Глава двадцать пятая

Кристина останавливается на светофоре. Оглядывается по сторонам. Видит пару, которая идет по тротуару в обнимку. Другая пара, в машине по соседству, целуется. Вот еще пара, идут мимо, шутят. Вы только посмотрите, сколько людей счастливы и влюблены. Кроме меня.

Я похожа на Моретти в «Бьянке», когда он, худющий, стоит на пляже солнечным днем и оглядывается по сторонам, а на заднем плане играет песня Франко Баттиато «Пересадка в аэ-ропорту Градо». Он замечает несколько влюбленных парочек, они обнимаются, целуются, расположившись на полотенцах или в шезлонгах. И Моретти, такой бесстрастный, в темных очках образца восьмидесятых, с красиво уложенными волосами, вдруг решается. Ему тоже хочется любви. Он бродит по пляжу, пока не находит красивую блондинку, которая лежит на животе и загорает топлес. Моретти останавливается, а по-том ложится прямо на нее. Блондинка, конечно, начинает отбиваться, возмущенно вскакивает, сбегаются зеваки и отта-скивают Моретти. Просто невероятная сцена. Да, но ему не хватало любви. А у меня любовь есть. Я не одинока. Со мной Флавио.

Загорается зеленый. Кристина включает первую передачу и трогается с места. И вдруг улыбается. Да, я тоже решилась. Я не буду ни на кого ложиться. Просто буду оберегать мою любовь. Я буду баловать его. Испеку его любимый торт. Темный шоколад и кокос. У меня даже есть все нужные ингредиенты. Мне это тоже нужно. Я слишком давно ничего такого не делала. Нельзя обвинять других, если сама никак не пытаешься исправить ситуацию.

Кристина подъезжает к дому. Паркуется. Поднимается по лестнице. Она чувствует себя счастливой, словно ребенок, решивший преподнести кому-то сюрприз. Открывает дверь, закрывает ее за собой, кладет сумку на диван и бежит на кухню. Ищет ингредиенты для торта. Две плитки темного шокола-да. Немного масла. Яйца. Молоко. Мука. Сахар. И кокосовая стружка. Включает радио. И начинает готовить. Весело. С ис-кренней радостью. Время от времени облизывая пальцы, которые макает в тесто.

Кристина включает духовку. Смазывает сковородку. И, почти не осознавая этого, начинает напевать переделанную под себя песню Васко: «Торт для тебя… Ты этого не ждал, да… Но вот он тут… Кто знает, как мне пришла эта идея…»[24]


Звонит телефон. Он остался в кармане джинсов. Кристина берет его в руки, еще немного белые от муки. Открывает его. Это Флавио.

– Привет, любимая, это я… Слушай, извини, но у нас тут надолго. Буду поздно. Я должен к утру обязательно закончить отчет… и без того опоздал… Целую.

Кристина не двигается, держит в руках молчащий телефон. Потом закрывает его и кладет на кухонный стол. Смотрит на духовку, где выпекается торт. Затем горько улыбается: «Ты хочешь сделать сюрприз. Продумываешь детали, воплощаешь в жизнь свою задумку и радуешься, воображая, сколько радости она принесет. Чувствуешь себя счастливой просто от этих мыслей. А потом – пуф-ф! Простой телефонный звонок, невинные слова: он задерживается на работе. И все рушится. И ты остаешься ни с чем. В пустоте. Так и есть, честное слово. Чем он там занят? С кем? Может быть, так и заканчиваются отношения. Да, именно. Наши отношения. Что, если он изменяет мне? Может, он сейчас с другой, а про отчет все выдумал? – и Кристина представляет себе сцену: Флавио и другая женщина. Может быть, красивая. Может быть, в его офисе. Вместе. Рядом. Они целуются. Прикасаются друг к другу. – Что я испытываю? Что я чувствую? Если бы такое произошло несколько лет назад, я бы умерла от одной мысли о таком. А сейчас? Сейчас мне кажется, что я ничего не испытываю. Ничего не чувствую. И от этого становится страшно. Это неправильно. Я вижу в случившемся и свою вину. Как может такое быть, Флавио меня предаст, а я не почувствую боли? Флавио и другая женщина. Кто знает, может быть, с ней он будет куда счастливее». Кристина вспоминает слова своей подруги из старшей школы, Кати: любовь длится всего семь лет, а кризис начинается уже на шестой год. Страсть, даже самая сильная, исчезает. Берет верх скука. Привычка. И все кажется одинаковым. Блеклым. Пустым. А любовь, какой ее рисуют в книгах и в фильмах, это просто фантазия. Так что либо вы расстаетесь, либо начинаете изменять друг другу. Чтобы испытать что-то новое. Вспомнить силу утраченного чувства любви, когда желудок сжигала просто мысль о нем. О ней. О том, чтобы быть вместе. Порочный круг лицемерия, когда ни у кого не хватает смелости сказать другому, что его чувства изменились, исчезли, иссохли. Как печально. Это и есть жизнь? Теперь она такая?

Пищит таймер духовки.

Торт готов. Кристина надевает прихватку-варежку, открывает дверцу и вытаскивает сковороду. Ставит на стол. Берет большое стеклянное блюдо. Перекладывает туда торт. Затем вытаскивает из ящика нож. И вспоминает о Флавио. О нем и о другой женщине. И ничего не чувствует. И еще больше расстраивается. Начинает есть торт одна. Как маленькая девочка, окуная пальцы в сладкий шоколад, еще горячий после духовки. А по ее щекам текут соленые и такие же горячие слезы.

Загрузка...