Глава 6

Она ерзала в кресле, дожидаясь своей очереди. Додумался же кто-то устроить заседание бюджетной комиссии в актовом зале, рассчитанном на две тысячи человек! А ведь можно было бы устроиться в каком-нибудь кабинете…

«А что я, собственно, так разнервничалась? — вдруг подумала Тесса. — Все, что от меня требуется, — это встать и произнести несколько слов…»

Возвышение, на которое ей предстояло подняться, менее всего походило на сцену.

«Прекрати волноваться! Ты на заседании, а не на концерте…»

Почему же ее руки дрожат? И почему она все время нервно оправляет свою синюю плиссированную юбку?

— Не робей, Солнышко! — Рука Флосси коснулась ее руки. — Погоди, мы и моргнуть не успеем, как выйдем отсюда с кучей денег. Уж я-то сумею их убедить!

Тут на плечо ее легла ладонь Ханны.

— После твоей речи Флосси скажет еще несколько слов о том, как ты вытащила ее из комы.

Тесса почувствовала, что краснеет.

— Флосси, неужели вы собираетесь произнести речь? Эллен, сидевшая в переднем ряду, обернулась и лукаво подмигнула:

— Но кто же посмеет не дать слово внучке основателя больницы!

— К тому же она скажет чистейшую правду! — с энтузиазмом подхватила Мардж и взяла Тессу за руку.

Тесса окинула взглядом по-детски наивные лица пожилых дам. «Похоже, только эти старушки меня поддерживают», — улыбнулась она про себя.

— Вообще-то я тогда зашла проведать Флосси просто как подруга… — сказала она.

— О чем ты говоришь?! — оживилась Ханна. — Ведь мы все при этом присутствовали…

— О, я никогда не забуду этот момент!

— Чудесная шотландская колыбельная…

— Помню, еще мой отец всегда ее пел…

— И вдруг Флосси открыла глаза…

— Открыла глаза… и сказала: «Солнышко, спой еще…»

— Это было чудо! Тесса покачала головой:

— Нет, просто совпадение.

— Ну уж нет! — фыркнула Флосси. — Эти умники-доктора целых три дня не могли привести меня в чувство. И вдруг вошла ты… запела — и я сразу же очнулась. Причем чувствовала себя замечательно.

— Да я все эти три дня приходила и пела, а вы не открывали глаза. Просто, как объяснил доктор, пожилым людям обычно требуется больше времени, чтобы отойти от наркоза…

— Нет, все дело в песне. — Эллен снова обернулась. — Ты выбрала… нужную песню.

Тесса открыла было рот, чтобы что-то возразить, но четыре пары по-детски восторженных глаз уставились на нее, заставив промолчать.

Тесса подняла голову. На сцену поднимались члены совета, занимавшие места за длинным дубовым столом.

Тесса снова принялась теребить юбку. Ее нервы были напряжены до предела.

Сэм шел последним. Шел, обводя взглядом зал. Наконец, заметив Тессу, коротко кивнул ей и занял свое место.

Тесса же с облегчением вздохнула, уверенная, что кивок Сэма означает поддержку.

Она, кажется, сделала все, что могла, — только бы не урезали бюджет… Она даже старалась почаще встречаться с людьми, от которых сейчас зависела ее судьба, — «случайно» встречалась с ними в коридоре, в буфете, в лифте… и при этом обворожительно улыбалась.

Особенно часто встречалась с Сэмом.

Разумеется, без всякой задней мысли… Просто его голос был решающим.

Решающим? Не более решающим, чем голос любого другого члена совета. Но почему же она тогда не приглашала на обед миссис Уэнтуорт? И почему не пригласила на танцы престарелого доктора Франклтона?

Тесса вдруг представила почтенного кардиолога… отплясывающим ковбойскую чечетку. Едва не рассмеявшись, она сделала вид, что закашлялась.

Впрочем, она несправедлива к доктору Франклтону. Даже он станцевал бы, пожалуй, лучше Сэма.

Впрочем, как бы отвратно Сэм ни танцевал, он все равно был неотразим в своем ковбойском наряде… Следовало принять закон, запрещающий мужчинам с такими замечательными фигурами, как у Сэма, носить джинсы в обтяжку. А заодно и рубашки, обтягивающие могучие плечи…

Нет, сейчас нельзя думать о плечах Сэма. Сейчас для этого самый неподходящий момент…

Набравшись смелости, она снова взглянула на Сэма. И увидела, что он не сводит с нее глаз.

Тесса никак не могла успокоиться, но это было какое-то… приятное волнение.

И вдруг ей в голову пришла совершенно неожиданная мысль: да ведь она влюблена в Сэма Колдуэлла!..

Тесса вновь заставила себя думать только о деле. Кажется, она перепробовала все мыслимые и немыслимые средства, чтобы изменить отношение Сэма к музыкальной терапии… Конечно, он обладал всего одним голосом, но представитель семейства Колдуэллов пользовался в больнице огромным влиянием, и Тесса боялась, что его мнение может оказаться решающим. Так что не зря она старалась встречаться с Сэмом как можно чаще.

Но неужели и впрямь только поэтому? Поцелуи, которыми они обменялись в ту ночь… эти поцелуи словно открыли для нее какую-то дверь, за которую она так долго боялась заглянуть… И теперь, когда эта дверь открылась, Тессе почему-то не хотелось закрывать ее… И дело было вовсе не в бюджете. И даже не в ее влечении к Сэму. Просто теперь она снова могла верить в жизнь, верить в людей и в себя…

Они встречались при первой же возможности — как правило, это случалось два-три раза в неделю.

«Эти встречи, — подумала Тесса, — можно назвать уроками узнавания — каждый старался узнать о другом как можно больше».

Сэм согласился посетить Зал славы рок-н-ролла при условии, что в следующий раз Тесса покатается с ним на водных лыжах.

Тесса мужественно согласилась вскарабкаться на довольно высокую гору и в качестве реванша в тот же вечер повела Сэма в местный клуб на джазовый концерт.

И конечно же, Сэм не забывал о своем позоре в ковбойском баре. В отместку он заставил Тессу встать на роликовые коньки — уверял, что ей это понравится.

Впрочем, ей действительно понравилось. Хотя каталась она не лучше, чем он танцевал.

Но чаще всего они просто болтали. Болтали обо всем на свете. Как ни странно, темы для бесед находились без труда. Чаще всего это были дебаты на отвлеченные темы, происходившие в больничном буфете, реже — дома у Тессы за голубцами ее собственного приготовления или у Сэма за какими-нибудь китайскими вегетарианскими деликатесами и фруктами. По установившемуся между ними молчаливому согласию они пока воздерживались от большей близости, и это придавало их отношениям особый шарм.

Тесса с нетерпением ждала каждой новой встречи, а в ночь после поцелуев Сэма на стоянке она так и не смогла заснуть. Не спать после поцелуев?.. Подобное с ней прежде не случалось.

Она чувствовала, что и Сэм изменился с тех пор… Словно поцелуи разрушили каменную оболочку, под которой обнаружился человек, страстно жаждавший любви и готовый отдать себя всего без остатка… Более того, он побуждал к этому и Тессу.

И она раскрывалась, но осторожно. Ужасный вечер, когда закончилась ее карьера рок-певицы, — этот вечер все-таки не прошел даром…

Делясь своими проблемами, они становились ближе друг другу. И вновь обменивались поцелуями и ласками… Но этим все и ограничивалось, ибо Тесса понимала: если она позволит себе большее, Сэм может расценить это как уловку, может подумать, что ее цель — добыть средства для терапии. Сэм же был деликатен и не настаивал.

Но после сегодняшнего заседания, когда бюджетные проблемы наконец-то разрешатся, — почему бы и нет?.. Флосси легонько толкнула ее в бок:

— Давай, Солнышко!

«Пора», — подумала она, тяжко вздохнув.

О музыкальной терапии заговорили лишь в конце заседания. И это, по мнению Тессы, ничего хорошего не предвещало.

— Давай, Солнышко, — повторила Флосси. — Ты расскажешь обо всем как профессионал, а затем я попытаюсь растрогать их своей историей.

— Флосси, ради Бога… Председатель, откашлявшись, проворчал:

— Следующий вопрос — выделение средств на музыкальную терапию. Слово — мисс Тессе Маркленд, представляющей соответствующее отделение. Мисс Маркленд, объясните, пожалуйста, почему вы против сокращения средств на ваше отделение.

Председатель улыбнулся Тессе и жестом пригласил ее подняться на сцену. Тесса улыбнулась ему в ответ. Председатель был из тех, кто ей сочувствовал, и она надеялась, что он проголосует «за».

Сделав глубокий вдох, Тесса поднялась с места. Она прижимала к груди конспект своего выступления с таким видом, словно находилась на тонущем «Титанике», а ее бумаги были спасательным жилетом.

Ей казалось, что она никогда не доберется до сцены. В зале же воцарилась тишина — лишь изредка слышались покашливания и шуршали бумаги.

«А ты чего хотела? — раздался в ее сознании насмешливый голос — тот самый голос, который звучал всякий раз, когда она пыталась выйти на сцену после того злополучного концерта. — Оглушительных оваций? Ты на заседании, а не на концерте!»

«Ну что же ты? — вопрошал голос. — Здесь не толпа рок-фанатов, а серьезные люди. И никто из них не пьян, не накачан наркотиками… Даже если возьмешь не ту ноту, никто не запустит в тебя тухлым помидором…»

Взойдя на подиум и разложив на столе свои бумаги, Тесса с замирающим сердцем оглядела зал.

«Смелее! — упорствовал внутренний голос. — Здесь больше пустых кресел, чем людей! Даже ты справишься…»

Тесса понимала, что ей действительно нечего бояться. Но почему же тогда у нее дрожат колени, почему она обливается холодным потом?

«Разумеется, ставки сегодня выше, чем когда-либо, — думала Тесса. — Тогда ты подвела своих музыкантов. Да, ты создала для них проблемы, но они, к счастью, довольно быстро все уладили. К тому же, как близкие друзья, они могут понять и простить… А сейчас в случае провала ты подведешь не только себя, но всех своих пациентов — прежних, нынешних и будущих… Сейчас все зависит от тебя одной, так что уж постарайся…»

Тесса вдруг услышала смешки в зале. Сколько она уже здесь стоит? Пять секунд? Минуту? Десять минут?

— Добрый вечер, — начала она. — Я расскажу вам о том, почему, на мой взгляд, нельзя ни в коем случае сокращать средства, выделяемые на музыкальную терапию.

«Кажется, начало неплохое», — отметила про себя Тесса и… тотчас же потеряла нить мысли.

Время, до сих пор тянувшееся невероятно медленно, вдруг понеслось с бешеной скоростью. А речь Тессы… Даже ей самой она казалась то сумбурной и сбивчивой, то скучной, словно тщательно заученный урок. А ведь прежде, беседуя наедине с каждым из членов совета, она говорила весьма убедительно.

Тесса в отчаянии смотрела на слушателей, сидевших в зале. Почти никто из них не проявлял интереса к ее докладу. Она взглянула на людей, сидевших за столом. Некоторые слушали лишь из вежливости, другие откровенно зевали, Сэм же, нахмурившись, смотрел в потолок.

Тесса наконец умолкла. Раздались аплодисменты, но, как ей показалось, аплодировали лишь из благодарности за то, что она закончила свой доклад. Тесса вернулась на свое место. Флосси сидела мрачная, что являлось еще одним подтверждением того, что речь не удалась. Однако, перехватив взгляд Тессы, пожилая дама заставила себя улыбнуться.

— Отлично, Солнышко, — кивнула она. — Теперь моя очередь. Ты говорила о фактах и цифрах. Я же постараюсь воздействовать на эмоции. Не бойся, они все давно меня знают. Я не пропускаю ни одного заседания, так что сумею найти нужные слова.

Но Тесса еще больше расстроилась.

— Не надо, Флосси…

Однако пожилая дама уже подняла руку, требуя слова.

Лицо председателя скривилось в болезненной гримасе — худшие опасения Тессы подтверждались. Было очевидно: к Флосси все относились как к эксцентричной старухе, которую терпели только потому, что она — бабушка Сэма.

Речь Флосси была длинной и цветистой. «Мне бы ее красноречие…» — позавидовала Тесса.

Оставалось лишь надеяться на то, что члены совета, обещавшие проголосовать за бюджет, не забудут о своем обещании…

Сияя улыбкой, Флосси вернулась на свое место.

— Вы замечательно говорили, — сказала Тесса, сжимая ее руку.

— Еще бы, — усмехнулась старушка. — Считай, что победа уже за нами!

«Мне бы твой оптимизм…» — думала Тесса, заставляя себя улыбаться.

— Кто-нибудь еще желает высказаться по данному вопросу? — осведомился председатель.

Зал молчал.

— Тогда приступим к голосованию.

— Я голосую за увеличение средств, выделяемых на музыкальную терапию, — заявил мужчина в дальнем конце стола.

— Так, один уже есть! — Флосси поставила галочку в своем блокноте.

— Я голосую против, — раздался чей-то голос. Флосси, поставив галочку в другой колонке, недовольно фыркнула, чем вызвала смешки в зале.

Голосование продолжалось, и Тесса то теряла надежду, то вновь ее обретала. Флосси же переживала весьма бурно.

Последним голосовал Сэм. Председатель с улыбкой сказал:

— Ну, доктор Колдуэлл, похоже, вам предстоит поставить точку. Мы ждем вас…

Сэм взглянул на Тессу.

— Я голосую против.

Загрузка...