Глава 3

Отель «Милано», как мне сказала Анна, находился под номером 1900 на Норч-Сикемор. Но, как оказалось, отель занимал целый квартал. Я поставил машину рядом с нарядным лимузином на отелевой стоянке и пропутешествовал вдоль массивного здания туда, где мерцал бледно-голубой неон над входом в подземный гараж. Пандус с поручнями привел меня в ярко освещенное помещение, заполненное рядами сверкающих никелем автомобилей. Опрятный негр в безукоризненно чистом комбинезоне с голубыми лацканами вышел мне навстречу из застекленной будки дежурного. Его черные волосы были гладко зачесаны и это придавало ему чопорный вид.

– Много работы? – спросил я у него.

– И да, и нет, сэр.

– У отеля стоит моя машина, ее нужно немного освежить. Пять долларов не помешают?

Нет, не вышло. Попался не тот человек. Его черные глаза выражали настороженное безразличие.

– Это много за протирку машины, сэр. Или ваше предложение имеет в виду еще что-то?

– Совсем немножко. Я хотел бы знать сущий пустяк: машина Харри Хантрисс сейчас на месте?

Он осмотрелся. Его взгляд пробежал по сверкающей шеренге автомобилей в направлении кабриолета канареечного цвета.

– Да, сэр, она на месте.

– Еще пару слов. Мне хотелось бы знать номер апартаментов мисс Хантрисс. И как туда можно попасть, минуя вестибюль?

Поскольку негр молчал, я добавил:

– Я частный детектив.

Сказав это, показал ему свой значок. Он взглянул и, судя по всему, это не доставило ему удовольствия.

– Пять долларов это большая сумма даже для работающего человека,сказал он с легкой усмешкой. – Но не настолько большая, чтобы ради нее рисковать своим местом. Разница примерно такая же, как отсюда и до Чикаго.

Так что, сэр, сэкономьте эти пять долларов и войдите в отель нормальным способом.

– А ты, парень, с запросами – подаешь надежды!

– Мне 34 года, сэр. У меня жена и двое детей. До свидания, сэр.

Он отвернулся.

– Ну что ж... До свидания, – ответил я ему. – И извини, если тебе не понравилось, что от меня попахивает виски. Я только что из веселой компании...

Вернулся пандусом наверх и поплелся вдоль здания в направлении главного входа, откуда, собственно, и должен был начаться мой визит. Вообще-то следовало ожидать, что пять долларов и значок детектива не сыграют какой-либо роли в таком отеле, как «Милано». Негр, конечно, позвонит дежурному администратору отеля. Да, начало было препаршивое...

Отель помещался в огромном многоэтажном здании, центральная часть которого была выполнена в мавританском стиле. Стены были покрыты лепными украшениями, а перед парадным входом стояли большие нарядные фонари и развесистые дактиловые пальмы. К дверям вела мраморная лестница под аркой, выложенной калифорнийской мозаикой.

Портье открыл мне дверь, и я оказался в вестибюле. Холл отеля был ненамного меньше большой площади. Пол покрывал бледно-голубой ковер, под который наверняка положили листы губчатой резины – он приятно пружинил под ногами и приглашал поваляться на нем. Я подошел к длинной стойке бюро обслуживания, оперся локтями на полированный барьерчик и встретился взглядом с худым и бледным администратором с малюсенькими – не больше ногтя – усиками. Поглаживая свое украшение кончиками пальцев, он обежал глазами мою персону и перевел взгляд на стоящую неподалеку огромную восточную вазу, в которой запросто бы мог уместиться бенгальский тигр.

– Мисс Хантрисс у себя?

– О ком я должен доложить ей?

– Марти Эстель.

Эта маленькая хитрость оказалась ненамного удачнее, чем та – в гараже.

Администратор нажал какую-то кнопку. Голубые с золотом двери, помещавшиеся в глубине бюро, открывал блондин с фигурой профессионального боксера тяжелого веса. Со скучающим видом он оперся на стойку и тоже начал рассматривать вазу, как будто прикидывал, можно ли ее использовать в качестве плевательницы.

– Так вас зовут Марти Эстель? – администратор проговорил это умышленно громко.

– Я пришел по его поручению.

– А это ведь не одно и то же, не так ли? Как же вас зовут, сэр, позвольте спросить?

– Спросить можно, – возразил я, поглядывая на вазу, – но можно и не получить ответа. Такое вот я получил поручение. Извините меня, конечно, за упрямство и прочее.

Мои манеры ему пришлись явно не по вкусу. Да и вообще он не был рад нашему знакомству.

– Боюсь, что не смогу вам быть чем-либо полезен, – холодно ответил администратор. – Мистер Хокинс, может быть, вы чем-нибудь поможете этому господину?

Блондин из профессионалов перестал рассматривать вазу и подвинулся вдоль стойки настолько, что оказался напротив меня – нос к носу.

– В чем дело, мистер Грегори? – зевнул он.

– Дьявол взял бы вас обоих, – сказал я им с ожесточением, – и вашу даму впридачу.

Хокинс скривил физиономию в улыбке.

– Пойдемте, сэр, в мою каморку, попробуем разобраться, что к чему.

Я пошел за ним и оказался в клетушке, достаточно обширной, чтобы вместить столик, два кресла, плевательницу и открытую коробку сигар. Хокинс присел на край столика и дружелюбно усмехнулся.

– Закручивал ему мозги или действительно есть дело? Выкладывай смело, я – детектив этого отеля.

– Иногда приходится ходить вокруг да около, а иногда действовать подобно бульдозеру – ответил я ему. Затем вынул из бумажника и показал ему фотокопию лицензии частного детектива, помещенную в целлулоидный футляр.

– Коллега? – кивнул он. – Нужно было сразу обратиться ко мне.

– Наверное. Только я не знал о твоем существовании. Мне нужно повидать девицу по имени Харри Хантрисс. Она меня не знает, но у меня есть дело к ней. Дело деликатного свойства, конфиденциальное.

Хокинс немного отодвинулся и перекинул сигару в другой угол рта. При этом он пристально рассматривал мою правую бровь.

– А о чем речь? Зачем ты старался подкупить этого парня, внизу? Или есть излишки на служебные расходы?

– Кое-что есть.

– Я человек понятливый, – сказал Хокинс. – Но должен заботиться об интересах гостей.

– Твои сигары, кажется, на исходе, – в тон ему ответил я, поглядывая на только что открытую коробку, в которой было еще по меньшей мере штук девяносто. Взял оттуда парочку, завернул их в десятидолларовую бумажку и положил обратно.

– Хорошо иметь дело с догадливыми людьми, – с довольной миной произнес отелевый детектив. – Что от меня требуется?

– Скажи ей, что я от Марта Эстеля. Она меня примет.

– Ты, конечно, понимаешь, если произойдет какая-нибудь гадкая история, меня отсюда вышибут.

– Все будет в порядке. За мной стоят влиятельные люди.

– Рядом стоят или поодаль?

Я пожал плечами и потянулся к сигарной коробке за банкнотой, но Хокинс перехватил мою руку.

– Ладно, рискну.

Он поднял трубку и попросил соединить его с 814-м номером, после чего принялся мурлыкать что-то себе под нос. Это мурлыкание напоминало звуки, которые издает недоенная корова. Внезапно он подался к телефону, и на лице его разлилась сладкая улыбочка.

– Мисс Хантрисс? – произнес он приглушенным голосом. – Это – Хокинс, отельный детектив. Хокинс, да... Я понимаю, что у мисс много знакомых. Но сейчас здесь, в моем бюро, находится человек, который хочет вас видеть и что-то передать от мистера Марти Эстеля. Я не пропускаю его к вам, так как он не хочет называть своего имени... Я? Да, Хокинс, детектив отеля. Нет, он говорит, что не знает вас лично. Выглядит вполне прилично... О'кэй.

Благодарю вас, мисс Хантрисс! Направляю его к вам.

Он положил трубку и начал хлопать в ладоши, изображая, должно быть, игру на африканском барабане.

– Нам как раз недоставало немного музыки, – заметил я ему.

– Можешь отправляться наверх, – проговорил Хокинс мечтательно. Затем рассеянным жестом достал из сигарной коробки сложенную банкноту и негромко добавил:

– Она прелесть! Каждый раз, как я о ней подумаю, приходится тут же выйти из отеля и обежать вокруг здания. Пошли!..

Снова я очутился в холле. Хокинс провопил меня к лифту и нажал кнопку.

Когда закрывались двери, я заметил, что он направляется к выходу: вполне возможно, чтобы обежать здание отеля, и может, еще зачем...

Кабина лифта бесшумно подняла меня на восьмой этаж. Я вышел в коридор, устланный пушистым ковром. Вот и номер 814. Надавил кнопку, где-то в глубине послышался мелодичный звонок. Дверь открылась.

Девица была в бледно-зеленом шерстяном платье, на голове – надетая набекрень шапочка такого же цвета. Лазурно-синие глаза были широко раскрыты и придавали ей интеллигентный вид. Лицо подкрашено самую малость, что также говорило в ее пользу. Темно-каштановые волосы зачесаны небрежно, так сказать, в художественном беспорядке. Ростом мисс Хантрисс оказалась достаточно высокой. Короче, весь ее вид подчеркивал, что она не относится к тем красоткам, что иногда живут в отелях в качестве «милочек».

В ее руках дымилась сигарета, вставленная в мундштук, длиной побольше трех дюймов. Нет, она не выглядела вульгарной. Но все же производила впечатление девицы бывалой и сведущей, умеющей при этом извлечь выгоду из своего опыта.

Она окинула меня равнодушным взглядом:

– Что за известие принес мне обладатель карих глаз? «Ничего себе обращеньице!» – подумал я и учтиво произнес:

– Может быть, поговорим об этом не на пороге?

Она слегка улыбнулась, не проявив, впрочем, и малейшей заинтересованности. Не ожидая специального приглашения, я проскользнул под самым кончиком ее сигареты и оказался в длинной и узковатой комнате. Это была небольшая, но роскошно убранная гостиная, заполненная массой красивых вещей. За изящной каминной решеткой пламя лизало большое полено. Во всю комнату был разостлан восточный шерстяной ковер. Неподалеку от камина стояли розовая тахта, кресла, а также низкий столик. На нем – бутылка шотландского виски, содовая вода и ведерко со льдом. Короче, все, что требуется мужчине, чтобы почувствовать себя как дома.

– Налейте себе, – сказала девица. – Может быть, без этого вам будет трудно начать беседу.

Я сел и потянулся к бутылке. Харри Хантрисс разместилась в глубоком кресле и положила ногу на ногу. Мне почему-то вспомнился Хокинс, совершающий сейчас пробежку вокруг отеля. Подумал, что его странная реакция не лишена некоторых оснований.

– Итак, вас прислал Марти Эстель, – сказала очаровательная мисс, показав мне жестом, что пить не будет.

– Не имею чести с ним быть знакомым. – Я так и подумала. Так в чем дело? Между прочим, Марти очень заинтересуется, когда узнает, что вы действовали от его имени.

– Ну-ну! Не надо угроз, мисс Хантрисс. Позвольте вам задать вопрос: почему это вы, при такой догадливости, разрешили все же пустить меня сюда?

– Из любопытства. Я давно уже жду такого визита. Кстати, не имею привычку прятать голову в песок. Вы что-то вроде детектива? Я не ошиблась?

– Да, частный детектив. Явился, чтобы предложить вам одну небольшую сделку.

– Слушаю, – ответила она, зевая.

– Сколько вы хотите отступных за молодого Джетера?

– То есть?

– За то, чтобы оставить его в покое. Она зевнула еще раз.

– Есть интересное предложение?

– Я просил бы отнестись к моим словам серьезно, мисс. Скажите прямо: сколько вы хотите? Надеюсь, мой вопрос не оскорбляет вашего достоинства.

Она улыбнулась. Да, не помню, говорил ли я уже, что у нее была очень приятная улыбка и красивые зубы...

– Я сейчас неплохо устроена. Все, что пожелаю, преподносится мне на подносе – в упакованном виде, перевязанное ленточкой. Чего же еще хотеть?

– Старик прижимист. Твердый орешек. Просто так его не разгрызть.

– Никто грызть его не собирается. Сам расколется. Я кивнул в знак того, что понял ее мысль, и сделал глоток. Виски было превосходное.

– Он считает, что не стоит давать ни гроша. Полагает, что все можно устроить без лишних расходов. Но у меня на этот счет иное мнение.

– И тем не менее вы выполняете его поручение.

– Кажется странным? Но проблема есть и ее надо решать. Быть может, существует какой-нибудь хитроумный выход – чтобы все остались довольны. Но в данный момент мне не приходит в голову ничего путного. Склонны ли вы все же принять какую-то сумму? И если да, то сколько?

– Что вы скажете о пятидесяти тысячах?

– Пятьдесят вам и столько же Марти Эстелю? Она рассмеялась.

– Вам следовало бы знать, мистер детектив, что Марти не терпит, чтобы кто-либо вмешивался в его дела. Я говорила только о себе.

Она переплела ноги и откинулась на спинку кресла. Я не спеша положил в стакан еще кусочек льда и сказал ей:

– Пятьсот, это будет разумно.

– Пятьсот чего? – на ее лице появилось выражение замешательства.

– Долларов, конечно. Не «роллс-ройсов» же. Моя собеседница громко расхохоталась.

– Вы меня рассмешили, мистер. Следовало бы послать вас ко всем чертям, но я... я люблю мужчин с карими глазами. Теплые карие глаза с золотистыми искорками... Чудо!

– Напрасно тратите время, мисс. У меня нет ни цента.

Харри Хантрисс усмехнулась и сунула в рот новую сигарету. Я приподнялся, протягивая ей зажигалку. Она подняла взгляд и пристально посмотрела мне в глаза. В ее зрачках светились недобрые огоньки.

– А может быть, у меня уже есть немного центов, – сказала она очень тихо. – И кое-что еще...

– Пожалуй... Поэтому Джетер-старший и нанял этого толстого эксперта.

Чтобы мисс не смогла обвести его вокруг пальца.

– Кого нанял Джетер?

– Эксперта. Толстяка по имени Арбогест. Вы разве не знали об этом? Его – этого Арбогеста – прикончили сегодня перед полуднем.

Сказал я ей это совершенно безучастным тоном, считая, что ее захватит врасплох это известие. Но она даже не вздрогнула. По-прежнему вызывающе усмехалась уголками губ; не изменилось и выражение глаз. Послышался лишь легкий вздох.

– Этот толстяк имел какое-то отношение ко мне? – спросила она спокойно.

– Не знаю. Не знаю и того, кто его убил. Его застрелили в собственном бюро около полудня. Быть может, эта смерть не имеет никакого отношения к делу Джетера. Но по удивительному стечению обстоятельств это убийство произошло в весьма ответственный момент. Уже после того, как мне поручили это дело. Я успел еще поговорить с ним по телефону...

– Понимаю, – мисс Хантрисс кивнула головой. – Вы предполагаете, что этот прием в стиле Марти? И что же? Уже сообщили в полицию?

– Я этого не сделал.

– Вот как! В таком случае, это несколько усложняет ваше положение, мистер детектив.

– Вы правы, мисс. Наверное, так оно и есть. Но давайте все же перейдем к цене. И лучше, чтобы она не была высокой. Должно быть, понятно почему?

Если уж у меня, как вы это заметили, положение перед полицией будет сложным, то для Марта и для вас оно будет стократ сложнее. Сложнее, когда полиция дознается о всяких подробностях. Если, конечно, дознается.

– Стало быть, мелкий шантаж, – с оттенком иронии констатировала девица.Думаю, что так это можно назвать. Так вот, советую не зарываться, мистер сыщик с карими глазами. Кстати, собираешься ли ты назвать свое имя?

Переход на «ты» я не пропустил мимо ушей, но ответил с готовностью:

– Филип Марлоу.

– В таком случае выслушай меня внимательно, Филип. Я не знаю, что ты обо мне думаешь, но должна сказать, что шлюхой никогда не была. Старый Джетер довел моего отца до банкротства. Сделал это, естественно, не выходя за рамки закона. Впрочем, что такое закон для подобных мерзавцев?.. Так или иначе, он разорил нас... Отец покончил с собой, мать вскоре умерла. Младшая сестра сейчас в пансионе, и я должна как-то содержать ее. Но сама я тоже осталась без каких-либо средств к существованию. Так скажи, Филип, можно ли меня строго судить за то, каким способом я стараюсь добыть средства для себя и для сестры. Можешь верить или нет, но ни в каких противозаконных махинациях я не участвую. Ни о каком Арбогесте ничего не знаю. Но ты, дружок, трижды ошибешься, если решишь, что я забыла и простила старому Джетеру все несчастья нашей семьи! Я еще займусь им, даже если для этого придется выйти за его сына.

– Он пасынок, не родной сын, – уточнил я.

– Удар от этого не станет слабее. Через несколько лет этот парень будет иметь предостаточно зеленых бумажек. Так что я сделаю неплохую партию, даже принимая во внимание, что он пьет. И пьет, пожалуй, сверх меры.

– Эти откровения, наверное, не для его ушей? Глаза Харри Хантрисс метнули молнии:

– Ты считаешь? Так повернись и погляди!

Я вскочил и обернулся. Он стоял в нескольких шагах от меня. Должно быть, вышел из соседней комнаты и неслышно приблизился к нам. А я был слишком занят словопрениями, чтобы услышать его шаги. Это был плотный блондин в спортивном твидовом костюме и в рубашке с распахнутым воротом.

Лицо у него было красным, а неестественно блестевшие глаза имели мутное выражение. Несмотря на то, что пора была сравнительно ранняя, он уже крепко выпил.

– Проваливай отсюда, пока цел, – зарычал он на меня. – Я все слышал.

Харри может говорить обо мне все, что ей нравится. Но ты... Вон!.. Не то..

Девица за моей спиной расхохоталась. Мне это не понравилось. Я сделал шаг в сторону блондина. Он прищурил немного глаза, словно прицеливался. Мне показалось, что несмотря на мощный торс, этот задира не слишком-то серьезный противник.

– Проучи его хорошенько, милый, – надменно бросила мисс. – Мне нравится наблюдать, как у таких наглецов подгибаются коленки...

Эти слова вывели меня из равновесия, и я обернулся с насмешливой ухмылкой, чтобы сказать ей пару слов. В этом была моя ошибка. Нет, блондин этот не был мастаком по части драк, но попасть в неподвижную и незащищенную цель он, конечно, смог. Ударил меня, как только я повернул голову в сторону Харри. Удар получился весомым – хватил меня со всей силой сбоку в челюсть.

Вас так никогда не били? Тогда поверьте на слово.

Я попробовал расставить ноги, чтобы сохранить равновесие, но поскользнулся на шелковистом ворсе ковра. Падая навзничь, ударился головой о что-то твердое.

На какой-то миг увидел над собой его торжествующую налитую кровью физиономию. Пожалуй, в этот момент мне было его даже немного жаль.

Темнота сомкнулась надо мной – я потерял сознание.

Загрузка...