Третье «эс»



Борис ошибся. Собрание никого не расхолодило. И в ту субботу, и в следующее за ней воскресенье, и еще два субботних и воскресных дня ребята работали на совесть. Клин вскопанной земли расширялся. На болотной стороне острова было уже не восемь — двадцать длинных грядок, а те, которые, вскопали в первую субботу, изменились неузнаваемо. Одни поросли густой сочной щетиной лука, других будто накрыло зеленым ковром — это набирали силу редис и салат. Для деревенских ребят картина, конечно, не новая. В другом месте они даже не обратили бы внимания на это. А здесь они подолгу могли любоваться на свои грядки. Им казалось, что еще никогда и ни в каком огороде не видели они такого дружного всхода луковых перьев, такой веселой зелени редиса.

Эти первые успехи вернули ребят в прежнее состояние, и снова все показалось им простым, легко достижимым. Борис перестал хмурить брови, потому что больше не беспокоился ни за урожай, ни за лето, которое предстояло провести им на острове.

Не испугало их и предупреждение Вадима Степановича о том, что им придется самим участвовать в заседании правления колхоза.

— Подготовьтесь, — сказал он. — Продумайте, что вам потребуется от колхоза. Вам же придется и пищу готовить, и спать где-то… Но будьте благоразумны в своих запросах. Помните, что все имеет свою стоимость. Подсчитайте, что вы сможете дать колхозу и что требуете от него за свой труд… Заранее напомните о себе Кириллу Кирилловичу. Когда составите список всего необходимого, занесите к нему.

Семиклассники были плохими экономистами, поэтому предостережение директора не пошло им впрок. В колхозе жили богато, копеек не считали. Мальчишки и девчонки смутно представляли настоящую стоимость всего, чем они пользовались. Список продуктов и вещей получился длиннющий, но только Зою Бекетову смутил он.

— Ой, много! — воскликнула она, когда Борис на сборе перечислил тридцать шесть пунктов.

— Ничего! — возразил Борис. — Кир сократит! Я потому и записал все предложения, чтобы ему было что вычеркивать.

— А как насчет трактора? — заикнулся Ромка. — Там пней — как грибов осенью! Их без трактора не повыдергиваешь!

Трактор в список пока не был включен — стеснялись ребята попросить его для себя. Но сейчас, после того, как были прочитаны тридцать шесть пунктов, в которых перечислялись и цветной телевизор, и походная кухня, и даже движок для освещения палаток, просьба выделить трактор показалась вполне уместной. Так появился тридцать седьмой пункт, и этот список Борис понес в правление колхоза.

— Что это? — спросил Кирилл Кириллович.

— А разве Вадим Степанович вас не предупредил? — удивился Борис.

— Понятно! — проворчал Кирилл Кириллович. — Не мытьем, так катаньем! — Он заглянул в длинный перечень. — От скромности вы не умрете…

— Самое необходимое! — заверил его Борис.

— Правление в среду, — сообщил Кирилл Кириллович. — Просим пожаловать всем составом.

— Всем классом? — уточнил Борис.

— А что там у вас? — в свою очередь, спросил Кирилл Кириллович. — Класс? Бригада? Или, может, колхоз?

Борису послышалась ирония в этих вопросах, и он, чтобы окончательно утвердиться в глазах председателя, ответил:

— Считайте, что колхоз, потому что у нас тоже есть правление!

— Вот всем колхозом и милости просим! — закончил разговор Кирилл Кириллович.

Правление колхоза в тот раз собиралось обсудить вопросы, связанные с посевной кампанией. Знали, что на это важное заседание должен приехать секретарь райкома Дементий Ильич. Его ждали к четырем часам, поэтому вопрос о робинзонах, как называл теперь семиклассников Кирилл Кириллович, решили рассмотреть пораньше и вызвали всех к трем.

Расширенные заседания правления проводились обычно не в кабинете Кирилла Кирилловича, а рядом — в небольшом зальце с длинным столом человек на пятьдесят и с черной доской в углу на тот случай, если потребуется начертить что-нибудь для наглядности.

Пока никого из членов правления не было, разместили ребята на этом столе свои экспонаты, чтобы поразить всех и рассеять сомнения, если они еще остались. Такой эффектный номер придумал Колька. Мальчишки притащили с собой по ящику с выращенной дома капустной и огуречной рассадой. Борис с безотказным Сеней Сивцевым побывал накануне вечером на острове и не пожалел — нащипал самых рослых перьев лука, самых больших листьев салата и натаскал редиски с завязями в горошину. По этим образцам можно было определить, что через неделю-другую и лук, и салат, и редис войдут в силу и тогда украсят любой обеденный стол. А пока Борис поставил их в центре стола для заседаний, как ставят цветы в стаканах с водой, чтобы не завяли.

Справа и слева выстроились ящики с рассадой. Огурцы в картонных стаканчиках уже готовились дать третий листик. Растеньица были приземистые, плотные. Не хуже выглядела и капустная рассада. Комната от этой зелени стала похожа на выставочный зал.



Лида Юрьева принесла большую подробную карту острова и кнопками прикрепила к доске. Ребята уже видели и оценили ее работу, но все-таки столпились у доски. Броская надпись гласила: «Малый Светлячок». Остров напоминал равнобедренный треугольник с основанием у болота, отмеченного синей рябью и зелеными кавычками камыша. Двадцать грядок длинными заштрихованными прямоугольниками упирались в это основание.

С трех сторон почти круглой рощицы карта пестрела россыпью желтых точек, изображавших песок, и черными оспинами — так Лида отметила многочисленные пни. Виднелись на карте и красные флажки — места, где брали пробы почвы. Под флажками четким чертежным почерком приводилась короткая выдержка из анализа.

В правом углу листа по всем правилам в рамке указывались условные обозначения и даже масштаб.

Когда до трех часов осталось несколько минут, Борис выпроводил всех на улицу.

— Без нас пускай начнут! — пояснил он. — Посмотрят на стол, почувствуют, с кем имеют дело, тогда и позовут!

Члены правления собирались дружно — один за другим проходили они мимо ребят, стоявших у крыльца. У взрослых на лицах и в выражении глаз было что-то непонятное, скрытное. Даже Вадим Степанович лишь кивнул своим ученикам и не позвал их за собой, точно совсем не о них собирались говорить на правлении.

Часы на здании показали ровно три, а за ребятами так никто и не вышел, не позвал их. Точность Кирилла Кирилловича была известна всему колхозу, и Борис забеспокоился:

— Может, перенесли?

— Сейчас увидим! — сказал Ромка и, уцепившись за подоконник, подтянулся на руках к окну.

— Ну? — нетерпеливо спросил Борис.

— Нюхают! — сообщил Ромка.

— Как… нюхают?

— Носом!.. Лук нюхают и землю в рассаде пальцами колупают!

— Кир там?

— Ага!.. А теперь к карте пошли… Зевс что-то объясняет, как на уроке.

— Порядок! — вздохнул Борис. — И давайте договоримся: когда позовут и обсуждать начнут, в разговор не влезать, не кричать хором! Я сам с ними поговорю!



К правлению подкатила машина. Ромка поспешно соскочил на землю, но Дементий Ильич успел это заметить. Выйдя из «Волги», он пошутил:

— Там что, кино крутят, которое до шестнадцати?

— Правление заседает, — ответил Борис, не зная, радоваться приезду секретаря райкома или сожалеть. — Вас тоже вызвали?

— Вызвали! — улыбнулся Дементий Ильич. — Неужели опоздал? Сказали — в шестнадцать…

— А нас к пятнадцати.

— Провинились?

— Наоборот.

— Это как же понимать? Награды вручать вам будут?

— Рано, — смутился Борис.

Дементий Ильич подождал, думая, что услышит, зачем вызвали школьников, но Борис никак не мог решиться на откровенный разговор. Помалкивали и остальные.

— Видно, трудный у вас вопрос!.. Но ничего! — Дементий Ильич обнадеживающе качнул головой. — Сейчас разберемся! — Он взглянул на часы. — Ваше время! Уже десять минут четвертого! Идемте!

Они вошли в комнату, когда члены правления рассаживались вокруг стола, похожего на длинную, непомерно высокую грядку.

— Кирилл Кириллович! Не ожидал от тебя такой неточности! — с шутки начал секретарь райкома. — Вызвал ребят к трем, а сейчас уже четвертый!.. Ого! — воскликнул он, заметив рассаду. — Никак ваш колхоз на овощи переключился?

— Появились тут у нас… некоторые, — неопределенно ответил Кирилл Кириллович, глядя на столпившихся у дверей семиклассников. — Рассаживайтесь, овощеводы!

А Дементий Ильич увидел и лук, выдернул из стакана одно перышко, понюхал и сжевал с явным удовольствием.

— Хорош! В этом году еще не пробовал!.. А это что? — Он подошел к карте. — Что за Малый Светлячок?.. Это, кажется, тот клин в междуречье?

— Тот самый, — подтвердил Кирилл Кириллович.

— Я сразу его узнал, — точная карта! — похвалил Дементий Ильич и сказал другим, деловито-серьезным голосом: — Но вы на эту землю руку не накладывайте. Мы готовим проект… Вот это болото на перешейке… — Он взял мел и хотел перечеркнуть нарисованные Лидой зеленые кавычки камыша и синюю рябь воды, но, видно, не захотел портить карту — накрыл болото ладонью и повторил: — Это болото осушим, а здесь, — он вывел мелом кружок на доске справа от карты, — построим межколхозное сельское ПТУ. Прирежем училищу земельки, весь полуостров отдадим, технику подкинем — кадры, смену нашу растить будем… А карту мне подарите — вам она не потребуется.

Ребята зашушукались, зажужжали, как рассерженные пчелы. Переговариваясь вполголоса, задвигались, заскрипели стульями члены правления. Даже Кирилл Кириллович был в душе недоволен, но, склонившись к Вадиму Степановичу, спросил с усмешкой:

— Будешь с секретарем драться?

Если бы Вадим Степанович не захотел спорить с секретарем райкома, то Кирилл Кириллович выступил бы сам.

— Буду! — тихо ответил Вадим Степанович.

— Я, кажется, огорчил вас? — спросил Дементий Ильич.

— Лук-то, между прочим, вы с нашего острова пробовали, — сказал Колька.

— Пока там ПТУ построят, — крикнул сквозь нарастающий шумок Борис Кравцов, — мы колхозную столовую овощами закидаем!

— Нахозяйничались! — зло хохотнул Ромка. — Увели земельку из-под носа, а нам — пинок на чем сидим!

— Мы хотим не отнять, а закрепить за вами землю, — возразил Дементий Ильич. — Окончите восьмой класс, и, кто захочет, пожалуйста — в ПТУ! Там для вас все будет! И земля тоже! Только любите ее!

— Разрешите мне? — встал Вадим Степанович.

Пока он рассказывал о планах семиклассников, секретарь райкома все больше убеждался, что это не противоречило и замыслам райкома. Строительство ПТУ намечалось на весну будущего года, а осушению болота и другим землеустроительным работам ребята не помеха.

— А кто сможет на все лето поехать туда со школьниками? — спросил Дементий Ильич.

— У нас самообслуживание и самоуправление! — торопливо сказал Борис. Он чувствовал, что секретарь райкома готов снять свои возражения, и поспешил закрепить успех. — Никого от работы отрывать не придется… Мы и правление свое выбрали!

Но как раз это заявление снова насторожило Дементия Ильича. С сомнением взглянул он на Кирилла Кирилловича.

— Одних отпускаете?

— По всем таким вопросам — к нему, пожалуйста! — Кирилл Кириллович указал на Вадима Степановича. — Его затея — ему и думать, а моей ноги на острове не будет!

— Вероятно, родители по очереди? Или учителя? — обратился Дементий Ильич к Вадиму Степановичу.

— Ни те, ни другие — комсомольцы поедут, — ответил тот, не называя скромное число комсомольцев-семиклассников.

— А кто именно?

— Я, например! — Борис встал. — Нянек нам не надо! Нам через полтора года паспорта получать.

— А пока вы решили весь район овощами закидать? — улыбнулся Дементий Ильич, допустив умышленно оговорку.

— Не район, а только колхозную столовую! — тотчас поправил его Борис.

Эта поправка вызвала у Дементия Ильича невольную симпатию к хмуроватому на вид, но уверенному в себе пареньку. Значит, не для красного словца говорил он, что обеспечит колхозную столовую овощами. Не район, а именно столовую колхоза. Наверно, подсчитали ребята свои возможности. Да и стол, уставленный ящиками с отличной рассадой, говорил о серьезном подходе к делу.

— Ну хорошо, — произнес он. — Только чувствую: председатель чем-то недоволен.

— А чему радоваться? — Кирилл Кириллович покосился на Вадима Степановича. — На все лето потеряю целую бригаду, да еще и расходов — воз! — Он придвинул к секретарю райкома папку с какими-то документами. — Разорение полное!.. Посмотрите.

— Ты не мне, ты им покажи! Пусть узнают!

— Узнать мало! Оправдать должны расходы!

— Ну и оправдаем! — сказал Борис. — Верно, ребята?

Ему ответили разноголосо, но дружно и весело. Никто не сомневался. Даже осторожная и практичная Зоя Бекетова поддержала Бориса, но все-таки спросила у Кирилла Кирилловича:

— Вы же там по-честному считали?

— По самым низким расценкам! — заверил ее Кирилл Кириллович. — Но об этом чуть позже… Сначала о главном. Ваше самообслуживание, так и быть, мы принимаем. Согласны даже на самоуправление, но хочу добавить к вашей формуле третье «эс» — самоокупаемость. О прибыли не говорю! Для начинающих хозяев довольно и самоокупаемости.

— Опять вы то же самое! — насупился Борис. — Окупимся, не бойтесь!

— Отлично! Тогда мы договоримся! — воскликнул Кирилл Кириллович. — У нас был предварительный разговор с членами правления, и решили мы так: весь свой урожай вы будете сдавать в нашу столовую по обычной цене.

С сухим шорохом Ромка потер ладонью о ладонь.

— Где моя тарелочка с голубой…

Борис придавил его суровым взглядом, а Кирилл Кириллович продолжал:

— Правление не знает, в какую сумму это выльется, но готово пойти на риск и авансировать вас продуктами и всем необходимым для жизни и работы. Ваш список мы рассмотрели и решили удовлетворить ваши запросы. Кроме…

— Спа-а… — широко раскрыв рот и взмахнув, как дирижер, рука ми, затянул Ромка, и ребята дружно подхватили: —…си-и-бо!

Кирилл Кириллович недовольно поморщился.

— Подождите благодарить!.. Дадим все, кроме трактора. И то только потому, что вы не указали марку. Выбор тракторов у нас широкий…

— Самый новый! — крикнул Ромка.

— Помощнее который, — добавил Борис. — Там пни здоровенные!

— Тогда придется выделить вам «Кировец-701».

Члены правления не удивились расточительной щедрости председателя, потому что он заранее предупредил их. Изумились лишь Дементий Ильич и Вадим Степанович. Трактор К-701 — ценнейшая машина, самая современная и необходимая в большом хозяйстве. Неразумно передавать ее в пользование ребят.

Ребята тоже знали, что эти трактора — наилучшие во всем колхозном парке.

— Справишься с ним? — тихо спросил Борис у Ромки.

— Запросто!

— Ты же на таком никогда не ездил!

— Ну и что!.. Бери, пока Кир не передумал!

— Берем! — сказал Борис громко.

Кирилл Кириллович подал главному бухгалтеру чистую накладную.

— Составьте счет на пользование трактором К-701 в течение двух месяцев.

Теперь и Дементий Ильич, и Вадим Степанович поняли замысел председателя, а Борис, посоветовавшись с Ромкой, попросил:

— Лучше бы на два с половиной!

— Составим на два с половиной, — согласился Кирилл Кириллович. — А пока займемся готовыми накладными. — Он вынул из папки верхнюю бумажку. — Это — на мясомолочные продукты по нормам потребления на двадцать семь ртов. Подписывайте и можете получать на складе хоть сегодня.

— Подписывать? — переспросил Борис. — Это обязательно?

Оскорбленный неожиданным смехом всего правления, он решительно протянул руку:

— Давайте — подпишу!

Борис небрежно положил накладную перед собой, вынул из кармана ручку и, не садясь, наклонился над столом, чтобы вывести свою подпись. Но ручка вдруг задрожала в его пальцах, а сам он замер в неловкой полусогнутой позе. Видя, что он медлит, ребята придвинулись к нему и со всех сторон свесили головы над бумагой, заставившей Бориса остолбенеть. На них она подействовала по-другому: они не застыли, а, наоборот, отпрянули от накладной, словно увидели в ней что-то очень страшное.



— Почти… три… тысячи! — прошептал Борис. — На столько м-мы и… за год не съедим!

— Ты ошибаешься, — возразил Кирилл Кириллович. — Норма согласована с врачом-диетологом, а расценки такие низкие — боюсь, ревизия опротестует!

— А мы за это… овощей должны? На три тысячи? — еле шевеля губами, спросил Борис.

— Таков принцип самоокупаемости, — подтвердил Кирилл Кириллович, будто и не заметил его смятения.

— Надо уменьшить норму! — сказала Катя. — Не на курорт едем.

С этим не согласились члены правления. Главный бухгалтер произвел на доске короткий расчет, и все увидели, что нормы ничуть не завышены. Дома ребята ели не меньше. Оторопело смотрел Борис то на одноклассников, то на членов правления.

— Хочешь, и я с тобой подпишу, — предложила Зоя Бекетова.

— А-а-а! — отмахнулся Борис и вывел на листе свою фамилию.

Кирилл Кириллович не дал ребятам передышки — вынул из папки вторую накладную.

— Здесь крупа, мука, хлебобулочные изделия, сахар.

Борис заглянул в накладную и ахнул:

— Еще тысяча?

— Тысяча сто, — уточнил Кирилл Кириллович.

Как от ледяного ветра, поежились ребята, услышав эту цифру, а Борис заметил подбадривающие знаки Вадима Степановича. «Вам хорошо подмигивать! — с обидой подумал он. — А подписывать-то мне, а не вам!»

— Вычеркни это, — подсказал Колька Мысля и ткнул карандашом в одну из строчек накладной.

Оглушенный цифрами, Борис и первый документ подписал, не вникая в подробный перечень продуктов. Во второй накладной он тоже успел увидеть только итог. Колькин карандаш указывал на одну строку. Борис посмотрел и даже обрадовался.

— Какие еще конфеты?.. А вот мы их!..

Он размашисто вычеркнул конфеты из перечня и теперь уже придирчиво просмотрел всю накладную. Больше вычеркивать было нечего, но ему хотелось еще хоть на рубль уменьшить общую сумму.

— Катя! Неужели ты солью кухню не обеспечишь?

— Вычеркивай! Вычеркивай! — с готовностью согласилась она.

Борис бросил на Кирилла Кирилловича сердитый взгляд.

— Обойдемся без вашей соли!

Он вычеркнул этот пункт и подписал накладную.

— Палатки и оборудование к ним, — не меняя делового тона, произнес Кирилл Кириллович и подал Борису третий документ. — Они у нас есть на складе. С вас ничего не берем. Подпиши обязательство о возврате их в целости и сохранности.

Борис поморщился, но подписал. Всякое упоминание о его подписи теперь вызывало в нем невольный протест. Как на злейшего врага, поглядывал он на кожаную папку, из которой Кирилл Кириллович вынимал очередную накладную. Прежде чем передать ее Борису, он спросил у главного бухгалтера:

— Готов расчет на К-701?

Получив лист с колонкой цифр, Кирилл Кириллович присоединил его к накладной.

— Это счета на использование трактора и на покупку походной кухни, движка, телевизора, лодочного мотора — в общем, всего, что вы запросили… Пожалуйста!

Предчувствуя, что сейчас он опять увидит такие цифры, от которых рябит в глазах, Борис держал документ в вытянутой руке и издали, как при старческой дальнозоркости, вглядывался в них.

— Что? Много? — тревожно и сочувственно спросила Зоя.

Борис бросил листки на стол.

— Я это подписывать не стану!

Листки пошли по рукам, вызывая у ребят возмущение.

— Я такой кучищи денег и во сне не видывал! — крикнул Ромка.

Обиделась и Катя:

— Не нужна ваша кухня! Я и в ведрах сготовлю!

Даже Лида Юрьева не удержалась:

— И телевизора не надо! Я из дому принесу — маленький, на батарейках.

Борис сгреб со стола бумажки и протянул их Кириллу Кирилловичу.

— Забирайте! Обойдемся!

— Было б предложено! — Кирилл Кириллович пожал плечами. — А обойтись без всего этого, конечно, можно, если…

— У вас все? — грубовато прервал его Борис.

— У нас все, — ответил Кирилл Кириллович.

— Ребята! Забирайте рассаду! — скомандовал Борис. — И лук тоже! Лида, карту не забудь!

Сердито громыхая стульями, мальчишки разобрали со стола рассаду. Катя выдернула из стаканов лук, редиску и салат. Лида сняла карту с доски. Громко топая ногами, возбужденные, недовольные, семиклассники высыпали в коридор.

— Ну ладно — пошутили! — Дементий Ильич положил обе руки на стол, как бы напоминая, что пора поговорить серьезно. — Я не вмешивался, но, на мой взгляд, вы жестковато обошлись с ребятами. Не слишком ли суровое для них испытание?

Думал Дементий Ильич, что члены правления, среди которых были и родители семиклассников, поддержат его. Но оказалось, все они полностью на стороне Кирилла Кирилловича.

Мнение было единым: полезно дать почувствовать ребятам, что такое деньги и как они зарабатываются. Пусть попробуют самостоятельно вести хозяйство и на себе испытают не только права хозяина, но и его обязанности.

— А если не справятся? — спросил Дементий Ильич. — Тогда вся эта затея обернется против них же… Надо оградить ребят от случайных, внешних, от них не зависящих трудностей.

— Для этого, — усмехнулся Кирилл Кириллович, — мы должны превратиться в волшебников!

— Превращайтесь! Или отмените всё! — потребовал Дементий Ильич. — У них своих, внутренних трудностей будет предостаточно. Вот с ними пусть они и повоюют. Научатся управлять собой — никакие случайности потом не будут страшны.

Загрузка...