Глава X ДВОЙНОЙ УДАР

Оба китобойца шли в открытое море на расстоянии шести или семи кабельтовых друг от друга, а люди на берегу все так же напряженно вглядывались в морскую гладь. Правда, с момента поспешного возвращения камчатских рыбаков прошло более двух суток, и спокойствие бухты так ничем и не было нарушено. Однако жители Петропавловска все не могли успокоиться. Ведь приближающаяся зима не сможет защитить их от нападения чудовища, так как Авачинская бухта никогда не замерзает. А впрочем, если чудовище способно передвигаться по земле, то и льды не смогут защитить город.

Однако можно сказать с достоверностью: ни экипаж «Святого Еноха», ни экипаж «Рептона» не обнаружили ничего подозрительного. Подзорные трубы обшарили всю бухту, но поверхность моря была спокойна. Ветер гнал длинные волны, терявшие силу по мере удаления от берега.

«Святой Енох» и, если можно так сказать, конвоирующее его судно шли с полными парусами левым галсом. Поскольку французское судно находилось с наветренной стороны, то, увалившись под ветер на один румб и тем самым прибавив скорости, капитан Буркар быстро увеличил дистанцию, отделявшую его от судна капитана Кинга.

За пределами бухты море оказалось совершенно пустынным. Ни дымящих труб, ни парусов на горизонте. Возможно, пройдет не одна неделя, прежде чем рыбаки снова отважатся выйти за пределы Авачинской бухты. И быть может, ни одно судно за всю зиму не появится в этой части Тихого океана.

Прошло три дня, спокойно, без происшествий и катастроф. Дозорные «Святого Еноха» не обнаружили ничего, что свидетельствовало бы о присутствии океанского гиганта, так напугавшего жителей Петропавловска. А ведь дозорные — три гарпунера, несшие свою вахту на гроте, фоке и бизани, — смотрели в оба.

Но если не появлялось морское чудовище, то так же ни разу не появилась и необходимость спустить вельботы: не видно ни кашалотов, ни усатых китов. И это не могло не огорчать экипаж, вынужденный признать, что вторая кампания будет, по всей вероятности, безрезультатной.

— Непостижимо! — без конца повторял капитан Буркар. — Непостижимо! В этом есть что-то совершенно необъяснимое! Обычно в это время года в северной части Тихого океана полно китов, и охота идет до середины ноября… А мы не видели ни одного… и создается впечатление, что китобойцы бежали из этих мест так же, как и киты.

— Однако, — возразил доктор Фильоль, — если китов нет здесь, значит, они в другом месте. Надеюсь, вы не пришли к заключению об окончательном исчезновении вида.

— Если только чудовище не проглотило всех до единого! — вставил лейтенант Алотт.

— Право же, — продолжил месье Фильоль, — еще покидая Петропавловск, я не склонен был верить в существование этого необыкновенного животного. А теперь и вовсе убежден, что его не существует! Рыбакам все померещилось. Они увидели какого-нибудь спрута и со страху приняли его за чудовище. Морская змея длиной в триста футов — легенда, вполне уместная на страницах «Конститюсьонель».

Но на борту «Святого Еноха» далеко не все разделяли эту точку зрения. Многие матросы слушали бочара, а тот продолжал пугать их своими жуткими историями, от которых, как говорил плотник Ферю, и у лысых волосы встанут дыбом.

Жан-Мари Кабидулен не сдавался. По его мнению, петропавловские рыбаки не ошиблись. Морское чудовище существует в действительности, а не только в воображении этих бедолаг. И поскольку у него нет сомнений в своей правоте, то ему не нужна еще одна встреча, чтобы убедиться во всем окончательно. В ответ же на шуточки и насмешки он заявил:

— Даже если «Святой Енох» и не увидит это животное, не встретит его на своем пути, это ничего не доказывает… Его видели камчадалы, увидит кто-нибудь еще и, быть может, так легко не отделается. И я уверен, мы сами…

— Когда? — спросил боцман Олив.

— Раньше, чем ты думаешь, — ответил бочар, — и к нашему большому несчастью…

— Спорим на бутылку тафии,[154] что мы прибудем на Ванкувер, так и не увидев даже кончика хвоста твоей змеи.

— Да хоть на две, хоть на три или даже на полдюжины…

— Почему?

— Потому что тебе не придется за них платить ни в Виктории, ни в другом месте!

Это означало, что упрямец Кабидулен убежден, что «Святой Енох» не вернется из своего плавания.

Утром тринадцатого октября «Святой Енох» и «Рептон» потеряли друг друга из виду. Уже в течение суток они двигались в разных направлениях, и «Рептон», придерживаясь к ветру, продвинулся дальше на север.

Погода не менялась, море было спокойным. Неизменно дул то юго-западный, то северо-западный ветер, благоприятный для продвижения к берегам Америки.

По показаниям навигационных приборов судно находилось в четырехстах лье от азиатского побережья, то есть позади была примерно треть пути. Судно направлялось к востоку, океан по-прежнему оставался пустынным. Насколько хватало глаз — ничего. Только пенистый след за кормой. Не видно даже птиц. Так далеко от берега они не залетали. Если ветер не переменится, то скоро откроются Алеутские острова.

Надо заметить, что спущенные за борт сети каждый раз возвращались пустыми. Питаться поэтому приходилось лишь тем, что было на борту. А ведь в этой части океана улов бывал всегда богатым. В сети попадались сотни тунцов, угрей, морских собак, дорад, рашпилей, златобровов и прочих рыб. Судно окружали стаи акул, дельфинов, морских свиней[155] и меч-рыб. Сейчас же — и это не могло не удивлять — казалось, что в море не осталось ни одного живого существа.

Впрочем, животных необычной формы или размеров дозорные тоже не обнаружили, и это, конечно, не ускользнуло бы от бдительного взора Жана-Мари Кабидулена. Сидя у самого форштевня, держа козырьком руку над глазами, чтобы лучше видеть, он не сводил глаз с поверхности моря и не отвечал на вопросы, когда к нему обращались. Матросы слышали, как он что-то бормочет сквозь зубы, но он говорил сам с собой, а не с другими.

Около трех часов пополудни тринадцатого октября, к великому удивлению офицеров и экипажа, с салинга грот-мачты раздался крик:

— Сзади по правому борту кит!

Кита заметил гарпунер Дюрю. Действительно, к северо-востоку от судна на волнах покачивалась какая-то черная масса. Все подзорные трубы обратились туда.

Не ошибся ли гарпунер? Что, если это не кит, а корпус судна, потерпевшего крушение? Каждый высказывал свои соображения.

— Если это и кит, — заметил лейтенант Алотт, — то он совершенно неподвижен.

— Может быть, — предположил лейтенант Кокбер, — он собирается нырнуть?

— Если только не спит, — возразил месье Эрто.

— Во всяком случае, — сказал Ромэн Алотт, — надо бы посмотреть, что это такое, если, конечно, капитан даст приказ.

Месье Буркар, не отвечая, продолжал рассматривать животное в подзорную трубу. Рядом, опершись на поручни, с не меньшим интересом вглядывался в предполагаемого кита доктор Фильоль. В конце концов он сказал:

— Может быть, это мертвый кит, каких мы уже встречали?

— Мертвый? — воскликнул лейтенант Алотт.

— А может, это вовсе даже и не кит, — добавил капитан Буркар.

— Так что же тогда? — спросил лейтенант Кокбер.

— Покинутое судно… потерпевшее крушение.

Пока трудно было определить, что это такое, так как черная масса находилась не менее чем в шести милях от «Святого Еноха».

— Капитан? — обратился к нему лейтенант Алотт.

— Да, — ответил месье Буркар, понимавший нетерпение молодого офицера.

И он приказал переложить руль и разобрать шкоты. Судно, слегка изменив направление, взяло курс на северо-восток. К четырем часам «Светой Енох» был на расстоянии полумили от загадочного предмета. Теперь ошибиться было невозможно. Это был не корпус корабля, а больших размеров кит, однако пока непонятно — живой или мертвый.

Месье Эрто, опуская подзорную трубу, заявил:

— Если этот кит заснул, мы без труда его загарпуним.

Как обычно на воду спустили вельботы старшего офицера и обоих лейтенантов. Если кит живой, они начнут преследование, если мертвый — то прибуксируют его к «Святому Еноху». Он наверняка даст не меньше сотни бочек жира. По словам месье Буркара, киты таких размеров встречаются нечасто.

Три вельбота отвалили от борта, а «Святой Енох» лег в дрейф. На этот раз офицеры, отказавшись от своего обычного соперничества, не пытались обогнать друг друга. Подняв паруса, они шли рядом и взялись за весла только в четверти мили от кита. Они заняли позицию, которая должна перерезать киту дорогу, в случае если тот обратится в бегство. Эти предосторожности оказались излишними. Старший офицер крикнул:

— Не бойтесь, он не обратится в бегство и не нырнет.

— И не проснется! — добавил лейтенант Кокбер. — Он мертв.

— Похоже, в этих краях встречаются только дохлые киты, — сказал Ромэн Алотт.

— Надо его все-таки взять на буксир, он того стоит.

Этот огромный кит, похоже, погиб не больше суток назад, потому что не было никаких следов разложения, плавучая глыба не издавала дурного запаха.

Когда вельботы обогнули его, моряки увидели широкую рану в левом боку, внутренности плавали на поверхности, хвост кто-то обгрыз. Вырванные из широко раскрытой пасти усы затонули. Жир был изодран в клочья и пропитан водой, поэтому не представлял ценности.

— Жаль, но от этого скелета уже нет проку! — сказал месье Эрто.

— Стадо быть, — спросил лейтенант Алотт, — и нет смысла брать его на буксир?

— Нет, — ответил гарпунер Кардек, — он в таком состоянии, что мы половину растеряем по дороге.

— К «Святому Еноху», — скомандовал месье Эрто.

Дул встречный ветер, поэтому пришлось идти на веслах. А Попутный ветер наполнял паруса «Святого Еноха» и гнал его навстречу вельботам. Те вскоре причалили к судну и были подняты на борт.

Месье Буркар выслушал доклад старшего офицера.

— Так, стадо быть, это кит? — спросил он.

— Да, месье Буркар.

— И он не был никем загарпунен?

— Без сомнения нет, — ответил Эрто. — Гарпун не оставляет таких ран. Больше похоже, что он раздавлен.

— Раздавлен?.. Кем?

Незачем было бы спрашивать об этом Жана-Мари Кабидулена. И так можно догадаться, что бы он ответил. Неужели он все-таки прав, и эти края опустошались морским чудовищем невиданных размеров и силы?

Плавание продолжалось. На погоду месье Буркар при всем желании не мог пожаловаться. Дул самый что ни на есть благоприятный ветер, и при таких условиях плавание не должно быть продолжительным. Если погодные условия не изменятся, то «Святому Еноху», чтобы добраться до Ванкувера, понадобится лишь три четверти того времени, которое он потратил на плавание от Ванкувера до Курил. Если бы охота была удачной, то он успел бы выгодно сбыть жир на рынках Виктории. К сожалению, удачи не было ни в Охотском море, ни после выхода из Петропавловска.

Оставалось только смириться и не унывать, уповая на удачную охоту через несколько месяцев у берегов Новой Зеландии. А потому боцман Олив объяснял молодым неопытным матросам:

— Видите, ребята, какое оно, каше ремесло: один год удачный, другой нет, а потому не надо ни удивляться, ни терять надежду. Это ведь не киты за кораблями гоняются, а корабли — за китами. А ежели они ушли далеко в море, так вся хитрость в том, чтобы суметь их отыскать! Значит, запаситесь терпением, засуньте его в мешок, положите сверху носовой платок и ждите!

Разумные слова, ничего не скажешь, и было бы лучше слушать боцмана, а не папашу Кабидулена, разговоры с которым боцман неизменно заканчивал одной и той же фразой:

— Так ты не забыл про бутылочку тафии?

— Не забыл!

Однако чем дальше на север продвигалось судно, тем больше появлялось оснований признать правоту бочара. Живых китов не было, зато иногда попадались их останки, либо плавающие на поверхности обломки кораблей и вельботов. И что весьма существенно, погибли они, похоже, в результате столкновения с чем-то. И если судна были покинуты экипажем, то только потому, что не могли держаться на поверхности.

Двадцатого октября в середине дня однообразие перехода наконец-то было нарушено. «Святому Еноху» представилась возможность заполнить некоторое количество пустых бочек. Ветер стих еще накануне, поэтому месье Буркар приказал поставить стаксели и лисели. Солнце на безоблачном небе сияло, и линия горизонта четко вырисовывалась по всему периметру. Около трех часов, когда капитан Буркар, доктор и офицеры беседовали на юте, раздался крик:

— Кит! Кит! — Это кричал гарпунер Дюкрэ с салинга грот-мачты. — В трех милях под ветром.

В этом не могло быть сомнений, так как в той стороне над морем все увидели фонтан. Животное только что поднялось на поверхность, и Дюкрэ заметил его как раз в тот момент, когда оно выпускало этот столб из воды. За первым фонтаном последовал второй. Не удивительно, что лейтенант Алотт высказался по этому поводу так:

— Наконец-то… этот-то уж точно живой!

— Да, — ответил месье Эрто, — и похоже, он даже не ранен, ведь фонтан белый.

— Три вельбота на воду! — приказал месье Буркар.

Трудно представить себе более благоприятные условия для охоты: спокойное море, легкий ветер, достаточный для того, чтобы наполнить паруса вельботов, и еще несколько часов светлого времени в запасе, что позволит продолжить преследование. Вельботы старшего офицера и лейтенантов со всем необходимым снаряжением в несколько минут были спущены на воду. В вельботах свои обычные места заняли Эрто, Кокбер, Алотт, один матрос на руле, четверо на веслах и гарпунеры Кардек, Дюрю и Дюкрэ на носу.

Месье Эрто просил обоих лейтенантов соблюдать исключительную осторожность. Важно было не спугнуть кита. Это, видно, очень крупное животное, мощные удары его хвоста вздымают огромные волны.

«Святой Енох», убрав почти все паруса, под марселями и штормовым фоком медленно продвигался вперед.

Все три вельбота шли рядом, не пытаясь обогнать друг друга. В момент атаки лучше быть вместе. А потому лейтенанту Алотту приходилось сдерживать свое нетерпение. Это давалось ему нелегко, и месье Эрто вынужден был кричать ему время от времени:

— Не так быстро… не так быстро, Алотт, не вырывайтесь вперед!

В тот момент, когда кит был замечен дозорными, он находился примерно в трех милях от судна. Вельботы без труда преодолели это расстояние за полчаса. Паруса были спущены, мачты уложены на банки,[156] чтобы не мешать гарпунерам. У каждого под рукой два гарпуна, один из них запасной. А также хорошо заточенные пики и фленшерные мечи. Матросы убедились, что уложенные в бухты лини не запутаются в полуклюзах на носу корабля и их будет легко заложить на нагели. Если загарпуненный кит обратится в бегство или уйдет на глубину, нужно травить линь.

Кит оказался финвалом длиной не меньше двадцати восьми — двадцати девяти метров с грудными плавниками длиной два-три метра и хвостовым плавником — шести-семи метров. Весил он, по всей вероятности, около ста тонн.

Финвал не выказывал никаких признаков беспокойства; он покачивался на волнах, не замечая вельботов, так как его огромная голова смотрела в противоположную сторону. Жан-Мари Кабидулен наверняка сказал бы, что этот кит даст самое меньшее двести бочек жира.

Три вельбота, два с боков и один сзади, готовые к атаке, бесшумно приблизились к киту.

Дюрю и Дюкрэ стояли на носу с гарпунами в руках, ожидая момента, когда можно вонзить их под плавники и таким образом нанести киту смертельный удар. Если финвала ранить двумя гарпунами, — в удаче можно не сомневаться. И если даже один линь порвется, то удержит второй и можно не опасаться потерять кита во время его погружения.

Но в тот момент, когда вельбот лейтенанта Алотта собирался приблизиться к киту, финвал, прежде чем гарпунер успел вонзить в него свое орудие, внезапно развернулся, чуть не опрокинув лодку, и нырнул, взметнув мощным ударом хвоста двадцатиметровый водяной столб.

— Проклятое животное! — воскликнули матросы.

— Теперь он уйдет!

— Даже ударить ни разу не удалось!

— И линь травить бесполезно!

— Когда он теперь всплывет?

— И где?

Во всяком случае, всплывет он не раньше, чем через полчаса с того момента, когда выпустил первый фонтан.

Море, взбаламученное ударом хвоста, постепенно успокаивалось. Все три вельбота плыли рядом. Месье Эрто и оба лейтенанта настроены были ни в коем случае не упускать добычу. Оставалось только ждать, когда финвал появится на поверхности снова. Весьма желательно, чтобы он всплыл с подветренной стороны. Тогда вельботы смогут преследовать его и под парусами на веслах. Других китов на горизонте пока не видно.

Прошло немногим более четверти часа, прежде чем финвал всплыл. Из его дыхала с оглушительным свистом вырвались два огромных фонтана. Он находился всего в полмиле от вельбота с подветренной стороны.

— Ставьте паруса, садитесь на весла и вперед! — крикнул месье Эрто.

Минуту спустя вельботы мчались в указанном направлении.

Кит тем временем продолжал двигаться на северо-восток, и его выступающая над водой спина удалялась с большой скоростью. Но усилившийся ветер позволил вельботам сократить расстояние, отделявшее их от финвала.

Капитан Буркар, опасаясь, что вельботы может увлечь слишком далеко в море, приказал ставить паруса по ветру, чтобы не тереть охотников из виду. Более того, продвигаясь на северо-восток, он поможет вельботам быстрее и с меньшей затратой сил вернуться на борт с китом на буксире.

Преследование тем временем продолжалось: финвал уходил, и гарпунерам не удавалось подойти к нему достаточно близко, чтобы метнуть гарпун.

Конечно, только на веслах вельботы не могли бы долго выдерживать такой темп. К счастью, на помощь им пришли волны и ветер. Однако наступление ночи могло вынудить месье Эрто и его людей вернуться на борт «Святого Еноха». Они не запаслись нужным количеством еды, чтобы оставаться в море до следующего дня. Если не удастся загарпунить кита до темноты, то придется отказаться от продолжения охоты. Казалось, что дело к тому и идет, как вдруг стоявший на носу гарпунер Дюрю крикнул:

— Прямо по курсу корабль!

Месье Эрто встал, лейтенанты Кокбер и Алотт вглядывались вдаль, пытаясь увидеть это судно.

Примерно в четырех милях к северо-востоку, придерживаясь как можно круче к ветру, показалось трехмачтовое судно. Не было сомнений, что это китобоец. И может быть, даже его дозорные тоже заметили кита, находившегося на полпути между ним и вельботами.

Внезапно опустив подзорную трубу, лейтенант Алотт воскликнул:

— Это «Рептон»!

— Да… «Рептон»! — подтвердил месье Эрто. — Похоже, он идет встречным курсом.

— Левым галсом, — добавил Ив Кокбер.

— Это он нас приветствует, — иронически заметил лейтенант Алотт.

С того дня, когда «Святой Енох» и «Рептон», выйдя одновременно из Петропавловска, пошли каждый своим курсом, прошла неделя. «Рептон» шел на север, направляясь, возможно, к Берингову морю, и вот, обогнув Алеутские острова, появился здесь снова. И, похоже, капитан Кинг собирался начать охоту на кита, которого вельботы «Святого Еноха» преследовали добрых три часа.

Это было совершенно очевидно, и гарпунер Кардек сказал месье Эрто:

— Они уже спускают вельботы.

— Ясное дело… они собираются взять нашего кита, — заявил лейтенант Кокбер.

— Они его не получат, — решительно сказал Ромэн Алотт.

Все его, конечно, поддержали, что совсем не удивительно.

Тем временем, хотя на море уже начинало темнеть, вельботы «Рептона» мчались к неподвижно замершему финвалу. Тот, казалось, пока не мог решить, в каком направлении ему двигаться, на восток или на запад. А матросы «Святого Еноха» изо всех сил налегали на весла, потому что ветер стих и пришлось убрать паруса.

— Вперед, ребята, вперед! — повторяли месье Эрто и лейтенанты, подбадривая матросов.

И те, налегая на весла, кричали:

— Нет! Они его не получат… не получат!

Французские и английские вельботы находились примерно на равном расстоянии от кита, и были все основания полагать, что подойдут, к нему одновременно, если, конечно, финвал не уйдет в последнюю минуту на глубину.

Теперь не могло быть и речи о том, чтобы всем идти в одном ряду, как приказывал месье Эрто. Тут уж каждый за себя. Как обычно, вперед вырвался Ромэн Алотт, неустанно погонявший своих матросов:

— Вперед, ребята, вперед!

Англичане тоже стремительно приближались к добыче, а кит, похоже, двигался по направлению к ним.

Впрочем, не позже чем минут через десять все решится: либо кит будет загарпунен, либо исчезнет под водой. И вот шесть вельботов оказались на расстоянии одного кабельтова друг от друга. Члены обоих экипажей были так возбуждены погоней, что всякое могло произойти.

— Неужели эта скотина предпочитает отдать свой жир англичанишкам! — воскликнул один из матросов лейтенанта Кокбера, видя, что кит приближается к «Рептону».

Но нет. Финвал остановился, когда вельботы были от него примерно в сотне футов. Вероятно, он готовился к погружению.

В этот момент Дюкрэ с вельбота лейтенанта Алотта размахнулся и метнул. Одновременно с ним метнул свое орудие гарпунер английского вельбота. Оба попали в цель. Из ран брызнула кровь. Финвал выпустил алый фонтан, последний раз ударил хвостом, перевернулся и замер.

Но кто именно из гарпунеров, одновременно поразивших кита, нанес ему смертельный удар?

Загрузка...