Юный узник


Как любящий и мудрый отец сурово воспитывает своих детей для того, чтобы заранее выработать в них силу воли и закалить их мужество, точно так же Господь с детства испытывает Своих избранников.

Юность святителя Гурия, первого архиепископа Казанского, напоминает во многом судьбу библейского Иосифа. Родился святитель Гурий в городе Радонеже Ростовской области. Он происходил из дворянского рода. Но родители его были бедны. Воспитан он был в благочестии и обучен грамоте. По обычаю небогатых дворян он поступил служить в дом богатого князя Ивана Пенькова.

Тихо проходили трудовые дни отрока Григория: в тщательном исполнении обязанностей, в свободное время — в молитве, в чтении Слова Божьего. Невеликая доля выпала ему, и ею был доволен благоразумный юноша. Но и в этой скромной доле ему не пришлось пожить спокойно.

Григорий больше всего любил церковь, любил молиться и дома. Безупречный нравом, он постом смирял движения плоти, был нищелюбивым, умным, расторопным, сообразительным человеком, на которого можно было положиться. Григорий заслужил полное доверие князя и княгини, и они поручили ему управление всем своим хозяйством.



Святитель Гурий Казанский на иконе XIX в.


Но товарищи позавидовали ему и оклеветали. Не проверив правдивость доноса, князь велел убить Григория. К счастью, у князя был сын, который решил лично проверить правдивость обвинения, и Григорий оказался ни в чем не повинным. Молодой князь убедил отца пощадить Григория. Старик, вместо того чтобы вознаградить его за понесенное оскорбление, наказал его.

По распоряжению князя был выкопан глубокий ров, и в этот ров опущен деревянный сруб. Туда бросили Григория и захлопнули за ним дверцу. Свет проникал в сруб через маленькое оконце. В это оконце Григорию, как скоту, бросали пищу, причем на пять дней ему полагалось по одному снопу овса и немного воды.

Юноша все терпел. Он укреплял себя мыслью о том, что также невинно страдали за Христа древние мученики, и эту вопиющую несправедливость он принял как добровольный подвиг.

Шел месяц за месяцем. Трескучая морозами зима сменялась радостной весной, знойным летом, потом осень шуршала в сухих листьях деревьев. А положение несчастного узника оставалось без перемен. Григорий все сидел в своем подземелье.

К концу второго года его заключения один из товарищей Григория попросил разрешения у сторожа подойти к оконцу сруба, чтобы поговорить с узником. Приникнув головой к оконцу, он спросил товарища, как он себя чувствует. Григорий ответил, что он всем доволен и славит Бога. Товарищ предложил приносить Григорию хорошую пищу, но Григорий отказался и объяснил ему, что часто душа тем более портится, чем слаще жизнь человека, и что горше всего для человека не терпение горя, а неумение справляться с этим горем, которое воля Божья послала ему на пользу.

Григорий просил не пищи. Он просил, чтобы ему доставили бумаги, чернил и трость, которой тогда писали.



Вид на Зилантов монастырь. Фото начала XX в.


Все было ему доставлено, и он начал работать. Занялся написанием азбук для детей и поручал товарищу их продавать, а вырученные деньги раздавал нищим. Григорий не оставлял себе ничего, кроме денег на покупку новой бумаги и чернил.

Изумительна сила духа человека, сидевшего на овсе и сырой воде, лишенного возможности двигаться, — и занимавшегося благотворительностью и просвещением.

Эта любовь к учению детей осталась в Григории навсегда. Впоследствии в Казани он основал близ города Зилантов монастырь и завещал инокам этой обители обучать детей грамоте.

И до сих пор сохранился в Казани трогательный обычай: когда детей начинают учить грамоте, то предварительно служат молебен у раки святителя Гурия.

Уже два года сидел он в своем срубе. Но однажды засиял свет у входа в его темницу. В ужасе юноша встал на молитву: доселе никогда двери не открывались. Свет лился все сильней. Тогда Григорий решил коснуться рукой дверей. Они отворились сами собой. Он понял тогда волю Божию, взял бывший с ним образ Богоматери и, никем не замеченный, оказался на свободе и пошел в Иосифо-Волоколамский монастырь.

Но свобода его будет в Боге. Мир не увидит того, кто миром был обижен. Он станет иноком, чтобы исполнить обет, произнесенный им в темнице.

В обители преподобного Иосифа Волоколамского, известной строгой жизнью иноков, Григорий принял пострижение с именем Гурия. После долгих подвигов Гурий был возведен в сан игумена этой обители, откуда был переведен в один из монастырей Тверской епархии.

Когда было завоевано Казанское царство, было решено для присоединенной земли избрать архиепископа. Избрание происходило особенным образом: после совершения молебна митрополитом из четырех жребиев взят был с престола один. Это был жребий Гурия. Потом взят был один из двух, это опять был жребий того же избранника.

Святой Гурий собранием архипастырей был рукоположен в сан архиепископа Казанского. Весь его путь до Казани являлся сплошным молением, так как всюду его встречали молебнами, и сам он по всем городам совершал молебны.

Рано испытав людскую несправедливость, святитель Гурий отличался особенным милосердием ко всем бедствующим. Он был попечителем вдов и сирот, заступался за обиженных. Для нищих у него была постоянно еда на архиерейском дворе. После дня, посвященного заботам пастырства, он почти всю ночь проводил в молитве.

Последние три года своей жизни святитель Гурий болел, он не мог совершать службу и даже ходить в храм. Но дух его молился. В великие праздники его носили к Литургии в соборный храм Благовещения Богоматери, им построенный. Здесь он сидел или лежал, слушая службу Божью. Душа его стремилась молиться вместе с паствой в дни общей молитвы.

Память святителя Гурия связана с судьбой одного юноши, отец которого был сотрудником святителя.

По царскому повелению в Казань в помощь к святителю Гурию был послан боярин Иоанн Застолбский. Это был человек образованный. Он почитал святителя при жизни, почитал его и после смерти. Когда святитель скончался, Застолбский воздвиг над его могилой надгробный камень и обнес его каменной палаткой, где впоследствии сам лег со своим сыном.

Сын его, Нестор с детства отличался тихим нравом и степенностью. Он смирял тело постом и молитвой, потихоньку ото всех носил под рубашкой власяницу. Сверху, чтобы скрыть свой подвиг, надевал красивую боярскую одежду. От поста истощено и бледно было лицо его и тело. Казалось, он ничего не ест.

Богатство отца не привлекало Нестора, и, еще не постриженный, он казался иноком.

Ему нетрудно было уговорить своего благочестивого отца разрешить ему стать монахом. Он принял постриг в Казанском Преображенском монастыре с именем Нектарий. Недолго он жил и вскоре после пострига отошел к Богу. Отец покорно принял его смерть и похоронил возле святителя Гурия в том же монастыре, где затем сам он принял иночество с именем Иона. Недолго пожив монахом, скончался и он, завещав похоронить себя в той же палатке, какую он устроил над гробницей святителя Гурия и в которой положил своего сына.

Близ соборного храма Спасо-Преображенского монастыря доселе стоит эта палатка. В ней лежат митрополит Ефрем, помазавший на царство царя Михаила Феодоровича Романова, и иноки Иона и Нектарий, в миру Иоанн и Нестор Застолбские.

Память благородного сына и благочестивого отца не забыта в Казани, и богомольцы, бывающие в Преображенском соборе, служат о них панихиды.

Многие скажут:

— Зачем оставил отца единственный сын? Зачем причинил ему горе?

Но теперь в Царстве Небесном, в вечной славе, разве не оправдалось то стремление, которое влекло юного Нестора к духовному подвигу?


Загрузка...