2. Желтая курица

Проснулась Дороти от каких-то загадочных звуков. Открыв глаза, она обнаружила, что уже давно рассвело и на синем небе вовсю светит солнце. Ей приснился сон, что она снова в Канзасе, на родной ферме и играет в сарае с телятами, поросятами и цыплятами Пока девочка окончательно не протерла глаза, ей казалось, что все это происходило наяву.

— Куд-куд-куда. Куд-куд-куда…

Снова эти странные звуки, от которых она проснулась! Да это же кудахчет курица! Но, взглянув сквозь брусья курятника, Дороти увидела лишь синие океанские просторы. Был штиль, но она сразу же вспомнила о вчерашних бедах и волнениях. Она вспомнила, что во время шторма оказалась за бортом корабля и теперь плывет в открытом море в неизвестном направлении…

— Куд-куд-куда… Куд-куд-куда…

— Что это? — воскликнула Дороти, вскакивая на ноги.

— Ничего особенного. Просто я снесла яйцо, — услышала она тонкий, но отчетливый голосок у себя за спиной. Обернувшись, Дороти обнаружила, что в противоположном конце курятника расположилась Желтая Курица.

— Господи! — удивленно проговорила Дороти. — Ты что, была здесь все это время?

— Ну конечно, — ответила Курица, взмахнув крыльями и зевнув. — Когда курятник сбросило с корабля, я забилась в угол и вцепилась в доски когтями и клювом, потому что поняла: если я окажусь в море, то обязательно утону. Впрочем, я и так чуть не утонула, потому что курятник все время заливало. В жизни так не промокала!

— Да уж, — согласилась Дороти. — Пришлось немного потерпеть. Но как ты себя чувствуешь сейчас?

— Очень средне. Правда, мои перышки и твое платье высохли на солнце, и к тому же я снесла яйцо, что привыкла делать каждое утро, но как долго мы будем плавать по этому огромному пруду?

— Мне самой хотелось бы это знать, — отозвалась Дороти. — Но скажи-ка, как это ты научилась говорить? Я думала, что курицы могут только квохтать и кудахтать.

— До сегодняшнего утра, — задумчиво проговорила Курица, — я и в самом деле квохтала и кудахтала, не сказав, если мне не изменяет память, ни единого слова. Но когда минуту назад ты задала мне вопрос, то я как-то совершенно естественно на него ответила. Я впервые заговорила, говорю и теперь, и мне кажется, что так и должно быть. Странно, не правда ли?

— Очень, — согласилась Дороти. — Конечно, если бы мы были в Стране Оз, тогда это было бы вполне объяснимо: в этой волшебной стране многие животные умеют разговаривать. Но мы в открытом море, и отсюда, наверное, очень далеко до Страны Оз.

— А как у меня с грамматикой? — встревоженно осведомилась Желтая Курица. — Правильно ли я говорю?

— Да, — поспешила успокоить ее Дороти. — Для начинающего даже неплохо.

— Это приятно слышать, — отозвалась Желтая Курица доверительным тоном. — Раз уж начинаешь разговаривать, надо говорить правильно. Наш рыжий петух утверждал, что кудахтаю я отменно. Очень приятно слышать, что и говорю я неплохо.

— Я хочу есть, — призналась Дороти. — Уже давно пора завтракать, а завтрака у нас нет.

— Можешь съесть мое яйцо, — предложила Желтая Курица. — Мне-то оно ни к чему.

— Разве ты не будешь его высиживать? — удивилась девочка.

— Нет, конечно. Для этого мне необходимо уютное гнездышко и чертова дюжина яиц, никак не меньше. Чертова дюжина — это значит тринадцать. Для меня это счастливое число. Так что ты вполне можешь съесть яйцо. Угощайся!

— Но я не ем сырые яйца! — воскликнула Дороти. — Но все равно большое тебе спасибо за предложение.

— Не за что, моя дорогая, — спокойно ответила Курица и принялась чистить перышки.

Некоторое время Дороти смотрела в океанскую даль. Ей все еще не давала покоя проблема курицы и яйца, и наконец она спросила:

— Почему ты несешь яйца, если не собираешься высиживать цыплят?

— Все дело в привычке, — услышала она в ответ. — Снести яйцо — это ведь такое удовольствие!.. А кроме того, если я не снесу яйцо, я не могу как следует покудахтать. А без утреннего кудахтанья у меня портится настроение на весь день.

— Как странно, — задумчиво произнесла Дороти. — Впрочем, чтобы по-настоящему понять это, надо быть курицей…

— Это точно.

Дороти снова замолчала. Конечно, хорошо, что рядом было хоть какое-то живое существо, и все же Дороти было немного не по себе в курятнике, что плыл неизвестно куда в огромном океане.

Через некоторое время Желтая Курица взлетела на борт курятника и стала озираться по сторонам. Дороти сидела на полу.

— Послушай, земля близко! — вдруг воскликнула Курица.

— Где, где? — заволновалась Дороти, сразу вскочив на ноги.

— Вон там, — кивнула головой Курица, указывая нужное направление, — похоже, течение несет нас именно в ту сторону, так что через какое-то время мы снова можем оказаться на суше.

— Вот было бы здорово, — вздохнула Дороти, которую то и дело обдавало волной, что порядком ей надоело.

— Согласна, — отозвалась ее спутница. — В мире нет существа более жалкого, чем мокрая курица.

Девочка в плавучем курятнике не могла оторвать глаз от полоски земли, которая действительно приближалась, потому что с каждой минутой становилась все шире и шире. Дороти она показалась прекрасной: у воды была полоса из белого песка и гальки, затем высились скалистые утесы, а за ними зеленел лес. Но не было видно ни домов, ни людей — кто же населял эти загадочные края?

— Надеюсь, там мы найдем что-нибудь поесть, — сказала Дороти, с надеждой поглядывая на красивый берег, к которому они медленно, но верно подплывали. — Уже давно пора завтракать.

— Я и сама немножко проголодалась, — сообщила Желтая Курица.

— А почему ты не хочешь съесть яйцо? — спросила девочка. Ты ведь ешь сырую пищу…

— Куроедством не занимаюсь! — негодующе отчеканила Курица. — Что я такого сделала или сказала, что ты оскорбляешь меня?!

— Прошу прощения, миссис… Кстати, как вас звать, позвольте спросить? — чинно осведомилась Дороти.

— Билл, — все еще обиженно буркнула Курица.

— Билл?! Но это же мужское имя.

— Ну и что такого?

— Но ты же курица, а не петух.

— Правильно. Но когда я только вылупилась из яйца, никто не знал, кто из меня получится, курица или петух, поэтому мальчишка с нашей фермы назвал меня Биллом и стал со мной играть, потому что я была желтая, а все остальные цыплята в выводке — белые. Когда я подросла, стало ясно, что я не буду кукарекать и драться, потому что я курица, а не петух, но он все равно не стал меня переименовывать. Так что все животные и люди на ферме продолжали звать меня Биллом. Стало быть, мое имя — Билл.

— Но это же неправильно! — вознегодовала Дороти. — Если ты ничего не имеешь против, я тебя буду звать Биллиной. Это хоть похоже на женское имя.

— Биллина так Биллина, — согласилась Желтая Курица. — В общем-то неважно, как тебя зовут, главное — знать, что так зовут тебя, а не кого-то другого.

— Вот и хорошо, Биллина. А меня зовут Дороти Гейл. Для друзей я просто Дороти, а для незнакомых людей — мисс Гейл. Ты, если хочешь, можешь звать меня Дороти. Как ты думаешь, уже можно дойти до берега по воде?

— Потерпи немного. Солнышко так приятно греет, и мы никуда не торопимся. Поспешишь — людей насмешишь.

— Но у меня совершенно промокли ноги, — возразила Дороти. — Платье, правда, почти совсем высохло, но пока ноги мокрые, я буду чувствовать себя неуютно.

Тем не менее она вняла совету Курицы и запаслась терпением. Вскоре дно большого деревянного курятника заскрипело о камни. Опасное плавание завершилось.

Путешественницы быстро выбрались на сушу. Желтая Курица замахала крыльями и совершила перелет на берег. Дороти проворно перелезла через борт. Оказавшись на берегу, она сразу же сняла промокшие чулки и башмачки и разложила сушиться. Затем Дороти села на камень, поглядывая на Биллину, которая стала копошиться в песке и гальке, перевертывая камешки своим сильным клювом.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Дороти.

— Добываю себе завтрак, — пробормотала Биллина, не прерывая своего занятия.

— Чем же ты завтракаешь? — удивленно спросила девочка.

— Жирными рыжими муравьями, жучками, иногда попадаются небольшие крабы. Очень вкусные, уверяю тебя.

— Какой кошмар! — воскликнула Дороти.

— Почему кошмар? — удивилась Курица и, подняв голову, любопытствующим взором уставилась на спутницу.

— Разве можно употреблять в пищу живые существа, каких-то отвратительных жуков и муравьев? Как тебе не стыдно!

— Какая ты странная, Дороти! — удивилась Желтая Курица. — Живые существа гораздо вкуснее и питательней, чем неживые, но вы, люди, питаетесь дохлятиной.

— Ничего подобного, — возразила Дороти.

— Но ведь вы едите баранов, овец, поросят и даже цыплят.

— Но мы же сначала их жарим или варим, — торжествующе сказала Дороти.

— Не все ли равно?

— Конечно, нет, — серьезным тоном отвечала Дороти. — Я не могу объяснить тебе, в чем разница, но знаю, что разница тут есть. Кроме того мы не едим таких мерзких созданий, как жуки.

— Зато вы едите цыплят, которые едят жуков, — прокудахтала Желтая Курица, — так что вы ничем не лучше нас.

Это заставило Дороти задуматься. В словах Биллины была доля правды, и из-за этого у нее едва не пропал аппетит. Что касается Желтой Курицы, что она продолжала ворошить песок и гальку своим клювом и казалась вполне довольной меню. Вдруг, уже у самой воды, Биллина глубоко вонзила клюв в песок, но тотчас же вытащила его и отпрянула в негодовании.

— Тут что-то металлическое! — воскликнула она. — Чуть было клюв не сломала!

— Может быть, это был камень, — равнодушно отозвалась Дороти.

— Чепуха! Уж камень от металла я могу отличить! — отрезала Курица. — Ничего общего!

— Но откуда же быть металлическим предметам на этом диком необитаемом берегу? — не сдавалась Дороти. — Где это? Сейчас я разгребу песок, и ты сама увидишь, что ошиблась.

Биллина указала место, где, она, по ее словам, «чуть было клюв не сломала», и Дороти принялась копать, пока ее пальцы не наткнулись на что-то твердое Она потянула — и в руке у нее оказался большой желтый ключ, на вид довольно старый, но очень изящный и блестящий.

— Ну, что я тебе говорила? — торжествующе прокудахтала Биллина. — Умею я отличать металл от камня?

— Умеешь, умеешь, — успокоила ее Дороти, задумчиво глядя на неожиданную находку. — Похоже, это ключ из чистого золота и он лежит в песке уже давно. Как, по-твоему, он сюда попал, Биллина? И что открывает этот таинственный ключ?

— Понятия не имею, — отозвалась Желтая Курица. — В дамках и ключах ты должна разбираться лучше меня.

Дороти еще раз посмотрела по сторонам, но не обнаружила и признака жилья. Тем не менее она была убеждена, что раз есть ключ, то должен быть и замок, который что-то запирает. Она подумала, что ключ, возможно, потерял кто-то живущий далеко отсюда, но зачем-то оказавшийся на этом берегу.

Размышляя об этих странностях, Дороти положила ключ в карман платья, а затем медленно надела чулки и башмаки, которые успели к тому времени высохнуть.

— Пожалуй, Биллина, — сказала она, — я пойду погулять. Вдруг я отыщу, чем позавтракать.

Загрузка...