Глава 2

Если ты дала слово, ты должна его сдержать. Это было жизненное кредо Эддисон Макдауэлл и единственная причина, по которой она пришла на сегодняшнюю вечеринку. Она пообещала своему финансовому консультанту-поверенному, что придет.

Выполнять свои обещания – значит поступать правильно, а поступать правильно очень важно. Она придерживалась этого принципа с того дня, когда решила, что она Эддисон, а не Эдор.[1]

Для девочек из захудалых трейлерных городков такие ужасные имена не были редкостью, но для нее те дни остались далеко позади.

Она стала всем, что подразумевало имя Эддисон. Она окончила юридический факультет Колумбийского университета, добилась успеха и купила квартиру на Манхэттене.

Но в этой бочке меда есть ложка дегтя. Ее репутация больше подходит Эдоре, чем Эддисон, что не может ее не расстраивать после всех тех усилий, которые она приложила, чтобы покинуть трейлерный городок с его недалекими обитателями.

Эддисон поднесла к губам свой бокал с мерло и сделала глоток.

Если бы только Чарли не оставил ей в наследство это чертово ранчо. Если бы он только не умер.

Он был ее лучшим другом. Точнее, единственным другом, который у нее когда-либо был. Что бы там ни думали люди, ему не нужно было ее тело. Он ценил ее ум и душевные качества. Чарльз Хилтон, адвокат-миллионер, уважал ее и считал своим близким другом.

Поначалу она была всего лишь рядовой сотрудницей в его юридической фирме, но, познакомившись с ней ближе, Чарли стал проявлять к ней интерес. Он не обращал внимания ни на ее женственные формы, которые было невозможно спрятать под строгими деловыми костюмами, ни на блестящие темные кудри, которые она собирала в узел на затылке. Он видел ее ум и твердую решимость преуспеть и стал ее наставником.

Сначала она ему не доверяла, но, когда узнала его лучше, поняла, что он любит ее как дочь, которой у него никогда не было. Она в свою очередь полюбила его как отца, которого потеряла.

Когда Чарли заболел, она полюбила его еще сильнее, потому что он очень в ней нуждался. Чувствовать себя нужной так здорово. Между ними не было и намека на интимные отношения, поэтому ее задевали грязные инсинуации окружающих.

Но представителей желтой прессы правда не интересует, если ложь более пикантна. Оказалось, что этот принцип действует как на Манхэттене, так и в Уайлд-Кроссинге.

Она старалась не привлекать к себе внимания с того момента, как приехала сюда, но это ничего не меняло. Люди смотрели на нее везде, где бы она ни появлялась. Она знала, что сегодняшний день не станет исключением, что бы ей ни говорили братья Уайлд.

Одни будут открыто на нее пялиться, другие – поглядывать украдкой.

– Ты не права, – сказал ей Трейвис Уайлд.

Эддисон сделала глоток вина.

Это Трейвис ошибся.

Многие из присутствующих смотрели на нее. Наверное, она это заслужила.

Сначала она надела деловой костюм, но поняла, что в нем будет выглядеть белой вороной. Тогда она сменила его на джинсы и шелковую блузку, но взгляд, брошенный в треснутое зеркало в ванной старика Чеймберса, сказал ей, что она похожа на нью-йоркскую модницу, пытающуюся сойти за свою среди ковбоев.

Разве не удивительно, что она называет ранчо Чарли – свое ранчо – именем предыдущего владельца, как до сих пор делают все в этих краях?

В конце концов она посмотрелась в зеркало и громко сказала: «К черту!»

Звук ее голоса напугал мышь, которая скрылась в дырке за плинтусом.

Хорошо, что она не боится ни мышей, ни жуков. Не испугалась она и большой змеи, которую видела недавно в траве у крыльца.

Она ничего не боится, иначе не перебралась бы из трейлерного городка в фешенебельную квартиру на Парк-авеню. С этой мыслью она сняла блузку и джинсы и надела черное шелковое платье от Дианы Ферстенберг. С глубоким вырезом и покроем, облегающим силуэт, оно было очень женственным. Черные туфли на высоком каблуке дополнили образ.

Слухи о ней достигли Уайлд-Кроссинга еще до ее приезда. Когда она спросила братьев Уайлд, что им о ней известно, оба очаровательно покраснели.

Что бы она сегодня ни надела, она все равно стала бы объектом всеобщего внимания. Почему бы ей не дать людям возможность полюбоваться красивым зрелищем? Дома в Нью-Йорке ее наряд не вызвал бы никакого удивления.

Она подозревала, что большинство женщин наденут джинсы или цветастые платья с оборками, которые хорошо смотрятся только на маленьких девочках.

Поставив пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта и взяв полный, Эддисон подумала, что оказалась права как насчет нарядов женщин, так и насчет отношения к ней в городе.

Женщины не просто смотрели на нее с осуждением. Они были уверены в собственном нравственном превосходстве.

Например, та, что смотрит на нее сейчас, в платье с оборками, с ярко накрашенными губами и пышными волосами. Должно быть, жены техасских ковбоев не знают, что прически как у Долли Партон давно уже не в моде.

Эддисон улыбнулась женщине так, как хищник, должно быть, улыбается своей жертве. Та покраснела и отвернулась.

«Я тоже рада с тобой встретиться, – мрачно подумала Эддисон. – Что я здесь делаю?»

Потому что Трейвис и Калеб Уайлд пригласили ее на вечеринку в честь возвращения их брата, и она в момент необъяснимой слабости пообещала прийти.

– Там будут только родственники и пара старых друзей, – заверил ее Калеб.

– Максимум трое или четверо, – протянул Трейвис.

Ну конечно, только родные и старые друзья! Эддисон мысленно закатила глаза. Ей не следовало доверять открытой улыбке Трейвиса.

В огромной гостиной главного дома Эль-Суэньо собралась целая толпа старых друзей.

Эддисон поднесла бокал к губам и криво улыбнулась.

Эль-Суэньо – Мечта – довольно странное название для полумиллиона акров кустарника, холмистых пастбищ с пыльными дорогами и нефтяными скважинами, но за время своего пребывания в этих краях Эддисон поняла, что техасцы склонны поэтизировать землю, на которой трудятся до седьмого пота.

Даже Чарли, который родился и вырос в северо-восточной части страны и имел более высокое социальное происхождение, был очарован романтической стороной фермерской жизни. Физический труд его, разумеется, не привлекал. Было невозможно представить себе Чарли, поднимающего что-то тяжелее портфеля с бумагами.

Эддисон вздохнула.

Возможно, если бы Чарли объехал бескрайнюю территорию ранчо Чеймберса вместо того, чтобы ограничиться просмотром его фотографий в каталоге агентства недвижимости, он бы его не купил.

Но он купил его вслепую и умер неделю спустя.

Не успела она свыкнуться с потерей близкого друга, как испытала еще одно потрясение, узнав, что он оставил ранчо ей в наследство.

Какое-то время она им не занималась, но затем, решив, что это место было важно для Чарли, сделала то, что не успел сделать он. Взяв все не использованные за три года отпуска, она отправилась смотреть свое наследство.

То, что предстало ее взору, оказалось совершенно не похожим на то, что она видела в старых фильмах с участием Джона Уэйна. Ранчо Чеймберса представляло собой тысячи акров необработанной земли с зарослями кустарника, ветхими хозяйственными постройками, домом, кишащим грызунами, и полдюжиной лошадей, на которых было жалко смотреть. Именно по этой причине она и обратилась за помощью к своим соседям Уайлдам.

– Юная леди, почему вы пьете красное вино, когда шампанское льется здесь рекой? – широко улыбнулся ей крупный мужчина в стетсоне, держащий в обеих ручищах по бокалу игристого вина.

Боже, только не это, устало подумала Эддисон.

– Я Джимбо Фосит, – представился он, – с ранчо Фосита.

Как можно вместить всю свою родословную в одно короткое предложение? Сегодня она уже пообщалась с одним таким верзилой, который был уверен, что она захочет остаток вечера выслушивать, как ей повезло, что он выбрал из толпы именно ее.

От могущественных адвокатов и крупных дельцов с Уолл-стрит этих людей отличало главным образом наличие стетсона, поэтому подобный стиль общения был ей хорошо знаком.

– Приятно познакомиться, – вежливо ответила она.

– А вы, должно быть, Эдди Макдауэлл.

– Эддисон Макдауэлл, – поправила его она.

Фосит зычно рассмеялся:

– Мы здесь не обращаемся друг к другу так официально, юная леди.

Все! С нее хватит!

– Мистер Фосит…

– Джимбо.

– Мистер Фосит. – Эддисон ослепительно улыбнулась. – Сейчас вы мне скажете, что я здесь недавно и вам жаль, что мы не встретились раньше.

Фосит заморгал.

– И я отвечу вам, что я действительно здесь недавно и мы с вами не были до сих пор знакомы, потому что у меня нет желания ни с кем знакомиться. Затем я скажу, что предпочитаю красное вино и что вы славный парень, но меня не интересует ничего из того, что вы можете мне предложить. Надеюсь, вы меня поняли?

Лицо мужчины вытянулось. Эддисон сжалилась над ним и потрепала его по руке:

– В любом случае спасибо за внимание.

С этими словами она повернулась к нему спиной и, пройдя сквозь толпу, заняла свободное местечко у стены рядом с большим роялем фирмы «Стейнвей». «Черт побери, – подумала она, посмотрев на часы. – Как долго еще ждать появления местного героя?» Еще пять минут – и она…

– Мне почему-то кажется, что ты скучаешь.

Эддисон повернулась, чтобы дать резкий ответ, но, увидев стоящего рядом с ней высокого привлекательного мужчину, прищурилась:

– Как ты догадался, Трейвис?

– Все ясно, – сказал подошедший к ним Калеб Уайлд. – Ты злишься, не так ли, Эддисон?

– Учитывая, что последние несколько месяцев я только и делала, что отклоняла приглашения от сельского клуба, ассоциации фермеров и общества рукодельниц.

– Общества рукодельниц? – удивился Трейвис.

– Да, ты не ослышался. – Ее губы дернулись. – Ты сказал, что он приедет в восемь.

Калеб прокашлялся:

– Мы так предполагали.

– Уже почти полдевятого, а вашего загадочного брата все нет.

– Джейкоб никакой не загадочный, – быстро ответил Трейвис. – Скоро он будет здесь. Наберись терпения.

Эддисон поморщилась. Последние несколько месяцев стали испытанием для ее терпения.

– Тебе нужен специалист, который осмотрит ранчо Чеймберса и решит, стоит ли тебе приводить его в порядок, прежде чем выставлять его на продажу. При нынешней экономической обстановке…

Эддисон подняла ладонь:

– Я уже это слышала.

– Я по-прежнему считаю мой план хорошим. Рекомендации Джейка могут вам помочь выручить на сотни тысяч долларов больше.

Она не привыкла разбрасываться деньгами. Кроме того, это ранчо было важно для Чарли, и он оставил его ей в наследство. Из уважения к его памяти она должна им распорядиться правильным образом.

– Подожди еще десять минут, – сказал Калеб. – За это время он приедет.

– Будем надеяться, – ответила Эддисон с улыбкой.

Она может потратить еще несколько минут. Ей симпатичны Калеб и Трейвис. Кроме того, она испытывает любопытство. Почему-то ей кажется, что они говорят ей не все о своем загадочном брате.

Она знает, что он служил в армии и был ранен. Что он герой и имеет награду. Ей рассказал об этом парень, ухаживающий за лошадьми на ее ранчо. Калеб и Трейвис просто говорили, что Джейкоб может ей помочь.

– Если ты продашь ранчо, не получив его совета, ты упустишь выгоду, – сказал ей как-то Трейвис.

– Неужели мне больше никто не сможет помочь? – спросила Эддисон, сидя за письменным столом старика Чеймберса в помещении, служившем кабинетом.

Братья переглянулись.

– Что такое? – спросила она.

– Ничего, – ответил Калеб.

– Правда, ничего, – поддержал его Трейвис.

– Вы что-то замышляете, черт побери, и я хочу это знать.

Мужчины снова переглянулись, затем Трейвис прокашлялся.

– Джейк именно тот, кто тебе нужен, Эддисон.

Она хотела сказать, что ей никто не нужен. Что для нее на первом месте карьера. Но она прекрасно понимала, что Трейвис говорил вовсе не о ее личной жизни, поэтому промолчала.

– Он лучший.

– Но?

Трейвис пожал плечами:

– Но он не планирует здесь задерживаться.

– Я вас раскусила. Протяжное техасское произношение, знаменитое обаяние Уайлдов, широкая белозубая улыбка. Вы прекрасно понимаете, что с помощью этого можете добиться всего, чего захотите, – пошутила она, и братья рассмеялись.

– Черт побери, – сказал Трейвис, закинув ногу на ногу, – это действует на каждую вторую женщину в этой части Техаса.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – ответила Эддисон, – только я не из этой части Техаса. Я вообще не из Техаса. – Выдержав паузу, она добавила: – И я не каждая вторая женщина. Я ваш наниматель.

– Наш клиент, – лениво протянул Трейвис.

Братья заулыбались, и Эддисон последовала их примеру. В компании этих людей она чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы вести с ними шутливую перепалку.

– И поскольку ты наш клиент, – добавил он, – и мы действуем в лучших твоих интересах…

– Расскажите мне все, или я завтра же выставлю ранчо на продажу.

Братья снова переглянулись, затем Калеб вздохнул:

– Джейк служил в армии. Он был ранен и не может вернуться на службу. Он еще не решил, хочет ли остаться в Эль-Суэньо и…

– И ему нужна веская причина, чтобы остаться, – серьезно произнес Трейвис. – Он знает твою землю почти так же хорошо, как нашу. Он умен, практичен и знает толк в фермерстве.

– Мы обещаем тебе, что ты не пожалеешь, если воспользуешься его услугами, – добавил Калеб таким же тоном, после чего спросил: – Ты хоть немного жалеешь о том, что обратилась к нам за помощью?

Вспоминая этот разговор, Эддисон вздохнула, поднесла к губам бокал и сделала глоток вина.

Нет. У нее определенно нет никаких сожалений на этот счет. Братья Уайлд ей не просто нравятся. Она им доверяет. С того самого дня, как она прибыла в Уайлд-Кроссинг, Трейвис был для нее хорошим финансовым консультантом, а Калеб – поверенным. Наверное, будет логично, если она попросит третьего брата помочь ей навести порядок на ранчо. Именно поэтому она и приняла приглашение на эту вечеринку.

Когда она сюда пришла, Трейвис сразу представил ее своим сестрам. Очевидно, что ни он, ни Калеб не предупредили их, что ее отношения с их братьями носят чисто деловой характер. Лисса, Эм и Джейми были с ней любезны, но женщина всегда замечает, когда другие женщины ее оценивают.

«Послушайте, – хотелось сказать ей, – вы можете перестать беспокоиться. Я не собираюсь спать ни с одним из ваших братьев. Они оба красивы, богаты и очаровательны, но мне сейчас не нужен мужчина».

Кроме того, у нее нет ни малейшего желания ждать весь вечер Загадочного Героя.

Джейкоб Уайлд – младший сын известного человека. Он наверняка самодоволен и избалован. Она прождет его ровно десять минут и…

– Джейк?

– Боже мой, Джейк!

Некоторое время назад кто-то открыл настежь входную дверь. Сейчас все Уайлды пытались одновременно в нее протиснуться.

Сестры визжали и прыгали от радости. Калеб и Трейвис смеялись. Они вышли на веранду, и гости последовали за ними.

Эддисон разочарованно вздохнула. Ей придется здесь задержаться, по крайней мере до тех пор, пока она не познакомится с Джейком. Она перестанет быть объектом всеобщего внимания и сможет незаметно улизнуть.

Джейкоб Уайлд вошел в комнату, и у нее перехватило дыхание.

Она предполагала, что он хорош собой, но не думала, что настолько.

Загадочный Герой оказался высоким, широкоплечим мужчиной с черными как смоль волосами. Военная форма со знаками отличия сидела как влитая на его крепком, мускулистом теле.

Черты его лица были словно высечены резцом скульптора. Оно было совершенным.

Если не считать черной повязки на глазу и красной полосы шрама под ней.

Загрузка...