12

У Лотара были все основания для беспокойства. Прошло несколько часов, а он ещё ничего определённого о дочери профессора не узнал.

Группенфюрер снова вызвал Лотара к себе и разговаривал с ним очень грубо.

— Вы идиот, Лотар! — сказал группенфюрер, едва штурмбаннфюрер закрыл за собой дверь кабинета своего шефа. — Идиот! — повторил он.

— Эта полька не хочет говорить, — пытался оправдаться Лотар. — Я допросил всех из охраны дома профессора, они действительно ничего не знают. Пусть ими занимается криминальная полиция.

— Вы плохо работаете, Лотар. — В голосе группенфюрера прозвучала нотка угрозы. — Только что я разговаривал с Берлином. Догадываетесь, что мне сказали?

— Так точно, догадываюсь, господин группенфюрер, — ответил Лотар, хотя ему уместнее было промолчать.

— Имейте в виду, вам несдобровать, если Бенита фон Хеннинг окажется в руках подпольщиков.

— Сегодня же сам допрошу эту несговорчивую польку! — пообещал Лотар.

Группенфюрер посмотрел на него с презрением:

— Боюсь, что после вашего допроса она вообще ничего не сможет сказать! Смотрите, Лотар, я отправлю вас на Восточный фронт! — угрожающе проговорил он. — Эту девушку, — продолжил он тихо, — завтра же утром выпустите на свободу-

— Слушаюсь!

— Установите за ней тщательное наблюдение. Поручите это своим людям. Имейте в виду, я расстреляю вас, если она исчезнет. Она будет искать контакты с подпольщиками и тем самым поможет нам выйти на агентурную сеть противника. А потом… Слушайте меня внимательно: если вражеская агентура действительно похитила Бениту, то не имел бы ничего против того, чтобы вступить с ними в переговоры относительно обмена Бениты фон Хеннинг на вашу польку…

Лотар пожал плечами:

— Но каким образом вступить с ними в контакт, господин группенфюрер?

— Это ваше дело! — резко ответил шеф гестапо. — Смотрите снова не наделайте глупостей…

Анна ничего не знала о разговоре этих гестаповцев, поэтому, когда ей вручили пропуск и её сумку, подумала: не сон ли это. Охранник открыл дверь и выпустил её на улицу.

Оказавшись на безлюдной аллее Шуха, Анна никак не могла поверить, что она на свободе. Идя по улице, она только сейчас почувствовала сильную усталость и пустоту. У неё болело всё тело, кружилась голова, её одолевала слабость, но всё же девушка была свободна.

Она ничего не сказала гестаповцам и потому была довольна собой. Однако Анну мучила тревога: почему её выпустили? Это чудо, но, как известно, чудес на свете не бывает… Анна знала, что из мрачного дома на аллее Шуха никого так просто не выпускают, в лучшем случае людей отправляют в концлагеря, а если кто-то и выходит оттуда…

Анна оглянулась. На улице появились прохожие. В нескольких метрах от неё шёл мужчина в плаще и шляпе. По другой стороне улицы — тоже мужчина в плаще и шляпе.

Агенты гестапо! Следят за ней, идут по пятам. Только теперь девушка начала всё понимать… Они хотят с её помощью выйти на след подпольной организации. Рассчитывают, что на свободе она будет больше им полезна, чем в заключении. Ускорив шаг, хотя ноги почти не слушались, Анна свернула на Маршалковскую, потом на Пия XI, и Мокотувскую. На мостовой она увидела мотоцикл. Мотоциклист в прорезиненном плаще ехал на малой скорости. Анне показалось, хотя она не была в этом уверена, что эти трое — мотоциклист и двое мужчин в плащах и шляпах — посмотрели на неё, потом друг на друга. Проехал крытый армейский грузовик.

Анна свернула за угол, смешалась с толпой. То, что она увидела, было ей давно знакомо. Молодой парень без ноги стоял у стены, пел какую-то грустную песню и протягивал кепку прохожим. Перед продовольственным магазином выстроилась очередь— давали маргарин. Двое мальчишек в стоптанных ботинках и залатанных штанах стояли в подворотне, засунув руки в карманы.

Анна не знала этих людей, но чувствовала, что здесь она среди своих, в безопасности. Достаточно сделать несколько шагов — и ты окажешься на площади Трех Крестов, где живёт её школьная подруга. Можно сесть в трамвай, поехать на Мокотув и увидеть Мартина, а может быть, и Янека. Где теперь этот Янек— Клос?.. Но она вдруг с горечью осознала, что не может этого сделать. К кому бы она ни пришла, с кем бы ни встретилась, все они оказались бы в опасности. За ней следят агенты гестапо. Анна снова оглянулась. Да, все они на месте: и мотоциклист, и двое мужчин в плащах и шляпах, и крытый грузовик.

Как от них избавиться? И есть ли возможность скрыться от этих людей? Она вернулась на Маршалковскую, на остановку трамвая, где было много народу. Осторожно осмотрелась. Кажется, их нет… Но через несколько минут на мостовой снова появился тот же грузовик. К трамвайной остановке подошёл один из тех мужчин в плаще и шляпе. Другой прохаживался по противоположной стороне улицы.

Анну охватило отчаяние. Охотятся на неё, обложили её со всех сторон, как зверя.

Трамвай со скрежетом затормозил и остановился. Анна ждала до последней минуты, пока вагон не тронулся, а потом вскочила на подножку, кто-то втянул её на площадку. Трамвай прибавил скорость. Анна, прижавшись к стеклу окна, наблюдала за улицей. Преследователей не было видно.

Но когда через две остановки она вышла из трамвая, агенты гестапо появились вновь. Она свернула на улицу Святого Креста, потом на Ясную. Вбежала в аптеку. Телефон был в углу. Анна, загораживая телефонный диск, набрала номер. Это был номер её подруги Малгоси, единственный номер, по которому в этой ситуации она могла позвонить. Мартину Анна звонить не могла.

— Малгося, — шёпотом проговорила Анна, когда подруга ответила.

— Это ты, Анна? — В голосе Малгоси слышался испуг.

Но в эту минуту Анна увидела через окно мужчину в плаще и шляпе. Появился также и мотоциклист. Значит, она не сумела уйти от них. Возможно, в окно они видели, как она звонит.

— Меня выпустили, — прошептала Анна, — за мной следят. Позвоню позже! — И повесила трубку.

Снова оказавшись на улице, девушка медленно плелась среди прохожих. Нигде невозможно было укрыться. Работали магазины, кафе, люди возвращались домой с работы. Продолжалась обычная жизнь оккупированного города. Анна же, измученная и усталая, помнила только об одном: она должна скрыться от преследовавших её гестаповцев, иначе она будет в своём городе как в пустыне.

Около тротуара по мостовой медленно двигался велосипедист-рикша. Анна остановилась.

— Пожалуйста, побыстрее, — сказала она, вскочив в коляску.

Рикша покатил вдоль улицы, потом свернул за угол и снова помчался прямо по мостовой. Анна не замечала, где они едут. Сунула парню смятую купюру, которая оказалась в сумке, и выскочила на многолюдной улице. Осмотрелась — ведь это Хмельная. Вошла в магазин, встала в очередь.

Агентов гестапо не было видно. «Неужели оторвалась от них?» — подумала Анна.

И тут через окно снова увидела двух мужчин в плащах и шляпах…

А в это же самое время в машине, которая медленно двигалась по мостовой, эсэсовец с микрофоном в руке докладывал:

— Вошла в магазин на Хмельной. К телефону больше не подходит.

Загрузка...