Глава 10


Они вышли через дверь в конце одного из узких каменных коридоров. Она вела в маленький двор, замкнутый с трех сторон домом, а с четвертой — стеной, посреди которой была арка и сделанная по форме арки дверь. Дверь эта была открыта и виднелся кусочек каменной террасы, уставленной кадками с деревьями, а за ней, как оказалось, были еще три террасы, где чередовались камни и трава. Были там и роскошные клумбы с розами, а кусты роз были окаймлены фиалками и анютиными глазками. Должно быть, летом все это выглядело потрясающе. Даже сейчас кое-где виднелись пурпурные бутоны и увядшие цветы. Удобные ступеньки вели к лужайке, где рос роскошный кедр и великолепное дерево без листьев. Джеффри сказал, что это медный бук.

Иона решила пока не заводить разговор о том, что ее тревожит, — пусть Джеффри насладиться ролью гида в полной мере. Сад был просто сказочный. Даже в эту зимнюю пору он радовал глаз. За лужайкой находилась роща, где весной среди деревьев расцветали колокольчики и примулы. Далее снова начиналось открытое пространство, слегка спускавшееся под уклон.

— Вот на что американец тратил деньги, — сказал Джеффри. — Я сказал, сотни, но я подумал, что это обошлось ему не менее чем в пару тысяч. Здесь была старая каменоломня с заросшим прудом внизу. Очевидно, соседи бросали туда консервные банки и дохлых кошек.

Но американец пригласил сюда одного из лучших английских ландшафтных дизайнеров, и вот плоды его работы, сама видишь. Этот склон смотрится совсем по-другому благодаря ступенькам и выигрышному расположению растений. Весной маленькие рододендроны создают удивительный цветовой колорит. В пруду белые лилии, над прудом — плакучие ивы. А самой эффектной получилась противоположная сторона каменоломни, она более отвесная. Оттуда открывается вид на юг. Уверен: через некоторое время, когда все хорошенько разрастется, он станет одним из красивейших в Англии. Представь, целые полосы аубриеции всех оттенков, от лилового до алого, каскады белой и пурпурной глицинии, цветущие кусты всех видов, какие только удалось заставить здесь прижиться. Неудивительно, что мы без ума от этого места. Проблема в том, что весь мой капитал в акциях, которые сейчас котируются очень низко, но они обязательно поднимутся в цене, так что продавать их было бы безумием. В общем, если нам не удастся уговорить ваших упрямых опекунов позволить Аллегре воспользоваться частью ее денег, боюсь, что мы окажемся в большом затруднении. Конечно, я буду их уговаривать — я умею добиваться своего. Но мне наконец удалось произвести на них благоприятное впечатление — завтра мистер Сэндерсон пришлет человека осмотреть поместье.

Иона не собиралась затевать спор о том, стоит ли тратить деньги Аллегры на «Дом для леди». То, что у нее уже сложилось на этот счет определенное мнение, было серьезной причиной для подобной сдержанности. Покуда она в гостях у Джеффри, лучше держать язык за зубами.

Каменоломня действительно потрясла Иону. Она выглядела поразительно, даже теперь, когда природа еще в зимней спячке. А какой она станет весной и летом!.. Уже зацветали зимние розы и ирисы, желтые жасмины и зимний вереск. Иона воскликнула, уже ничуть не кривя душой:

— Какое чудесное место!

Джеффри покраснел от удовольствия.

— Вот видишь! Но смотри не позволяй мне изводить тебя своими восторгами. Жаклин говорит, что я не умею вовремя остановиться. Так что честно скажи, когда я тебе надоем.

Что ж, гувернантка Марго вполне благоразумная особа. Это хорошо.

— Ты давно знаком с мисс Делони? — спросила Иона.

— Не очень. Я страшно ей признателен. Марго — девица с множеством проблем, а она отлично с ней управляется.

Но Иона намеревалась обсудить с Джеффри Трентом совсем не проблемы Марго.

— Я хотела поговорить с тобой об Аллегре. Что она принимает?

Выражение удовольствия вмиг покинуло лицо Джеффри.

Он посмотрел ей в глаза.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что я видела Аллегру вчера вечером и сегодня утром. Я ведь не круглая дура, а то, что она под действием наркотика — скорее всего, морфия, — достаточно очевидно. К тому же Аллегра сама рассказала мне о каком-то чудесном лекарстве.

— Понятно. Она говорила тебе, что это я даю его ей?

— Нет. Аллегра сказала, что лекарство ей прописал лондонский специалист, а ты категорически против того, чтобы она его принимала.

Джеффри отошел на несколько шагов в сторону, потом вернулся назад.

— Дели ты хоть что-то знаешь о наркоманах, — резко заговорил он, — тебе должно быть известно, что у них есть одна общая черта — они не способны говорить правду.

Он увидел, что лицо Ионы вдруг густо покраснело.

— Так значит, она солгала насчет лекарства?

— Конечно! В Лондоне я водил ее к доктору Блэнку, к тому самому, которого знает весь мир. Он предложил отправить Аллегру в специальный санаторий, но она отказалась и продолжает отказываться. Как только об этом заходит разговор, начинается истерика. Если честно, я уже не знаю, что делать.

— А что за лекарство, о котором она говорила?

Джеффри махнул рукой.

— Безобидное тонизирующее, которое прописал ей доктор Уичкоут.

— Тогда где она берет наркотик?

— Если бы мы знали, то давно бы с этим покончили!

Но я понятия не имею. Должно быть, у нее есть какой-то тайник. Я не думаю, что она принимает большие дозы, но сдается мне, что в Лондоне она умудрилась пополнить свои запасы. Конечно, я сопровождал ее, и мы вместе ходили на ленч, но в ее разговор с Сэндерсоном я вмешиваться не стал — не хотел, чтобы она думала, будто я давлю на нее из-за дома. Или еще чего-нибудь. Я проводил Аллегру до порога конторы, а она сказала, что потом возьмет такси, и мы встретимся за чаем в клубе. Но в клуб Аллегра явилась с большим опозданием и была очень возбуждена. У меня сразу упало сердце. Разумеется, она клялась и божилась, что ничего не принимала — даже высыпала все из сумки и заставила меня проверить ее карманы. Выглядело это жалко… — Внезапно он положил руку ей на плечо. — Иона, это действительно новость для тебя? Ты ничего не подозревала? Я хочу сказать, раньше?

— Раньше? — изумленно переспросила она.

— Я узнал, что Аллегра наркоманка, буквально через несколько дней после свадьбы, — с горечью произнес Джеффри.

Иона не верила собственным ушам…

— Нет-нет! — услышала она свой испуганный голос, и сразу же подумала о том, что они тогда почти не виделись с Аллегрой — в те сумасшедшие дни перед свадьбой, ведь столько было хлопот… — Знаешь… я не могу в это поверить…

— По-твоему, я мог? Я отвел се к очень толковому французскому врачу, он назначил лечение и сказал, что это продолжается не так уж долго и, значит, все еще обойдется. И вроде бы действительно все обошлось, лечение подействовало, но полгода назад все началось заново. Не жизнь, а сущий ад!

Иона с трудом взяла себя в руки.

— Аллегра не говорила, как она достает наркотик? Ты не можешь вытянуть это из нее?

— Я могу вытянуть только сплошное вранье, — мрачно отозвался Джеффри. — Раз ты ничего не знаешь, тогда я скажу, каковы мои домыслы. Думаю, кто-то убедил ее попробовать эту дрянь на одной из вечеринок, которые мы посещали. Есть пара таких местечек, где публика собиралась довольно пестрая, но я и представить не могу, кто ей это подсунул. Аллегра слишком увлеклась. Так бывает со многими девушками — пробуют наркотик ради баловства, а потом втягиваются, не могут уже без него.

В этот момент сверху послышалось громкое «ку-ку!»

Марго Трент склонилась над обрывом каменоломни и махала рукой.

— Следите за мной! — крикнула она, когда они посмотрели вверх, и побежала по краю обрыва, балансируя раскинутыми в сторону руками.

— Сейчас же отойди назад! — закричал Джеффри, но Марго только расхохоталась и скрылась за высоким хвойным деревом, пустившим корни чуть ниже кромки обрыва.

И буквально через секунду вдруг раздался ужасающий вопль и громкий треск.

— Боже мой! — воскликнул Джеффри. Повернувшись, он со всех ног помчался на крик. Иона последовала за ним еле дыша, сердце ее едва не выскакивало из груди.

Сад с декоративными каменными горками — малоподходящее место для того, чтобы быстро бегать. Дорожка ведет то вверх, то вниз; за валуны скрываются неожиданные повороты. Вспоминая потом эти минуты. Иона не могла понять, как ей все-таки удалось не споткнуться и не упасть.

Джеффри, тот по крайней мере знал дорогу. Тем не менее она почти одновременно с ним подбежала к подножию отвесной стены.

Однако там никого не оказалось.

Джеффри молча уставился на безобидные кустики, потом его взгляд медленно устремился вверх. Иона тоже закинула голову, страшась увидеть на одном из каменных выступов изувеченное тело. Нижние ветви хвойного дерева находились всего в четырех футах от обрыва. Оно тянулось кверху, как бирюзовая колонна. Из-за плотно посаженных ветвей доносились взрывы хохота.

Иона отступила назад и увидела Марго, вцепившуюся в ветку. Лицо у нее раскраснелось, глаза сияли.

— Не шевелись! — крикнул Джеффри, но это лишь вызвало новый приступ смеха.

— Здорово я вас напугала! Наверняка вы подумали, что я свалилась с обрыва! — Марго смахнула со щек слезы, выступившие от хохота. — Я закричала и бросила вниз камень, завернутый в тряпку! Вы найдете его за тем вот кустиком с красными ягодами! А упасть я не могла, даже если бы очень постаралась, так как обвязалась веревкой и прикрепила ее к дереву! Ладно, сейчас поднимусь! Смотрите!

Марго начала карабкаться наверх. Зрелище было не слишком эстетичным. Одна из ее подвязок лопнула, и чулок сполз, обнажив толстую розовую ногу, покрытую ссадинами. Когда она, продолжая хихикать, развязывала веревку на поясе, Джеффри с яростным рычанием развернулся и быстро зашагал к дому.

Загрузка...