тройного расширения.

На мостике свежо. Небо затянуто облаками. За бортом корабля бегут свинцовые волны. Осень. Если стоять неподвижно, то можно не заметить, как замерзаешь. Горячий ароматный настоянный на пряностях отвар листьев смородины, жасмина и шиповника согревает, но ненадолго. Предательская сырость незаметно пробирается под кожаный реглан, впитывается в одежду. Тело цепенеет, хочется сжаться в комок, втянуть голову в плечи и спрятать руки под мышками. Человек, сам того не замечая, отключается. Холодно, как в мертвецкой.

Контр-адмирал Винг подумывал спуститься в каюту и спокойно поспать, пока эскадра движется к району стрельб. Тем более предыдущей ночью Аранг почти не спал.

Сначала эта дурацкая история с покушением. Мало того что мундир испортил и щеку чувствительно поранил, так еще битый час потратил на тупого лейтенанта городской стражи. В конце концов пришлось рыкнуть и заявить, что если коричневый мундир не оставит адмирала в покое, то наутро у коричневого мундира возникнут интереснейшие проблемы с собственным начальством. Дело лейтенанта потрошить труп и искать тех, кто послал убийцу, а не надоедать благородному дауру адмиралу своими тупыми вопросами. Помогло. Коричневый мундир тотчас же извинился и покинул гостиную.

Затем пришлось пережить расстройства и переживания дауры Винг. Это еще два часа разговоров, уговоров быть осторожнее и незначащих обещаний поберечься. Оставалось только терпеть. Любящие женщины – они такие. Душу изведут своей заботой.

В итоге Аранг лег спать далеко после полуночи. А между тем выход эскадры назначен на половину восьмого утра. До этого времени надо успеть привести себя в порядок, выпить утренний отвар шиповника, побриться, надеть мундир, приехать в порт и официально принять командование.

Неудивительно, что контр-адмирал Винг сожалел о своем решении ночевать в апартаментах, а не в каюте «Скипетра». На корабле, по крайней мере, можно было выспаться. Да и проклятый стрелок не добрался бы. Второе мелочи жизни, словил дурак пулю – и горные демоны с ним. А вот глаза слипаются.

Несмотря на мерзкую погоду, чувство долга пересилило желание выспаться. Контр-адмирал решительно направился в рубку. Здесь царила та же непринужденная атмосфера. Штабные офицеры расставили на штурманском столе модельки кораблей и, как понял Аранг Винг, рассчитывали различные походные ордера. Это дело сопровождалось шумом, громкими спорами, незатейливыми солоноватыми шутками.

Даже появление командующего эскадрой не добавило порядка. Только Урин Корг закусил щеку, чтоб не расхохотаться во все горло после очередного красочного комментария. Велик и могуч язык моряков. Любую самую сложную мысль они могут выразить парой слов, из которых ни одного приличного.

– А «Красного горца» и три-четыре бронепалубника надо убрать, – заметил контр-адмирал, бесцеремонно растолкав офицеров и созерцая получившееся построение. – У нас за кормой будет болтаться караван транспортов. Их надо защищать. Лучше всего сразу выделить отдельное соединение.

– Лучше ограничиться «семитысячниками» и авизо, – ответствовал капитан-лейтенант Анг, высокий, худой и нескладный молодой офицер с густыми пшеничного цвета усами и вытянутым лицом.

– Если к каравану прорвутся два броненосных крейсера со сворой «собачек», «семитысячники» их не задержат.

– Один «Горец» тоже не справится.

– Но он сможет связать боем и задержать крейсерское соединение. Это будет лидер бронепалубных крейсеров. Продержится час до подхода броненосного соединения – будет хорошо.

– А если…

– Отставить «если»! Выполнять! Сегодня же расписать наряд сил на ближнюю защиту транспортов. Лидером идет «Красный горец». Не обсуждается, – когда было нужно, даур Винг мог быть резким. Есть ситуации, когда можно спорить, а есть, когда надо приказывать, и никаких возражений.

– Капитан второго ранга Корг, а вас я попрошу пройти в салон.

Начальник штаба молча набросил на плечи реглан и первым шагнул к выходу. Открыв дверь, он остановился, пропуская вперед контр-адмирала. Сначала по трапу на шлюпочную палубу. Дальше вдоль тумб вентиляционных дефлекторов и вытяжных труб. Аранг Винг шел быстро. Палубы, трапы, переходы через каземат младшего калибра. Затем палуба юта. Проходя вдоль барбета кормовой башни, контр-адмирал чуть сбавил шаг. Его взгляд зацепился за сбившийся чехол шлюпки. Подозвав первого попавшегося матроса, он приказал ему поправить брезент и проверить, не залило ли шлюпку водой.

Вот и спуск в подпалубные помещения. На броненосцах «королевской» серии офицерские каюты располагались в корме корабля. В кают-компании пусто. Контр-адмирал небрежно бросил плащ и фуражку на диван, прошел через помещение и отворил дверь на кормовой балкон. В лицо ударил поток свежего воздуха.

– Капитан второго ранга, какие снаряды в погребах эскадры? – полюбопытствовал он, не поворачивая головы.

– Бронебойные, фугасные, шрапнельные, практические.

– Меня интересует, сколько фугасных и бронебойных положено на каждый калибр и чем они снаряжены, – глаза Винга смотрели на идущий в кильватере «Скипетра» броненосец «Королевский дуб».

– Бронебойные загружены из расчета половина боекомплекта на главный калибр броненосцев и девятидюймовки крейсеров. По десять практических на ствол, остальные фугасы. Скорострельный калибр броненосцев только фугасы. На крейсерах четверть боекомплекта бронебойные. Четверть шрапнель. Остальное фугасы. Практические, точно не помню, десять-пятнадцать на ствол, – Урин Корг докладывал спокойно, неторопливо, как по бумаге. Сам он держался плечом к плечу с адмиралом. – Начинка. Как на всем флоте. По последнему расписанию. Бронебойные и шрапнели начинены влажным пироксилином. В фугасах лиддит.

– Хорошо. Половина боекомплекта главного калибра бронебойные. Пусть так и будет. Я вас попрошу, как вернемся в порт, распорядитесь выгрузить все оставшиеся практические снаряды. Шрапнели оставить из расчета пятнадцать на ствол. Боекомплект брать усиленный.

– Перегруз?

– Пусть будет перегруз. Я не намерен без особой необходимости пополнять погреба в открытом море. Понимаете? Дальше. На броненосцах и броненосных крейсерах у младшего калибра четверть боекомплекта будут бронебойные. На бронепалубных крейсерах для всех орудий треть снарядов бронебойные. Все остальное загружать лиддитом.

Контр-адмирал Винг задумался, как будто что-то вспоминая.

– И очень прошу, – произнесено это было мягким вкрадчивым тоном, от которого у Урина Корга пошли мурашки по коже, как будто тигр над ухом промурлыкал. – Проследите лично и отпинайте артиллерийских офицеров, я еще от себя командирам добавлю: все фугасные снаряды должны быть выпущены в этом году. Если хоть на одном корабле найдется старый снаряд, повешу старшего и артиллерийского офицеров на рее. Можете так и сообщить даурам офицерам.

– Я не до конца понимаю смысл вашего приказа.

– Пикраты железа. Поговорите со знакомым мастером-химиком или с грамотными артиллеристами. Они должны знать. Лиддит – это омерзительная штука. Рано или поздно он взрывается. Взрывается от удара.

– В арсенале есть фугасы с пироксилиновой начинкой, – на лицо начальника штаба легла тень. – Мы можем успеть заменить боекомплект и проверить влажность взрывчатки.

– Не стоит. Пойдем в бой с лиддитом. Так даже лучше.

– Свежие снаряды, – пробормотал Урин Корг.

– У нас есть время отдохнуть, – улыбнулся контр-адмирал. – Если можете, воспользуйтесь минуткой.

– Благодарю, я выспался в рубке. Впрочем, с вашего позволения… Я последнюю неделю мало спал.

– Отдыхайте. Это приказ. Если увидите вестового, распорядитесь разбудить нас за полчаса до выхода в район стрельб.


На корабле пробили тревогу. Тревожно гремели колокола громкого боя. На стеньгах трепетали алые флаги «веду огонь». Огромный броненосец шел полным ходом, проламывая волны форштевнем. Вдалеке почти у самого горизонта светлели щиты мишеней на плотах. Волнение четыре балла. Солнце клонится к горизонту. Гребни волн сверкают и искрятся.

– Дистанция пятьдесят пять кабельтовых! – прокричали с дальномерной площадки.

Контр-адмирал Винг опустил бинокль и вцепился в поручень ограждения мостика. Как всегда, громыхнуло неожиданно. Рев залпа слился в один рвущий душу протяжный звук. Мостик ощутимо тряхнуло. Из-под спардека вырвались длинные дымные хвосты. Долгие секунды ожидания. На горизонте встали фонтанчики всплесков.

– Перелет. Поправка двадцать секунд, – сейчас у дальномера работал сам артиллерийский офицер «Скипетра» капитан третьего ранга Ворм. По штатному расписанию не положено. Ворм должен был управлять работой орудий из рубки. Но Винг спокойно отнесся к этому нарушению. На практических стрельбах допустимо. Однако зарубка сделана. Офицер не уверен в своих подчиненных, пытается сам руководить всем сразу. Хотя работал он четко, надо отдать должное. Команды с дальномера без задержек передавались на боевые плутонги.

Второй залп лег с небольшим недолетом. Третий опять дал перелет. Четвертым накрыли. Носовая башня плавно повернулась, стволы орудий пошли вверх.

Банг! Банг! Банг! Одновременный залп из всех шести башенных четырнадцатидюймовок. Броненосец присел и подпрыгнул от удара своих орудий. Мостик резко качнуло. Зачастили выстрелы казематных скорострелок.

Корабль окутало туманом. В горле Аранга Винга запершило. Резкий привкус дыма сгоревшего пороха. Не такой уж он и бездымный, хоть и называется так. Хотя, если сравнивать с черным порохом, – небо и земля.

Еще два раза громыхнул главный калибр. Щит мишени закрыло водяными столбами. Снаряды ложились кучно.

– Задробить стрельбу! – проревел с мостика командир корабля.

– Перенести огонь на следующую цель, – контр-адмирал повернулся к каперангу Рогу Рунту. – Попробуйте накрыть с первого залпа.

С первого не получилось. Накрытие дали вторым залпом скорострельного калибра. Затем удар башенных орудий поставил жирную точку на этом деле. В бинокль было прекрасно видно, как тяжелый снаряд разнес плот вдребезги.

Весьма неплохо. Контр-адмирал Винг одобрительно кивнул командиру Рунту. Капитан первого ранга заслужил одобрение, показал себя и свой корабль во всей красе.

К сожалению, не у всех стрельбы шли так гладко. Флагманский «Королевский дуб» дал накрытие четвертым пристрелочным залпом, но зато первые снаряды старшего калибра легли с большим недолетом. Явная ошибка офицера на посту центральной наводки.

Зато броненосный крейсер «Пикинер» отстрелялся на отлично. Командир корабля пусть и допустил промахи при маневрировании, чуть было не протаранил броненосец, но артиллерийская часть у него поставлена просто превосходно. Первый залп упал с небольшим перелетом. Вторым накрыли мишень. Затем командир крейсера отработал только башенными девятидюймовками. Два залпа по шесть снарядов с минимальным промежутком. Сигнальщики зафиксировали всплески практически рядом со щитом.

– Передайте на «Пикинер»: командующий выражает одобрение команде и командиру, – крикнул Аранг Винг.

– Смотрите, «Решетка» выкатывается.

– «Неукротимый», – ухмыльнулся контр-адмирал. – Я слышал, у него страшная вибрация на дальномерах.

– Бывает, – кивнул кавторанг Корг. – Решетчатые мачты невозможно сбить, прочнейшая конструкция, но на волнении иногда они начинают дрожать. На всех кораблях серии это новшество срубили, поставили треноги, вон как на «Разрушителе». На нашей «Решетке» решетки убрать не успели.

– Посмотрим, как будет стрелять. Мне жаловались, на этом типе броненосца постоянные сложности с заряжанием и наведением бортовых башен.

– Вечная проблема совмещения одно- и двухорудийных башен, – согласился Корг.

Между тем над морем опять загрохотали орудия. Стреляли одновременно «Неукротимый» и крейсер «Кирасир». Оба корабля показали достаточно приличную подготовку канониров. Пусть не с первого и не с третьего залпа, но накрыли мишени быстро. Будь на месте плотов вражеские корабли, им не избежать попаданий стальных болванок.

Осенний день клонился к закату. Солнце купалось в море, слепя наводчиков, гальванеров и сигнальщиков. Мишени уже практически не различимы. На воду легли длинные тени. На этом стрельбы пришлось прервать. Контр-адмирал Винг распорядился держать на кораблях самый малый и оставаться в районе учений. На завтра он запланировал стрельбы бронепалубных крейсеров и авизо.

К удивлению штабных офицеров и командиров кораблей, дистанция для бронепалубников была выбрана в те же пятьдесят пять кабельтовых, как и для их тяжелых броненосных собратьев. На флоте считалось, что это много. Обычно крейсера отрабатывали наведение и маневрирование огнем на дистанциях до сорока кабельтовых.

– Мой адмирал, – капитан первого ранга Рог Рунт обозначил кивок, выдерживая паузу, – офицеры броненосца приглашают вас в кают-компанию.

– Хорошо. Идемте. Как я понимаю, время ужина мы пропустили?

– Полагаю, на камбузе найдется что поставить на стол, – губы командира корабля тронула легкая теплая улыбка. – Разрешите, я прикажу выдать команде ром?

– Обязательно. Люди заслужили. Я рад, что вышел в море именно на «Скипетре». Видно слаженную команду и достойных командиров. Машины вы вовремя привели в порядок.

День заканчивался в высшей степени удачно. Кают-компания корабля безраздельно принадлежала только его офицерам. Капитан первого ранга Рунт не был обязан приглашать адмирала на ужин. Более того, по правилам хорошего тона контр-адмирал Винг должен был трапезничать в своей каюте и не пытаться навязать кают-компании свое общество. Конечно, в другое время, кроме обеда и ужина, адмирал мог использовать помещение кают-компании по своему разумению, но только не во время совместной трапезы.

Приглашение в кают-компанию рассматривалось как честь. Не каждому дано ее заслужить. Офицеры имеют право не принять адмирала. Бывает, этим правом пользуются.

Ночь прошла без происшествий. Эскадра крейсировала в виду мыса Рипалс. Корабли не разбрелись кто куда, держали подобие строя. Ночное маневрирование, чего в душе Аранг Винг побаивался, обошлось без навалов и столкновений. Помогли ясно видимые в темноте навигационные огни и предварительное разделение эскадры на отряды. Вахтенные офицеры не спали, корабли держали место в строю, ориентировались по огням мателотов и четко повторяли маневры впереди идущего корабля.

Наутро эскадра продолжила стрельбы. Несмотря на изматывающую зыбь, отстрелялись неплохо. Под конец маневров контр-адмирал Винг решил посмотреть, как отряд кораблей бьет по одной цели. Три броненосца «королевской» серии выстроились в линию и открыли огонь по одиночному плоту.

– Могло быть хуже, – констатировал контр-адмирал, опуская бинокль. Несчастный плотик скрывался за сплошной стеной всплесков. Его качало и подбрасывало близкими накрытиями. Казалось, следующий залп точно разнесет мишень на бревнышки, но нет – ни одного попадания в щит.

– Задробить стрельбу.

Аранг Винг горько усмехнулся. Досадно. Неприятно. И времени нет на отработку группового огня.

– Где капитан второго ранга Корг?

– Я здесь, мой адмирал! – начальник штаба белкой взлетел по трапу.

– Запишите в рекомендации – сосредотачивать огонь более чем двух кораблей по одному противнику запрещается.

– Надвигается шторм, – негромко бросил в пространство каперанг Рунт.

– Шторма не будет, – рубанул в ответ контр-адмирал. – Возвращаемся в Винетту.

Плоты не подбирали. Усилившееся волнение делало рискованными любые шлюпочные маневры. На кораблях чистили орудия, натягивали снесенные пороховыми газами леера, драили палубы. Размеренная повседневная работа.

Немного успокоившись, Винг спустился в салон. Времени у него было много. Вполне достаточно, чтоб набросать короткие тезисы по прошедшим маневрам. Доносившийся до кают-компании перестук поршней машины, плеск волн, гул и шумы механизмов корабля настраивали на рабочий лад. Контр-адмирал до того увлекся работой, что даже не заметил, как в помещение вошел вестовой и поставил на стол стакан отвара шиповника. На корабле уже успели выяснить вкусы и пристрастия их адмирала.

Загрузка...