13. СВЕЖИЙ КАВАЛЕР

Тем временем Конг не терял времени даром. Колеся на такси по Парижу, он, сделав крюк на улицу Гош-Матье, выяснил, что Семен Горгулов уже там и организует нечто вроде небольшого военного парада своих молодчиков. Конг удовлетворенно хмыкнул и на полной скорости рванул в один из южных пригородов, туда, где обычно проживал Горгулов, и где теперь обретался Габриэль Алекс.

Алекс действительно был здесь, причем не один. Рядом с ним все за тем же уставленным бутылками столом сидели его новые приятели и кумовья-благодетели — поручик Голицын и корнет Оболенский. Они то и дело подливали Алексу, но лишь чуть-чуть, на самое донышко.

— З-запомни, Шурик, ты завтра должен быть в форме! — говорил ему Голицын слегка заплетающимся языком.

— В форме, юнкер, в форме, — наставительно добавлял корнет Оболенский.

— В какой форме, чуваки? — не понял Алекс. — В кирасирской?

Господа офицеры переглянулись.

— Нет, Шура, — стал обьяснять ему Голицын. — Ты вспомни, что тебе завтра предстоит.

Алекс задумался, но тут же лицо его просияло.

— Ну как же, чуваки! — радостно закричал он. — Завтра же моя помолвка с этой, как ее, княжной, которая племянница.

— Точно, юнкер, точно, — согласился Оболенский, обнимая Алекса. — А что ты должен сделать перед этим?

Алекс снова задумался.

— Ах да! — сообразил он. — Старикашечку надо кокнуть! Ну, так это мы мигом!

— Запомни, Шурик, — наклонившись к самому его уху, шептал Голицын, завтра мы подвозим тебя к дому этого самого старикашечки…

— Даем наган… — вставил Оболенский.

— Да-да, — кивнул Голицын, — даем наган, и ты стоишь в соседнем подъезде, а когда этот старикашечка выйдет из подъезда, я два раза посигналю клаксоном, ты выходишь и стреляешь.

— А как я его узнаю? — на всякий случай решил уточнить Алекс.

— Вот фото, — Голицын ткнул в руки Габриэлю фотографию президента Думера.

Алекс вгляделся и, напряженно морща лоб, стал запоминать. От этого напряжения ему немного поплохело, и он выбежал в соседнее заведение облегчиться.

— Ты точно установил? — тихо спросил Голицын у Оболенского.

— Точно, — шепнул тот. — Сегодня Думер едет к своей любовнице и будет, естественно, без охраны. Случай исключительный.

— Хорошо, если удастся, — кивнул Голицын. — Да, не забудь сунуть этому идиоту в карман советский паспорт.

— Он у тебя?

— Да, вот держи, — и поручик передал Оболенскому красную книжечку. Представляю, какой это вызовет форс-мажор! Краснопузым мало не покажется! Шлепнешь его сразу же, как он прикончит президента, — закончил свои наставления Голицын. — Не копайся!

— Тише! — дернул его за рукав корнет. — Он возвращается!

— Чуваки, давайте еще хряпнем! — первым делом заявил Габризль.

— Постой-ка, Шурик, — сказал Голицын и незаметно подмигнул Оболенскому. Тот понял и достал из кармана какую-то коробочку.

— Юнкер Гаврюшин! Смир-рно! — провозгласил он.

Габриэль сделал слабо удавшуюся попытку принять строевую стойку.

— Юнкер Гаврюшин! — чеканил далее Оболенский. — За исключительные заслуги перед домом Романовых и в преддверии принятия вас в императорскую семью от имени и по поручение его императорского величества Кирилла Владимировича награждаю вас орденом Андрея Первозванного — высшей наградой империи!

И он прикрепил к рубашке-апаш Алекса какой-то весьма сомнительно блестевший крестик. Впрочем, Габриэля, никогда не видевшего орден Св. Андрея, это не смутило.

— Чуваки! — радостно завопил он. — Так это же нужно обмыть!

Но обмыть награду не пришлось: что-то грохнуло, и дверь комнаты широко распахнулась. На пороге стоял Конг.

— Аксель! — радостно завопил Габриэль.

Конг не стал терять времени даром. Через мгновение он уже был возле Алекса и одним движением сбил его на пол. Обезопасив таким образом своего приятеля, он изо всей силы врезал ребром ладони по шее поручику Голицыну. Тот мгновенно улегся рядом с Алексом. Оболенский трясущимися руками доставал из висевшей под мышкой кобуры пистолет, но Конг, опередив его, ударом ноги вышиб оружие, а затем обрушил на голову корнета стул.

— Поехали, Алекс, — сказал Конг, поднимая того за шкирку. — Да не забудь снять этот крестик, а то прохожие засмеют!

И он сорвал с рубашки Габриэля высшую награду империи.

Загрузка...